Глава 20. Маленькая хитрость.
Что может делать человек, который вот уже несколько дней сидит взаперти? Ровным счетом ничего! Помирать со скуки, чем я и занималась. Настроение мое было ниже плинтуса. Состояние как у тряпичной куклы. Когда я в очередной раз ложилась на кровать, у меня создавалось ощущение, что я растекаюсь, как сопля. И так все это время!
Не сказать, что медсестры и врач скрашивали мое существование, но все-таки вносили хоть какое-то разнообразие в скучную до безумия жизнь. Посетителей ко мне так и не пускали. Единственная связь с внешним миром – мобильный телефон, да и то, когда на нем кончались деньги, я опять была отрезана от цивилизации.
Внешний вид мой пугал не только меня саму, но и врача. Под глазами залегли темные круги. Кожа приняла серо-выцветший оттенок, волосы спутались в длинную мочалку. Так плохо я никогда не выглядела, но мне не хотелось приводить себя в порядок. Мне было плохо. Каждый день грудь сотрясал противный булькающий кашель, из-за которого во рту становилось липко и неприятно. От перепадов температуры кружилась голова, и я чуть ли не падала в обморок. Все это было настолько омерзительно, что я постоянно хамила мед персоналу и делала все, чтоб позлить их. И они злились. Только вот мне от этого легче не становилось…
И я не могла уснуть. Впервые в жизни у меня были проблемы со сном. Но это не из-за болезни или плохого настроения. Просто как-то вечером я стола у окна. Это был один из тех вечеров, когда я позволяла себе раздвигать шторы и смотреть за стекло. Тогда я часами могла стоять в темной комнате, уперевшись руками об подоконник и разглядывать лес. Это были самые горькие и мучительные часы для меня. Воспоминания рвали душу. От мысли, что я потеряла нечто важное и необходимое, терялся смысл существования. Но не видеть этой манящей зелени, в которой пусть и не осталось ни капли волшебства, было выше моих сил.
Вот и тогда, дня три назад я стояла поздно вечером у окна. Свет был выключен, но лес я хорошо видела из-за тусклых фонарей, стоявших на улице. Я смотрела ничего не выражающим взглядом в чащу и думала, думала, думала… Мне виднелось, будто мысли мои улетают далеко, к горам, где больше нет ничего. Где раньше был Другой мир, а теперь пустота. И так больно мне стало, что хотелось царапать стекло и грызть подоконник, лишь бы не чувствовать этой тошнотворной тяжести в сердце.
И так я и стояла с совершенно сухими глазами, пока не заметила одной странной детали. Как бы я не приглядывалась, картинка не менялась и я готова была поспорить, что это не галлюцинации. Сотни, нет, даже тысячи существ кишали в черной чаще. Рваными тенями они носились и менялись местами, в каком-то хаотичном танце. Этот беспредел творился только внутри, но за краями леса была тишина и только грустные глаза фонарей над одинокими металлическими скамейками являлись будто стражами этой ночи и этого двора. Но стоит снова перевести взгляд на лес…
Это море каких-то, казалось, заблудших призраков, не имевших плоти, а только черные тени. И так отчаянно кидались они по сторонам, словно ждали чего-то страшного, пытались сбежать, но выйти за пределы леса не моги. Их что-то держало внутри. Это была ужасающая картина. У меня появился вопрос, не видел ли кто, помимо меня, этих существ? Хоть кто-нибудь, кто не спал и мельком взглянул в окно, должен был это увидеть! Но, одновременно, в голове появилось стойкое ощущение, что кроме меня этого больше никто не заметил. Этот странный спектакль разыгрывался для одного зрителя. И как на него реагировать, оставалось загадкой.
В первую секунду у меня мелькнула мысль идти в лес. Ведь, если все это действительно показалось, то я не увижу никаких теней. Но если тени есть, я снова соприкоснусь с чем-то ужасающим, но точно необычным. Да звонкий колокольчик интуиции заставил меня опомниться и оценить весь страх происходящего. Они существуют. Но они явно не перенесут меня в мир Других и даже вряд ли оставят в живых…
Я отшатнулась от окна, словно ошпаренная и одним движением руки резко задернула штору. Все это я сделала спонтанно, понимая, что так и надо. Только когда я стояла в метре от задернутого шторами окна, ко мне вернулись понимание и здравый смысл. Что это было такое? Кто это были? Зачем они метались по лесу? Снова появилось множество вопросов и, как всегда, ни одного ответа, даже приблизительного.
Я была настолько испугана и подавленна, что, быстро метнувшись к кровати, легла на нее, накрывшись одеялом вместе с головой. И пролежала так всю ночь. У меня не хватило смелости даже высунуть голову. У меня впервые было такое чувство, что я нахожусь в острой опасности и то, что мне негде было спрятаться, заставляло меня трястись, как маленького ребенка.
