Пламя потрескивало в открытом очаге. Я сидела перед ним на одеяле и уничтожала вторую коробку бумажных платочков. Где-то в Блэк-мэноре Кричер варил третью порцию горячего шоколада.

Сзади уселся Том. Обнял меня со спины.

— Дурочка ты, Грета. У тебя есть все, о чем только можно мечтать. А ты сидишь и ревешь из-за какого-то ничтожества.

Я пихнула его локтем.

Фиговый из Темного Лорда утешитель.



Лабиринт ширился и рос. Криви почти набросали трехмерную его карту, по ночам вылетая на фестралах. До третьего испытания оставалась куча времени.

Я смотрела на него, на огоньки Хогсмита. На крошечный корабль, покачивающийся на блестящих от света луны волнах. Где-то внизу ржали гигантские пегасы мадам Максим, и колол дрова Хагрид. Ему тоже не спалось — поговаривали, что шармбатонская директриса его отшила.

Я замерла, когда позади послышался скрежет кирпичей и тихие шаги.

— Что вы здесь делаете, Блэк? — Снейп, как ни в чем не бывало, подошел и встал рядом со мной на расстоянии вытянутой руки. — Надеюсь, не решаетесь на прыжок из-за несчастной любви? — ядовито спросил он.

Я хмыкнула.

Зло.

— А вы не за тем же, случайно? — в его манере вторила я, обхватывая плечи руками и обновляя согревающие чары.

Он помолчал.

— Не лучше ли вам вернуться в спальню? — спросил он.

— Я пришла сюда первая. Так что сами идите в спальню, — огрызнулась я.

Снейп искоса на меня посмотрел.

— Я за вас тревожусь, Блэк.

Я раздраженно фыркнула.

— Еще одна такая фраза, и я скину вас вниз. Не надо за меня тревожиться. Жалеть меня тем более не надо.

— В таком настроении вы как никогда опасны.

Вот как.

— В первую очередь для себя. Я не хочу, чтобы вы наделали глупостей.

— Учту ваши пожелания, профессор.

Снейп сверлил меня взглядом.

— Блэк.

Черт.

— Знаете что, профессор, — я резко к нему развернулась. К его чести он не пошевелился. А я бы от себя такой шарахнулась. — Идите, знаете куда?! Что вы мне здесь мозги промываете?! Не надо мне тут втюхивать свой жизненный опыт! Не надо жалеть с позиции своей грандиозной мудрости! Кретин!

Я почти дошагала до кирпичной стены, но передумала и вернулась. Он стоял и молча смотрел на меня.

— Да какого черта я вам вообще это сказала, а?! Знала ведь, какой вы! Черт! Знаете что? Забудьте об этом. Вообще обо всем — забудьте. О Рождественских огоньках и о салютах и обо всех этих открыточках — забудьте. Какая же я дура, блин!

Все. Кажется, все.

Я со второго раза открыла стену и бегом спустилась по лестнице. Сотни ступеней промелькнули, как одна.

Точно, все.



Я устроила себе каникулы и таскалась по тропам Бездны.

Мы с Томом побывали в Италии, Испании, Мексике, Индии, Египте, Китае… Навестили Блинчика уже почему-то в Сербии, заскочили поностальгировать в Норвегию и на Кубу.

Том записывал время в пути и вывел закономерность — помимо реального расстояния на длительность путешествия влияет фаза луны. Быстрее всего путешествовать было в полнолуние на короткие расстояния.

Мне было любопытно заглянуть в двери других миров, но для этого нужно было искать другой клубок Проторенных Темных Троп, а на это опять уйдут месяцы там, в реальности.

Впрочем, время и без того пролетело незаметно. В Британию я вернулась в середине мая.



Сириус был спокоен. Он смотрел на меня бесконечно усталым взглядом, в котором явственно чувствовалось одно: он махнул на мое воспитание рукой. Правильно, пусть на втором ребенке отыгрывается.

— Как тебе мои открыточки? — спросила я, настраивая гитару. К ней я не прикасалась уже очень давно. — Все, как мы и договаривались — я каждую неделю сообщала тебе, что жива, здорова и даже где тусуюсь.

— Ты ведь понимаешь, что нельзя так просто взять и исчезнуть из школы на два месяца?

Как показывает практика, можно.

— Мы с Дамблдором отбивались от Министерства и прессы каждую неделю! Покрывали тебя, пока ты развлекалась!

— Спасибос, — я потренькала пятой струной. Криви, паразиты, наверняка опять порвали и поставили какую-то левую из другого набора. — Министерство нас больше не побеспокоит.

— Кто тебе сказал? — с некоторой опаской спросил Сириус.

Мой уменьшившийся банковский счет. Флетчер ничего не нарыл на главу отдела, который мной интересовался. Пришлось его подкупить.

Я пожала плечами и поглядела в окно. Майское солнышко слепило. Погода была — супер. Надо вытащить народ погонять мяч у озера. Не квиддичное поле, но тоже ничего.

— Весна опять пришла! — тренькнула я. — И лучики тепла доверчиво глядят в мое окно! — напела я, и Сириус со стоном уронил голову на руки.

Ну что вот он, в самом деле.



— Вообще-то, могла бы меня с собой взять, — нудил Драко, крутя в руках одноразовый китайский кулон невидимости, который я привезла ему в качестве сувенира. — Знаешь, как здесь было скучно?! Гермиона все время с Крамом, близнецы с Джорданом продают твои колдомобили, Забини крутит роман с Джинни…

— Ферьефно? — я округлила глаза, выискивая их глазами. А и в самом деле — сидят себе за гриффиндорским столом, за ручки держатся, к большому неудовольствию Рона. — А что твоя шармбатонка? — прожевав, спросила я.

— Ну, с одной стороны все супер, — он развязно ухмыльнулся, однозначно давая понять, с какой именно стороны все супер.

— Драко?! — я округлила глаза.

— А что? Сириус говорит — что четырнадцать самый возраст, чтобы… ну, ты поняла, — он подмигнул, очень довольный собой. Похоже, ему не терпелось похвастаться.

Отлично. Я опять все пропустила.

— А с другой стороны?

— Она жуткая зануда, — шепотом сказал он. — Все время беспокоится о своей прическе и не может поддержать ни одной беседы.

— Ну, если это Высшая Нумерология или Темные Искусства, то неудивительно, — пробормотала я, наливая себе тыквенного сока, по которому, что невероятно, соскучилась.

— Так ты чего сбежала-то? — спросил Драко, пристально глядя мне в глаза. Ох, в этом взгляде было много блэковского. Опасно. — Все же было хорошо.

Было.

Это был подвиг, потому что в этот момент я не покосилась на преподавательский стол.

А потом в Зал влетели Муромец с Крамом и Гермионой, и мне стало не до всяких глупых сентиментальностей.



Как оказалось, я совершенно зря не смотрела на преподавательский стол, в очередной раз убедившись в словах Тома, что дурацкие чувства мешают нормальной жизни.

Потому что, опасаясь встретиться глазами со Снейпом, я едва не пропустила Каркарова.

Каркарова, который то и дело потирал левую руку. Левую руку с Темной меткой.

«Может, это совпадение?»

— Это не может быть совпадением, — произнес Том, который впал в какую-то странную прострацию.

«Аллергия? Вши? Псориаз?»

Том скользнул по мне невидящим взглядом, очевидно, не услышав ни слова.

— Я должен за ним проследить.