- Эдвард, прости меня! - Белла кинулась в объятья любимого. - Я не знаю, что на меня нашло. Ваши споры и... Надеюсь, все обошлось... без жертв?
- Все хорошо, - вздохнул Эдвард, зарываясь лицом в волосы девушки и вдыхая ее аромат полной грудью. - Мы просто немного... поспорили. Это ты меня прости...
Белла сжала кольцо своих рук вокруг вампира настолько сильно, насколько позволяли человеческие возможности. Щекой она прижалась к каменной груди, слушая равномерное и успокаивающее дыхание любимого. Все налаживалось. Все наконец-то вставало на свои места. И в это было так сложно поверить...
- Я люблю тебя, никогда не забывай этого, - прошептала девушка и подняла голову, чтобы дотянуться до губ любимого.
Мир в этот момент для них обоих остановился. Все недосказанное отошло на второй план, уступая место романтике и любви. Он был предельно осторожен и нежен в своих прикосновениях, она же старалась не настаивать на быстром продолжении и развитии событий. Все ощущения меркли перед тем, что испытывала Белла в момент, когда его осторожные губы касались ее, аккуратно и невесомо двигаясь...
Белла и не заметила сразу, как оказалась на руках у Эдварда, как он внес ее в дом и положил на кровать, продолжая при этом целовать. Его рука осторожно расстегнула пуговицы на блузке любимой и скользнула по разгоряченной коже, вызывая у девушки приятную дрожь от сладкого предвкушения и желания. Белла выгнулась навстречу, принимая ласки своего вампира, и тихонько застонала.
Эдвард, тем временем, продолжал покрывать поцелуями тело любимой. Добравшись до груди, он спустил ткань лифчика так, чтобы освободить округлость, и прикоснулся к ней губами...
Дальнейшее произошло слишком быстро. Белла и раньше видела, что любимый напряжен, периодически сжимает кулаки, а иногда и зубы, но, списывая это на жажду, старалась не замечать, думая, что он обязательно справится. А как же иначе? Однако Эдвард внезапно отстранился и в мгновение ока оказался у широко распахнутого окна, жадно вдыхая воздух.
- Я не могу, прости, - прошептал он. - Это все слишком...
- Эдвард...
- Нет, Белла, я больше не хочу рисковать твоей жизнью. Если тебе нужно это... если ты... в общем, я пойму...
Девушка встала с кровати, накинула на себя халат, дабы не смущать и без того с трудом сдерживающегося возлюбленного, и подошла к нему. Ее ладошка осторожно легла на его щеку, заставляя повернуть голову.
- Знаешь, что мне действительно нужно? - спросила она, смотря в его потемневшие от желания глаза. - Знаешь, без чего я прожить не смогу?
- Без чего? - испуганно спросил Эдвард, притягивая Беллу к себе и накрывая ее губы своими.
- Без твоего присутствия в моей жизни, - ответила она после того, как снова получила возможность дышать. – Мне нужно и важно, чтобы ты был рядом! Об остальном не волнуйся... Только...
Эдвард взял Беллу за руку и отвел к кровати. Сев и посадив ее к себе на колени, он прижался губами к макушке девушки и спросил:
- Только что?
- Как же ты? Ведь ты хочешь...
- Это Розали тебе сказала? - усмехнулся вампир. - Белла, я слишком долго жил без тебя, чтобы рисковать ради этого твоей жизнью. Нельзя быть таким жадным и просить у судьбы всего и сразу! Она и так сделал мне поистине королевский подарок: мы снова вместе, несмотря ни на что! Ты не должна страдать из-за моих... заморочек.
Белла облегченно вздохнула и положила голову на плечо Эдварда. Ее сердце уже успело выровнять свой ритм и теперь равномерно билось в груди, с каждым новым ударом приближая неизбежное. Белла слукавила, когда сказала Розали о том, что старость ее не волнует, но по поводу сына не солгала. Если он не может понять и принять вампиров, а виной тому было ее же воспитание, значит, придется с этим жить! Или... может, если Белла поступит по-своему, однажды Эдвард Блэк поймет мать и примет ее выбор? Ведь тогда на попытки наладить отношения у девушки будет целая вечность...
- Мне надо в душ, - сообщила Белла, желая на пару минут уединиться, чтобы все хорошенько обдумать.
***

Пока Белла была в душе, Эдвард размышлял о тех годах, что они провели порознь. Он был рад, что она смогла получить от жизни все то, что не дал бы вампир, поэтому теперь без зазрения совести мог позволить себе провести остаток отпущенной вечности с любимой. Пожалуй, его беспокоили некоторые моменты их совместной жизни, но Белла только что успела заверить, что для нее самое важное — быть вместе, а остальное можно и пережить. На этом Эдвард решил успокоиться. В конце концов, он считал, что сам виноват в том, что не может обратить возлюбленную, а значит, доступ к кое-каким тайным желаниям просто закрыт.
