Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4836]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15288]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14745]
Альтернатива [9206]
СЛЭШ и НЦ [9100]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4509]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Испорченный эльф
Санта верит, что плохих эльфов не бывает. Беллу уволили практически из всех игрушечных лавок на Северном полюсе. Как же Санте найти ей правильное место, если все, что срывается с ее языка, звучит так двусмысленно? Санта, эльфы, шоколадные глаза и перевоплощающиеся олени.
Мини/юмор.

Ненависть – сильное чувство
Он сказал, что я принадлежу ему. Приходил, когда ему вздумается, брал то, что хотел, не спрашивая согласия. И я от всей души ненавидела его за это.

Я не боюсь темноты
Белла Свон должна пройти «посвящение» в школе Форкса. Ей нужно провести ночь в темном подвале, где предположительно живет страшный вампир. Но что, если это не шутка учеников, и вампир существует на самом деле?

Отблеск судьбы
1840 год. Англия. Леди Элис Брендон - молодая вдова, возвратившаяся в свет после окончания траура. Она намерена воспользоваться сполна свободой, молодостью, красотой, богатством и положением в обществе. Однако коварная судьба уже зажгла костер, отблески которого не позволят сбыться планам, уведя события по совсем иному пути...

Обречённые на смерть
Некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми.
Другая история семейки Калленов, другая тайна семьи.
Мистика, романтика

Терпение – добродетель
Беллу ждет несчастливое замужество с богатым и развязным бароном. После того, как он причинит ей боль, сможет ли она жить дальше?
Италия 18 века, Белла/Эдвард

Бронзовый закат
Белла со школьной скамьи влюблена в Эдварда Каллена, но он не замечает серую мышку. Изменится ли это после совместного путешествия через полстраны?
Байкеры, секс, тату и первая любовь. Мини.

В плену у страха
Белла - известная телеведущая. Джеймс - опасный маньяк, который положил глаз на Беллу... Кто сможет ее спасти, не испугавшись взглянуть в лицо опасности?



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Каким браузером Вы пользуетесь?
1. Opera
2. Firefox
3. Chrome
4. Explorer
5. Другой
6. Safari
7. AppleWebKit
8. Netscape
Всего ответов: 8473
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Второй шанс. Глава 6

