Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1688]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4845]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15119]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14327]
Альтернатива [9015]
СЛЭШ и НЦ [8962]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4352]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за июль

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Фотоконкурс «Питомцы и лето»
Дорогие друзья!
Мы готовы представить вам новый фотоконкурс «Питомцы и лето». Он будет целиком и полностью связан с домашними питомцами.
Не секрет, что у каждого дома есть кошечка, собачка или морская свинка. Значит, что и фотографии с любимцем тоже есть. Тогда дерзайте! Присылайте нам фотографии с вашим(и) домашним(и) питомцем(ами)!
Прием фотографий продлен до 22 август...

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Любовь. Ненависть. Свобода.
Когда-то она влюбилась в него. Когда-то она не понимала, что означают их встречи. Когда-то ей было на всё и всех наплевать, но теперь... Теперь она хочет все изменить и она это сделает.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Выбор есть всегда
К курортному роману нельзя относиться серьезно? Чувства не могут стать сильными за пару недель? Мужчину, скрасившего отдых, следует поскорее забыть, вернувшись в реальный мир? Чаще всего так и есть… но наше будущее зависит от решений, которые мы принимаем.



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый мужской персонаж Саги?
1. Эдвард
2. Эммет
3. Джейкоб
4. Джаспер
5. Карлайл
6. Сет
7. Алек
8. Аро
9. Чарли
10. Джеймс
11. Пол
12. Кайус
13. Маркус
14. Квил
15. Сэм
Всего ответов: 15730
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Фанфик-фест

Счастье, которое можно посчитать на пальцах. Глава 1. Кармен

2019-8-18
17
0
Глава 1. Кармен

-1-


Палермо летом был неописуемо красив. Сицилийские пейзажи лучше всего выглядели именно вечером, когда солнечный диск почти соприкасался с линией горизонта, а небо окрашивалось в оранжевые тона. Легкий ветер нежно щекотал кожу, летний зной сошел почти на нет, разве что от каменных дорожек все еще чувствовался жар, опаляющий босые ноги. Яблоки, красным бисером осыпавшиеся по невысокой траве, уже перезрели и по всему саду раздался пьянящий аромат свежего сидра. Газон приятно щекотал босые ноги, а длинные пышные лилии, одурманивающие своим резким цветочным запахом, оставляли коричневые полосы пыльцы на подоле длинного платья. Пожалуй, следовало реже садить кусты этих цветов; пройти между ними, не испачкав наряда, было невозможно. Клумбы пестрили яркими цветами, среди которых были как вышеупомянутые королевские лилии, так и пышные астры, диковатые лиловые ирисы, привередливые гиацинты и многие другие. Совсем скоро многие из них срежут, но для украшения зала будут выбраны самые свежие из цветов, которые окропятся холодной водой и опустятся в старинные китайские вазы. А пока, пускай впитывают последние жизненные силы из рыхлой черной земли. Толстые стены кустов изгибались волнистой линией, и садовники делали последние штрихи, обрезая неровно торчащие старые ветки. Молодые мальчишки сновали с ведрами воды, поливая землю с опалёнными от жары розами, а девчонки резво собирали в плетеные корзины только что срезанные ветки.

На площади, расположенной рядом с недавно реставрированным дворцом «Палаццина Чинезе» гуляли простолюдины, напевая под нос деревенские мотивы. Они шли с общего собрания, или совета, кому как угодно говорить, и вскоре должны были скрыться настолько далеко, что вряд ли смогут помешать проведению вечера их господ, баронов и баронесс, дальних родственников самих Бурбонов, а также послов Британии, Италии и Испании и всех тех, кто был готов распахнуть свой широкий кошелек ради вложений во что-то неосязаемое и недоступное, но такое, что все из них считали необходимым для процветания их стран. Весь вечер будут тихие разговоры о будущей политике Европы, о потенциале Америки и о прогнозах возможных действий азиатских стран. Скорее всего такие беседы будут вестись исключительно среди мужчин, женщинам там не место. Женщины будут сидеть в небольших группах, кушая маленькие лимонные кексы и обмахивая пухлые тельца, плотно зажатые в тесные платья, роскошными веерами. Они будут обсуждать свою безбедную жизнь, жаловаться на своих мужей и хвастаться псевдо-успехами детей. Однако до приема гостей еще было время, которое предстояло провести за работой, но все же это успокаивало.

Высокая дверь металлической калитки почти негромко ударилась о мрачную чугунную арку. Звук был настолько тихим, что можно было бы и не обращать внимания, сославшись на чуть сильный порыв ветра, который мог колыхнуть дверь. Но все работники сада все же оглянулись, привыкшие к тихому шагу их господина. И в этот раз они не ошиблись, перед ними действительно стоял молодой итальянский барон, озиравший все вокруг своим не то восторженным, не то просто заинтересованным взглядом ту работу, которую его прислуга сделала за дни, когда он отсутствовал в городе. Понурые уставшие садовники - старики сняли ветхие соломенные шляпы с лысых голов, а детишки, помогающие своим наставникам, неумело поклонились в знак почтения перед лицом господских кровей. Та, что собирала в ведра опавшие яблоки даже не повернулась в сторону своего покровителя. Она видела его еще задолго до того, как он прошел в сад, и даже за долго до того, как оранжевые лучи наполнили теплым цветом мрачные стены имения. Он стоял в темном переулке, стоял неподвижно и достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания работников, мог легко скрыться, если бы его кто-либо уличил в его деле. Но никто, кроме нее самой, не обратил на барона ни секунды своего внимания. Все работники были слишком заняты, чтобы осматриваться по сторонам. И если не пронзающий омерзительно-липкий холодный взгляд, который она чувствовала каждой клеточкой своей кожи и который старалась не замечать, то наблюдение могло остаться и незамеченным.

