Форма входа

Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за апрель

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Кофе по-исландски
У него пряди светлые – у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои – воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой – как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Фаворитка
Он – Эдвард III Плантагенет. Самый известный и могущественный монарх Европы XIV-го столетия. Она – Изабелла Своун, любовь всей его жизни. Или же просто – фаворитка.

Любовь. Ненависть. Свобода.
Когда-то она влюбилась в него. Когда-то она не понимала, что означают их встречи. Когда-то ей было на всё и всех наплевать, но теперь... Теперь она хочет все изменить и она это сделает.

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Доступ разрешен
Эра новых технологий. Космос, звездная туманность Ориона. Космический корабль с земли захватывает корабль киборгов.
Недавно получившая звание космического капитана, землянка Френсис Нокс, никогда не ожидала, что ей самой предоставится случай увидеть "тех самых" киборгов, и что один из них окажется таким сексуальным...

Последний уровень
Когда из множества битв ты вышла победительницей, остается последняя...
Каким же будет твоё самое сложное испытание?

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?



А вы знаете?

...что вы можете заказать в нашей Студии Звукозаписи в СТОЛЕ заказов аудио-трейлер для своей истории, или для истории любимого автора?

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 265
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Aelitka, Farfalina  
Twilight Russia. Форум » Fanfiction » Разминка для ума » Текущий марафон » Валлери
Валлери
AelitkaДата: Вторник, 26.02.2019, 10:59 | Сообщение # 1
• Work in progress •

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 8168


Статус:






Ненавижу этот интернет!
 
AelitkaДата: Вторник, 26.02.2019, 11:01 | Сообщение # 2
• Work in progress •

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 8168


Статус:




Название: Оазис

Автор: Валлери
Пейринг: Белла и Элис/Эдвард и Джаспер (канон)
Рейтинг: R
Жанр: фантастика, романтика, история (19 век)
Саммари: Путешествуя в поисках древних ощущений, исчезнувших в современном мире, Белла Свон никак не думала, что станет Элис Брэндон, а еще – что не захочет возвращаться к прежней жизни.

________________________________

Слово 1-СУДЬБА

Жалюзи на окнах с мягким шуршанием поднялись, запуская в квартиру пробившееся сквозь смог тусклое солнце и заставляя меня спрятать голову под подушку. Оживший встроенный ИД, не собирающийся давать хозяйке вволю поспать, издавал характерные звуки перезагрузки.

«Опять придется систему взламывать, - с раздражением зарылась я ещё глубже, заткнув пальцами уши, хотя шансов добрать ещё часик сна теперь не было, - ненавижу этот интернет!» Автоматическая синхронизация со всемирной сетью и заложенной в ней программой здоровья граждан с дьявольской периодичностью сносила надстроенный мной код блокировки, и ВИИ – высший искусственный интеллект – врывался в мою размеренную тихую жизнь с силой урагана. Вместо покоя я получала навязчивый инет-сервис, вместо собственного выбора – занудные требования изменить вредные привычки на полезные.

Шел две тысячи триста пятидесятый год, человечество давно преодолело экономический и энергетический кризисы, колонизировало космос, а Землю превратило в автоматизированный рободом, где предназначением людей стало лишь наслаждение обеспеченным существованием и размножение. Последнее машины никак не могли заменить - для продолжения рода всё-таки требовались два живых человека или хотя бы их яйцеклетки с семенем.

Чтобы цивилизация не скатилась в подобие зоопарка с потерявшими разум куклами вместо мыслящих людей, Конвенцией ПС - планетарного совета - было принято решение не производить конвейерных детей, а оставить эту привилегию природе. Единственное, что допускалось – это искусственное вынашивание беременности, но будущие родители обязаны были вступить в официальный брак и подтвердить серьезность намерений. Отказники не шли во благо обществу – детки, воспитанные в робосаду, без настоящих отца и матери, вырастали эмоционально ущербными неполноценными личностями с проблемами в общественной адаптации.

У меня этой родительской любви было даже с излишком, но это не помешало мне вырасти асоциально-нелюдимой ретроградкой, противящейся ультрасовременному прогрессу, стремящемуся окружить всех удобствами. Стукнув панель управления от всей души, чтобы компьютерная система хоть немного подзависла и дала мне чуток свободы, я вяло поплелась на кухню и ткнула кнопку кофеварки. Поперхнувшись паром, машина послушно выпустила коричневую струйку с характерным ароматом, от которого потекли слюнки.

Разумеется, у меня был натуральный кофе, а не суррогат. Этот запрещенный продукт продавался только на нижнем уровне и достать его было довольно трудно, а тут еще и ИД – интерактивный дом – не вовремя взбунтовался, так что я торопливо полезла в нутро машины, чтобы извлечь оставшиеся зерна, пока тупой зануда-ИД не спустил их в мусоросборник.

- Добро… бро… тро… - закашлял взломанный ИИ, переходя в активный режим, который я ненавидела всей душой, стремясь от него избавиться. Теперь придется опять платить Эдварду за блокировку, а я не особо хотела лишний раз с ним пересекаться. Дитя своего времени, Эдвард великолепно разбирался в роботах и мог отрегулировать даже самое навороченное интерактивное жилье, но у него была одна неприятная черта – он был влюблен в меня с детства и никак не желал принять отказа. Надеялся, что однажды я устану от одиночества и вступлю с ним в модные равноправные отношения, именуемые, тем не менее, по-старинке «браком».

Эдвард был хорошим парнем – неглупым, добрым и веселым, и довольно симпатичным, - однако же он совершенно не был в моем вкусе. Кислотно-рыжие волосы, выкрашенные в дорогом равногендерном салоне и уложенные так, словно их наэлектризовало и растопырило во все стороны, вызывали у меня смех, а манера все делить поровну – в том числе нежелание брать на себя ответственность за решения без одобрения второй половины, а то и принятие их на контрактной основе, или ухаживать, оказывать какие-то знаки внимания односторонне – лишь вызывали во мне чувство досады.

Нет, я не хотела остаться одна, но и современные мужчины меня по большей части не привлекали. Изнеженные комфортом, избалованные отсутствием финансовых трудностей, привыкшие к праздному безделью, они предпочитали играть в виртуальные игры и ходить по клубам в поисках развлечений на одну ночь. Когда приходило время остепениться, находили жен с помощью специальных программ по подбору идеальной спутницы жизни. В наше время понятие любви и привязанности было утрачено, а разделение людей по половому признаку - стерто. Любой мог поменять пол или сохранить в себе черты и тех, и других, но даже те, кто оставался верен данным, полученным при рождении, зачастую выглядели и вели себя вовсе не так, как предусмотрено природой.

Кофемашина издала гудящий звук и остановилась, и я резко выдернула наполовину заполнившуюся чашку, пока умная рука манипулятора не отобрала у меня вкусное содержимое.

- Ну да, конечно, - с сарказмом произнесла я ворчливому ИИ, скрипучим голосом объявившему мне о превышении в моей моче нормы каких-то там вредных веществ и о необходимости незамедлительного прекращения употребления опасной жидкости.

Глотнув ароматного кофе, я с наслаждением прикрыла глаза и провела пальцами по стоящим на полке корешкам книг. Редчайшая редкость – бумажный переплет, такие уже давным-давно канули в прошлое, и даже мои экземпляры были в сотый раз перепечатанными, сделанными по индивидуальному заказу жалкими подобиями прошлых книг. Я обожала погружаться в чтение тихими вечерами, представляла себя на месте героинь старинных романов, за которыми ухаживают настоящие мужчины и защищают их от врагов с помощью длинных шпаг или первых примитивных пистолетов.

Если взглянуть в окно, те миры из романов представлялись нереальными: синее небо, которого я с детства ни разу не видела, даже когда поднималась на роболете за границу облаков, огромные зеленые пространства диких лесов и синих океанов, теперь полностью застроенных человеческим жильем, и передвижение на лошадях, последние клоны которых доживали свой век в стерильных робозоопарках.

Коммуникатор, несколько раз порывавшийся сообщить мне все пропущенные новости (а их накопилось за три недели моей самовольной блокировки немало), наконец, взорвался, предлагая сходить в спа-салон, напоминая о необходимости сдать анализы в робомеде и прочее, и прочее… Я отрешенно пила кофе, бродя по дому и скучая по его приятной тишине, теперь превратившейся в какофонию звуков от заработавших встроенных приборов, приступивших к работе. Отпрыгнула от выскочивших под ноги робопылесосов, нервно мечущихся по нестерильному дому. Уклонилась от навязчивых тапок, нахально лезущих на мои голые ступни. И со злорадной ухмылкой выбрала в меню на завтрак неполезный бифштекс, тут же выхватив его с тарелки и запихнув в рот, но раздраженно морщась от явного привкуса сои – ИД все-таки успел дать указание автокухне насчет моей диеты.

Запершись в ванной – здесь все же было потише и поспокойнее – я, вздохнув, вызвала Эдварда, отыскав его лицо в перечне друзей самым первым. Как ни крути, а общалась я с ним чаще, чем с кем-либо еще.

- Белла! – вскричал он радостно, озаряя экран коммуникатора идеальной белозубой улыбкой. Его волосы, кажется, стали еще ярче и растрепанней, а за спиной угадывался огромный бассейн с искусственным пляжем и имитацией солнца. – Рад тебя видеть живой и невредимой! Ты еще не до конца печень посадила своей самодельной едой и кофейной отравой? Приходи к нам, здесь отличная безалкогольная маргарита, - он повернул экран, чтобы показать мне своих стилизованных под Барби и Кенов друзей, машущих мне руками с одинаково приветливыми улыбками.

- Нет, я…

И все-таки Эдвард не был идиотом и всегда с полуслова угадывал причину моего звонка. Хотя… много ума не нужно, чтобы догадаться, я же вспоминала о нем всегда в одном и том же случае.

- Знаю, понял – опять дом с катушек слетел? – парень сверкнул ямочками на щеках, которые кому-то наверняка покажутся сногсшибательными. – Приехать сейчас?

- Да, если это тебя не затруднит, - вздохнула я, морально готовясь выносить его неубиваемый энтузиазм в течение минимум двух часов – отладка ИД отнимала немало времени даже у профессионала.

- Конечно, нет, ты же знаешь, как я всегда счастлив тебя видеть!

«Знаю», - снова вздохнула я и, положив трубку, улыбнулась. Хоть я и не могла ответить парню взаимностью, он был отличным другом и буквально моей палочкой-выручалочкой, так что сердиться на него было абсолютно не за что. Это была моя вина – угрюмый характер не позволял мне долго терпеть присутствие рядом кого бы то ни было.

Поэтому я быстро оделась, записала на плазменную панель входной двери послание с извинениями, что вынуждена была уйти по делам, пожелала Эдварду удачи в настройке взбесившегося дома и, положив запасной ключ в тайник, отправилась погулять.

Конечно, это был только предлог. На улице делать было абсолютно нечего - в квартире хотя бы стояли фильтры, а снаружи смог быстро начинал разъедать легкие и вызывал кашель. Всю еду и одежду можно было заказать через интернет, найти работу (при желании) и общение –там же, а для передвижения по городу вызвать таксимобиль. Но я предпочитала пешие прогулки, невзирая на токсичные испарения подземных фабрик, с которыми правительство безуспешно пыталось бороться вот уже двести лет. Слишком многочисленным стало человечество и слишком много ресурсов требовалось для жизни цивилизации, чтобы отказаться от роботизированных заводов, заменяющих людской труд. Их убрали под землю, но это не спасло положение – химические выбросы продолжали отравлять атмосферу.

Я свернула с оживленной улицы на боковую, двигая ногами – что совсем необязательно было делать на самодвижущемся тротуаре. Каждый пешеход был занят общением в виртуальной реальности через шлем, закрепленный на одной половине лица, и не обращал внимания на странную девушку в немодном пальто и без всяких крутых прибамбасов, подключающих разум к мировой паутине. Я просто гуляла, наслаждаясь видом плотно застроенного Сиэтла, дома в котором устремлялись далеко в небеса и соединялись множеством многоступеньчатых переходов и скоростных шоссе. Если поднять голову, то даже и тусклого серого неба можно было не разглядеть сквозь нагромождение конструкций.