2022-5-26
17
0
0
Холод окутывал меня плотным коконом, проникал под кожу, утягивал вниз, в глубину. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тяжелый камень на груди не давал вздохнуть. Да и как дышать, если тебя окружает вода? Кубометры ледяной, тёмной воды, через которую едва-едва проникают лучи солнца. Собрав все силы, попыталась сделать хоть что-то, чтобы остановить своё погружение, чтобы выплыть, но холод сковывал все сильнее, не давая и шанса. Отчаяние и ужас затопили сознание, хотелось заплакать, закричать о помощи, но казалось открой только рот, как подавишься водой. Оставалось только с паникой думать о том, что не хочу умирать!
— Дженнифер! — требовательный голос пробивался сквозь толщу воды и мою панику.— Дженнифер!
Меня словно резко кто-то потянул вверх к свету. Давление с груди пропало и, сделав глубокий вдох, я резко села на постели и тут же поморщилась от боли.
— Аккуратно, сорвёте капельницу, — голос доктора Каллена рядом и его руки бережно поддерживающие меня за плечи. — Как вы?
— Воды, — попросила я.
Убедившись, что я в состоянии сидеть самостоятельно, доктор отступил от меня на несколько шагов, к кулеру. Вернувшись со стаканчиком, он протянул его мне. Попытавшись взять его в руки, я поняла, что они дрожат, а пальцы неприятно свело судорогой. Доктор Каллен взглянув на мою дрожащую руку, нахмурился, покачав головой и поднёс стаканчик к моим губам сам.
— И часто у вас случаются такие кошмары? — спросил он, пока я пила маленькими глотками.
Глубоко вздохнув, я отстранилась, облокачиваясь на подушку.
— Мне только рассказывали, сама то я мало, что помню. Тогда мне было около четырех лет. Это была середина марта. Мы всей семьей поехали на Индейское озеро. Ничего не предвещало беды, лёд казался ещё таким прочным, а мне очень хотелось посмотреть на рыб подо льдом.
— Вы провалились? — догадался доктор Каллен.
Я кивнула, чуть поёжившись:
— Мне повезло, кто-то из рыбаков неподалёку успел среагировать и почти нырнув следом, ухватил за капюшон куртки. Как ни странно, после такого экстремального купания, я даже не заболела. Хотя меня, по дороге в больницу, успели переодеть и укутали в несколько пледов, что отдали те же рыбаки. Но вот позже, я уже училась в школе, стоило мне понервничать, как в ту же ночь, я тонула.
— Человеческий мозг один из самых неизученных и таинственных органов. Видимо для вас стресс полученный в детстве стал этаким шаблонным состоянием, и когда вы чувствуете схожие эмоции, то подсознательно возвращаешься к той, первой ситуации, — озвучил догадку доктор Каллен. — Но я не совсем уверен, психология не мой профиль.
— В этот раз было особенно реалистично, — выдохнула я, сильнее натягивая на себя одеяло. — Я словно правда тонула.
— Это скорей всего связано с физическим состоянием, — Доктор Каллен проверял датчики. — Я отрегулировал дозировку лекарств, — он кивнул в сторону капельницы, к которой меня подключили вечером. — Могу дать вам успокоительного.
— Нет, — покачала я головой. — Лучше расскажите мне что-нибудь, пока я не усну. У вас есть время?
Он кивнул, взглянув на пейджер, и сел в уже знакомое кресло у двери.
— Вы просите о сказке? — улыбнулся он.
— Нет, — покачала я головой. — Можете рассказать, что-нибудь о вас. Откуда вы приехали?
— Небольшой городок Форкс, в штате Вашингтон. Тихий и ничего примечательного там нет, кроме очень дождливой погоды.
— Почему вы уехали оттуда?