— Кармен, если я не ошибаюсь, тебе велено было помогать внутри дома. Твоя кожа обгорела на жаре, как же ты будешь сегодня показываться перед гостями? — его слащавый голос звучал отвратительно, в нем явно чувствовалась какая-то фальшь.
Кармен обернулась в сторону своего господина, и тут же защурилась от уже потускневшего, но все еще слепящего света солнца. Привыкнув к свету, она смогла разглядеть фигуру ее милорда, одиноко стоящего на каменной дорожке. Дон Эринальд выглядел как всегда болезненно, выдавал свое представление, словно у него какая-то слабость в ногах, опирался на роскошную черную трость с серебряной ручкой в виде шара. И в то же время он никак не мог скрыть крепость своего тела и уверенность походки. Больные и калеки так статно не ходят. Каштановые волосы неаккуратно торчали из-под высокого цилиндра, а плотный китель смотрелся смешно в такую жару. Эринальд настороженно просунул пальцы свободной руки между пуговицами кителя и не отрываясь смотрел на свою любимицу. В какой-то момент Кармен заметила едва различимый проблеск кожи лица — единственной открытой части его тела, но он потух так быстро, что любой бы решил, словно ему это показалось. Она решила ничего ему не отвечать, зачем оправдываться тогда, когда тебя и не просят этого делать.
Кармен наклонилась вперед, поднимая тяжелое ведро с яблоками, немного ссутулившись, прижала его к пышной груди. Она только и могла, что лишь тихо проследовать к входу на кухню. Липкие взгляды все еще были прикованы к ее спине, она это никак не могла не ощущать. Впрочем, дон Эринальд и не скрывал своего присутствия: он громко стучал тростью по тротуару, шумно поправлял свой китель, и, видимо, наслаждаясь теми крошками власти, что были ему дарованы титулом барона, громко раздавал приказы садовникам. И, конечно же, помогать в доставке тяжелого ведра на кухню он не стал, это не входило в полномочия ублюдка, которым он по праву мог считаться.
Для кухни был оборудован отдельный вход, как и во многих капитальных частных строениях. Это было оправдано даже не столько желанием соблюдать чистоту гостиной при транспортировке продуктов, или даже не столько санитарными нормами приготовления и даже не удобствами доступа. Кухни, в последнее время, все чаще были наглухо изолированы от остальных комнат, разделенные складом и закутком повара и поварят во избежание распространения не всегда приятных запахов готовки блюд, а также влажности, губящей орнамент и убранство остальных комнат. Интерьеры такого стиля как барокко были прихотливы в содержании, а облупившееся стены и гниющая золоченная древесина явно не могла сочетаться с тем изяществом и величием, что представлял данный стиль. Впрочем, при любом убранстве комнат, плесень Эринальду, как наследнику поместья, видеть точно не хотелось. Даже несмотря на то, что данное здание использовалось им всего трижды за те два года, что он странствовал по Королевству Сицилии и Италии в поисках новых идей на будущее. Он отдал решение всех вопросов по содержанию дома дворецкому, который в обязательном порядке должен был консультироваться с архитектором здания для поддержания первоначальной красоты и свежести.
Кармен выгрузила тяжелый груз на разделочный столик, и, смахнув выступившие капли пота, потянулась к узелку хлопчатого белого платка, стянувшего толстую копну черных кудрявых волос, и, развязав его, обмахнулась платком несколько раз, отгоняя от себя жар. Эринальд остался стоять у двери, вальяжно облокотившись о деревянный карниз и размахивая тонкой тростью в воздухе. Ему было нечем занять руки, Кармен давно замечала за своим милордом данную слабость: он от скуки постоянно что-то вертел между пальцами, мог по нескольку раз доставать и убирать сигару из серебряного чехла, а, когда не попадалось ничего из этого, мог подолгу накручивать пряди своих каштановых волос на палец. Это было одним из многих моментов, почему Кармен сразу распознала в доне Эринальде лжеца и уж точно не особу голубых кровей. Нормы дисциплины и поведения в обществе чуть ли не вскармливаются новорожденным баронятам с первым молоком их матери, а в случае ди Портгаса хромал не только этикет, но и дисциплина. Он совершенно не знал, как вести себя в обществе знати, а если и знал, то только по ему известным причинам, старался этого не делать.