Зато прекрасно было видно 3Д-рекламу, приткнутую в любом свободном пространстве и норовящую пролезть тебе в душу, соблазняя различными благами цивилизации. За четыреста лет с ее создания не изменилось ничего, кроме визуального воплощения: красивые девушки по-прежнему предлагали шампуни для волос, превращающие тощий пучок в пышные волнистые локоны, полуголые мужчины по-прежнему демонстрировали прессы и мотоциклы, правда, теперь сильно смахивали лицом на девчонок, а всякие территории развлечений по-прежнему зазывали потратить свое время на новинки в сфере удовольствий.

Из всех реклам меня неизменно привлекала только одна: Оазис - окно в прошлое. Любой желающий мог примерить на себя кожу давно умершего властного императора, или испытать тягости выживания рабов на галерах, или получить море наслаждения в гареме султана, или схватить острых ощущений на кровопролитной войне. Реклама Оазиса демонстрировала образы давно существовавших известных людей, оживленных с помощью 3Д-графики и призывно улыбающихся проезжающим мимо потенциальным клиентам.

Обычно я обходила здание этой фирмы стороной – не доверяла я никаким современным открытиям, чтобы добровольно лезть в машину, якобы отправляющую тебя в прошлое. Интуиция подсказывала, что это не может быть безопасно. Но сегодня… Глядя на мелькающих на экране мужественных мужчин в латах, с мечами в руках рвущихся в бой; сражающихся на арене с настоящим тигром; могущественно возвышающихся над толпой преданных подданных, я вдруг остановилась, и движущийся тротуар плавно потащил меня вперед, прямо ко входу в офис Оазиса. Интерактивный пиар-менеджер вычленил мой заинтересованный взгляд среди тысяч других и действовал в интересах своей индустрии.

Разумеется, я все еще могла развернуться и уйти – 3Д-фигуры не смогли бы остановить меня. Но горечь от осознания своей неполноценности в этом мире, навязчиво заботливый и выгнавший меня сегодня на улицу дом, а также чувство безнадежности и бесперспективного будущего, толкнули меня вперед. «Вдруг это судьба? – пришла в голову мысль, и уже оттуда не уходила. – Вдруг это именно то, что сделает меня счастливой?» Если в этом мире нет мужчины, которого я могла бы полюбить, то, может, я найду его среди исчезнувшего несколько веков назад вида настоящих мужчин? Хотя бы на время пойму, каково это – быть полноценной женщиной».

Улыбнувшись гостеприимно распахнувшейся двери, я вошла внутрь…
 
ВаллериДата: Вторник, 26.02.2019, 19:00 | Сообщение # 3
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




слово 2 - ПОНЧИК


Все оказалось не так страшно, как я представляла. После кратких инструкций робоменеджер выдал мне роутер и шлем, с помощью которых я могла подключиться к их сайту и найти оптимального для себя носителя, в тело которого могла без вреда вселиться. Выглядело довольно безопасно – мое настоящее тело останется здесь, так что я не могла умереть или физически пострадать в этом путешествии.

С аппетитом уплетая сладкие пончики, купленные в любимой пекарне – так как там не было моего личного ИИ, следящего за здоровьем, то и ворчать по поводу неполезности пищи никто не стал, - я бегом спешила домой, предвкушая интригующее путешествие.

Эдварда дома не оказалось, но ИД привычно молчал. Как только я закрыла дверь, плазменная панель ожила, демонстрируя мне ответное сообщение Эдварда, явно огорченного из-за моего отсутствия.

- Белла, у тебя платы погорели, - посетовал он тоскливо. – Я соединил некоторые цепи напрямую, но хватит их ненадолго – и как бы не сгорело что-то еще. Вечером загляну с нанопаяльником и попробую исправить ущерб, но если не получится – придется ставить новые панели, а это может занять больше времени. Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, детка. Мы давно не виделись!

Мне стало стыдно, что я так нагло продинамила друга, относящегося ко мне с искренней симпатией и всегда готового помочь, и я твердо решила в следующее его появление быть максимально терпеливой и вежливой. А пока…

В кои-то веки выйдя в интернет, я подключила роутер и установила прямую связь с Оазисом. Здесь было много бестолковой рекламы и соблазнительных предложений – стать Клерпатрой, например. Но я уже знала из инструкции, что связь с известными в истории личностями не устанавливают, дабы не нарушать исторических событий. Став Наполеоном или Жанной Дарк, можно было нехило изменить ход вещей, и тогда, вернувшись в свое время, обнаружить здесь нечто совсем другое. Или даже не вернуться вообще, потому что возвращаться станет некуда…

Приложив палец к анализатору, я поморщилась от неприятного укола – моя кровь нужна была, чтобы определить максимально подходящий объект, с которым у меня максимально будут совпадать жизненные показатели: группа крови, генетическая структура клеток, мозговая активность и прочее.

База данный приняла материал и занялась поиском моих носителей. В нетерпении я сгрызла оставшиеся два пончика, не чувствуя вкуса.

Наконец, на экране высветился результат: девять идеальных совпадений – девяносто и больше процентов, двести шестьдесят три совпадения с результатом выше пятидесяти процентов. Это значило, что если я выберу кого-то из этих девяти, то при перемещении меня ждет минимальная адаптация.

Я сразу отбросила два варианта, так как моими носителями оказались мужчины. Я не за тем отправлялась в прошлое, чтобы сменить пол.

Еще три варианта я отложила как сложные для выполнения – не очень себя представляла в роли домохозяйки из девяностых лет двадцатого века, индейской девушки до появления колонизаторов-американцев и рабыни-негритянки, трудящейся на кукурузном поле в невыносимую жару.

Еще два вариант показались мне скучноватыми – нас разделял не такой уж большой разрыв во времени, двести и триста пятьдесят лет, что значило – я попаду в мир такого же технологического прогресса, как сейчас, но еще не перенаселенного.

Оставался выбор между девятнадцатым веком – войной Севера и Юга, где я могла оказаться в тылу сражения в качестве медсестры или кухарки при гарнизоне солдат, например, - и семнадцатым веком – активной фазы колонизации Америки, где я могла оказаться женой какого-нибудь английского пэра, участвующего в лондонской виргинской кампании.

Немного поразмыслив, я решила, что сразу оказаться чьей-то женой, да еще обязанной соблюдать какие-то нормы поведения – это не мое, поэтому выбрала войну, надеясь, что условия жизни там не окажутся слишком суровыми для моей изнеженной удобствами цивилизации натуры.

Из осторожности я установила таймер на три часа, после чего легла на кровать, надела шлем и… нажала пуск, со страхом и предвкушением ожидая установления соединения нейронной связи...


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
ВаллериДата: Среда, 27.02.2019, 22:20 | Сообщение # 4
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




слово 3 РУСАЛКА


Перемещение оказалось неожиданно неприятным… Сначала я будто провалилась в огромную бездонную дыру: все вокруг покрылось черным цветом, а мозг взорвался искрами. Ощущение падения в никуда длилось достаточно долго, чтобы я успела перепугаться, что что-то идет не так. И самое страшное – я лишилась тела, ничего не чувствовала, только боль в голове.

Затем ощущения стали возвращаться, но вовсе не так комфортно, как было обещано при «идеальном совмещении». Все было в тумане, как с похмелья, искажалось и крутилось. Я не могла дышать, а когда вдохнула, то стала захлебываться водой, и сознание помутилось снова. Едва я смогла наполнить горящие легкие воздухом и ощутить свои ноги, как меня накрыла жуткая слабость и тошнота. Следующее, что я осознала, это как стою на руках и коленях на холодной зеленой траве и меня тошнит прозрачной горькой жидкостью.

Вокруг раздавался радостный хохот нескольких мужчин. Что-то рывком подняло меня на ноги. При этом ворот одежды затянулся на шее и стал душить, вызывая непроизвольный рефлекс – мои руки и ноги бесполезно заколотили по воздуху. Перед глазами мелькнули чьи-то фигуры на фоне леса, а в следующую секунду мое лицо оказалось в затхлой воде, причем что-то продолжало насильно удерживать меня в ней за загривок.

Я закричала, отчаянно сопротивлялась утоплению, но это лишь привело к тому, что у меня кончился воздух, и в легкие снова попала вода. Меня пронзил первобытный ужас смерти – в такое мгновение я была неспособна вспомнить, что мое настоящее тело находится в безопасности, и я могу не бояться здесь умереть.

Когда я почти потеряла сознание, трепыхаясь как пойманная в силки птичка, меня снова вытащили и дали немного подышать.

- Пожалуйста, хватит! – взмолилась я, замутненным взором обводя толпу ржущих мужчин, которые по какой-то необъяснимой причине топили женщину… И где же рыцари в сияющих доспехах, защищающие слабый пол, поющие серенады своим возлюбленным и целующие им ручки? На поверку все выходило совсем не так романтично, как описывалось в книгах.

- О, как ты заговорила! – широкое суровое лицо с бородой и шрамом через глаз появилось в поле моего зрения, и его обладатель выглядел очень угрожающе. Именно он держал меня за ворот на весу, и теперь снова поставил на ноги, встряхивая, как тряпичную куклу. – А мы уж думали – ничем не прошибить эту упертую Брэндон!

Брэндон? В позаимствованной у моего «носителя» голове тут же отыскалось и имя, стали всплывать обрывки воспоминаний из жизни Элис Брэндон – девушки, чье тело я временно заняла. Потрясенная страшным перемещением, я торопливо пыталась изъять из памяти необходимые события и сообразить, как вести себя и что вообще можно делать.

А мужлан с бородой и шрамом времени не терял – вновь потащил к ушату с водой, собираясь топить меня в нем в очередной раз. Я уперлась ногами, удивившись их неожиданной силе, но все равно не смогла противостоять более рослому и могучему мужчине.

- Скажешь, кто тебя подослал, или все еще предпочитаешь превратиться в русалку? – Он толкнул меня вперед и нагнул над бочонком, в то время как остальные мужчины, одетые в солдатскую форму, одобрительно гоготали.

- Нет, не надо! – Я уже жалела, что выбрала это время и этого носителя – возможно, стать женой английского пэра было бы намного лучше. – Я все скажу!

Продолжительные удивленные возгласы позволили мне изучить воспоминания Элис Брэндон, и эта девушка, оказывается, уже несколько дней стойко выносила измывательства солдат, отстаивая свою невероятную по этим временам позицию сильной женщины, сражающейся наравне с мужчинами. Упав от рывка на спину и больно ударившись о совсем не мягкую траву, я жалобно ахнула, торопливо ища в голове своей носительницы ответы.

А ответить-то мне было и нечего… Элис Брэндон – дочь кузнеца, оставшаяся без опеки отца в юном возрасте, отлично знавшая кузнечное дело, но не получившая права продолжать работу отца из-за половой принадлежности, вынуждена была поступить служанкой в богатый дом. Из которого она вскоре сбежала, прикинувшись парнем и поступив на военную службу в подчинение к Джону Пембертону, генералу армии конфедератов.

Невнимательность офицеров, да и солдат, позволила девушке несколько месяцев успешно прикидываться мужчиной, а владение оружием Элис Брэндон отлично освоила в кузнице отца. Но, как и следовало ожидать, такой секрет невозможно было прятать вечно, и в одну из ночей Элис была поймана недалеко от лагеря купающейся в реке, где она тайком от мужчин смывала с себя копоть и грязь сражений.

Из-за того, что она покинула лагерь, обманув дежурящего на периметре часового, ее обвинили в попытке перейти на сторону врага, расположившегося на другом берегу Миссисипи. С тех пор дни ее стали походить на ад: обиженные мужчины, которых «баба так долго водила за нос», и слышать не желали об истинных мотивах ее побега и требовали признаться в том, чего она не совершала, а поскольку мисс Брэндон отказывалась сознаваться в предательстве, с удовольствием подвергали девицу пыткам, «достойным мужика, которым ей так хотелось стать».