Только утром, когда я почувствовала, что все эти существа из леса исчезли, мне удалось заснуть. Но, конечно, в это же время меня разбудила медсестра, принесся утреннюю порцию лекарств, и я толком не поспала. Даже после мне не удалось уснуть.
На следующую ночь повторилось то же самое. И на послеследующую так же… Я катастрофически не могла выспаться. Мой внешний вид стал еще хуже, если хуже бывает. В сердце поселилась прикрытая паника и суеверный страх перед ночью, перед этими тенями. Я даже просила врача запирать меня вечером в какой-нибудь другой комнате, с людьми, чтобы не быть в одиночестве или хотя бы в комнате без окон, но доктор смотрел на меня непонимающим взглядом и просил не нести ерунду.
Я отчаялась спрятаться, и как только вечерело, накрывалась одеялом с головой и лежала так всю ночь не сомкнув глаз и чувствовала, видела, слышала… Знала, что эти ночные звери, если их можно было так назвать, сновали по лесу в поисках чего-то. А днем я уже не могла уснуть. Лицо мое будто постарело, внутри все опустело и словно стянулось паутиной. И это было так ужасно…
А потом до меня долетел слух, что через два дня наша команда уедет на съезд. Что парни уже собираются и казак договаривается с учителями и родителями. Сначала у меня было оцепенение, что все это случилось так скоро, а я не смогла ничего придумать, чтобы выбраться. Потом ужасная обида на казака. Почему он меня не предупредил? Почему не стал договариваться с врачами? Почему вообще забыл о моем существовании, когда я живу здесь как в тюрьме, за зарешеченным окном?!
Вскоре поспешило и безразличие. Мне все равно! Пусть едут, здесь и так проблем полно… Мне не места на съезде. Да и какая мне разница, выиграем мы или нет? Это прихоть усатого, так пусть он и решает свои проблемы.
Но здравый смысл взял вверх, и я поняла, что мне катастрофически важно оказаться на этих соревнованиях! Что если я не уеду, меня погребут собственные страхи, еще какое-то время в этих четырех стенах и я сойду с ума. Одиночество и ощущение беды попусту убьют меня!
Весь этот день, когда до меня дошла новость, я кричала, долбилась в дверь кулаками. Кода приходили врачи, я умоляла их, чуть ли не плача, чтобы меня отпустили, пыталась выкрасть у доктора ключ, но все мои попытки не заканчивались успехом. Весь день я стояла на ушах, пытаясь чтобы меня выгнали за ужасное поведение из этого лазарета! Я разбивала стаканы, рвала простынь, топала и шумела, но ко мне так никто и не зашел до самого вечера.
А потом, когда опустилось солнце, я с затаенным ужасом спряталась под одеяло. Мысль, что я так и не попадаю на съезд, что в лесу копошатся какие-то существа и мне всю ночь не спать сделали свое дело. Я не выдержала и расплакалась. И ревела всю ночь. С всхлипываниями, с завываниями, да так, что под утро началась икота.
И с утра, повторяя то же самое, что и накануне днем, опять ничего не решила. Врач вел себя сдержанно и твердо, медсестры в упор меня не слушали. Крики и удары по стенам ни к чему не привели. Я только выбилась из сил и, привалившись к двери, наконец, заснула.
Проснулась я уже, когда вечерело. Понимая, что у меня остались какие-то часы до страшной минуты пробуждения этих жутких теней, я плотно закрыла окно, расстелила кровать и села на стул возле стола. На столе были выцарапаны мои художества. Порча имущества предвещает скандал, но меня даже за это не выгнали, оставив в лазарете, только теперь с изрисованным столом. На нем были выцарапаны звездочки, малопонятные записи и символы, корявые, неумелые рисунки и просто линии, зигзаги и квадраты.
Угрюмо рассматривая все это, я опять перебирала в голове мысль о том, что мне не попасть на съезд, что мне так и не опробовать Лялю и подвести казака. Все это действовало так угнетающе, что на глазах даже выступили слезы обиды. Я проводила пальцем по столешнице и представляла, как бы все было, не получи я этого воспаления. И эту тихую, унылую минуту прервали какие-то странные звуки…
Сначала я подумала, что это где-то в коридоре, но потом прислушалась и поняла, что это было совсем рядом и даже определила откуда исходил звук. От осознания этой мысли все внутри меня похолодело, что я даже не смогла сдвинуться. Это был стук. Причем стук по железной раме окна снаружи. Это на третьем то этаже! В комнате уже становилось темновато, и вечер надвигался. Я поняла, что совершила огромную ошибку, не лежав в постели под одеялом, но исправлять уже что-то было поздно…
Стук по раме становился все настойчивее. Меня призывали открыть окно или хотя бы раздвинуть шторы. Я не шевелилась. Просто замерев на стуле, я с ужасом смотрела на темные плотные шторы. Страх сковал тело и сознание. Перед глазами только встала картина, когда я видела, как рассыпались по углам эти страшные, черные тени. Боже, что это?!