— Мессир, почему вы до сих пор держите меня в неведении? — в голосе Кармен хотя и прослеживалась усталость, но все же он также был громок и властен, в нем не было даже и намека на почтение. В ее угольных огромных глазах плясали бесята, и Эринальд чувствовал, что вот-вот с ее языка сорвется колкая фраза. Он улыбнулся той самой улыбкой, которая сводила с ума молодых особ из его окружения. Такой сладкой и нежной, словно он не был мужчиной, прожившим долгую тридцатилетнюю жизнь, повидавшим ужасы войны и хладнокровно в ней участвовшим в качестве стратега одного из Итальянских полков. Его улыбка сводила на нет всю легенду, которую он сам себе придумал и которой все безусловно верили. Но Кармен никогда не была нежной дворянкой и ее не обучали очарованию соблазнять высокопоставленных мужчин, поэтому такие жесты со стороны Эринальда она воспринимала точно не как флирт или заигрывание, а как насмешку родовитого над обычной замарашкой вроде нее самой. И хорошо было бы, если это было так, но Эринальд не был знатью, он, несомненно был лжецом, обманщиком, хотя возможно и имел большие накопления, чтобы провернуть какую-то махинацию с титулом, Эринальд был авантюристом, кем угодно, но только не дворянином. Он не более чем бахвалился тем, чего у на самом деле не было, и именно это злило Кармен больше, чем все иное самое поганое в донне Эринальде. А еще это затяжное молчание, оно настолько раздражало, что горячая испанская кровь полыхала в жилах девчонки: она отбросила свой льняной платок в сторону и, подтянув неудобный подол своего платья, хотела выскочить из комнаты. Но Эринальд успел ее перехватить, больно сжимая тонкое предплечье в своей сильной мужской руке.

— Постой, не горячись. Мне действительно жаль, что я заставил тебя все эти годы находиться в качестве прислуги у меня на побегушках, обычно, я так долго не затягиваю, — на лице молодого барона больше не было ни грамма лукавства и ехидства, в любом случае, он старался показывать себя как можно спокойнее. Ей было немного непривычно так близко стоять с ним рядом, всматриваясь в угольно-черные глаза, под которыми засели вековые болезненные синяки. И этот шрам, разрывающий бровь на две части, выглядел как-то пугающе. Вероятно, заполучить его было не так приятно. Однако она, даже несмотря на неловкую близость, успокоилась, и Эринальд отпустил ее руку. Они стояли друг напротив друга, настолько близко, что Рино чувствовал горячее дыхание Кармен на своей шее и гулкие удары жаркого испанского сердца, слишком быстрые и сильные. Кармен кроме леденящей душу прохлады не чувствовала ничего. Она как-то неприлично долго смотрела на своего господина, словно ожидала, что тот не выдержит этого напористого взгляда и, наконец, даст ей то, чего она хотела. Он продолжил. — И, к счастью для тебя, я нашел способ твоей возможной реализации в будущем, но, боюсь, тебе может не понравиться моя идея, милая.
Эринальд выдавил из себя нечто похожее на сочувствие, но Кармен это не проняло. Ее такие слова не удивили, в целом, она давно ожидала, что господин не даст ей то, чего она желала и, вероятнее всего, ей придется искать другие способы, с помощью которых удастся осуществить свое возмездие над всеми, чьими действиями ей вместо дворянской жизни с гувернантками и женскими школами, вкусной едой и бальными нарядами было уготовано связать свою судьбу с нищетой, побираясь теми мелкими грошами, которыми платили за услуги садовницы или горничной. Она осталась без рода и дома, жалким бастардом, но с ней все еще была злость и ярость, а также жажда мести. Уничтожив тех, кто занял ее место, она не вернет себе обещанную жизнь, но и жалеть себя уже не будет. Да, Кармен успокоится и примет свою судьбу. Но для мести ей не хватает силы, не хватает денег и влияния, ведь она не хочет довольствоваться банальным отравлением или удушением, она хочет увидеть страдания, видеть ужас в глазах того, кто породил ее и отказался, будто от мусора, а также она жаждет смерти всех тех ублюдков, которых он успел породить и которые заняли место, принадлежащее ей по праву. Кармен хотела только одного — совершить безжалостное убийство всей четы прямой линии династии Бурбонов. Конечно, она не станет отыскивать дальних их родственников и даже не пойдет по дядькам, теткам и бабкам, ей будет достаточно уничтожить ее отца — Фердинанда, восседающего на троне Королевства Сицилии, его супругу, которую он предпочел уже после того, как обесчестил мать Кармен. Она представляла смерти их обоих, продумывала все возможные способы лишения их жизней и уже словно ощущала ту сласть мести, которую ей предстояло испытать. Но и о наследниках она не забывала, их безжизненные тела должны увидеть все подданные Сицилии, словно стигму на теле королевства, указывающую на недопустимость монаршего бесчинства и своеволия. До других родственников ей дела не было, пускай они, словно собаки, рвут друг друга в надежде занять трон, Кармен не была заинтересована в политике, поэтому монарший титул принимать не желала. Да и кто бы ей позволил это сделать?
И ради осуществления своего плана она пойдет на все, даже на самые низкие и аморальные поступки, который может себе позволить человек.

Кармен опустила руки на боки и вновь посмотрела в глаза Эринальда.

— Ваши речи бесспорно сладки, но у меня закрадываются сомнения в том, что Ваше превосходительство готово исполнить ту часть нашего договора, которая мне была обещана. Смею заметить, что многие из тех, кто заключил с вами сделку, на тех же условиях, что и я, были превращены. Вы наполнили их силой и чистотой разума, даровали дьявольскую суть. Так чем же я хуже? — голос Кармен был таким же громким и ясным, но Эринальд чувствовал, что вскоре и он начнет дрожать. Ему нельзя было позволять Кармен заплакать, она должна была быть ясна умом сегодня. — Почему крестьянские дети, которые даже не могли справиться с работой в имении, получили исполнение своих желаний раньше меня — той, что выполняла черновую работу уж скоро как три года? Разве я не доказала вам, что способна на все ради своей цели?