Он потёр подбородок, раздумывая над ответом:
— Мои дети больше не нуждаются во мне и я решил, — доктор Каллен замолчал.
— Решили устроить свою жизнь.
— Да, наверное, — грустно улыбнулся он.
Расспрашивать дальше казалось невежливым, да и глаза уже закрывались, уступая сонливости. Только одно из услышанного не давало мне покоя: у доктора Каллена есть дети. А там где дети, там, обычно, существует и жена. Машинально посмотрела на его руки, кольца на пальце не было. Хотя он врач-хирург, а они редко носят кольца. Только вот как он оставил маленьких детей одних в другом городе? Может быть как раз с женой, или другими родственниками. Сколько им? Если судить по внешности доктора ему никак не больше тридцати, ну максимум тридцати пяти.
— Значит они ещё школьники? — последний вопрос я задала все же вслух.
— Они старше тебя. Самый младший сын — Эдвард, в этом году выпустился из школы и сейчас они с женой ездят по колледжам.
— С женой? Выпустился? — я во все глаза смотрела на доктора Каллена, даже сонливость пропала. Если его дети выпускники этот человек либо знал секрет вечной молодости, либо стал отцом ну в очень раннем возрасте.
— Они приёмные, Дженнифер, — догадался он о причине моего ошарашенного вида.
— А? Да, конечно, — я почувствовала себя очень глупо. — А родные дети?
— Они все для меня родные, — тепло улыбнулся он, вспоминая о них.
Меня даже кольнула иголка зависти. Я, будучи родной, никогда не видела на лицах своих родителей такого выражения, во всяком случае в мою сторону. Иногда казалось, что дети для них, особенно я, это этакий обязательный пункт в списке жизни. «Двое детей: мальчик и девочка» и галочка «Сделано» напротив. Ответственный такой пункт, очень важный. И я, и брат по факту ни в чем не нуждаемся: комфортная, безопасная жизнь, в которой практически любое твоё желание исполняется, — только вот до тёплых родительских чувств дело как-то не дошло. Родителям было дано очень мало теплоты, и похоже она вся тратилась на Кайла. От накатившего ощущения одиночества, почувствовала, как слёзы навернулись на глаза. Быстро стёрла их ладонью и задала следующий вопрос, чтобы отвлечься:
— А сколько их всего? Вы сказали Эдвард-младший.
Доктор Каллен кивнул:
— Эммет, Элис, Розали и Джаспер — они близнецы.
— Какие они?
— Разные, — улыбнулся доктор. — Эммет очень сильный и очень веселый, иногда он напоминает медведя. Постоянно подшучивает над Эдвардом. Элис — она проницательная, чуткая ко всему вокруг. Некоторые недооценивают ее из-за того, что она миниатюрная, словно эльф, но на самом деле в ней скрыта большая сила. Ещё она очень дружелюбная, думаю ты бы ей понравилась. Розали — несмотря на строгую, практически холодную красоту, очень ранима и защищает себя панцирем из гордости и неприступности, но в ней очень много нерастраченной нежности и любви. Джаспер — он много пережил и до сих пор сражается со своими внутренними демонами, но он верен тем, кого любит. Эдвард — в чем-то идеалист, творческая личность. Очень долго не мог найти себе места, пока не встретил свою Беллу.
— Его жену. Ранние браки редко бывают удачными, во всяком случает так говорит мама, — подавляя зевок высказала я своё мнение.
— Думаю их случай исключения из правил, — покачал головой доктор Каллен. — Засыпайте, Дженнифер, думаю хватит на сегодня историй, — уже проигравшей битву со сном мне, ответил доктор Каллен.
Я лишь плотнее завернулась в одеяло и погрузилась в сон.