Она вышла из душа, одетая в легкую пижаму. С непросохших волос на хлопковую футболку стекали капельки воды, оставляя влажные следы. Эдвард не мог отвести взгляда, наблюдая, как тонкая ткань прилипает к коже, практически выставляя напоказ соблазнительные округлости девушки. «Молния» на джинсах парня напряглась, и ему стоило немало усилий усмирить свое желание и отвести взгляд, полный огня, от груди Беллы.
- Элис сказала, завтра будет солнце, - заговорила девушка, снимая покрывало с кровати. - Чем займемся?
Эдвард был рад возможности отвлечься от непристойных мыслей, как никогда завладевших его сознанием. Нет, он и раньше думал о близости с Беллой и даже уже пытался что-то предпринять, но каждый раз четко осознавал, что это невозможно после того, что произошло в их жизни, поэтому сейчас было важно не позволить своим эмоциям зайти настолько далеко.
- Я надеялся провести день с тобой, - ответил он так, словно для него не существовало других вариантов. Ему, вообще, претила любая альтернатива. - Но если ты хочешь понежиться на солнышке, то...
Белла легла в кровать и уютно устроилась на подушке, жестом приглашая Эдварда лечь рядом. На ее лице появилась лукавая улыбка, и парень слегка испугался, что снова может перейти дозволенную границу.
- Я думала о той полянке, где ты впервые мне показал себя в лучах солнца, - наконец, заговорила она. - Мы можем снова там побывать?
- Конечно! - обрадовался вампир и улегся, прижимая любимую как можно ближе к себе.
Белла развернулась в холодных объятиях своего возлюбленного и потянулась к нему. И хоть Эдвард и сам жаждал сладкого прикосновения бархатных, как лепестки розы, губ, прекрасно зная, что Белла ни за что не заснет, не поцеловав любимого, что-то внутри вампира, какое-то шестое чувство, бунтовало.
С самого момента их воссоединения поцелуи Беллы и Эдварда стали столь отчаянные, столь полные любви и желания и абсолютно непохожие на те, что были до разлуки - каждый, словно последний. И этот не стал исключением. Белла терзала осторожные губы вампира со страстью молодой девчонки, только узнавшей о сладости любви. Ей, как казалось Эдварду, было плевать на опасность в виде острых, словно бритва, зубов, омываемых ядом, способных при одном неосторожном движении привести к непоправимым последствиям. Руки парня тщетно пытались оттолкнуть ненасытную девушку, а тело все равно требовало иного. Сил сопротивляться не оставалось. Перекатившись в одно мгновение, он оказался сверху и стал жадно целовать шею и ключицы любимой, разрывая в нетерпении тонкую ткань пижамы.
И снова Эдварду стало не по себе, едва Белла оказалась перед ним такая возбужденная и готовая к продолжению. Как и в прошлый, и позапрошлый, и другие разы, он просто не смог сдержать собственных мыслей и чувств, собственной ревности. Прикасаясь к ней, он только и думал, что до него это делал Джейкоб Блэк. Целуя и лаская ее, он никак не мог забыть, что не первый доставляет ей это удовольствие, и опередил его ни кто иной, как ненавистный мальчишка из резервации!
- Белла... - прошептал он, останавливая руки любимой, уже дотянувшиеся до застежки на ремне.
- Прости. - Она отстранилась. - Я увлеклась... Как же сложно с тобой остановиться...
- А с ним? - неожиданно для самого себя спросил вампир. - С ним было сложно? Или вам не приходилось останавливаться?
Белла испугано посмотрела на своего возлюбленного и отстранилась, прикрывая наготу груди руками, за что Эдвард мысленно поблагодарил ее, ведь не смотреть и не хотеть было невозможно. Желание практически полностью завладевало его разумом и телом, вытесняя здравый смысл, но проклятая ревность и злость на себя и на Блэка заставляла вампира каждый раз скалить зубы и вместо близости думать о том, как он хочет вонзить свои зубы в мохнатое тело оборотня. Даже жажда так не волновала вампира, как треклятая ненависть к опередившему его парню!
- Эдвард? Что... Причем тут он?
- Забудь, - вздохнул Каллен, немного успокоившись. - Давай спать, ты устала, у тебя был сложный день.
- Ну нет, - Белла упрямо скрестила руки на груди и надула щеки. - Ты говоришь загадками и теперь думаешь, что я смогу заснуть? Мне уже давно не семнадцать лет, говори давай!
Эдвард рассмеялся. Может, что-то и изменилось за столько лет, но сейчас Белла была точно таким же рассерженным котенком, которого он запомнил еще с первых дней общения. Такая забавная, но такая сердитая!
- Не смешно, между прочим. - Белла еще больше злилась, что развеселило Каллена еще больше. - Говори!
- Прости меня. - Эдвард сел, облокотившись на спинку кровати. - Я не должен был это говорить, вырвалось. Ложись спать.
Белла не шелохнулась. Как и подумал Эдвард, с ней этот номер не прошел. И никогда не проходил. Если эта удивительная девушка не успокоилась, пока не докопалась до истины в самом начале их общения, то что должно остановить ее сейчас? Особенно, когда речь зашла о... физических отношениях и об ее бывшем муже.