— И скажи мне теперь, где эти дети? — барон коснулся большим пальцем своей левой руки щеки Кармен, и нежно провел им у самого ее глаза, смахивая непрошенную слезу. — Ты мне дорога, Кармен, и я не хочу потерять тебя в первый же год твоей новой жизни. Жизнь вампира — тяжелая ноша, которую нужно будет взвалить на себя и нести, не опуская головы. Твои поступки станут моей ответственностью, а я не хочу погибнуть от чьих-то неоправданных действий. Ты очень легкомысленна и эгоцентрична, что и сама прекрасна знаешь. Тебе следует быть выше твоих желаний и страстей. Когда я буду действительно уверен в том, что ты смирена, я сразу тебя обращу.
Эринальд приложил свои холодные руки к пылающим щекам Кармен, туша в зачатках пылающий пожар на ее коже. Краснота нынче у девушек не в почете.
— Ты же знаешь, я не плохой человек. Я строг со своими созданиями, я многое им запрещаю и некоторые не справляются с этим. Таких детищ мне жаль, но попытки их изменить ни к чему не приведут, все они — рабы своих желаний и страстей, которые усиливаются в разы после обращения. Когда они становятся вампирами — их не перевоспитать, но можно предотвратить их порывы до этого момента, — Эринальд все еще смотрел в черные глаза Кармен, и его голос тихий, но четкий разморил девушку, она почувствовала себя уставшей и спокойной, словно не стояла тут сейчас, а видела навязчивый сон, отдыхая на мягкой перине. Пол уходил из-под ее ног, и она невольно облокотилась рукой о замасленную столешницу. Но барон не прекращал, он говорил дальше, словно гипнотизируя мысли Кармен. — Я усмирю тебя сейчас, а потом ты станешь одной из лучших моих творений. Твой ярый нрав, мужская смелость, взрослый ум и красота тела - все это будет сводить с ума каждого, кто встретит тебя на своем пути, ты добьёшься всего, о чем только можешь мечтать. Я могу купить тебя титул, дать тебе денег, познакомить с влиятельными людьми. Мы придумаем тебе новое имя, а потом ты избавишься от всего, что тебя гложет на данный момент. Кармен, ты ведь знаешь, что я своих созданий никогда не брошу одних в этом мерзком холодном мире.

Она больше не могла стоять. Кармен чувствовала, как жар впитывался в ее тело словно вода впитывается в сухую ветошь. Тепло было не только снаружи, но и внутри. Оно вырабатывалось со злостью и отчаянием. Только сейчас Кармен поняла, что ее цели и цели ее господина разнятся, он пытается слепить из нее кого-то ей незнакомого, какую-то простушку, что собирается прогнуться ради цветной погремушки. Кармен — не такая! Она человек иных нравов, и ее цели и принципы куда важней красоты и блеска, обещанного сиять вокруг нее. Сердце очень странно билось, будто пропуская удары, ей стало дурно от собственных мыслей, жары и изнеможения. Ноги подкосились, и она осела.
Эринальд подхватил ее за талию, прижал к своей груди и наклонил свою голову к ее шее. Его губы почти соприкасались с мочкой ее уха. Он хотел продолжить разговор, но его прервали. На кухню из склада вбежал поваренок, лица которого не было и видно из-за пышного букета ботвы пастернака. Он нес большой деревянный ковш овощей, который не был в силах даже обхватить полностью обеими руками. Мальчишка быстро перебирал пухлыми ножками, но все равно шел достаточно осторожно. И, лишь поставив тяжелую ношу на высокий стол, выдохнул с облегчением. Но облегчение длилось не долго, вплоть до того момента, пока он не заметил своего господина, мягко обнимающего ключницу этого поместья. Кармен впервые увидела, как с лица молодого итальянца вмиг слетают все краски жизни: розовые щеки и алые губы белеют на глазах, а бронзовый загар, кажется, смывается потом этого толстячка, и крупная дрожь прошибает паренька будто удар молнии. Он словно коченеет.
Барон осторожно перенес тело Кармен на свою левую руку, а правой жестом поманил мальчишку, который не мог не подчиниться, и неуверенно подошел ближе к своему господину. Эринальд попросил представиться мальчика, и тот, быстро и невнятно рассказал, что его зовут Пауль Монтелло, он сын повара, а также зачем-то добавил, что никто не узнает о том, что дон Эринальд находился в их грязной кухне, и уж тем более о том, что он имел неосторожность прикоснуться к прислуге. Это рассмешило мужчину, и он вынул из кармана несколько монет, зажав их в кулаке. Пауль теперь уставился на сжатую в кулак ладонь своего господина, и скандальная сцена его никак не беспокоила, хотя цвета жизни так и не заиграли на его лице.