***


Ровный пульс, спокойное дыхание. Дженнифер Робертс спала крепким сном, без каких-либо кошмаров. Я вышел из палаты, прикрыв дверь. Не первый раз я давал себе обещание не переступать границу профессионального общения с ней, и ни впервые нарушал ее, не в силах держаться более отстранённо. Было сложно оставаться непредвзятым, видя как её трясёт от пережитого кошмара, слышать историю о близкой смерти и чудесном спасении, замечать как судорожно она вздыхает, как можно незаметнее стирая слёзы. Все дело в том, что несмотря на семью, возраст, всю ее жизнь, в Дженнифер практически физически ощущалось одиночество. Я не мог припомнить, чтобы кто-то кроме родителей навещал ее за все время в больнице, не помнил чтобы она рассказывала о ком-то из друзей, или звонила им.
С другой стороны, мало ли одиноких людей вокруг. Работая в клинике при больнице, на приёме я встречал и стариков, про которых забыли дети, и детей у которых не было родителей, матерей-одиночек, подростков-изгоев и ещё множество различных вариаций одиночеств, но почему-то именно картинка стирающей с глаз слёзы Дженнифер, трогала меня сильнее всего.
Возможно в этом были виноваты мои воспоминания об Эсми. В ее глазах тоже сквозило одиночество, и тогда, когда я увидел ее впервые, ещё девочкой, и тогда, когда она предстала передо мной молодой женщиной, заламывающей руки от беспокойства за своего сына. Тогда я ничего не сделал, не смог, или не посмел, уже не так важно. Имею ли я право вмешиваться сейчас?
Дженнифер была мне симпатична не только из-за того что она правнучка Эсми, и не из-за зова ее крови. Мне импонировал ее характер и образ мышления, все то что я успел узнать о ней. Она не была похожа на обычную юную девушку своего времени, было в ней, что-то более тонкое, более мудрое, зрелое, чем у сверстниц. Мы были близки в своих одиночествах и тянулись друг к другу. Разум говорил мне прекратить все это. Я и так открыл ей слишком много о себе, позволил заглянуть дальше чем всем остальным. Было ли это столь важно, ведь совсем скоро Дженнифер сделают операцию и она выпишется из больницы и заживет обычной жизнью, вдали от меня и этого всего. От этой мысли стало тоскливо, практически больно.
— Доктор Каллен, там пациенту с десятой койки плохо, — подошла ко мне дежурная медсестра. — Да, иду, — мысленно отстраняясь от всех лишних эмоций, поспешил следом за женщиной.