- Эдвард, ты ревнуешь? - спросила она ровным голосом. - Так вот что тебя так задевает? Мое прошлое? Вовсе не жажда?
Парень попытался отвести взгляд от любимой, скрыть свои чувства, но было слишком поздно: девушка обо всем догадалась, и... начала плакать.
- Пожалуйста, не плачь, - еле выдавил он, обнимая Беллу и прижимая к себе. - Я не стою твоих слез! Белла, не надо...
Наверное, в первый раз в жизни Эдвард действительно растерялся и не знал, что делать. Казалось бы, любимая была ни в чем не виновата, но при этом продолжала вытирать тыльной стороной ладони соленую влагу с лица и вырываться из его крепких объятий.
- Я всегда знала, что все не может быть идеальным! - рыдала она. - Если где-то что-то наладилось и стало хорошо, то обязательно что-то испортит все счастье! Знаешь, сколько лет я портила ему нервы? Знаешь, сколько раз я произносила твое имя, когда была с ним? Ты даже представить не можешь, как мне пришлось его уговаривать не искать тебя, чтобы убить! Эдвард, я не могу так больше! Почему я делаю больно именно тем, кого люблю?
- Потому что любишь, - вырвалось у Каллена. - Нас обоих.
Белла покачала головой.
- Наверное, я сделала в прошлой жизни что-то ужасное, за что теперь расплачиваюсь. Я не могу не любить его, Эдвард, но я могу без него жить, а ты...
Сердце вампира, такое молчаливое и холодное, разрывалось на части от ее слов, падало о твердую землю и разбивалось вдребезги от осознания того, что он позволил какому-то мальчишке затмить солнце, свое личное полуночное солнце, которое едва успело снова озарить темную и непроглядную ночь. Все это казалось Эдварду неправильным, неверным, ошибочным и заставило взглянуть на свое поведение с другой стороны, её глазами.
- Мне жаль, - вздохнула Белла, заставляя себя успокоиться и укладываясь в постель. - Жаль, что твои чувства ко мне слабее ненависти к нему... Я мечтала о нашей встрече всю свою жизнь! Я столько раз представляла тебя на его месте! Даже когда я шла к алтарю, то на мгновение увидела там тебя! Ревность... а я-то, дурочка, думала, что все эти срывы из-за жажды, жалела тебя...
- Белла... - Эдвард начал раскаиваться, понимая, как сильно он заблуждался, какую непростительную ошибку допустил.
Любимая, может, и была до него с кем-то еще, но ведь любила и хотела сейчас, да и тогда, именно его, Эдварда. Да и не он ли сам виноват в том, что теперь происходит? Чувство вины не позволяло парню больше дышать, проклятая совесть стала больно терзать и мучить за совершенные только что поступки, за слетевшие с языка неосторожные слова...
Но самое главное, Эдвард похоже, наконец-то, освободился от своей ненависти и неуверенности — настало время стать счастливым, быть вместе с Беллой.
- Иди сюда, - он притянул ее к себе и стал собирать слезы губами, наслаждаясь тем, как полыхает горло от жажды с каждой новой каплей, попавшей ему в рот.
- Не надо, - отворачивалась она, - я не переживу этого еще раз! Ты снова остановишься, а мне тут взрываться? Гореть?
Но Эдвард не слушал, он стал нежно и аккуратно проводить руками по ее теплой коже, купаясь в ощущении неимоверного, огромного, всепоглощающего счастья. Его пальцы , еле ощутимо прикасались к ней, оставляя, несмотря на холодное прикосновение, горячие следы.
- Словно электрический ток, - прошептала Белла. - Только ты можешь это сделать, едва коснувшись меня.
Ее слова придали Эдварду сил, ее стоны подарили уверенность, а ускоренное сердцебиение заставило вспомнить о том, как мало у него времени на то, чтобы подарить ей счастливую жизнь.
На этот раз Каллена не задело прошлое любимой девушки, и он смог раствориться в волшебстве новых для него ощущений и стать по-настоящему счастливым. Каждое прикосновение к ее телу вызывало у него, помимо обжигающего жара, эйфорию, радость дотронуться до чего-то, созданного специально для него, ради него. Вампир больше не считал, что их любовь была чем-то запретным, не кричал, что быть с Беллой — большая ошибка. Нет, теперь он, напротив, был уверен, что только ее все эти годы и ждал. А иначе, зачем судьба так распорядилась жизнью девушки и подарила ей затянувшуюся молодость?
Они занимались любовью всю ночь напролет, наслаждаясь тем, что последние барьеры и преграды рухнули, не выдержав напора столь сильных чувств. Даже жажда теперь казалась Эдварду всего лишь детской отговоркой, ведь после такой долгой разлуки ему было намного проще подавить в себе то нечеловеческое, что мешало быть с Беллой. Монстр сел на прочную цепь, клацнув в последний раз зубами перед запертой дверью. Для него, как решил Эдвард, пути на свободу уже не существовало.