Я сидела в кресле. Эдвард спал. А мне не давала покоя идея поменять подопечного. Странно, и почему мне так захотелось увидеть Джаспера. Я слышала кучу историй: печальных, веселых, захватывающих, непонятных, но еще никогда я не хотела поменяться местами с Беллой. Возможно, мне надоели все эти людишки, которые не видят счастья под собственным носом, которые плачут в платочек и не хотят признаваться самим себе, что все хорошо, тем, кому нужен хороший пинок под зад. Но Эдвард был не таким!
Послышался шорох простыней, Эдвард начал ворочаться по всей кровати. А мне ничего не оставалось, как залезть ему в голову, и опять тот же кошмар, та же операционная и, тот же конец.
«Эдвард, проснись, проснись» - я не могла смотреть на его мучения. Но мои слова никак не подействовали на него. Тогда я сосредоточилась и толкнула его, но и это не помогло, он все так же продолжал видеть свой кошмар. Я знаю, что скоро сон уйдёт, и он проснется. И вот он - конец. Эдвард резко открыл глаза и сел в кровати. Дыхание тяжелое, сердцебиение повышенное, глаза быстро оглядывают комнату, будто он пытается понять, где находится, на лбу выступили капельки пота. Он набирает в легкие побольше воздуха, задерживает дыхание, а потом медленно выдыхает его и, как ни странно, это его успокаивает. Парень поднялся с кровати и направился в душ, но его движения были не четкими, будто это не он, а просто его тело, которое само знает куда ему
направляться, а душа Эдварда сейчас не здесь, и меня это пугало.

Сейчас мы сидели на кухне и завтракали, если чашку кофе можно назвать едой. Его взгляд был устремлен в никуда, а я не могла разобраться в мыслях моего подопечного. Я проверяла их уже пять раз, и в них было все смешанно: больница, родители, больные, дом, квартира, девушки - но все они были не связаны между собой, и от этого моя голова уже распухала. Но больше всего, что меня бесило и расстраивало - я не знала как ему помочь. Я не знала причину этой печали. В его мыслях не было ничего конкретного о той операции, ни одной детали, но вид у него был, будто он лимон съел и запил это все молоком. Это ставило меня в тупик. Эдвард поднялся со стула, вымыл чашку и пошел наверх, ну а я, естественно, за ним. Он зашел в свою комнату и плюхнулся на кровать, закрывая лицо руками. Минут пять он не шевелился, а я уже начала волноваться. Вначале этот сон, потом отсутствие, и что дальше? самоубийство? Нет, такого я не допущу.
«А ну-ка подъем!!!» - закричала я, но Эдвард даже не шевельнулся. А вот это уже плохо, очень плохо. Я подошла к нему вплотную.
«Эдвард! ПОДЪЕМ!» - отчаянно вопила я, мне было страшно. Он не должен страдать, однако в его мыслях я до сих пор не вижу ничего связанного с кошмарами. Так почему он в таком состоянии?
«Нет, так нельзя. Вставай! Да о чем ты думаешь, идиот. Хватит хандрить!» - парень снова не ответил, а я решила заглянуть в его голову.
Работа, машина, кабинет, операции, но все они успешные. А потом картинка резко изменилась, я вижу перед собой девушку. Миниатюрна девушка, парк, была осень. Они шли, держась за руки. Они смеялись. Но потом мысли стали кашей из работы и всей остальной ерунды, которой сейчас забита его жизнь. Дом, отпуск, снова работа, а потом квартира, она отдаленно напоминает теперешнюю расстановку в квартире Эдварда. Тогда она была живой, теплый свет, где-то горят свечи, разносится успокаивающая мелодия и, кажется, она доносилась из ванной. Я вижу Эдварда, который входит в квартиру, и он выглядит очень счастливо. Он по пути снимает пальто, обувь скидывает еще в прихожей, и сродни олимпийскому чемпиону по бегу, взлетает на второй этаж. Но на последней ступеньке все меняется. Тона становят холоднее, будто мир стал тусклым. Но что могло произойти? Та же квартира, всё то же самое, но не хватает тепла. А потом темнота, но как? Человек не может не думать! Внезапно я услышала слабое дыхание, чьи-то стоны, а в следующий момент глаза обжигает свет, и я вижу ту самую девушку. Она лежала на каком-то парне, который явно не замечал присутствия Эдварда. Вот почему ушло тепло из квартиры, почему мир стал бесцветным и почему сейчас он в таком состоянии. Когда человек получает слишком много ран на сердце, жить дальше становится тяжелее. Значит, операция стала последней каплей, последним ударом. И он не выдержал. Получатся, что самым сильным ударом была любовь, он пытался все пережить, забыть, но тот белый свет означал, что это так запечатлелось в его памяти, что больше похоже на шрам.
Я вышла из его сознания. Эдвард свернулся в комочек и лежал. Глаза были плотно закрыты, и мое сердце сжалось. Мне так хотелось забрать кусочек той боли, которую причинила ему та девушка. Но он сам должен справиться, а я ему в этом помогу. Концентрация в руке позволила ущипнуть его. Вот на это он отреагировал, и еще как.
«Ну, вот и славненько. А теперь хватит грустить. Это прошлое, его не вернуть. Надо заботиться о будущем и не упускать настоящее. А прошлое на то и прошлое, что оно уже прошло. Нам этого не вернуть и не исправить. Мы можем смириться, забыть, но мы не сможем этого изменить. Такова природа. А теперь давай, поднимай свой зад и пошли гулять!» - я закончила свои нравоучения и встала с кровати.
Эдвард сидел, но, кажется, он начал приходить в себя.
«Так переоденься и пошли, - я задумалась. Так он конечно не баба, но, может, ему поможет… - шопинг. Тебе надо обновить гардероб и забыться».
Парень странно сдвинул брови и пошел в ванную. Я проследовала за ним, так как страх еще не прошел, я не была уверенна, что это нормальный Эдвард, который отвечает за свои поступки, а не тело, движимое рефлексами. Но мой подопечный не стал себя вешать или резать вены, он обошелся обычным умыванием холодной водой.