— Мальчик, ты ведь знаешь, как выглядит горничная Нина? Девушка лет пятнадцати с рыжими волосами, карими глазами и белой снежной кожей? — Эринальд осторожно опустил Кармен и теперь все его внимание было направлено на толстого мальчишку, который оказался в ненужном месте и в ненужное время. Мальчик несколько раз коротко кивнул, не решаясь более ничего говорить. — Хорошо. Так вот, сейчас ты со всех своих ног побежишь к ней и скажешь, что ее милорд — Эринальд ди Портгас велит ей приготовить ванну для донны Марии Кармен Августины. И обязательно дополни, что вода в ванне должна быть не жаркой, а прохладной. Запомнил?
— Да, мессир! — Пауль тут же развернулся в надежде убежать, но Эринальд схватил его за плечо и развернул.
— Не спеши, я тебя не отпускал, — барон взял потную ладонь мальчика и положил на нее ранее приготовленные монеты, которые Пауль сразу зажал в кулаке. — Но передай донне Нине мои слова очень тихо, прошепчи ей их на ухо, а затем сразу возвращайся к работе. И запомни, никто не должен знать о том, что сегодня было: ни о моем нахождении здесь, ни о просьбе, ни о деньгах, которые я тебе дал. Иначе… Иначе тебе и твоей семье будет очень не хорошо. Понял? Ну тогда, беги.

Поваренок скрылся с глаз Эринальда и Кармен, которые тут же поспешили вернуться к разговору.

— Ваша милость, вы, должно быть, заблуждаетесь в моих намерениях. Я не заинтересована в королевской жизни, и признание людей мне не нужно, мои цели ограничиваются теми, о который я вам сообщила при нашем первом знакомстве, — Кармен чувствовала себя намного лучше, и приступ слабости полностью оправдывала жарой и долгим нахождением на солнце. К тому же он был таким мимолетным, что переживать она не решалась, да и не желала вовсе. Главное сейчас — найти определенность в том, на что она может надеяться в ближайшем времени от дона Эринальда. — Мне нужно быть уверенной, смогу ли я заручиться у Вас поддержкой или нет.

— Прости, милая Кармен, но я не готов сейчас рисковать. На данный момент я нахожусь под четким взглядом правителя иного нечеловеческого мира, знаешь ли, у нас тоже есть свои законы, которые требуют внимательности как своих действий, так и действий своих созданий. А ты… Я думаю, ты не готова, — Кармен почувствовала, как ее сердце еще раз пропустило удар, но она не упала, лишь прекратила дышать. Случилось то, чего она боялась больше всего — ей ответили отказом и все ее планы провались в одно мгновение. Теперь ей понадобятся десятки лет, чтобы продумать вариант действия в обличии человека, а еще необходимо собрать хоть минимальный капитал на осуществление своего плана, в частности на подкупы стражи и приобретения необходимых орудий. К тому моменту, как она все организует, король, возможно, уже умрет, а его дети вырастут и разъедутся по странам, ведь только один станет наследником. В чем смысл мести, обращенной к отцу, если отца уже и в живых, вероятно не будет. А если остаться с Эринальдом и притвориться покорной? Нет, это тоже было плохой идеей, ведь ее господин умело мог внушить свою точку зрения, уж слишком праведен был его язык. К тому моменту, как он решиться ее превратить в одно из дьявольских существ, у нее может и не быть той цели, ради которой она была готова продать свою душу.
И в тот момент, когда Кармен потеряла всю свою надежду, Эринальд вновь начал говорить, словно вскользь, но давая понять, что именно этот вариант — ее ниточка к цели.

— Однако знаешь, я не хотел тебе это предлагать, уж думал найти себе кого-нибудь попроще, но сейчас смотрю на твое прекрасное личико, на великолепные изгибы твоего тела и не могу оставить такую прелестную тебя сгнивать от обиды, убивать себя навязчивыми мыслями. Поэтому хочу предложить тебе сделку на более высокие ставки, но, воспитанный в чести, боюсь своей просьбой замарать твое достоинство.
Дон Эринальд, словно услышав что-то только ему знакомое, подошел к карнизу двери — входа на кухню, осмотрелся по сторонам и прикрыл тяжелую дверь. Пламя печи теперь стало единственным источником света в просторной кухне; окон здесь не было. И в этом свете барон смотрелся уж очень зловеще: его скулы выглядели еще более острыми, и тусклый свет уж больно не выгодно выделял его впалые щеки. Глаза казались настолько черными, что в них можно было утонуть от страха, а синий китель теперь походил на темную рясу, ассоциировавшуюся у Кармен преимущество со смертью. Но она не боялась его, знала, что дон Эринальд не причиняет страдания тем, с кем выгодно ему было общаться. Учитывая тот факт, что ему что-то было необходимо от нее, Кармен решила рискнуть.
— Какое может быть достоинство у бастарда, мессир? Я не кичусь ничем ради своих желаний. Прошу, скажите, что мне нужно сделать.

И в желтовато-оранжевом свете пламя огня, барон Эринальд Портгас зловеще улыбнулся.