Следующий день принёс не такие радужные новости на счёт Дженнифер Робертс. Ко мне подошёл сам Берк ещё до начала ежедневного обхода.
— Ну, и странную ты девчонку ко мне привёл, Карлайл, — просматривая анализы сообщил мне он.
— В чем же эта странность? — я постарался не выдать своей особой заинтересованности пациенткой, хотя понимал, что определенные слухи и сплетни уже распространились по больнице, быстрее вируса гриппа.
— Сам посмотри, — передал Берк мне бумаги.
Я смотрел на цифры в графе результатов анализов и не верил:
— Это точно не ошибка?
— Я перепроверил, все точно, анализ не подменили и не перепутали. Да и группа крови, довольно редкая чтобы в больнице оказались одновременно две девушки одного возраста.
— Ты на этой недели собирался делать ей имплантацию? — продолжал я листать историю болезни Дженнифер.
— Да, точнее послезавтра, но теперь не знаю, — скривился Берк. — Теперь даже не знаю. Сам понимаешь - с такими показаниями вся операция псу под хвост, скорей всего либо имплантат начнёт отторгать, либо из-за того что придется накачать ее лошадиными дозами иммунодепрессантов, это может вызвать побочку.
— К примеру рак, — покачал я головой, полностью осознавая насколько усложняется ситуация Дженнифер.
— Надеюсь до этого не дойдёт, — Берк забрал у меня папку. — Я поговорю сегодня с родителями и девочкой. Думаю перевести ее на более сильные препараты, и посмотреть, что получиться.
Я кивнул, соглашаясь:
— Неплохо бы выяснить, такая ослабленная реакция лишь на определенный вид препаратов. Возможно у неё лекарственная аллергия.
— Уже, — фыркнул Берк. — Я не первый день врач и опыта побольше твоего.
«Это уж вряд ли», — подумал, но вслух спросил:
— Вы, когда-нибудь встречали такую же реакцию как у мисс Робертс?
— Однажды, лет тридцать назад.
— И чем закончилось тогда?
— Тот пациент умер, — закрывая папку ответил Берк.
В этот момент я ощутил холод пробирающийся под непроницаемую кожу. Было сложно представлять Дженнифер умирающей, а меня беспомощно взирающего на это. Так было в начале двадцатого века, эпидемия испанки, когда я беспомощно наблюдал за смертью десятков людей ежедневно. Я не мог им ничем помочь, практически никак не мог облегчить их страданий. Именно тогда я впервые раз обратил умирающего в вампира. Это был мой первый сын Эдвард.
Обратить Дженнифер. Эта мысль вспыхнула в мозгу. Я тут же погасил её вместе с жаждой крови. Нет, пока за её жизнь можно будет бороться любыми другими путями, никаких укусов.
«А если иначе спасти ее будет никак?», — спрашивал противный голосок внутри.
Смогу ли я спокойно смотреть на ее угасание? Нет! Но я все же надеялся на то, что возможности современной медицины окажутся сильнее.
— Доктор Каллен, — подошёл ко мне один из интернов. — Пора на обход.
— Да, идем, — выдавил я из себя вежливую улыбку, отгоняя от себя образы кошмарного прошлого.