И вот сейчас мы едем в торговый центр. Эдвард припарковался на свободном месте и побрел к входу. Когда мы вошли в помещение, то первое, что попалось в глаза, это мечта любой девушки - свадебный салон. Все мы мечтаем о роскошной свадьбе, о топоте маленьких ножек по паркету с
криками "мамочка!". И я когда-то мечтала, но за два года надежда угасла, да и какая тут надежда, когда ты мертв. Я посмотрела на Эдварда, он тоже смотрел на салон. Вот это уже странно, нет, есть мужчины, которые хотят жениться, но его лицо не было радостным или мечтательным, оно было искажено болью и досадой. И я опять заглянула в его мысли.
Все та же квартира, цвета яркие, значит, она все еще здесь. И я не ошиблась. Стол был сервирован, за ним сидел Эдвард, а в руках он держал обручальное кольцо. Он долго смотрел на него, разглядывал каждую грань бриллианта. Потом картинка меняется.
- Кейт Вольтури, ты станешь моей женой,- услышала я голос Эдварда, но тут было темно, как перед той изменой.

Я вылезла из его головы, а он все так и пялился на витрину магазина с надписью "Стань счастливой". Надо его отсюда уводить.
«Нам нужны брюки, рубашки и футболки, а в свадебном салоне их точно не купить» - направила я его.
Эдвард легонько покачал головой, вытряхивая ненужные мысли. Мы прошли на второй этаж. Тут находилась куча бутиков, разноцветных вывесок. Вот он, прекрасный мир. Лучшее место на земле.
Я позволила Эдварду самому выбрать нашу первую остановку. Зайдя в магазин мужско одежды, он сразу направился к рубашкам и начал смотреть все подряд. "Нет, так не пойдет!"
«Бордовая подойдет, еще синюю примерим. Вот ту черную, и эту белую» - дала я совет, и он меня послушался.
Набрав кучу брюк, еще несколько рубашек, шорт и футболок, Эдвард направился в примерочную. "Вот сейчас и повеселимся!"

Я сидела на белом диванчике, а Эдвард переодевался. Сейчас у меня было время подумать о том, что же делать дальше? Его память не давала ему спокойно жить, однако этого никто не замечал, так как выходя из дома, он не давал себе слабинки и никому не показывал свое настоящее лицо, как ему на самом деле плохо. Но мой поток мыслей прервал Эдвард, который отодвинул шторку и вышел в проход. Черные брюки и белая рубашка сидели на нем идеально.
«Отлично. Берем» - сказала я.
Эдвард еще немного покрутился перед зеркалом и пошел примерять новый набор.
Так, на чем я там остановилась. Надо найти человека, который его выслушает. Отец отпадает, слишком много вопросов, да и навряд ли он захочет ему раскрыться. Нужен кто-то посторонний, но чтобы он знал Эдварда настолько хорошо, что смог бы ему помочь.
И опять меня прервали. Он вышел в джинсах и белой футболке, а поверх была одета черная кожаная куртка. "Что-то мне это напоминает". Я начала копаться в остатках человеческой памяти. Долго искать мне не пришлось. У Беллы была похожая кожаная куртка, и она тоже часто одевала под нее синие джинсы. "А они хорошо бы смотрелись вместе".
«Берем» - крикнула я.

Мы вышли из торгового центра. Ух, пять часов шопинга! Эдвард нес пакетов восемь с разными эмблемами дизайнеров и магазинов.
«Теперь можно и отдохнуть» - сказала я, садясь в машину. Эдвард тем временем пошел укладывать вещи в багажник. Он вернулся на водительское место.
- Ну и денек, - произнес он вслух. "Это еще что, мальчик. Со мной ты станешь настоящим плейбоем и самым модным парнем на планете".