-2-


Нина была одной из тех, на кого барон мог положиться во всех смыслах этого слова. За свое бессмертие она отдавала всю себя, выполняла любую просьбу дона Эринальда. Днем она присматривала за домом, выполняя обычные женские обязанности, а по ночам обучала молодых вампиров способности жить со своими потребностями и страстями, уживаться в обществе с людьми и скрываться от чьего-либо любопытного взгляда. Такая жизнь для нее была рутиной, поэтому, когда ее господин приезжал из других стран, чтобы навестить своих созданий, Нина радовалась всей душой. Впрочем, она часто путешествовала вместе доном Эринальдом в качестве сопровождающего лица. Ее умения и обаяние нередко помогали наладить отношения с деловыми и политическими лидерами различных государств, а иногда Эринольду приходилось просить Нину обслужить кого-либо не только в привычном для любой горничной смысле, но и в другом, в качестве сопровождения, подруги или любовницы. Молодое хрупкое тело с пышными бедрами и маленькой грудью сводило всех с ума, в ней все видели Венеру, запечатленную на картине Сандро Боттичелли. Никто даже и не мог предположить, что этой миниатюрной девице с мягкими рыжими волосами, пухлыми губами и маленьким круглым личиком, давно перевалило за сотню лет. А ее глаза и вовсе сводили всех с ума, они были настолько выразительными, что завлекали внимание любого, кто имел честь общаться с Ниной. Многие девушки пытались повторить очарование вампирши, спрятав свои недостатки косметикой, но даже близко не могли сравниться с красотой прислуги дона Эринальда. Многие же мужчины просили у Нины чести сфотографировать ее на память, и она, конечно же, смущаясь, пыталась отказаться. Но иногда некоторым все же удавалось разговорить рыжеволосую вампиршу на то, чтобы она запечатлела свою красоту на фотокарточке. Нина могла очаровать любого.
Однако она была хороша не только телом, но и преданностью. Пожалуй, Нина была единственной, кому Эринальд доверял настолько сильно, что позволил ей жить так долго. Остальным же не суждено было прожить в логове Портгаса и сорока лет. Но в то же время, Нина не терпела того, чтобы ее создатель обращал больше внимание к новичкам, чем к ней. Она жаждала его внимание словно дитя жаждет внимание родителя. Поэтому, когда Эринальд решал привести в их логово новое создание или человека, который вскоре обретет бессмертие, Нина сходила с ума от ревности.

Кармен сидела смирно на мягком пуфике напротив высокого зеркала с серебряной рамой. Корсет стягивал ее талию настолько сильно, что порою не хватало воздуха, чтобы вздохнуть; от пудры, которой на нее нанесли внушительным слоем она то и дело чихала, а из-за резкого аромата французских парфюмов у Кармен кружилась голова. Нина стояла за ее спиной и пыталась уложить ей волосы так, чтобы они выглядели аккуратно несмотря на природную непослушность: из косы то и дело выглядывали неаккуратные мелкие кудряшки. В ход шли все заколки, которые Эринальд смог достать, и рубиновая россыпь в волосах действительно смотрелась великолепно, но Нине все равно что-то не нравилось, и она раз за разом переплетала непослушную косу, больно оттягивая волосы Кармен.
Нину раздражало, что Эринальд приготовил Кармен для кого-то особенного, судя по его словам. Он посылал такую неумеху для человека, которого считал своим другом. А ведь мог поручить это ей, она уж точно сможет обслужить его друга по высшему разряду, в очередной раз доказав тем самым свою преданность. Нине казалось, что ее общество будет интереснее образованному человеку, нежели общество глуповатой, как она полагала, Кармен. И хотя она не вникала в мотивы Эринальда, ей казалось, что ничто не сможет стать оправданием такого необдуманного шага. Она и Кармен стояли на разных ступенях развития.

Барон вошел без стука, так тихо, что Кармен вздрогнула, увидев его фигуру в зеркале. Нина тут же отошла от ее волос, и скрестив пальцы на руках в замок, опустила руки на свою юбку, слегка поклонилась. На ее круглом личике все еще отпечатывалось нетерпение и раздражение из-за того, что Кармен будет сегодня блистать в роскошном черном платье рядом с создателем, а она останется в качестве прислуги, убирая грязную посуду за гостями. Все должно было быть совсем не так.

— Выглядишь потрясающе. Впрочем, ты красива в любой одежде, но, думаю, черный шелк и красные рубины не позволят затмить твое очарование, Кармен. А эти открытые плечи. О, Мадонна, твоя красота опьяняет, — Эринальд положил свои ледяные руки на голые плечи Кармен и взглянул на них двоих через зеркало. — Твой взгляд уверенный, как всегда. Мне это нравится. Ты ведь не подведешь меня сегодня?

Кармен встала на ноги, смотреть на дона Эринальда через зеркало было невыносимо. Его выражение лица немного поменялось, видимо, он не терпел столь близкого расстояния со своим собеседником. Кармен окинула его уверенным взглядом, словно ей не предстояло сделать то, что она никогда не делала, и не просто совершить уготованное ей действо, а сделать это с уверенностью и без капли сомнения. Она посмотрела на Эринальда так, словно не он устанавливает условия, а она сама решила выйти в свет высокопоставленных мужчин в откровенном черном шелковом платье не только с открытыми плечами, но и большим вырезом; представиться так, будто рубины в ее волосах не были ей так чужды и словно она действительно девушка из родовитой семьи. Она никогда не чувствовала себя настолько уверенной как сейчас. На минуты она забыла о своей настоящей цели, перед ней была сейчас лишь задача, которую несколькими часами ранее поставил перед ней барон Эринальд ди Портгас.

— Я выполню свою часть договора, главное, вы, мессир, не забудьте о своей!