***


На меня практически не действуют лекарства. Это то, что я успела понять из объяснения врача. Мой иммунитет должен был ослабнуть под действием лекарств, чтобы мне могли вживить каркас вокруг сердца, но иммунодепрессанты если ослабили мою иммунную защиту, то недостаточно.
— Велик риск отторжения. Мы увеличим дозу лекарств, но, опять же это может вызвать осложнения, — продолжал доктор Берк.
— Например, каких? — спросила мама.
— В основном опухоли, злокачественные.
— Рак, — выдохнула мама, а я почувствовала, как по коже пошли неприятные мурашки.
Вот только рака мне ещё и не хватало.
— А если поставить кардиостимулятор?
— Риск меньший, но тоже существует.
Я устало выдохнула. Везёт мне как утопленнику. Я ощущала как меня начинало трясти мелкой дрожью, как хотелось разреветься у всех на глазах, а ещё лучше послать всех к чертовой бабушке. Расшвырять книжки, подушки, эту долбаную капельницу, от которой у меня уже болела рука, но вместо этого глубокий вдох и выдох. Мило улыбнулась:
— Вам лучше знать, вы же врач, — фраза которая даже отдаленно не давала понять, то как я себя чувствую на самом деле.
Мама же совсем не разделяла моего, пусть и показного, спокойствия.
— Врач, у которого мы до этого наблюдались, никогда не говорил нам о чем-то таком, — в её голосе прозвучали знакомые мне нотки раздражения, когда она думала, что её обманывают.
— Это очень непросто отследить, — начал объяснять доктор Берк, а лицо матери все больше мрачнело.
— Простите, конечно, но вы не так давно ведёте мою дочь. Так что можете просто не знать всех нюансов, — начала разговор мама, и я уже прекрасно понимала, чем он закончиться. — Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, но думаю, мне следует перевести дочь в другую больницу.
Доктор Берк смотрел на неё после этих слов с непониманием и даже какой-то обидой, которую не мог скрыть даже его вежливый тон:
— Вы в праве поступать так, как считаете нужным, но сомневаюсь, что вы услышите иной ответ.
— Мама, может, не надо, — попыталась я хоть как-то противостоять ей. — Я чувствую себя не очень хорошо. Не уверена, что стоит сейчас переводиться в другую больницу. Мне может стать хуже?
Доктор Берк покачал головой:
— Все возможно, полторы недели назад вы были в предынфарктном состоянии. Сейчас, конечно, все стабилизировалось, но любые нагрузки противопоказаны, а переезд это нагрузка.
Я посмотрела на маму. На лице той возникло сомнение. Мне очень хотелось чтобы она оставила этот разговор, оставила эту идею. Потому что если мама спросила бы меня, то я бы мучительно долго придумывала причину, по которой должна остаться здесь. Не говорить же ей про то, что мне будет смертельно не хватать полуночных разговоров с доктором Калленом. От одной мысли о том, что родители узнают об этом, я представила, каким это может обернуться скандалом. Хотя между нами ничего такого не было.
Не было же?
Вспомнила мурашки, что пробегали по коже когда он рядом. От тепла его взгляда сбивалось с и так уже неровного ритма, сердце. Как легко и интересно мне было с ним общаться. Мне, избегающей излишнего общения как со сверстниками, так и с семьей. Искренне считающей, что самый хороший день — это день, который ты провела дома в одиночестве. Исключением являлись только выступления, но там было иное. Там главной была не я, а музыка. Как можно так привязаться к чужому человеку за такой короткий срок?
— Что вы предлагаете? — осмотрев меня с ног до головы, сменила гнев на милость мама.
— Двое суток приема лекарств, а потом по результатам анализов, возможно, вживим кардиостимулятор. О имплантации каркаса речь, как понимаете, уже не идёт.
— Вы можете дать мне копии анализов? — потребовала она. — Я передам их лечащему врачу Дженнифер.
— Да, конечно, — вздохнул доктор Берк, решивший больше не спорить с недоверчивой матерью — Пойдёмте.
Устало опустилась на подушки. Похоже буря миновала и пока мне отсюда не уйти, ни домой, ни в другую больницу. Лекарство медленно капало и стекало по трубке, чтобы попасть в мою вену. Я поморщилась, осторожно двигая запястьем. Рука затекла и теперь по ней шли неприятные мурашки.
— Болит? — спросил доктор Каллен через несколько часов, когда медсестра вытащила катетер.
Я посмотрела на расцветший на сгибе локтя синяк и поморщилась:
— Немного.
— Подождите, — он вышел из палаты и вернулся через несколько минут с смоченными бинтами, приложил их к синяку. Я вздрогнула от холодного прикосновения.
— Простите, — извинился он, посмотрев на меня.
— Все нормально, просто мокро. А что это?
— Раствор сульфата магния. Он поможет быстрей рассосаться гематоме.
Он продолжал держать мою руку, держать компресс, я же пользуясь случаем рассматривала его. Что-то в докторе Каллене сегодня было иначе. Я сначала даже не могла уловить, но он словно был огорчён или раздосадован чем-то.
— Что-то случилось? — решилась спросить я.