До дома мы добрались быстро, и когда Эдвард открыл дверь, я услышала непонятные звуки внутри. "ААААААА, ГРАБИТЕЛИ!" - подумала я, но парень спокойно прошел в квартиру, спокойно поставил на пол все пакеты, снял обувь. " Да как он так может, его грабят, а он тут расслабился!".
- Миссис Дориан, - крикнул Эдвард, проходя в гостиную. "Ну, теперь понятно кто здесь!"
- Да. Я у тебя в комнате, - ответила горничная.
Парень вздохнул, глядя на свои покупки, а потом пошел на кухню. "Да, после трудного дня надо перекусить, особенно если твоя еда на день составляла чашка кофе и фастфуд."
- Там на плите блинчики с мясом,- крикнула миссис Дориан.
Только сейчас я заметила, что в воздухе витал замечательный запах блинов. Эдвард, видимо, тоже ощутил это только сейчас, потому что аж побежал к плите. Как только он открыл крышку сковородки, запах увеличился, а мне так захотелось поесть. Но, я думаю, будет странно если один блинчик взлетит воздух, от него откусят кусочек, потом этот же кусочек измельчится и упадет на определенный уровень. К тому же вкуса я бы всё равно не почувствовала. Эдвард набрал себе целую гору блинчиков и еще по пути к столу начал жевать один из них.
Он жадно ел, когда на кухню зашла миссис Дориан. По ее виду можно было сказать, что она в плохом настроении, и сейчас ее лучше не трогать.
- Эдвард, ты опять за свое! Сколько можно! Мне надоело убирать твои бутылки! Ты ведь врач и должен понимать, как алкоголь действует на организм. Это все опять из-за этой сучки! Опять эта Кейт. Как долго это будет продолжаться!? Ты мне как сын, и почему я должна смотреть как ты убиваешь себя, - мне казалось, что эта женщина сейчас расплачется.
- Миссис Дориан... - начал было Эдвард, но она его прервала.
- Эдвард, это твоя жизнь и ты должен делать то, что считаешь нужным. Но послушай совет старой женщины. Когда любимый человек уходит от тебя, на то есть причина, значит, он не был тем единственным. Он бы все равно ушел. Она ушла, оставь ее в прошлом. Жизнь полна разных девушек. А из-за этой девки, которая не оценила, какой человек выбрал ее из миллиона других, нельзя страдать. Она качала из тебя деньги. Ты в этом не виноват, любовь надевает чудесные очки, которые делают человека прекрасным. Но тем поступком она разбила стекла, и ты увидел ее в реальном свете. Это больно, но ты должен это пережить, забыть! - закончив свою тираду, женщина развернулась и пошла в гостиную.
Эдвард выглядел таким растерянным и, кажется, на него подействовала этот монолог уборщицы. Через секунду он проглотил недожёваный кусочек блинчика и продолжил есть дальше. Было видно, что он о чем-то задумался, но я не хотела лезть в его мысли, так как чувствовала, что там слишком личное, которое даже ангелам хранителем не позволено знать.
Он резко поднялся из-за стола и уверенными шагами направился на второй этаж. Он пришел в ванную. Там миссис Дориан стояла и мыла в ванную.
- Вы правы. Я застрял в прошлом. Оно преследует меня, я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о ней. Она стала моим наваждением, которое преследует меня. Но я не часто вспоминаю хорошие моменты. В основном я сравниваю, что происходит сейчас и что было с ней. Мир без нее стал пустым. Да, ей нужны были деньги, и она их получила, но в придачу с деньгами она забрала мое сердце. Мы были с ней четыре года, я сделал ей предложение, а на следующий день я зашел в НАШУ спальню и увидел ее с другим. Этот момент я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь, он всплывает у меня в голове каждый день. Я спал с другими женщинами, но не было тех чувств. А когда я пью, я могу забыть ее,- он говорил это с таким пылом и болью. Казалось, что он что-нибудь сейчас сломает.
Женщина кинула мочалку, сняла перчатки и обняла парня, а он прижался к ней. Она была меньше него на целую голову, но сейчас она закрывала его от той боли, от всего мира. И он казался маленьким мальчишкой, который потерял ориентир в жизни.
- Эдвард, надо забыть. Ты сможешь, а когда все встанет на свои места, когда прошлое останется в нем, то ты встретишь ту, которая принадлежит тебе, - успокаивала его женщина.
Горничная уже ушла, а мы расположились на диване и опять смотрели спорт. Я не смотрела на экран. Меня все мучил вопрос, почему именно эта женщина смогла заставить его раскрыться. Ведь наверняка даже его родители не знают про этот случай. Я посмотрела на парня. Его глаза были закрыты и он спал. "Значит, я тут не одна не смотрю телевизор". Я сконцентрировалась и нажала на кнопку "выкл". Телевизор моментально выключился, и квартира погрузилась в темноту. Сегодня был тяжелый день для Эдварда. А мне пора уходить, сейчас я хочу исполнить то, что задумала с самого начала дня. Пора показаться на небесах.