Нина, робко стоящая у портьер, злобно взглянула на Кармен, и громко шикнула на нее.
— Знай свое место, девчонка! Не забывай, что свернуть тебе шею ни мне ни нашему милорду не стоит ничего, и незаменимых людей нет, — она хотела подойти ближе, но увидев вопросительный и настороженный взгляд своего создателя, осталась на месте, неуверенно пряча свои руки в кончиках цветочной шали. Она опустила взгляд в пол, но все же решила обратиться к Эринальду с советом. Однако ее голос звучал обиженно.
— Господин, у меня большие сомнения в том, что донна Кармен сможет скрасить досуг вашего знакомого, она так много не знает, совсем не может поддержать беседу ни в области политики ни в области экономики. Да и говорит только на Итальянском, а ведь ваш друг Англичанин. Я смогу…

Договорить она не успела, Эринальд вновь перевел свой взгляд на Кармен и коротко отрезал все ее дальнейшие мысли по возникшему вопросу.
— У тебя нет того, что может дать Кармен. Это не должно выглядеть так, словно я подыскал моему хорошему другу проститутку. Должен возникнуть союз, или хотя бы Карлайл должен верить в это. Ему нужна семья, а ты, Нина, не только выглядишь неопытно, но и ведешь себя соответствующим образом. В вопросах союза мужчины и женщины ты не образована, да и вряд ли сможешь покинуть меня ради кого-то иного. А еще, Кармен может дать нечто такое, что тебе уже никогда не сделать.

— Что же? — Кармен не поняла, что именно есть у нее такого, чего нет у столь прекрасной Нины, но Эринальд оставил этот вопрос без ответа. Он поцеловал Кармен в лоб и удалился из комнаты.

Нина осталась стоять потерянной посреди огромной гостевой комнаты, отчаянно думая о произнесенных словах ее создателя. Она была лучшего мнения о нем и себе, а теперь ощутила себя использованной самым жалким способом.

-3-


— Не бойся, тебе никто не причинит боль, — Эринальд вел Кармен под руку, попутно раздавая пришедшим гостям формальные приветствия. Нина следовала позади них, она не проронила ни слова с момента их короткого разговора с Эринальдом, и как только они спустились в большой зал, девчушка убежала к другой прислуге, натянув на себя притворную улыбку и изображая поддельное дружелюбие. Кажется, ее господин не обратил никакого внимания на ее исчезновение. — Ты сильно волнуешься, в чем дело?

— Я боюсь, что не понравлюсь вашему знакомому, — Кармен мило улыбалась каждому мужчине, встречающегося на своем пути и каждый раз боялась, что некий Карлайл Каллен может оказаться не то стариком, не то потливым толстяком, окруженным двумя другими девицами, не то грубым мужчиной, готовым сорваться на разносчика бокалов. И проходя мимо них каждый раз, Кармен чувствовала, как с ее сердца падал тяжелый груз страха. — У меня совсем нет опыта в общении с мужчинами в том смысле, который вы подразумевали под вашей просьбой.

Эринальд остановился у столика с алкогольными напитками, и захватив бокал шампанского, аккуратно отправил его в трясущиеся руки Кармен. Он поправил свой черный галстук и расстегнул пиджак, сделав свой вид более неряшливым. Его шелковый кушак немного перекосился, но он, кажется, этого не замечал. Кармен залпом выпила напиток, заранее убедившись, что на нее никто не смотрит, и поставила пустой бокал обратно на стол.
— Дорогуша, отступать сейчас уже поздно, ты и сама это знаешь, да и я думаю, что ради своей цели ты на многое готова пойти. Запомни только одно, если бы я хотел найти для Карлайла опытную девушку, я выбрал бы кого угодно, но не тебя. В крайнем случае провел бы тебе уроки молодой жены. И еще кое-что, — барон взял своей рукой ладонь Кармен и она в это же мгновение почувствовала такой наплыв спокойствия, что ее начало клонить в сон и все то безумство, творящееся вокруг, казалось не больше чем видением. Физически она была на приеме, но ее разум витал где-то в облаках, далеко отсюда. Отрезвило ее только холодное прикосновение губ рядом с ее ухом. — Мужчинам нравятся неопытные девушки, в этом их главное очарование. А теперь пойдем, он скоро будет здесь.

Более она не волновалась. Живая музыка ее очаровывала, напитки и закуски были до безобразия вкусны, а разговоры мужчин, разбившихся по группам, не были такими скучными как она считала ранее. Ее лишь расстраивало, что среди гостей практически не было женщин, лишь старая супруга герцога Болонского, мадонна Лукреция и дочь одного из итальянских принцев, имя которого Кармен к своему стыду не знала. Были многие представители Франции, что выглядело странно после пережитых войн между Италией и Францией. Хотя на территории Сицилии как таковых сражений не было, да и вообще она относилась к отдельному государству, но отношения между ней и Италией всегда носили особый характер, поэтому присутствие французов Кармен малость смущало. Но она не решалась спросить у Эринальда, чем он руководствовался, приглашая всех этих людей. Изредка к Кармен подходила Нина, и молча поправляла ей выбившиеся из общего ряда заколки. Она это делала так умело, что никто не замечал ее присутствия. Эринальд также не обращал на нее никакого внимания.