— С чего вы решили? — ответил он вопросом на вопрос.
— Не знаю, — пожала плечами. — Это сложно объяснять, просто вижу. Так что случилось? — повторила я вопрос, давая понять что так просто не отстану.
Доктор Каллен вздохнул и тихо произнёс:
— Сегодня на операционном столе умер пациент.
Я вздрогнула, не зная, что на такое ответить, но ему, казалось, была не важна моя реакция.
— Ему было всего лишь тридцать лет. Автомобильная авария. У него остались жена и трое детей. Я только что им сообщил.
— Я уверена, что вы сделали все что смогли, — наконец нашла я слова.
Доктор Каллен коротко кивнул:
— У каждого практикующего врача есть своё кладбище, но к смерти невозможно привыкнуть.
— Я не боюсь смерти. Смерть не страшна для умерших, она страшна для тех, кто остаётся, — я встретилась со взглядом полным сомнения. — Нет, я не хочу умирать. По большей части, мне нравится моя жизнь. Только вот умершим уже все равно. Они ничего не чувствуют. Все дело в тех, кого они оставляют, в памяти живых о них.
— А как же то, что он не успел сделать, то, что он успел прожить? — доктор Каллен отпустил компресс, синяк выглядел намного бледнее.
— Опять же это всего лишь догадки тех кто остался. Сколько он мог бы ещё прожить? Как бы он прожил? Счастливо или нет? Это разве могут знать какие-то высшие силы.
— Верите в Бога?
— Хожу в церковь с родителями по воскресеньям, — пожала я плечами. — Хотя это скорей напоминает привычку, выработанную годами и поколениями, чем какую-то дань вере. А чем больше я читаю это, — кивнула в сторону учебника по истории, — тем больше убеждаюсь, что такая вещь как религия и вера была использована людьми либо как объяснение непонятных вещей, либо как манипуляция толпой. Крестовые походы, которые были устроены во славу истинного Бога, на деле являлись просто инструментом обогащения. Инквизиция — ещё более бесчеловечное предприятие. Они и вправду верили в то, что сжигают колдунов и ведьм?
— Были среди них и такие, что верили, — подошел доктор Каллен к уже привычному креслу. — Что сталкивались с чем-то необычным. Другие использовали это для своих собственных целей, — он замолчал словно вспоминая что-то. Мы провели несколько минут в молчании, но я, не желая прекращать разговор, не желая чтобы он уходил, вернулась к заданному вопросу:
— Верю ли я в Бога? Честно, из всех существующих конфессий самой приятной является буддизм, но там все так запутано. А вот чувствовать себя грешной уже от того, что родилась не того пола, ну, такое себе… А вообще, предпочитаю если во что-то и верить, то в какой-то высший разум. Ведь, оставлять все на волю случая и законы эволюции, слишком скучно.
— Чем же вам не угодила теория Дарвина? — доктор Каллен, наконец, улыбнулся.
— В ней слишком много пробелов. Например, те же переходные видовые формы. А вообще, вы видели утконоса или ехидну? А травоядный Дракула?
— Травоядный Дракула? — мне показалось, что на этих словах доктор Каллен чуть не подавился воздухом и определенно вздрогнул.
— Да, летучая мышь, обитающая на Амазонке. У неё внешность, словно именно с неё рисовали иллюстрации к знаменитому роману Стокера, а на деле она совсем не хищник. Сейчас покажу фотографию, — я потянулась за энциклопедией по зоологии, наслаждаясь способностью свободно двигаться без капельницы в руке.
— Аккуратно, — доктор Каллен, остановил меня в сантиметре от того момента, как мой затылок повстречался с углом тумбочки.
— Спасибо.
Мы встретились глазами, и я почувствовала, как щеки начинают гореть. Все же он слишком красив, идеален практически до боли, но дело было не во внешности. От доктора Каллена исходило тепло, участие, человеческое участие, которого в моей жизни было не так много, и теперь было странно и приятно чувствовать себя интересной, нужной. Чувствовать, что меня заметили. Мы замерли, смотря друг другу в глаза. Я раньше и не задумывалась, какой необычный у него цвет глаз: золото или мёд. Тёплый мёд, что проникал прямо в душу, согревал. Когда я стала такой романтичной? Разорвав зрительный контакт, я стала слишком торопливо листать книгу:
— Вот, — нашла нужную страницу с фотографией.
— Да, действительно, — перевёл он взгляд на неё, — очень милый зверёк.
— Определенно, но как домашнего любимца я бы ее не завела.
— Хм, может тогда утконоса? — пошутил он.
— Ехидну? Слишком много иголок, — покачала я головой. — Что-то более стандартное: собаку или кошку, скорее даже кошку. Правда у отца аллергия.
Я вспомнила как несколько лет назад хотела купить котёнка породы Девон-Рекс. Он был практически без шерсти и напоминал скорее маленького гоблина или инопланетянина. Мне практически удалось уговорить родителей, но тут Кайл увидел щенка золотого Ретривера, и конечно же родители уступили брату. Через неделю у отец началась отдышка и щенка пришлось вернуть. Когда я заговорила о котёнке, эта идея уже была принята в штыки.