Прошло несколько секунд, но стук не прекращался. Он даже не прервался за все это время. Так и смотря на окно, за которым меня кто-то звал на верную смерть, я медленно, но начала думать и поняла, что еще могу спастись. Я вскочила со стула и кинулась к двери. Прижавшись к ней всем телом, я стала неистово колотить по ней кулаками и звать на помощь.
Никто не приходил, но и стук за оком не прекратился. Одновременно я услышала что-то новое…похоже на голос! В нерешительности остановившись, я прислушалась и услышала возмущенный, настойчивый тон:
- Рита, да подойди же к окну! Это я!..
Я так и замерла у двери с занесенным для нового удара кулаком. Меня звали с той стороны окна, причем звал, очевидно, тот, кто и производил стуки по раме. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом и, подлетев к окну, резко раскрыть шторы.
С той стороны, неведомым для меня образом, висел Женька. Он сердито помахал мне рукой, показывая на ручку окна. Увидев друга, я почувствовала огромное облегчение и даже слабо улыбнулась. Наконец-то, впервые за несколько дней у меня появилась возможность радоваться и не бояться! Возможно, если я проведу этот вечер или даже ночь с Евгешей, ужасные тени не смогут добраться до меня. Но ведь может случиться и так, что я подставлю друга… В любом случае, надо поговорить с ним! Не мешкая, я как-то прокрутила ручку и открыла окно.
- Женька, Женька! – тут же выпалила я, хватаясь за ладонь парня и, помогая ему подтянуться к подоконнику, - Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Ты даже не знаешь!...
Евгеша недовольно взобрался и, отряхнув темные джинсы, посмотрел на меня с укором. Парень так и остался сидеть на подоконнике, не слезая на пол. Он как-то странно разглядывал мое лицо и его брови удивленно поползли наверх.
- Почему ты так долго не открывала окно? – возмущенно спросил он, - И зачем звала на помощь? Я что, так тебя испугал?
- Нет, нет, прости, - быстро пробормотала я и провела рукой по плечу парня, чтобы убедиться, что все это не сон и что Женька и вправду сидит передо мной на подоконнике, - Я правда…испугалась! А ты как на третий этаж забрался? Это же безумно высоко!
Парень криво усмехнулся. Он спустился на пол и сел на кровать, поправив перед этим подушку.
- Там внизу балконы есть, - гордо сообщил он, - По ним и забрался. Надо же мне было тебя хоть как-то увидеть!
- Зачем? Что-то случилось?
Я уже привыкла, что все новости, которые хотят мне сообщить, не имеют ничего хорошего. И, услышав, что Евгеше надо было со мной увидеться, почувствовала, как подкосились ноги в предвкушении чего-то ужасного.
- Нет, ничего не случилось, - ошарашено пробормотал парень, - Или чтобы тебя увидеть нужен повод? Хотя тебя так прячут, что чтобы зайти, действительно нужна серьезная причина…
- Просто увидеть, - радостно повторила я, - Это же замечательно! Мне так одиноко тут, так страшно! Я даже не знаю, от чего это…
- Ты и выглядишь как-то странно, - тихо пробормотал Евгеша.
Я сначала не поняла, но потом вспомнила о своем ужасающем виде. Круги под глазами, бледная кожа, спутанные волосы… Закрыв лицо руками, я отвернулась. Как мне хочется провалиться под землю! Ко мне пришел друг, которому я безумно рада, а я выгляжу как чучело!
- Что с тобой? – испуганно спросил парень, пытаясь развернуть меня к себе, - Я не это имел ввиду, как выглядит твое лицо, просто ты какая-то запуганная, словно загнанная… Тебе здесь хорошо? Все в порядке? Рита, объясни мне…
Я резко повернулась и вцепилась тонкими пальцами парню в рубашку. Глаза расширились, а сердце забилось в горле вместе с надеждой. Вот оно! Мой выход из заточения!
- Плохо тут, Женька, ты даже не представляешь, как плохо! – тихо затараторила я, - Мне нужно выбраться отсюда! Завтра…нет, даже сейчас! Я и не минуты не продержусь тут больше! Я так устала, забери меня отсюда! Умоляю, забери!..
- Постой, - остановил меня Евгеша, - Но, а как же твое лечение? Как же воспаление легких, которое должны лечить? Ты не можешь уйти отсюда, это опасно для твоего здоровья!
- И ты туда же, - разочарованно протянула я, чувствуя, что сейчас расплачусь от обиды, - Ну я прошу тебя, умоляю, вытащи меня! Мне плохо здесь! Обещаю, это всего на несколько дней, потом я вернусь в эту чертову комнату! Мне нужен отдых, мне страшно…