В целом, обстановка вечера располагала на веселье. Она работала почти три года в Палаццина Чинезе, но обстановка его никогда не была привлекательна как сегодня. В основном из-за маленьких окошек пробивалось не так много света, и помещения казались тусклыми и безжизненными, даже учитывая тот яркий интерьер, который был сюда привнесен. Сейчас же все блистало золотом, так как света было достаточно. Все люстры сегодня были зажжены, а подсвечников с зажжёнными свечами было так много, что ими можно было сжечь парочку ведьм, даже не используя дрова. Горничные тоже облачились в свои хоть и форменные, но с особой вышивкой и кружевом наряды. А посреди зала танцевали девушки, специально нанятые доном Эринальдом ради представления. Огромная винтовая лестница была украшена белыми шелковыми гирляндами и цветами, выращенными специально для данного случая. Стол был ни один, их было несколько и размещены они были вдоль трех стен, чтобы любая отделившаяся группа мужчин не бегала за напитками через весь зал, а лишь протянули руку. Но все же вечер выглядел немного мрачновато из-за всех этих черных мужских костюмов. Кармен хотела посмотреть и яркие наряды их избранниц, которых почему-то сегодня не было.

Кармен заметила, что основной темой сегодняшнего вечера было то, как дон Эринальд ди Портгас вступил в наследство, из какой дыры он вылез и куда подевал других наследников. Вопросы звучали более учтиво, вуалировались тонкостями языка высших сословий, но смысл был понятен всем — на данный момент сплетники начинали охоту за свежим мясом.
Так она со своим господином обходила столик за столиком, группу за группой, и Кармен устала каждый раз чувствовать напряжение от знакомства с мужчинами. Эринальд представлял всем ее как дальнюю родственницу, родом из Испании и тайно рассказывал, словно мадонна Кармен является дальней родственницей Габсбургов по материнской линии, а ее бабку отдали под венец Итальянскому принцу ради укрепления сотрудничества между державами, но после долгих годов травли ее матери пришлось бежать обратно в Испанию, спасаясь от смерти, которую затевали иные наследники на престол Италии. Однако и Габсбурги обратно принимать в семью ее не желали, вот и осталась бедная мадонна Кармен без рода и семьи, известная под фамилии Испанская. Чем дальше Кармен и Эринальд продвигались по столикам, тем больше фактов Эринальд выдавал, причем связывал все из них так правдоподобно, что герцоги, бароны и маркизы, а также просто обеспеченные граждане предлагали помощь в обустройстве, а также настаивали на обращение в суд, чтобы постоять за принадлежащее ей имущество, советовали, как лучше поступить и что сказать в суде, чтобы вернуть утерянные права. Под конец вечера Кармен действительно считала себя пропавшей не то Испанской, не то Итальянской принцессой, да кем угодно, но точно не жалким бастардом, прожившим большую часть жизни в публичном доме, где работала ее мать.
Вечер близился к концу, и основная цель, ради которой Эринальд привел Кармен сюда, была почти забыта. До того момента, пока она случайно не запнулась о длинный подол своего платья и не влетела в грудь кому-то из гостей. Чьи-то руки ловко придержали ее за плечи, и вот она уже крепко стоит на ногах.

— Карлайл, я боялся, что ты не придешь, — барон подошел к ней сзади, и Кармен тут же выпрямилась. Ее снова прошиб ранее утерянный испуг, она нервно дернулась и, приблизившись к Эринальду, попыталась чуть ли не спрятаться за него. Она даже не посмотрела в сторону мужчины, который смог ее поймать, видела лишь его руки казавшиеся такими сильными, а пальцы его были длинными как у пианиста.

— Решил, что раз уж вскоре уезжаю, то было бы непростительно не попрощаться, — голос гостя звучал спокойно и очень тихо, однако Кармен чувствовала в его тембре нежность и теплоту. Ей это понравилось.

— Я рад. Кстати, позволь представить тебе мою хорошую знакомую, мадонну Марию Кармен Августину Испанскую, — Эринальд слегка толкнул Кармен за спину поближе к Карлайлу, а сам встал рядом, боком к Карлайлу и Кармен. — Кармен, познакомься, пожалуйста, с моим лучшим другом, с которым я пережил много самых прекрасных моментов своей жизни, с Карлайлом Калленом.

Карлайл, как это было принято в Италии, взял нежную ладонь Кармен и легко коснулся ее своими губами. Такой жест проделывали с Кармен сегодня уже ни один раз, но именно сейчас ей стало до невыносимости жарко. Ее щеки запылали, и она решила посмотреть в лицо того, кому ей было суждено составить пару. И она больше ни о чем не жалела. Он был прекрасен, и теперь она решила, что, возможно, ей больше не интересно все, ради чего она хотела стать вампиром, теперь ей был интересен только этот господин.

Эринальд же все еще придерживал Кармен рукой за талию, а вторую руку был готов положить на плечо Карлайла. Его план казался ему безупречен, он уже смог влюбить Кармен в одного из тех, которых девчонка считала созданиями дьявола, осталось только влюбить вампира в смертную и долг вскоре будет погашен. Главное, чтобы эта искусственная любовь не рассыпалась раньше времени.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38256-1#3537235
Категория: Альтернатива | Добавил: ATSKIYsatana (04.08.2019) | Автор: Doctor2319
Просмотров: 276 | Комментарии: 1 | Теги: #дружба, #древние, #семья


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (06.08.2019 22:19)
неблагодарное и неблагородное занятие надумал Эринальд dry

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями







Материалы с подобными тегами: