Джаспер:

Интересно, а способен ли вампир умереть от боли?

Раньше бы мой ответ был категоричным - нет. Но не сейчас: чувствуя, как сомнения, тревоги, безумие и агония разрывают тебя, начинаешь в этом сомневаться. Я осознавал, насколько омерзительно выглядел мой поступок. Более того, я чувствовал все, что чувствовала ОНА. И оттого ненависть к себе усилилась в сто крат!

Я ненавидел себя за все, что наговорил ей; я презирал себя за всю боль, что причинил ей; я жаждал смерти лишь оттого, что допустил так много ошибок! Нет мне прощения, нет мне надежды на милость.

Но вместе с тем я был и эгоистом. Моя боль также привлекала внимание. Долька сознания прониклась жалостью к моему поступку и упорно твердила, что я пострадал больше. Убеждала меня, что человеческая память не абсолютна: она забудет меня раньше, чем я успею свыкнуться с той болью, что теперь навеки будет со мной. Это было в корне не верным, но я любил ее!

Да, любил, люблю и буду любить вечно! Сколько же времени понадобилось до осознания сей истины? Слишком много. Вампир, привыкший чувствовать эмоции других, не смог разобраться в своих. Если бы я понял это раньше, если бы поступил иначе, если бы…

Если бы!

Но уже поздно. Поздно настолько, что лучше даже не задумываться.

Я знал, что я - хороший актер. Сотни лет я обманывал всех, кто был мне угоден. И это была норма, обыденность, рутина. Но не в этот раз. Мой язык отчаянно сопротивлялся произносить все то, что диктовал разум. Сердце бунтовало столь сильно, что чуть было не заглушило рассудок. Мгновение я думал, что не справлюсь, не смогу закончить игру: брошусь ЕЙ в ноги и буду молить о снисхождении. Буду эгоистично требовать любить меня. Но видит Бог, я сдержался, наступив на гордость и собственные желания, я сделал так, как должен был.

Ей не место рядом со мной, как бы я того не хотел. Не гоже быть Ангелу с Монстром. Она должна жить и быть счастливой. Возомнив себя ее хранителем, я позабыл, что сам являюсь тем, от кого стоит бежать. Я день за днем приближался к ней, вместо того, чтобы отдаляться.

Моя вина, что теперь ей так больно.

Стоит лишь надеяться, что она забудет, одумается, найдет другого. При мысли о последнем сердце содрогнулось.

- Я люблю тебя, Изабелла Свон, - шепотом обратился я к ветру. - Люблю столь сильно, что откажусь от тебя ради спасения твоей души…

Я всегда буду ее помнить, всегда буду любить, всегда буду жаждать ЕЕ поцелуев и касаний. Но как бы не были сильны мои желания, они не должны исполниться. Я должен оставить ее, вернуться в свой мир и никогда более не покидать его ореола.

Так я и сделал: ноги сами несли меня к дому, к прежней рутине.

Зайдя в гостиную, я встретил недовольный и злобный взгляд Эдварда и испуганный и грустный взгляд Элис. Было странным смотреть на них сейчас. Ведь если бы их не было в моей жизни, все могло бы быть по-другому.

- Что ты сделал? – злобно прыснул Эдвард. Его эмоции зашкаливали, но мне не было до них никакого дела.

- Я все решил, - скупо ответил я.

- Джаспер, я видела как…

- Хватит! Не надо, Элис! Я сделал так, как должен был!

- Как должен был? – зарычал Эдвард, - ты все разрушил! Ты обманывал ее! Ты причинил ей боль!

- Думаешь, я не знаю? – закричал я в ответ. - Я все знаю, Эдвард! Все!

- Джаспер… Ты любишь Беллу? – тихо спросила Элис, смотря в пол.

- Нет, - солгал я, стараясь не думать об истинном ответе.

- Ты врешь! Ты все врешь! – обвинил меня Эдвард. - А как же Элис, а, Джаспер?

- Не лезь не в свое дело! Я совершил ошибку, и я ее исправил. Теперь мы должны исчезнуть.

Не дождавшись ответа, я поспешил наверх, чтобы начать сборы. Эдвард и Элис последовали за мной.

- Ты не можешь просто так уехать! – все еще обвинял меня Эдвард.

По большей части, его мнение меня не волновало. Уезжая, я непременно заберу его с собой, чтобы оградить Беллу от всех известных ей вампиров. Но вот Элис, она была мне дорога, я любил ее, пусть совсем не так как Беллу, но все же любил. И был благодарен за все, что она для меня сделала. Ее мнение было для меня важным. Но она молчала, вот уже десять минут она словно воды в рот набрала. Я знал, что делаю ей больно. И это еще больше опустошало меня.

- Мы должны уехать, - повторил я.

- Но это должны обсудить все! А не один лишь ты, - ответил Эдвард.

- Первыми уедем мы с Элис, а вы когда решите.

- А что будет с Беллой? – спросила Элис.

- Она забудет, спустя год она и не вспомнит обо мне, - шепотом произнес я.

- Тебя это огорчает, не так ли, - больше утверждала, чем спрашивала Элис. – Ответь честно, Джаспер, ты любишь Беллу?

Ее большие глаза так пристально смотрели на меня, что сердце тревожно сжалось. Что я ей скажу? Правду, ложь?

- Она для меня не как другие, - витиевато, но все-таки правдиво ответил я. Казалось, что Элис поняла смысл. Ее голова опустилась и больше она ничего не спрашивала.

Собрав пару сумок под пристальным контролем двух пар глаз, я спустился вниз, чтобы как можно скорее покинуть этот город.

- Ты все разрушил, Джаспер, - обратился ко мне Эдвард уже без прежнего гнева.

- Я знаю брат, я знаю.

Комната погрузилась в тишину. Элис медленно спускалась по ступенькам, ее движения были очень нерешительны и не так плавны как обычно. Вдруг она вытянулась стрелой и широко распахнула глаза – видение ворвалось в ее сознание. Я инстинктивно сжал кулаки, готовясь к худшему. Образ Беллы заполыхал в моей голове.

- Что там, Элис? - не сдерживаясь, торопил ее я.

- Она упала… со скалы, - ответил Эдвард, побледнев еще больше, - она оступилась и сорвалась вниз.

Страх. Ужас. Неверие.

Нет, нет, нет! Этого не может быть! Я ее спас, спас от себя и себе подобных! Не может быть этого.

- Где она, Элис?!

- Недалеко от резервации есть отвесная скала… - дальше я не слушал, а со всех ног мчался вглубь леса.

Я бежал быстро, быстрее, чем когда либо. Каждая секунда была на вес золота. Каждый метр приближал меня к НЕЙ! Во что бы то ни стало, я спасу тебя, Белла! Обещаю!

Теперь я знал, что не покину ее, ибо страх потери пересилил все, что было до него. Я перечеркнул всю свою прошлую жизнь одним лишь добрым поступком – спас невинную девушку от неуправляемого грузовика и Бог вознаградил меня, подарив мне ее. Теперь я точно знаю это, теперь я не дам отобрать ее у меня!

Я бежал по лесу, не разбирая дороги, лишь зная, где мне необходимо оказаться.

Вскоре я увидел ту самую скалу. Но Беллы там не было. Надежда затаилась в моем сердце, быть может, я успел раньше нее? Или нет…

Что, если она уже там, в пучине соленых вод? Что, если ее тело нещадно рвут волны?

Нет, нет, пожалуйста, нет!

Достигнув кромки утеса, я прыгнул с него. Волны попытались поглотить мое тело. Но я был сильнее. Оглядевшись по сторонам, я не заметил девушки. Страх усилился. Опустившись под воду, я быстро, но внимательно всматривался в пространство. Вода была мутной, это затрудняло видимость. Опустившись чуть глубже, я приблизился к дну.

Как только я опустился достаточно глубоко, язык тут же почувствовал вкус крови, столь приятной и манящей, что я инстинктивно поддался в этом направлении. Лишь спустя секунду, мне удалось распознать, кому она принадлежит: то была Белла. Ее кровь манила меня. Более века я борюсь с жаждой убивать, пытаюсь забыть вкус человеческой крови. И вот теперь, когда она у меня на языке, я не хочу ее испить! Жажда давно отошла на второй план, уступив место более сильному чувству - любви.

Но кровь сыграла свою роль: благодаря ей я быстро определил источник.

Тело Беллы лежало на дне, волосы плавно скользили по ее лицу. Губы были мертвенно бледными. Не теряя боле ни секунды, я быстро подплыл к ней и, подняв на руки, поплыл к берегу, молясь о том, чтобы ее сердце билось.

Выйдя на берег, я бегло осмотрел любимую: рваные раны покрывали все ее тело. Волны несколько раз прибили ее к скале. Закрыв глаза, я старался услышать сердцебиение.

Рваные, тихие удары донеслись до моего уха. Это был конец! Сердце любимой терпело поражение в войне со смертью.

Животный крик сорвался с моих губ.

- Не умирай, Белла, я люблю тебя! Люблю, слышишь! – кричал я.

Зная, что это не поможет, я начал делать искусственное дыхание, массаж сердца. Но после того, как пара ребер хрустнула, я понял, что делаю лишь хуже.

Она умирала, я опоздал…

- Я не отпущу тебя, Белла, слышишь? Не отпущу! – кричал я. – Ты говорила, что хочешь быть со мной, просила, чтобы я обратил тебя! Ты ведь это помнишь? Если таково твое желание, я исполню его…

Приблизившись к губам девушки, я легонько ее поцеловал. Затем, спустившись ближе к шее, где еще жалобно билось ее сердце, вонзил свои острые клыки: прокусив кожу, яд попал прямо в артерию. Сделав такой же укус с другой стороны, я взял ее запястья и прокусил их.

Яд должен был ее спасти! Должен!

Прошла минута, изменений не было. Я отчаянно молился о ее спасении.

Вторая минута - сердце заколотилось чуть сильнее.

Третья минута -удары были столь сильны, что разносились по окрестности.

Яд действовал!

- Теперь ты будешь со мной, любимая! – прошептал я ей. - Я люблю тебя Изабелла Свон, прости, что так долго сомневался в этом…