— А вы бы кого завели: кошку или собаку? — спросила Дженнифер.
— Скорее кошку, но — я развёл руками, — не с моей работой. Когда тебя практически сутками не бывает дома, то невольно обрекаешь животное на муки одиночества, или ещё хуже голода.
К тому же животные намного лучше распознавали нашу природу, и их инстинкты говорили им держаться от самых совершенных хищников на планете подальше. Я ещё раз посмотрел на фотографию летучей мыши. Надо же «Травоядный Дракула», не удивлюсь если ее обнаружили незадолго после публикации знаменитого романа. Я не знал встречался ли когда-нибудь его автор с реальным вампиром, но собрав все возможные мифы о нас, придумал захватывающую историю.
Дженнифер потёрла глаза. Было заметно, что девушка устала.
— Вам надо отдохнуть.
— Так заметно? — уже облокотилась она на подушки. — Сегодня заходил доктор Берк. Сказал, что я уникальная девушка.
— Пожалуй в этом я с ним соглашусь, — тихо произнёс я, снова сталкиваясь с ней взглядом.
Это напоминало мне омут или водоворот. Смотреть в ее глаза и видеть собственное отражение. Стараться угадать настроение, ход мыслей. Слава Господу я не обладал даром телепатии, как Эдвард, но сейчас мне хотелось узнать отчего на бледных щеках выступил робкий румянец и какой следующей неожиданной темой для разговора увлечет она меня. Окружённый коллегами и пациентами, я по сути не кого не подпускал к себе слишком близко, понимая насколько легко обнаружить свою природу, но с тем же самым не желая отгораживаться от мира людей и социума. Поэтому мы и жили семьей, в какой-то мере усложняя собственное существование больше, чем остальные вампиры. Мы чувствовали в себе остатки человечности, чтобы не стать монстрами. Второй раз в моей бессмертной жизни мне захотелось кого-то подпустить ближе.
— Мисс Робертс, — в палату вошла медсестра, неся в руках пакет с лекарством. — О, доктор Каллен и вы тут? — ее взгляд сверкнул любопытством.
— Книга упала, — вставая с корточек, возле постели, я положил учебник на тумбочку.
— Да, конечно, — мило улыбаясь кивнула она, но было заметно, что не поверила мне ни на грамм. — Мисс Робертс, вашу руку.
— Что опять, — на лице Дженнифер проступило мученическое выражение и она нехотя подала ту руку, где не было синяка.
Медсестра давно отточенными, профессиональными движениями стала искать вену для катетера, но с тем же самым видел, как Дженнифер вся напряглась и даже затаила дыхание.
Все вены попрятались, — недовольно пыталась нащупывала медсестра хоть одну. — Может другую руку?
— Там гематома, — вмешался я. — Можно мне? — просьба прозвучала слишком резко.
— Пожалуйста, — медсестра передала мне иглу, отступая.
— Дженнифер, посмотрите на меня, — заставил я оторвать ее взгляд от иглы в моих руках.
Она послушно подняла взгляд на меня.
— Дышите, — мягкий тон и легкое поглаживание ее руки и я почувствовал как девушка расслабилась и выдохнула.
В тот же момент вампирское зрение и точность, легко позволили мне найти подходящую вену.
— Вот и все, — я ввёл иглу так, чтобы избежать прокола и ещё одного синяка.
— Даже ничего не почувствовала, — Дженнифер с удивлением посмотрела на уже стоящий в руке катетер.
— У меня лёгкая рука, — улыбнулся я. — Понимаю вы устали, но наберитесь терпения. Скоро вам сделают операцию и все наладится. Поедете домой и отдохнёте от больничных стен и врачей с бесконечными иголками.
— Да, конечно, — улыбнулась она, но во взгляде, холодным бликом, снова проскользнуло одиночество, вонзаясь иглою уже в мое сердце.
— Позволите, — медсестра протянула руки забирая ненужные колпачки, шприцы и бинты, что остались после процедуры.
Во всех её движениях чувствовалась некая нервозность. Она нет-нет, украдкой посматривала в сторону Дженнифер и пару раз окинула взглядом меня. Я вспомнил, что именно она была одной из тех кто пытался флиртовать с новым красавцем-доктором, но получила вежливый отказ. Ещё раз проверив что дозировка лекарств на капельнице выставлена верно, она повернулась к выходу:
— Доктор Каллен, вас искал доктор Мартин, — словно внезапно вспомнив, обернулась она.
Я кивнул, посмотрев на Дженнифер, которую все же победила усталость.
Медсестра вышла, а я подошёл к постели Дженнифер и поправил одеяло. Наклонившись я убрал волосы с лица, и осторожно коснулся ее лба губами.
«Почему меня так тянет к тебе, и как мне это прекратить?»


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38726-1
Категория: Альтернатива | Добавил: Клеманс (27.04.2022) | Автор: Клеманс
Просмотров: 164 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 3
1
3 робокашка   (30.04.2022 17:51) [Материал]
Зов природы, основной инстинкт, профессиональный гумманизм и неизжитая человечность накрепко застряли в Карлайле

1
1 ss_pixie   (28.04.2022 11:00) [Материал]
Потрясающе! В начале было непривычно без Эсми, но сейчас эта история так увлекла!

0
2 Клеманс   (28.04.2022 11:33) [Материал]
Спасибо, приятно знать happy