Однако все же я могла что-то сделать, чтобы избежать побоев или смерти. Моя носительница вряд ли одобрила бы такое решение, но я была слишком напугана, чтобы думать о ней.

- Я все скажу! – закричала я отчаянно, когда громила с бородой и шрамом наступил тяжелым армейским башмаком мне на грудь и занес руку для удара. Невольно я закрылась от него руками, умоляя доступные мне три часа поскорее подойти к концу. Я рассчитывала на приятное приключение, а не на жестокое избиение, да еще от тех самых мужчин, о которых мечтала, вечерами погружаясь в романтичные сюжеты старых книг.

Конечно же, перед тем как выбрать свое путешествие, я почитала об этой войне - гражданской войне Севера и Юга; не хотелось же мне оказаться в самом пекле. Поэтому я знала, в каком гарнизоне нахожусь и что его ждет.

- Союзные войска переправятся через Миссисипи одиннадцатого мая!

Грозный кулак замер на полпути, один из солдат выдал удовлетворенное «ну наконец-то дело говорит».

По всей видимости, обладательница упрямого характера Элис Брэндон была намного храбрее и неуступчивее меня, и грубым мужланам плевала в лицо, а не вымаливала у них пощады.

- Чушь собачья! – грозно прорычал бородач, подняв меня за грудки и дыша в лицо терпким табачным перегаром. – Мы сжигали за собой все мосты, у войск Гранта нет ни единого шанса так быстро перебраться на эту сторону! А если они пойдут вплавь, наша артиллерия будут обстреливать их с берега и потопит все войско!

- Значит, они найдут способ! – поспорила я. – Меньше чем через неделю они займут Джексон! *(столица штата)

- Это все тебе нашептали враги с того берега? - Бородач заржал и все остальные последовали за ним. – И что же ты делала там? Никак собиралась присоединиться к победителям?

- Клянусь, я не сделала ничего плохого, только мылась! – задыхалась я. – Серьезно, вы же не думаете, что я смогла без лодки переплыть Миссисипи?!

Новый взрыв хохота подтвердил, что в это никто не верит.

- Бросьте ее в карцер и приставьте охрану, - приказал громила другим солдатам, передавая меня им в руки. – Надо подумать, как ее проучить – вздернуть за наглость, или она, быть может, захочет выполнить свое истинное женское предназначение, а?

Все снова заржали, и я обмерла от их сальных взглядов, ясно осознав, что бородач имел в виду. Может, он и шутил, просто чтобы напугать меня, однако много ли я знала о том, что творилось в полевых военных лагерях во время войны? Женщина среди сотен солдат, лишенных месяцами женского общества, вряд ли была в такой уж безопасности…

Меня отвели в какую-то неприметную постройку и бросили на холодный земляной пол. Тяжелая деревянная дверь захлопнулась на засов, погрузив затхлое помещение в полумрак, свет в которое проникал только в узкие щели между бревнами.

Дрожа от холода – вся моя одежда была насквозь промокшей, - я попыталась осмотреться. Это место предназначалось явно для пленников: окон не было, на земле лежали в ряд шесть плетеных ковриков, а на стене висели тяжелые чугунные цепи. Бурые пятна под ними вызвали у меня тошноту, когда я представила, что это может быть. В дальнем углу стояло ведро, из которого несло хуже, чем из канализации, мимо которой я иногда проходила, когда спускалась на нижний уровень в поисках запрещенных продуктов. Возле двери, прямо на грязной земле, валялась мятая желтоватая чашка и металлическая тарелка с объедками.

Господи, и это тот мир, о котором я грезила? Книги лгали во всем, или это я так неудачно «попала», вселившись не в ту женщину? Меня глодало сожаление о неправильном выборе, но осталось вытерпеть всего-то два с половиной часа, после чего я смогу отправиться в другое путешествие… или выбросить роутер Оазиса к чертовой матери.

Ощупав себя, я обнаружила боль в десятке мест – повсюду на коже темнели синяки, а ребра, возможно, были даже сломаны. Верхнюю губу саднило, а на голове я обнаружила короткий ежик остриженных волос. Черт, а эта девчонка и вправду вообразила себя воином! И, несмотря на ссадины и гематомы, я чувствовала себя необычайно сильной – совсем не такой, какой привыкла быть в своем мире.

Из любопытства я зацепилась руками за деревянную перекладину на низком сыром потолке и попробовала подтянуться… к моему изумлению, получилось это очень легко, словно такая нагрузка была для меня привычным делом. Я с уважением ощупала свой бицепс, обнаружив под пальцами довольно гладкую кожу и тонкую кость, да и вообще фигурка была стройной, совсем не широкоплечей – так и не скажешь, что физическая развитость лишила Элис Брэндон женственности. И куда только мужчины смотрели?

На мне были надеты высокие черные сапоги, грязные коричневые штаны и подпоясанная ремнем простая хлопчатобумажная рубашка, которая некогда была, скорее всего, белой, а теперь почти не отличалась цветом от штанов. Она воняла потом и противно налипала на кожу, а под ней я обнаружила тугой грязный бинт, скрывающий грудь – именно от него мне, похоже, и было больно.

Тихо ругаясь, я быстро сняла мокрую рубашку и размотала плотную ткань, вздохнув с огромным облегчением, когда кровь заструилась по пережатым мышцам. Так я и стояла полуголая, трясясь от холода и мечтая о горячем душе, ароматном шампуне и чистом полотенце…

За стенами происходило постоянное движение – голоса приближались и удалялись, стучал металл друг об друга, раздавались далекие выстрелы. Пахло какой-то едой – очень вкусной, от нее у меня сводило желудок спазмами голода. А за дверью сидел мой часовой, скучающе насвистывая какую-то незамысловатую мелодию и бряцая винтовкой.

Подойдя поближе, я попыталась рассмотреть его сквозь неровные дверные щели. Он был строен и явно высок: даже стоя, я едва доходила ему до макушки, когда он сидел, расслабленно прислонившись спиной к рядку бочек. Копна светлых волнистых волос и загорелая щека – все, что я могла разглядеть из своего укрытия.

Я откашлялась. Если я хотела провести ближайшие два с половиной часа не бесполезно, то должна была предпринять шаги для своего освобождения.

- Мистер… сэр… - я понятия не имела, какое в эти времена было принято обращение, мои знания по истории не были настолько глубокими.

Загорелый солдат слегка повернул голову, и я приободрилась.

- Вас не затруднит принести мне теплой чистой воды и сухое полотенце?

Ямочка на загорелой щеке появилась, вероятно, из-за улыбки. Руки, чистящие винтовку, остановились.

- Прежде вас не волновали лишения солдатского существования, мэм, - в его тоне сквозил неприкрытый сарказм.

- Ну а теперь волнует! – рассердилась я, потому что обещанная в книгах романтика оказалась явной выдумкой. Но я не хотела провести все три часа своего путешествия, замерзая в грязной темной хижине.

Мой охранник повернулся всем корпусом, и я смогла немного разглядеть его гладкое лицо: узкие волевые скулы, красивой формы губы и ястребиный взгляд. Часть белокурых волос падала на лицо, контрастируя с загаром. Парень был очень молод, но совсем не похож на изнеженных мужчин моего времени. Этот солдат, несмотря на юный возраст, уже стал мужчиной.

- Подходящая одежда все еще ждет вас, мэм, - он указал куда-то рукой, и я заметила лежащее на пухлом матерчатом тюке старинное платье простого серого цвета. – Если вы передумали упрямиться, я могу отдать вам его. Только без фокусов – оно и так уже изрядно пострадало от вашего гнева, а второго у нас нет.

Я озадаченно моргнула, представляя Элис Брэндон, пойманную купающейся в реке, наотрез отказывающуюся облачаться в женскую одежду, как положено. Конечно, в платье до пят сильно не повоюешь, но раз уж ее все равно разоблачили, неужели она надеялась упрямством добиться возвращения в солдатские ряды?

- Я согласна, - обняла я себя руками, зябко переступая с ноги на ногу в нетерпении выбраться из этого гадкого места. – Обещаю вести себя хорошо!

Судя по лицу моего охранника, он не слишком поверил. Но, перекинув винтовку через плечо, стал открывать засов, выпуская меня на свободу.

- Кстати, меня зовут Элис Брэндон, - с улыбкой сообщила я, не уверенная, что моя предшественница посчитала верным представиться.

- Джаспер Уитлок к вашим услугам, мэм, - солдат слегка наклонил голову и отвел глаза, мужественные скулы задвигались, выдавая напряжение. – Вам стоит прикрыться…

Я недоуменно моргнула, не сразу сообразив, что его так смутило. Точно, я же разделась почти догола – в старинных женских романах это считалось верхом неприличия. Но в моем времени это было в порядке вещей – а вот стесняться своего тела было как раз неестественно.

Джаспер Уитлок оказался проворнее и сообразительнее меня: подхватив с бочонка свой жакет, он стремительно набросил его мне на плечи. Не сопротивляясь, я просунула руки в рукава и с благодарностью застегнула его на все позолоченные пуговицы.

- Не желаете ли закончить ваше прерванное на реке занятие, прежде чем переодеться в чистое белье? – витиеватая речь и румянец, пробившийся сквозь загар на щеках солдата, путали меня – я была в этом мире чужой и должна была оставаться осторожной, чтобы не совершить фатальных ошибок.

- Ты имеешь в виду – умыться в реке? – предположила я, заинтригованная и испуганная. С одной стороны – мне хотелось как можно больше успеть здесь осмотреть, с другой – купание в настоящей реке привело меня в ужас. Но тело, похоже, отчаянно нуждалось в этом умывании – кроме того, что на нем болели все наставленные синяки, оно еще и ужасно, невыносимо чесалось с головы до пят.

- Да, мэм…

- Но разве я не пленница?

У Джаспера Уитлока обозначились очаровательные ямочки на щеках, словно мои предположения вызвали у него смех.

- До тех пор, пока вы пытаетесь навредить себе или кому-то еще - да. Но если вы ведете себя прилично и не пытаетесь занять чужое место или шпионить для врагов, то никто не станет держать вас здесь насильно.

- То есть, если я буду послушной, меня отпустят? – уточнила я, чувствуя какой-то подвох.

- Вас отправят домой с первым же обозом раненых и пленных, мисс Брэндон, - поправил солдат и указал рукой, предлагая идти впереди него. Проходя мимо платья, он подхватил его и перекинул через локоть.

Едва мы вышли из-под покрова тряпочного тента, создающего тень, меня настиг яркий солнечный свет – ярче, чем резкая вспышка любого, даже мощного прожектора. Прищурившись, я сначала прикрылась от него руками, но потом подставила лучам лицо, впитывая приятное тепло и пытаясь не ослепнуть с непривычки.

Солдаты, тут и там встречающиеся по пути – сидящие у горящих костров, таскающие ящики и оружие, развешивающие на веревках одежду, смеющиеся, пьющие и жующие – провожали нас насмешливыми, равнодушными или удивленными взглядами. Джаспер Уитлок здоровался с кем-то из них, отвечал на грубые шутки и иногда посмеивался, но вел себя со мной исключительно вежливо. Конечно, я понимала, что он – мой персональный конвой, но его сдержанность и уважительное обращение расположили меня, его присутствие за спиной даже давало ощущение защиты в случае, если кто-то вроде бородача со шрамом решит на меня наброситься.

- Мисс Брэндон, река в другой стороне, - позвал меня Джаспер, когда я свернула не туда.

Я покопалась в голове носительницы, но информация о дороге была, вероятно, не настолько значимой, поэтому память оказалась пустой.

- Да, спасибо, - послушно побрела я рядом со своим конвоиром, искоса на него посматривая. Он тоже взаимно косился на меня, только мой взгляд был любопытным, а его – настороженным.

Эта Элис Брэндон прилично, должно быть, попортила нервы конфедератам своей неуступчивостью, раз они заперли ее в каком-то хлеву, пока не образумится.

Джаспер Уитлок был высоким и красивым мужчиной с необычайно притягательной статью в плечах – от него будто бы веяло самодостаточностью и спокойной силой. Кожа его лица была обветренной и сухой – не идеальной, не гладкой, какая присуща моим современникам-мужчинам, - но по какой-то необъяснимой причине притягивала мой заинтересованный взор, а не отталкивала своим явным несовершенством. На левом виске я обнаружила два маленьких шрама круглой формы, тут же возжелав узнать, откуда они появились – в моем веке пластическая хирургия устраняла любые изъяны за несколько минут.

Тонкая хлопчатобумажная рубашка с закатанными по локоть рукавами и расстегнутым верхом обнажала руки и грудь, покрытые светлой растительностью – немыслимо устаревшим явлением моего времени, где люди избавлялись от волосяного покрова, достигая пятнадцати – шестнадцати лет. Мне хотелось коснуться руки солдата пальцами, чтобы запомнить, какой он на ощупь, этот «verus homo», реликтовый мужчина, вымерший как вид несколько веков назад.

Мы вышли за пределы лагеря и направились по тропе, извивающейся в высокой траве между лесом и густыми камышами, и свежий дух этого времени настиг меня, вызывая головокружение. Никакие фильтры не могли избавить воздух, в котором я родилась и жила, от привкуса смога и создать такое потрясающее сочетание запаха озона, зелени, полевых цветов и раскаленной солнцем земли. Словно ребенок, я оглядывалась по сторонам, не в силах надолго остановить взгляд ни на одном потрясающем явлении: шуме бегущей рядом полноводной реки, жужжании пролетающих мимо насекомых, треске нагретых стволов деревьев, множестве неопознанных звуков, принадлежавших животным или бог знает чему еще, о чем я не имела понятия.

- Господи, это же птичка! – ахнула я, уставившись на крошечное крылатое чудо, повисшее на стебле ростом выше Уитлока, вертящее маленькой головкой и издающее пронзительные пищащие звуки.

- Простая камышовка, мэм, - Джаспер смотрел на меня еще более подозрительно, чем прежде, но теперь не как на опасную бунтарку, а как на слегка умалишенную.

- Простите, - извинилась я, уговаривая себя быть осторожнее, но слишком большое количество новых впечатлений сводило мои усилия на нет.

Мы свернули к реке и вышли на низкий песчаный берег. Джаспер положил платье на траву и подал мне потрескавшийся серый кусочек, в котором я с трудом опознала подобие мыла.

Быстро скинув одежду – чем вновь, наверняка, немало смутила своего охранника, - я опасливо потрогала пальцами ног холодную воду, на темно-синей поверхности которой образовывались завихрения от течения, и медленно вошла по пояс. Середина мая для штата Миссисипи – это уже, считай, лето, получасовая прогулка под прямыми солнечными лучами заставила меня немало попотеть, так что купание в прохладных водах реки казалось наслаждением.

Не знаю, следил ли за мной мой конвоир – я почти перестала обращать на него внимание, увлеченная игрой с течением, пропусканием сквозь пальцы поднятого со дна коричневого песка и беспощадным намыливанием, потому что, привыкшая к идеальной чистоте, никак не могла удовлетвориться результатом.

Когда кожа начала поскрипывать и на ней не осталось ни пятнышка грязи, я вышла на берег, с улыбкой, прикрыв глаза, подставляя тело жгучим солнечным лучам, сравнивая свои ощущения с посещением солярия и находя, что настоящее солнце намного, намного приятнее.

- Мэм?.. – голос моего конвоира стал слегка хриплым, и когда я открыла глаза, он на меня не смотрел. Глядя исключительно вниз, он кивнул в сторону платья, напоминая о времени.

- Еще пару минуточек, пожалуйста, - умоляла я, не желая покидать прекрасный пляж и уже жалея, что у меня есть всего три часа на мое удивительное приключение, стремительно приближающееся к завершению.

Джаспер уселся на пригорок боком ко мне, чтобы не терять меня из поля зрения, но при этом напрямую не пялиться. Я помнила, что обнаженные женщины для здешних мужчин – явление исключительно редкое, но не могла удержаться от соблазна позагорать под настоящим живым солнцем, не замутненным вонючим смогом. Тем более оно уже клонилось к закату и, постепенно краснея, тонуло в желто-розовом горизонте.

- Наверное, я кажусь вам странной, - приходя в хорошее настроение, первой пошла на контакт я, желая побольше узнать о войне, об Уитлоке и о том, какое впечатление на него произвожу, особенно после того как вселилась в чужое тело.

- Более чем, - согласился мой конвоир, закусывая оторванную травинку и перекидывая ее с одной стороны рта на другую, бросая на меня осторожный взгляд и задерживая его чуть дольше, чем до этого – наверное, потихоньку привыкая к моей необычной раскрепощенности. Я повернулась к нему лицом, закладывая руки за голову и подставляя солнцу спину.

- Потому что из скандалистки превратилась в пай-девочку? – хихикнула я.

- Какую девочку? – переспросил Джаспер с удивлением, и я задумалась, существует ли это слово в данном веке и сколько я уже таких произнесла, вводя солдата в ступор и заставляя ломать голову над их значением.

- Ну, послушной…

Джаспер вытянул одну ногу, опустившись на локти, и, прищурившись, долго смотрел на меня – пытаясь, возможно, смутить, но на меня его попытка не смогла произвести должного впечатления. Наконец, он сдался, отведя глаза первым.

- Признаться, вы удивили не только меня, мисс Брэндон, - согласился он. – Вы, правда, шпионка Союза, или это случайное совпадение, что вы знаете о передвижении враждебных войск? Или вы это придумали, только чтобы спастись от тяжелого кулака, потому что все-таки поняли, что война – это не женское дело?

Я скептически фыркнула на подобное утверждение – сама я не стала бы воевать, но в моем времени женщины и мужчины имели одинаковые права, в том числе и на военную службу, так что высказывание солдата о моей негодности вызвало смех.

- Я не шпионка, но говорила правду, - я вновь повернулась к солнцу лицом, чувствуя, как оно согревает и приятно покалывает чистое тело, наслаждаясь ощущением ветра, ласкающего обнаженную кожу. – Можете думать, что угодно, но я точно знаю, что дальше произойдет. Я… в каком-то роде ясновидящая – так вернее.

- И как далеко вперед вы можете видеть?

К моему удивлению, в голосе солдата звучал интерес, а не сомнение. Он мне верил?

Какая-то часть меня ощутила удовлетворение оттого, что он воспринимает меня всерьез, а не высмеивает. И тут же захотелось рассказать больше – доказать, что я не пустая болоболка, что заслуживаю его уважения.

- Так далеко, что вам и не снилось, мистер Уитлок, - чуть свысока заявила я, желая его впечатлить. – Только я не стану вам ничего рассказывать, потому что это может повлечь за собой тяжкие последствия – изменить историю и все такое…

- И все такое, - повторил солдат таким тоном, будто я выражаюсь как существо с другой планеты. Наверное, так для него все и выглядело – вряд ли слэнг из двадцать четвертого века был понятен в девятнадцатом.

- Знаете, я должна вас предупредить. – Солнце наполовину зашло за горизонт и мои ноги, оказавшись в тени, стали мерзнуть. Посему я со вздохом стала натягивать свои сапоги, пахнущие так, что хотелось вывернуть их наизнанку и также отмыть мылом. Как люди выживали в такой антисанитарии?! Немудрено, что эпидемии уносили их жизни миллионами.

- О чем же? – Джаспер, оказавшись рядом, протягивал мне платье. Он отвернулся, но когда я не смогла найти входа в это нагромождение оборок и юбок, со вздохом помог правильно просунуть руки, при этом разглядывая меня уже куда более откровенно, чем позволял себе до этого. Он все еще был смущен, хотя и старался удержать спокойное лицо, и это его противоречие внезапно породило мурашки во всем моем теле, словно его взгляд обладал особой силой, способной раздевать без рук.

Я посмотрела на исчезнувшее за горизонтом солнце с некоторой тоской.

- Думаю, примерно через полчаса я снова стану прежней - крикливой и упрямой девушкой, желающей быть мужчиной. Скорее всего, верну вам платье и потребую назад мужскую одежду. А еще навряд ли буду помнить то, что произошло здесь, возле реки, и наш разговор.

Джаспер поднял одну бровь, ожидая более полных объяснений. И внезапно мне с отчаянной силой захотелось рассказать ему все. Эту армию Конфедератов ждало печальное будущее – спустя полтора месяца большая часть из них погибнет, и Уитлок может оказаться одним из таких солдат. Их ждет полное поражение в этой войне, и хотя я была, скорее, на стороне победившего Союза, подарившего мне мое прекрасное будущее, было страшно представлять, что стоящий передо мной мужчина, молодой, красивый, уверенный в себе, вскоре перестанет дышать и пополнит ряды безвременно погибших храбрых солдат, не сделавших ничего плохого, а всего лишь боровшихся за свою независимость.

- Послушай, Джаспер, - быстро заговорила я, боясь передумать. – Генерал Грант будет оттеснять вас к северу, его армия многочисленнее и лучше вооружена. Вы спрячетесь в Виксберге и будете рассчитывать на помощь генерала Джонсона, но он не придет.

- Виксберг хорошо укреплен, - заметил Уитлок, в его взгляде вновь появилось настороженное выражение – сочетание внимания и одновременно недоверия.

- Конечно, и вы даже сумеете отразить несколько атак, - кивнула я, пытаясь освоиться в длинном несуразном платье – странно, что женщины когда-то считали такой наряд удобным. – Но даже укрепленный город не сможет противостоять осаде, если она будет долгой. За полтора месяца у вас кончится продовольствие и вода, не только ваши раненые, но и мирное население – женщины, дети, старики – начнут умирать от голода и отсутствия медицинской помощи. Вы потеряете три четверти из своих войск, а оставшиеся сдадутся в плен. Конфедерация войну проиграет.

Уитлоку не нравились мои слова – его лицо стало суровым и жестоким, но он не выглядел так, как тот бородач, посмеявшийся над моими печальными предсказаниями.

- Нам пора вернуться, мэм, - не возразил на мои слова и никак не ответил он, лишь указал на сложенные мужские вещи, позволяя забрать их с собой. Я оценила его доверие – та Элис Брэндон, которая придет мне на смену, будет очень недовольна платьем. Не стоило ее злить.

Мы неторопливо побрели обратно к лагерю, и я с тревогой стала поглядывать на горизонт. Солнце зашло и довольно давно – от реки тянуло прохладной сыростью, сумерки постепенно сгущались вокруг. Не имея часов, я не могла знать точного времени, но даже со скидкой на мою невнимательность, понимала, что прошло явно больше трех запланированных часов моего путешествия. Когда мы покинули ту хибару для пленных, солнце стояло высоко, а теперь уже почти опустилась ночь...

- Когда, говорите, начнется осада Виксберга? – прервал Джаспер Уитлок тяжелое молчание, когда до военного лагеря оставалось совсем недалеко.

Остановившись, я повернулась к мужчине лицом, пытаясь сквозь обуявший меня страх услышать его слова. Одна лишь мысль, что все обещания безопасности Оазиса окажутся ложью, и я могу застрять в этом времени навсегда, привела меня в ужас, который нарастал с каждым мгновением и грозил перерасти в неконтролируемый.

- Восемнадцатого мая будет первый штурм, - прошептала я как сквозь туман. Я пыталась нащупать память Элис Брэндон, но моя голова была абсолютно пуста – внутри этого тела находилась только я сама. Настоящей Элис здесь не было. – В кольцо вас возьмут, кажется, двадцать второго…

- Вы бледны, - обеспокоенно заметил Джаспер и, сделав быстрый шаг вперед, схватил меня за руки, не позволяя упасть. Задыхаясь, я смотрела в его пронзительно наблюдающие глаза, а получив опору, тут же вцепилась в обнаженные по локоть мужские руки.

- Это паническая атака, - констатировала я, борясь с мерцающими цветными пятнами надвигающегося обморока, и точно упала бы, если бы не поддержка моего конвоира, вызывающая невольное восхищение. Я почти упала на Уитлока, испытывая недостаток кислорода, а он даже не покачнулся.

- Какая-какая атака? – растерянно переспросил он.

- Прости… - шепнула я, чувствуя затягивающий меня черный бездонный водоворот. - Она возвращается…

Земля ушла из-под ног, а тело стало невесомым, кружащимся в пустоте легким перышком, которое ветер уносил в далекую даль. Знакомое ощущение тошноты – и загорелое, обветренное лицо закаленного боями солдата исчезнувшего вида «verus homo» стало таять, пока не исчезло совсем. Широко распахнутыми глазами я смотрела на идеально-белый потолок, а надо мной склонилось испуганное лицо, обрамленное ярко-рыжими растрепанными волосами…


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
ВаллериДата: Четверг, 28.02.2019, 16:39 | Сообщение # 5
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




слово 4 СТРЕМЯНКА


- Белла, Белла, очнись! Ты в порядке? – взволнованный Эдвард сдернул с меня шлем и усадил на кровати, заглядывая в глаза со смесью ужаса и недоверия.

- Что произошло? – покачиваясь от головокружения, промямлила я, хватаясь за раскалывающиеся виски. Вроде перемещение не должно было быть таким тошнотворным, или в этом Оазисе сидят сплошные лгуны, утаивающие главный побочный эффект?

- Ты только не волнуйся, - пробормотал Эдвард, пугая меня еще больше. – Теперь все хорошо.

- Теперь? – я подозрительно уставилась на друга и быстро взглянула на часы. Так и есть – они показывали почти полночь. Я пробыла в чужом теле вместо трех часов – шесть.

- Прости, я не знал, что ты подключилась к этой штуке, - извиняющимся голосом лебезил друг. – Я думал, ты просто спишь, иначе бы не стал…

- Что ты сделал? – поднявшись на ноги, я нервно оглядела свою квартиру, убедившись, что тут все по-прежнему. Дом был тих, но я нашла одно отличие: на компьютерном столе обычно стояла одна моя чашка, а теперь их там было две… Мои глаза сузились.

- Белла, какого Вейдера тебя, объясни, занесло в Оазис? - сердитое лицо Эдварда появилось передо мной, и смотрел он на меня, в точности повторяя выражение Джаспера Уитлока - как на тронувшуюся умом. – Ты вообще знаешь, что люди подсаживаются на эту штуку, как на наркоту, а потом тридцать процентов из них попадает в лечебные заведения с расстройством личности?!

Я сглотнула – в инструкции о такой опасности не было, конечно, ни слова.

- Так что же произошло? – вскричала я и упала обратно на кровать, вытирая рукой внезапно вспотевший лоб.

Эдвард перевел дух и занял стул напротив меня. Он медлил с ответом – и это меня не на шутку тревожило.

- Ну, я вернулся, как и обещал, - рассказал он, указывая на дверную панель. – Ты видела оставленное мной сообщение?

- Да, какие-то неполадки…

Эдвард кивнул.

- Ты мирно спала – близко я не подходил, так что и шлема никакого не заметил. Задвинул перегородку, чтобы не разбудить, и стал менять сгоревшие панели, пока еще что-нибудь более важное не накрылось…

- Ты отключил питание, - догадалась я и приложила руку к губам.

- Точно. И, не успел я как следует разогреться, ты как закричишь…

Несмотря на большую опасность ситуации, я глупо захихикала. Невозможно было себе представить, что испытала бедняжка Элис Брэндон, ни с того ни с сего очнувшись на пять веков позже своего времени.

Инструкция предполагала, что носитель во время моего путешествия будет просто спать. Для Элис все выглядело бы так, что она потеряла сознание, а после пробуждения не помнила, что делала все это время. Не очень приятный опыт для человека – поэтому Оазис выбирал в качестве носителей только те личности, которые не оказывали весомого влияния на историю, а чаще всего даже такие, которые в ближайшее время должны были умереть. Так что судьба Элис Брэндон была предрешена – скорее всего, осаду Виксберга она не переживет.

- Сначала я вообще ничего не понял, - рассказывал Эдвард, непривычно взволнованный и возбужденный от всей этой странной ситуации. – Но когда ты не узнала меня, да еще и запустила мне в голову своей любимой книгой – тут-то я и понял, что что-то совсем не так.

Я с размаху закрыла лицо руками, испуганно покачивая головой. Эта ненормальная могла и убить бедолагу, а он бы даже не понял, за что.

- Как ты с ней справился? – хрипло спросила я, виновато поглядывая на друга сквозь пальцы. – Я так поняла – характер у нее скверный.

- Характер у нее что надо, - к моему удивлению, в голосе Эдварда я услышала чуть ли не восхищение с глубоким уважением. – Вообще, я думал, в тех веках живут круглые дураки – необразованные люди, неспособные постичь элементарные науки, верящие в колдовство и мистических существ. Но эта девушка… - он взглянул на меня осторожно, словно боялся в чем-то признаться, - быстро освоилась. Я просто назвал ей, какой сейчас год, и приготовился на пальцах втолковывать, как она здесь оказалась и что происходит, а она подошла к окну и спокойно так спросила: «Это Америка?». А потом, когда я подтвердил, начала выпытывать, кто победил в Гражданской войне, стали ли южные штаты независимыми.

Вот блин, этого я не ожидала совсем. Ничего себе у девчонки оказалась адаптация, мне оставалось только позавидовать! Совсем не зная о современном мире, она умудрилась не растеряться и сразу взяла быка за рога. Что и неудивительно – смогла же она как-то выдать себя за мужчину и выносить тяготы походной жизни в течение нескольких месяцев. Для своего времени Элис была весьма прогрессивной. Такая, имея нужные знания о будущем, сумеет и повлиять на историю – за ней не заржавеет обеспечить победу конфедератам и пустить историю Америки, а заодно и всей планеты, по новому пути…

- И что ты ей сказал? – напряглась я.

- Да много ли я знаю? – встряхнув ярко-рыжими волосами, Эдвард покачал головой и показал на мерно гудящий компьютерный блок. – Я по другому профилю мастер, знаешь ли. Конечно, я помню, что Юг проиграл ту войну, но на этом и все. А комп твой не работал и я никак не мог помочь девчонке узнать больше. Да и не дурак я, чтобы болтать о том, о чем нельзя, - улыбнулся он.

- И как вы провели время? – я покосилась на чашку подозрительно.

- О, это было незабываемо! – тут же повеселел друг, потирая руки. – Она расспросила о нашем мире и воспринимала новости удивительно стойко! Внимательно слушала – я думал, она ни черта не поймет, но соображалка у нее варит не хуже наших! Больше всего ей понравилось, что женщины теперь имеют равные с мужчинами права – это ее очень воодушевило, но в ее времени, увы, она не доживет до таких перемен… Еще ей понравились машины – она от окна не отходила, даже порывалась выйти наружу и своими глазами увидеть, еле отговорил!

- Как же ты убедил ее вернуться? – забеспокоилась я – во мне вспыхнуло что-то типа ревности, когда я представила, что такая продвинутая барышня вполне способна пожелать занять мое место.

- Это было легко: она никак не могла осознать, что вместо настоящих джунглей на Земле остались только каменные да металлопластиковые, и даже птиц с насекомыми теперь днем с огнем не сыщешь – все сокрушалась, какие люди чудовища. Еда наша ей не понравилась, чай она назвала пойлом, а одежду – срамной, - Эдвард рассмеялся слишком довольно. – Конечно, ее впечатлили удобства вроде горячего душа и отсутствия необходимости работать за корку хлеба, но потом она заявила, что такая жизнь скучна, и что она предпочитает сама готовить и стирать свое белье, зато мясо будет есть не синтетическое, а одежду носить из хлопка.

- Так ей не понравилось? – я постаралась скрыть радость.

Эдвард пожал плечами.

- Она оказалась довольно храброй для человека, попавшего в ее ситуацию, и необычно спокойной и рассудительной для этого – мне стало даже жаль, что я не успел побольше ей показать, - в глазах друга застыло мечтательное выражение. – Но, Белла… - строго взглянул она меня, стараясь донести серьезность положения, - прошу тебя, выброси эту дьявольскую игрушку, пока она не свела тебя с ума или что похуже. Эта штука не так безопасна, как ты думаешь. Ты, например, в курсе, что если во время перемещения нарушится ваша связь и ты за это время умрешь, то возвращаться тебе будет некуда? Ты умрешь по-настоящему, Белла! Там, в прошлом!

Вот уже второй раз за полчаса меня прошиб холодный пот от страха. Оазис скрыл немало подводных камней.

- То есть, за эти три часа…

- Я очень волновался за тебя, - подтвердил друг.

- Так чего же мы ждем? – подорвалась я, быстро собирая шлем и роутер в коробочку, отсоединяя провода и засовывая все в мусорный мешок, чтобы даже соблазна у меня никакого больше не возникло.

- Вот и отлично, - одобрил Эдвард, но я заметила пролетевшее на его лице странное выражение – словно бы сожаления. – А теперь давай займемся твоим домом – у него система работает на честном слове, я включил ее, только чтобы тебя вернуть. Поможешь мне?

- Что нужно делать? – я с готовностью согласилась.

- Стремянка есть? – показал Эдвард на вывернутую с мясом потолочную панель над гардеробным шкафом и низенький крутящийся стульчик, с которого наверняка было толком не достать до нутра ИД, даже учитывая высокий рост парня.

- У меня нет, - засмеялась я, радуясь тому, что мое путешествие все-таки закончилось благополучно, и мне будет теперь что повспоминать. – Но я найду. На нижнем уровне этого дома какого только хлама не валяется.


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
ВаллериДата: Пятница, 01.03.2019, 22:20 | Сообщение # 6
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




Слово 5 - СЛОВО


В чем-то Эдвард оказался прав: выкинуть роутер Оазиса у меня рука так и не поднялась. Несколько дней я находила причины отложить расставание, затем просто убрала коробочку в кладовку.

Но Джаспер Уитлок и Элис Брэндон не шли у меня из головы, засели там как заноза и не давали спать спокойно. Мне снился свежий воздух и аромат костров, загорелая кожа молодого, закаленного войной солдата и купание в чистейшей речной воде. Настоящее солнце и птичка, повисшая на камыше.

Я не могла читать – исторические романы теперь представлялись мне выдумкой, в которую нельзя верить. Вид из окна на замутненное коричневым смогом переплетение многоярусных дорог и скрывающееся в густом тумане небо, которое никогда не бывало синим, вызывало тоску по утерянному.

Эдвард был прав, Оазис – все равно что наркотик.

Спустя пару дней я вышла в интернет и стала поглощать всю информацию про Гражданскую войну в США. Мне необходимо было узнать подробности перемещения войск, победы и поражения сторон, имена выживших и погибших воинов. Дошло до того, что я, забывая себя, погрузилась в старинные исторические архивы, ища любые записи об Уитлоках.

Сведения оказались печально скудны, к тому же Уитлоков нашлось множество, а фотографий тогда не делали. И далеко не всегда рядом с фамилией стояло имя. Война Севера и Юга была кровопролитной – потери не всегда удавалось подсчитать, и многие солдаты оставались лежать на полях сражений безымянными, а в списках значились пропавшими без вести. В конце концов, я сдалась. Ясно было только одно: после войны никакой Джаспер Уитлок лет двадцати – двадцати пяти с войны не возвращался.

Это не давало мне покоя и сводило с ума. Я почти перестала спать, гадая, могла бы я что-нибудь сделать для спасения обреченных солдат, но не изменить при этом основную историю. Одно дело – лишь представлять, что какие-то люди жили задолго до тебя и давно умерли, и совсем другое – общаться с ними, проникнуться их судьбой и ничего не предпринять, зная, что они погибнут.

Вооруженная подробными сведениями о предстоящих боях, я вновь достала роутер примерно через десять дней. Долго ходила вокруг да около, но все-таки подключила его к сети. Установила таймер на восемь часов – достаточно, чтобы успеть насладиться путешествием и не навредить собственному телу, вынужденному лежать без движения, еды и воды.

И, разумеется, я оставила сообщение Эдварду. Он как в воду глядел – уходя, напомнил об осторожности и попросил поставить его в известность, если я передумаю. Я тогда отмахнулась – мол, хватит с меня одного путешествия, а роутер – на помойку. На что Эдвард лишь неодобрительно покачал головой и взял с меня обещание рассказать ему, чтобы он, в случае чего, смог меня подстраховать.

Руки дрожали от страха, а сердце сжималось от предвкушения, когда я легла на кровать, надела шлем и нажала «пуск»…

Во второй раз ощущения были почти теми же… Долгое падение в черную бездну, искры в глазах и медленно выплывающее из тумана сознание вкупе со слабостью едва ощущающегося тела. Я снова стояла на четвереньках в траве, выплевывая содержимое желудка. Только на этот раз меня никто не топил и не бил, поэтому я чуть быстрее пришла в себя.

Пахло конским навозом и гниением, кровью и йодом. Я поднялась, окинув взглядом длинную вереницу телег, запряженных лошадьми. На каждой из них вповалку лежали солдаты с ранами разной степени тяжести – один из них с беспокойством смотрел на меня, приподнявшись на локтях. Через его грудь было намотано несколько слоев бинта, пропитавшегося алой кровью, а лицо было зеленоватым и бледным.

- Сестричка, ты как? – обратился он ко мне, с осторожностью протягивая кувшин с водой, из которого он отпил половину.

- Спасибо за беспокойство, уже в порядке, - бережно приняла я кувшин, гадая, могу ли чем-то помочь раненому, кроме сострадания.

Я обнаружила себя в платье – и как только моя упертая носительница согласилась? – изрядно перепачканном, а рядом с собой корзину с целым арсеналом средств – от выпечки и воды до марли, ножниц и лекарственных пузырьков. Похоже, непокорная Брэндон сменила-таки род своей деятельности с солдатской на более подходящую полу. Покопавшись в ее памяти, я убедилась, что примерно так все и было.

Но самое важное, что я отыскала, выделив одно лицо из фона всех остальных – это Джаспер Уитлок, стоящий на две телеги впереди. Его пронзительный взгляд испепелял меня похлеще плазменного меча, а напружинившееся тело напоминало фигуру хищника на охоте перед прыжком. Конь, которого он перестал запрягать, недовольно фыркал и норовил сбежать из-под накинутой упряжи.

Радуясь встрече, я смущенно улыбнулась и помахала Джасперу рукой, и он сорвался с места, стремительно зашагав ко мне, точно коршун, пикирующий на добычу. Ни слова не говоря, схватил меня за рукав и потащил куда-то в сторону.

Удивленная неласковым приемом, я не сопротивлялась. Уитлок завел меня на узкую мощеную улочку – я осознала, что мы теперь находимся в городе, а не в лесном лагере – и, как только зрители из поля нашего зрения исчезли, толкнул к стене, все еще продолжая жестко удерживать за локоть.

- Кто ты?! – без обиняков начал он, его тяжелый взгляд проникал под кожу как рентген, от него становилось не по себе.

- Элис Брэ… - начала я испуганно, но Джаспер тряхнул меня так, что клацнули зубы.

- Та, другая Элис, верно? Не та, которая отправилась на войну как мужчина – не-ет, ты пришла откуда-то из другого места! Ты – не она!

- Как ты догадался?.. – меня пронзил первобытный страх, но в то же время я пришла в восхищение от того, что мой солдат оказался таким проницательным, и вместо насмешек и скепсиса безоговорочно верит в невероятное для его времени предположение.

- Да вы же как день и ночь – одна дерется, дерзит и сквернословит по любому поводу, а вторая как тихая мышь, впервые увидевшая солнечный день.

Я улыбнулась сравнению – настоящее солнце я действительно впервые ощутила именно здесь.

Джасперу мое веселье не понравилось – он нахмурил брови.

- Ладно, ладно, - уступила я, поднимая ладони вверх. Только бы он не стал требовать от меня чего-то невыполнимого. – Что ты хочешь услышать?

- Кто ты и откуда, и что еще знаешь! – заявил он, приближая лицо и пригвождая меня к месту своей яростью. Такие же мурашки, как в прошлый раз, охватили все мое тело от его давящей близости – он был словно скала, которую невозможно сдвинуть, победить или уговорить. Мужчина, не церемонящийся с женщиной и не заключающий контрактов на тему, что ему можно делать, а что нельзя. Он действовал, а не сотрясал воздух бессмысленным обсуждением компромиссов.

Он перевел дух, зажмурив на секунду глаза, и чуть ослабил хватку на моей руке. Я увидела на его скуле новый шрам – красную, еще не зажившую полосу, словно пуля задела кожу, промахнувшись по цели.

- Все было в точности, как ты сказала, - тем временем объяснялся он, - нас пытались прижать с севера и взять в кольцо. Мы отходили и отходили, несли потери. И когда генерал приказал осесть в Виксберге – якобы он идеально укреплен, - и ждать подмоги, я понял, что ты говорила чистую правду. Все сошлось – день за днем я наблюдал, как сбывались твои пророчества. Та девица, которая появилась вместо тебя, тоже несла на первый взгляд чушь – о путешествии через время и о поражении Конфедерации. Но что ее слово против мнения опытных солдат?

- А ты сам пытался что-нибудь предпринять? – вглядываясь в глаза Джаспера, я обратила внимание, какого красивого они серо-зеленого оттенка, и это без всяких операций, которые люди использовали поголовно в моем времени.

Уитлок криво приподнял одну сторону губ.

- Нам отдают приказы – мы выполняем. Я младший офицер, а не генерал – от моего слова ничего не зависит, у меня нет полномочий и авторитета на что-то повлиять. Я пытался поговорить с простыми ребятами у костра – выразил мнение, что Виксберг не лучшая идея, - но меня подняли на смех. В нашей позиции Виксберг – лучшее, что может быть. Он защищен со всех сторон рвами, редутами и люнетами, имеет удобную для обороны местность и мощные укрепления по периметру, пушки для отражения любых атак и форты на высотах, к тому же здесь есть еда и вода. Ты предлагаешь убегать?! – он поднял тяжелый взор, гнев в котором смешивался с отчаянием. – Да нас еще быстрее перестреляют, если мы будем отступать! У Гранта численный перевес – вдвое, а то и втрое больше солдат. Разбить нашу армию для них – раз плюнуть, особенно если мы продолжим двигаться по открытой местности.

Я сочувственно вздохнула и грустно покачала головой. Теперь я поняла, насколько в действительности внимательно Оазис подбирает для клиентов носителей – исключительно тех, кто не сможет поменять историю, даже если по какой-то причине что-то узнает.

- Что же дальше, Элис? – взмолился Джаспер, заглядывая мне в глаза. – Что нас всех ждет?

- Я уже говорила – вас ждет осада. А что это за телеги? – показала я рукой в сторону улицы, с которой доносились голоса и ржание лошадей.

- Я убедил вышестоящих, что мы должны вывезти женщин, детей и раненых – так у нас будет больше шансов протянуть на существующих припасах дольше времени. На северо-западе пока еще остается последний коридор – но завтра корпус генерала Шермана займет его и тогда армия Союза возьмет нас в полное окружение. Я предложил очистить город ото всех, кроме военных, и заодно взял на себя обязательство найти генерала Джонсона и поторопить.

- Джонсону не удастся прорваться к вам, - покачала я головой. – Когда он доберется сюда, армия Гранта будет насчитывать уже семьдесят тысяч человек, и они легко отобьют атаку Джонсона.

Джаспер скрипнул зубами.

- Справедливости ради, Джонсон написал вашему генералу Пембертону письмо с просьбой оставить город. Почему тот его не послушал – история умалчивает, - развела я руками.

- Что-то мне подсказывает... - Джаспер зажмурился и встряхнул светлыми волосами в досаде, - что бы мы ни делали, это ничего не изменит. Если даже Джонсону не удалось достучаться до Пембертона, нам он тем более не поверит…

Я с сочувствием смотрела на солдата.

- Пойми – история должна идти своим чередом. Если мы что-то здесь нарушим – будущее, из которого я пришла, может не настать. Америка перестанет существовать или вообще вся Земля, я могу попросту не родиться…

Джаспер взглянул на меня шокировано, но, раз уж начала, я уже не видела смысла молчать.

- Поэтому машина выбирает людей неизвестных, не способных изменить ход событий.

- Но ты уже изменила многое, - возразил Джаспер, тоже указывая рукой в сторону, откуда мы пришли. – Если мы вывезем раненых, то спасем множество жизней, которые в противном случае погибли бы.

- Это не повлияет на ключевые моменты истории, - пожала плечами я. – Конфедерация обречена на поражение.

Выпустив меня и отступив на шаг, Джаспер со злостью выдохнул сквозь сжатые зубы.

- Тогда зачем ты пришла?!

Внезапно мне стало стыдно за свое появление: здесь, в этом времени, люди сражались и умирали за право на собственное мнение, за свободу выбора. Погибали десятками и сотнями тысяч, а я заявилась сюда, просто чтобы… посмотреть. Это слово завязло у меня в глотке неприятным комком. Джаспер Уитлок – обычный человек, который умер давным-давно, но мне почему-то было больно его разочаровывать.

- Прости, я просто… турист.

- Турист? – брови мужчины взлетели вверх, и я наморщила лоб, придумывая замену слову, которого, вероятно, еще не существовало.

- Путешественница. Только я перемещаюсь во времени.

С улицы стали звать Уитлока по фамилии, и он недовольно скривился, что нас прервали.

- Позже, - строго пообещал он мне, сжав запястье и пронзив обжигающим взглядом, - ты все мне расскажешь. Мы должны выехать до темноты…

Он пошел вниз по улице, но обернулся и поднял указательный палец, уточняя:

- Ты ведь не исчезнешь в ближайшее время?

Я посмотрела на небо – солнце уже село за дома – и кивнула. Мое время истекало после полуночи, так что, если я поеду с Джаспером, у нас еще будет возможность поговорить.


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
ВаллериДата: Суббота, 02.03.2019, 23:45 | Сообщение # 7
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




слово 6 - КУСУДАМА


Обоз с ранеными и гражданскими выдвинулся спустя примерно полчаса после моего прибытия. Это была длиннющая вереница телег, сопровождаемая двумя бригадами солдат Конфедерации, одетых не в военную форму – чтобы при встрече с противником их приняли за обычных горожан и не тронули. Оружие тщательно прятали от посторонних взглядов.

Около пятидесяти телег везли раненых, укрытых сеном. Женщины, старики и дети – обычные мирные люди – отвлекали внимание на себя, сидя на краю телег рядом с небольшим скарбом. Для стороннего наблюдателя процессия выглядела как обычный уход из города его жителей, побег от военных действий. Она не должна была вызвать подозрений.

По лесу впереди, позади и по бокам двигались конники, готовые дать отпор в случае неожиданного нападения.

Я заняла место в одной из последних телег, груженой водой и припасами, которые разносила во время вынужденных остановок. Джаспер всякий раз, проезжая мимо, приостанавливался и внимательно-внимательно смотрел, прежде чем ударить коня пятками и ускакать вперед. Вид его статной выпрямленной спины, упрямого подбородка и торчащих из-под шляпы светлых волос вызывал странное чувство слабости у меня под ложечкой.

Обоз ехал несколько часов и почти без приключений. На ровных дорогах лошади переходили на рысь, но чаще вынуждены были двигаться шагом. Несколько раз опережающие нас разведчики приносили нехорошие вести о возможной засаде, и тогда обоз разворачивался, выбирая другой путь. Спешили как могли – хотя раненых вряд ли можно было сильно трясти. После одной из задержек моя телега проехала мимо двух свежезасыпанных могил на обочине, отчего мне стало горько во рту.

К ночи мы преодолели достаточный отрезок пути, чтобы понять, что из окружения, скорее всего, вырвались. Командующий подал сигнал, и вся вереница свернула прямо в лес, где через две сотни метров обнаружилось озеро, окруженное густыми кустами. Люди с облегчением стали покидать телеги и устраиваться на ночлег.

Я помогала переносить раненых и легко втянулась в рутину обязанностей медсестры – час или два я занималась обработкой ран, кормила и поила больных, пока не стала падать с ног от усталости. Занятая заботами, на это время я совсем потеряла из вида Джаспера и теперь, на ходу жуя половинку буханки белого хлеба (такой вкусноты я еще никогда в жизни не пробовала!), шла по лагерю, ища своего друга и спрашивая о нем всех встреченных солдат.

Наконец, мне подсказали – один из раненых, совсем молодой парнишка лет, казалось, четырнадцати или пятнадцати, указал куда-то в ночную мглу в сторону озера, где я с трудом смогла разглядеть в отдалении одинокий костер.

- Он на посту, охраняет периметр, и уже давно, - сказал парнишка и, когда я, поблагодарив его, отправилась в ту сторону, остальные солдаты отпустили мне в спину несколько пошлых шуток и многозначительных смешков. С присущим моему времени спокойствием я проигнорировала их, хотя для моей носительницы этот опыт наверняка мог как-то аукнуться. Ох, как она меня, наверное, ненавидит.

Спотыкаясь о высокую, невидимую в темноте траву, я очень осторожно шла на свет, отодвигая руками бьющие по лицу ветки. В памяти Элис Брэндон я отыскала ее истинное отношение к мужчинам – оказывается, в этом крылась еще одна причина ее побега в мужском обличии. В городе, где она жила, отец-кузнец защищал честь дочери, пока был жив, но после его смерти вокруг семнадцатилетней Элис стали виться навязчивые кавалеры, желающие вовсе не взять девушку в жены, а попросту позабавиться с ней. Сильный характер и умение владеть оружием до поры до времени спасало Брэндон от развратников, но рано или поздно все закончилось бы плачевно.

Даже служение в богатом доме не изменило ситуации – просто одни лица сменились на другие. Хозяин дома, у которого мисс Брэндон стала работать, попытался спасти девицу единственным возможным способом – официально выдать замуж за одного из своих слуг. Именно это стало последней каплей для девушки и она, в одну из ночей обрезав волосы и переодевшись в мужчину, сбежала. К тому моменту ей стукнуло уже восемнадцать лет, и она легко сошла за юношу-патриота, устроившись добровольцем на службу в пехоту армии конфедератов.

Целых два года она сражалась наравне с мужчинами и получала ежемесячное жалование, пока ее не раскрыли. Теперь ей оставалось только вернуться домой… туда, где у женщины был лишь один путь – стать чьей-то женой. Элис надеялась, правда, что теперь мужчины не смогут увидеть в ней привлекательную глупую девочку и оставят в покое.

Джаспер Уитлок повернул голову в мою сторону задолго до моего появления в свете костра – хруст веток под моими шагами разносился на километр. Его лицо разгладилось, как только он узнал меня и вскочил, подавая руку, чтобы помочь устроиться на толстом сукне, накинутом на ствол дерева и траву наподобие дивана.

- Я искал вас, мисс Брэндон. Но вы были заняты. – Он сел только после того, как я настояла на этом похлопыванием руки. Чертово воспитание – неужто он простоял бы всю ночь только потому, что так велят кем-то придуманные «приличия»?

Теперь мы оказались друг к другу лицом, устало прислонившиеся боками к бревну.

- Здесь никого нет – называй меня просто Элис, - предложила я, протягивая Джасперу остаток своей ароматной буханки.

На его лице возникло престранное выражение, как будто его озадачили мои слова. Но потом он кивнул, забрал хлеб, а мне показал на свой импровизированный стол – возле низко горящего костра на чурбане стоял черный походный котелок с водой, в тарелке лежали кусочки жареного мяса, которое Джаспер, судя по валяющимся вокруг перьям, сам поймал и приготовил.

- Утка, - пояснил он, когда я понюхала кусок.

Я даже не знала, как она выглядит – эти птицы вымерли давным-давно, а искусственно их никто не клонировал. Синтезированное утиное мясо, возможно, и существовало, но мне как-то не доводилось его пробовать – самой распространенной из века в век неизменно оставалась курятина. Правда, натуральная стоила баснословно дорого – и это при том, что производилась путем искусственного выращивания готового животного волокна, а не живых кур.

- М-м-м… - застонала я от удивления и восторга, когда мои зубы вонзились в мякоть и сок потек в рот. – Господи, ничего вкуснее я не ела никогда!!!

Джаспер посмотрел на меня с удивленной полуулыбкой – как на ребенка, сделавшего чудесное открытие.

- Прости, - пробормотала я с набитым ртом, почти что плача от удовольствия и вкуса. – В моем мире нет настоящего мяса. Я ем его сейчас впервые в жизни!

- Что же вы вообще едите? – улыбка солдата стала шире, как будто он оттаял и расслабился в моем присутствии, и как будто мои эмоции сильно подняли ему настроение.

- Животных у нас не осталось, так что мясо, молоко, сыр – все искусственное. Ну, это как… - попыталась я найти сравнение, - как если бы ты взял эту траву, - сорвала я пригоршню и смяла, - перетер ее в порошок, добавил в нее соль, перец, чеснок и другие вкусовые ароматизаторы и замесил все это с мукой, а потом слепил шарики, поджарил их на огне и сделал вид, что это и есть мясо.

Впервые я услышала его смех. Джаспер хохотал, запрокинув голову назад, так искренне и естественно, что я тоже невольно прыснула, чуть не подавившись.

- Из травы, - повторял он, покачивая головой и вытирая глаза.

- На самом деле, травы у нас тоже нет, - поправилась я, просто не смогла придумать сравнение получше. Взмахнула рукой: – Равно как и озер, и лесов, и солнца… Точнее, озера-то есть, но только подземные, а солнце скрыто за слоем коричневого смога… это такой дым, - показала я на костер, - только он никогда не рассеивается.

Улыбка Уитлока померкла. Красивые губы сложились в неидеальную и именно поэтому очень привлекательную линию, причем нижняя была немного полнее верхней и с ямочкой посередине. Обветренные и сухие от тяжелых условий жизни и отсутствия косметического ухода, они вызывали у меня сильное желание прикоснуться к ним. Понять, каково это – быть настоящим созданием природы без пластической хирургии.

- Так вот почему ты такая дикая, - новый вид улыбки мне тоже понравился – теперь у мужчины появились мягкие ямочки на щеках. Странный озноб прокатился по всему моему телу, и Джаспер с присущей ему невероятной проницательностью, приподнявшись, накинул мне на плечи теплый плед. – Значит, ты прибыла сюда за ощущениями…

- Можно сказать и так, - покаялась я виновато. И была благодарна солдату за отсутствие осуждения. За доверие и искренний интерес. И за то, что я оказалась здесь не одинока, что у меня в его лице появился друг. – Мне хотелось посмотреть на синее небо и солнце, своими глазами увидеть настоящий живой лес и людей.

«Мужчин», - хотелось мне добавить, но по необъяснимой причине я не осмелилась на это признание. Мой взгляд украдкой скользнул по мужественным предплечьям и поднялся к полуобнаженной груди, на которой играли красные отсветы огня, и в горле вдруг перехватило дыхание от вспышки возбуждения. Джаспер Уитлок меня привлекал – пора было это признать.

- Хотелось узнать, как жили люди в другом времени. Я вовсе не хотела попасть именно на войну – но мой компьютер нашел не так уж много вариантов для путешествия.

- Комь… пютр, - попытался Джаспер повторить и издал потрясенный смешок.

- Машина, - напомнила я более понятное слово.

Мужчина прищурился, приняв почти лежачее положение, опустив затылок на бревно. Он выглядел очень усталым, но в его взоре горел непрекращающийся нескрываемый интерес.

- Значит, за людей в будущем все решают машины? – заметил он проницательно, и я вынужденно кивнула.

- Ты даже не представляешь, - пожаловалась я. – Машины заполонили все – они за нас работают, обеспечивают людей пропитанием и одеждой, лечат, строят, чинят, развлекают. Они буквально везде – ездят, летают, ходят, живут в твоем доме, они есть почти в каждой вещи, которую ты берешь в руки! Но взамен они указывают нам, что делать: что есть и во сколько ложиться спать, с кем заводить детей и когда, планируют твой идеальный день, чтобы тот был проведен с максимальной пользой, они контролируют каждый твой шаг! Я их… ненавижу.

Зажмурившись, Джаспер потряс головой. На его губах играла удивленная, недоверчивая полуулыбка.

- Что? – улыбнулась и я.

- Прости, я этого даже представить себе не могу, - извинился он и поднял задумчивые глаза. – Наверное, ты очень одинока в своем мире?

Внезапно меня охватил жар. Никто и никогда так быстро и так глубоко не проникал в мою душу, не видел самую мою суть. Этот человек… родившийся и живший пять столетий назад, был самым идеальным мужчиной на Земле, теперь я в этом была уверена. Он был совершенен самим своей несовершенством, неповторимой, удивительной индивидуальностью. Мне нравились его обветренные губы и неровный загар, круглые ямки шрамов на виске и даже новый, не заживший, ясно показывающий, насколько коротка человеческая жизнь и как близко ходит смерть, решая, кого забрать, а кому дать шанс.

Легкий ветерок слегка топорщил на макушке светлые волнистые волосы, в которые мне хотелось зарыться пальцами, а мой неосторожный взгляд то и дело скользил по стройной вытянувшейся фигуре, выдавая мои скрытые чувства.

Сделав глубокий вдох, я с усилием отвернулась и скинула с плеч плед, потому что моя кожа горела. Возможно, мне просто стало жарко от костра, а может, майская ночь была теплой, но мне просто необходимо было отвлечься, пока я не совершила какую-нибудь глупость, неподходящую этому времени.

- Ты куда? – обеспокоился Джаспер, когда я решительно поднялась.

- Здесь рядом озеро, хочу искупаться.

Он нагнал меня в два шага, неся перед собой горящую ветку и освещая путь.

- Сюда, - указал он, увлекая меня вниз по пологому склону. Вскоре показался просвет в камышах и узкий песчаный бережок. Палка к тому времени затухла и лишь немного тлела, но взошедшая почти полная луна немного рассеивала ночной сумрак, очерчивая черные контуры крон деревьев на том краю озера, похожих на огромные шары кусудамы.

От одежды я избавлялась быстро и неожиданно неловко, словно часть воспитания Элис Брэндон передалась и мне. А может, я просто чувствовала, что обуявшим меня желаниям здесь не место, и что я не имею права таким образом использовать не принадлежащее мне тело. Какая-то часть меня даже стала завидовать – она могла принадлежать Джасперу, а я – нет.

- Ничего не бойтесь, мисс, здесь везде песок и нет подводных камней, - бормоча, Джаспер невольно опять перешел на официальный тон. Он откашлялся – его голос стал хриплым: - Только, пожалуйста, Элис, не заходи далеко – там становится глубоко.

Я не стала хвастаться, что умею отлично плавать – местным женщинам такое знание, наверное, и не снилось. Еще бы, в длинных платьях до пят особо не поплаваешь, мигом пойдешь ко дну.

Вода оказалась теплее, чем в Миссисипи, но я все равно умудрилась замерзнуть, когда просидела в ней дольше необходимого – надеялась, что у меня очистятся мысли. Ноги закоченели и зуб на зуб не попадал, когда я, наконец, выскочила на берег, приплясывая и ругая себя за то, что не догадалась подумать о полотенце. Внезапно что-то легло сзади на мои плечи, и меня окружило такое приятное и мягкое тепло, что я прикрыла в истоме глаза.

- М-м-м, - протянула я благодарно, закутываясь плотнее в плед и удерживая на себе мужские руки, потому что они на контрасте со мной казались горячими. Ну и, конечно, потому что мне хотелось подольше побыть в этих объятиях.

- Элис… - мое имя прозвучало то ли как предостережение, то ли как мольба. Но объятия крепче, а лицо опустилось на мое плечо и прижалось к щеке. Длинные, ниже ушей светлые кудри защекотали кожу. Что-то мне подсказывало, что это не может быть просто заботой о замерзшей подопечной и попыткой ее согреть – в этом времени мужчине требовалось гораздо больше причин для такого действия.

Я бы так простояла вечность, дрожа, но Джаспер вдруг высвободился, наклонился и подхватил меня на руки. Взвизгнув от неожиданности, я тут же обняла мужчину за шею и положила голову ему на плечо, закрыла глаза и впитывала движение. Вдыхая мужской аромат, пыталась осознать, почему мускусно-соленый запах солдата, смешанный с потом, кровью и дымом костра, вызывает во мне такое невыносимое притяжение. Мое тело вибрировало от нереализованных желаний, к которым я не привыкла ни в той, ни в этой жизни…

Джаспер усадил меня рядом с огнем и исчез, чтобы спустя минуту вернуться с моим платьем и сапогами. Не спуская с меня пристального взгляда, отложил их в сторонку. А затем, скинув собственную обувь и опустившись на колени, занялся костром, подкинув в него дров.

- С вашей стороны было большой ошибкой прийти сюда ночью, мэм, - тихо сказал он, избегая смотреть на меня. – Вас кто-нибудь видел?

- Я расспрашивала солдат, когда искала вас.

Уитлок беззвучно выругался и покачал головой.

- Разве мисс Брэндон недостаточно нарушила правил, когда переоделась в мужчину? – усмехнулась я с иронией.

Мужчина бросил на меня быстрый укоризненный взгляд и снова сделал вид, что крайне занят углями.

- И вы решили, что нарушение еще одного не станет фатальным?

- В моем времени женщины и мужчины имеют одинаковое право делать глупости, - ответила я откровенностью на откровенность, понимая, что мы с этого мгновения беседы вступили на лезвие ножа.

- Но вы не в своем времени, мэм…

- Насколько я понимаю, мое возвращение… к женщинам уже ничего не изменит – я провела с вами достаточно много времени, чтобы сплетники дофантазировали, чем мы тут с вами занимались. Даже если в действительности мы просто ляжем спать.

Джаспер будто бы подавился словами, которые собирался сказать. Он поднял на меня потрясенный взор, и мне почти стало стыдно за то, как сильно я его смутила. Почти, но не совсем.

Я выпростала ноги из-под пледа и вытянула их поближе к огню, шевеля замерзшими пальцами.

- Вам стоит одеться, мисс Брэндон, - Джаспер смотрел на них не мигая, его голос стал низким из-за хрипотцы.

- Вы мне поможете? – невинно попросила я, отлично помня, как путалась в оборках в прошлый раз.

- Вы переоцениваете мой самоконтроль, - сухо процедил Джаспер и, не глядя, передал мне платье. Я с удивлением заметила, что его грудная клетка движется чаще и выше обычного – да и вообще, мой бывший конвоир оказался очень далек от спокойствия, к которому я привыкла.

- Тогда отпустите его, - шепотом предложила я, касаясь протянутой мне руки, игнорируя поданную мне одежду. Теплое предплечье мужчины с красиво обозначившимися жилами и мягкими короткими волосками наконец-то оказалось в моей власти, и я не собиралась упускать свой шанс, поглаживая его до локтя и обратно.

- Что вы… что вы делаете? – Уитлок был потрясен, но невольно наклонился ко мне, следя за моими движениями как завороженный. Удерживая его ладонь, я кончиками пальцев водила вверх и вниз по коже, запоминая невероятные ощущения.

- В моем времени у мужчин нигде нет волос, кроме головы, - нелепо пробормотала я, чувствуя огонь, разгорающийся во всем моем теле. Элис Брэндон была настоящей героиней, если столько лет успешно подавляла его. А может, просто никого до сих пор не любила…

- Элис, - голос был полон настоящей мольбы человека, оказавшегося на грани борьбы, когда мои руки переместились в ворот расстегнутой рубашки, изучая верхнюю часть груди и ключицы. Невольно мужчина откинулся назад, спиной прислонившись к бревну, а я последовала за ним, забыв придерживать плед, и он слегка раскрылся. Сочетание внутреннего озноба, согревающего жара костра и моего внутреннего голода было самым прекрасным ощущением этого путешествия.

- Прости, я сама не знаю, что со мной происходит, - пробормотала я, чувствуя слезы в глазах, зародившиеся от избытка необыкновенных эмоций. Серо-зеленые глаза, широко раскрытые и следящие за мной с ужасом и прорывающейся сквозь сдержанность жаждой, казались темными и мерцали. Я приводила солдата в смятение, но не могла остановиться, и от волнения болтала одну глупость за другой: - Я не видела своего отражения и не знаю… я привлекательная женщина или нет?

Джаспер сглотнул – его кадык красиво качнулся вверх и вниз.

- Да, - не сомневаясь ни секунды, подтвердил он, руками хватая мои плечи. Сжав пальцы, он замер, будто не мог решить, отодвинуть меня или прижать к себе. Его дыхание участилось вдвое, и он зажмурился так, будто боролся с собой из последних сил. Но затем его руки переместились на мое лицо, и спустя мгновение горячие губы оказались на моем рту, целуя неистово и волшебно.

Все происходило как в сказке, как в симфонии без единой фальшивой ноты. Все, о чем я мечтала и грезила, сбывалось лучше и ярче, чем я представляла. Мы целовались упоительно и страстно, позабыв обо всем остальном мире, будто он перестал существовать. Дрожащей рукой я расстегивала на мужской рубашке оставшиеся пуговицы, в то время как Джаспер, пробравшись под плед, прижал меня к себе и жадно ласкал. Его прикосновения были хаотичны, как будто он хотел охватить все и сразу и никак не мог определиться с тем, что приятнее. И каждое из этих сильных, порой почти болезненных касаний пробуждало во мне небывалый огонь.

Р-раз, - и я оказалась лежащей на спине, прижатая к покрывалу крепким стройным телом, которое я стремилась поскорее раздеть. Когда я добралась до его штанов и стала дергать их, Уитлок поверженно застонал, шепча какие-то сумбурные признания, в которых восхищение женщиной смешивалось с благородным стремлением остановить безумие. Поняв, что его слова не возымели действия на меня, он приподнялся, взял кувшин и резким движением выплеснул воду в огонь, затушив его. Теперь со стороны никто не сможет разглядеть того, что происходит под покровом ночи.

- Элис, - пробормотал он с восхитительной нежностью, возвращаясь ко мне. Он накрыл нас с головой пледом как раз тогда, когда я расправилась с его дурацким ремнем и сдернула штаны вниз. Я слышала его прерывистое дыхание и краткий звяк металлической пряжки, откинутой на камни вместе со штанами, и затем меня охватило блаженство, когда влажные губы набросились на мое тело, изучая его, начиная от ног и последовательно поднимаясь вверх, взрывая во мне огонь, пока не зарылись в чувствительное местечко между шеей и ухом.

Он чуть ли не зарычал, когда я сама обхватила его ногами, стремясь увеличить контакт, и тут же сдался, схватив мои ягодицы и находя мои губы. Я всхлипнула и изогнула спину, принимая моего солдата сквозь боль, наслаждаясь каждым счастливым мгновением нашего единения.

- Детка, прости, - простонал он, теряя контроль, как только оказался внутри меня. Его руки и губы дрожали, в то время как тело само заявляло мужские права.

- Все хорошо, - улыбнулась я, впитывая каждое встречное движение и ловя прекрасное ощущение нарастающего внутреннего огня. – Только не останавливайся…

- Что?.. – удивленно переспросил он, замедляясь и сменяя быстрые движения на бережные и нежные. В красноватой ночной мгле я видела над собой его внимательные глаза. – Ты хочешь… дольше?

- Да, дурачок, - поцеловала я его в припухшие губы, изучая впечатляющий рельеф спины и крепких мужских ягодиц. Джаспер был изумлен – я помнила: это время отказывало женщинам в праве на оргазм. – Я хочу тоже получить свое удовольствие.

Секунду мужчина безумно вглядывался в мои глаза, ища подтверждение, а затем кивнул. И мы продолжили с того восхитительного момента, на котором замедлились. Уплывая все дальше в глубины океана взаимной любви и нежности…


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
ВаллериДата: Суббота, 02.03.2019, 23:46 | Сообщение # 8
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 30215


Статус:




слово 7 ФИКСАЦИЯ


Костер потух, а Луна скатилась за горизонт. Звездное небо раскинулось надо мной во всем своем великолепии, кристально-прозрачное, как бездонная пропасть с россыпью парящих в ней бриллиантов. Справа изредка потрескивали остывающие угли. Слева раздавалось теплое размеренное дыхание Джаспера, обнимающего меня крепко-крепко и иногда оставляющего один-другой поцелуй на моей скуле или шее. Наши ноги и пальцы переплетались в любовном гнездышке внутри пледа.

- Сколько ты еще пробудешь здесь? – ласково прошептал он, водя носом по моему уху и вызывая приятные мурашки на чувствительной коже.

Трудно было сказать, не имея часов.

- Это может случиться в любой момент, - я почувствовала сожаление, с трудом сдерживая зевок. – Думаю, что засну здесь, а проснусь уже там.

Джаспер Уитлок недовольно засопел и стиснул меня крепче.

- Тогда тебе стоит одеться и уйти прямо сейчас – я не горю желанием объяснять ей, что она тут делает.

Я рассмеялась, представив эту картину, но тут же осеклась – смешного в ситуации для настоящей Элис Брэндон ничего не было, я поступила с ней очень жестоко.

- Знаю, - вздохнув, я приникла к любовнику, безостановочно изучая его широкую грудь с естественным рельефом крепких мышц, источающую неповторимый соленый мускус настоящего мужчины. – Но я не хочу уходить сейчас…

- Тогда оставайся… насовсем.

- Не могу, - напомнила я. – Все решает машина.

Джаспер издал неопределенный звук раздражения, покусывая мое плечо, что вызывало во мне острую реакцию, похожую на электрические разряды.

- Ты еще вернешься?

Теперь-то я была уверена.

- Да, - пообещала я без капли сомнений. – Но сможешь ли ты всегда быть рядом? Я же приду опять только на несколько часов…

- У меня есть несколько соображений по этому поводу, - загадочно обронил он, интригуя меня. – Но об этом позже поговорим, ладно? Сначала надо обдумать.

- Ладно, - согласилась я, переворачиваясь на другой бок.

- Спи, моя девочка, - ласково прошептал Джаспер, уютно устраивая меня в своих жарких объятиях и окружая собой.

- М-м-м, - блаженно простонала я, прикрывая глаза и не желая терять это чувство, по меньшей мере, до утра. Мысль о том, чтобы встать и идти куда-то прямо сейчас, когда ноги слабы как желе, а мозг купается на волнах истинного блаженства, удручала. Шанс найти в темноте «женскую половину» для сна казался ничтожно малым. – А как же другая? Если она очнется здесь, то точно оторвет тебе яйца!

Джаспер оторопело хохотнул – все еще не мог привыкнуть к некоторым моим выражениям.

- Леди так не говорят, - напомнил он, шлепнув меня слегка по мягкому месту.

- Но ведь это же правда, - пожала плечами я и, закрыв устало глаза, приготовилась спать.

- Это уже мои проблемы, - пообещал Уитлок самоуверенно, и я расслабилась, чувствуя себя как за каменной стеной…

***

Я была дезориентирована пронзительно-заливистым птичьим пением, раздающимся близко над головой. Запахи травы, жареного мяса, дыма и сырой земли в сочетании с отдаленными голосами множества людей и ржанием лошадей были никак не тем, что я ожидала почуять и услышать. Я настолько сильно убедила себя, что открою глаза в родной постели, что первые несколько секунд вообще не понимала, что происходит и где я нахожусь. А потом я широко распахнула глаза и резко села, стряхивая с себя чью-то тяжелую руку.

- О нет… - выкрикнула я, оглядываясь вокруг в панике. Я была бы счастлива провести в прошлом еще немного времени – и может, даже больше, чем собиралась, - если бы отчетливо не понимала, что в будущем опять все полетело к чертям.

- Нет, нет, нет! – причитала я, забыв о своей наготе, пока проснувшийся от моей истерики Джаспер не набросил на мои плечи плед. Я взглянула на него со слезами на глазах.

- Напоминаю: ты пришла сама, - холодно сообщил он, глядя на меня крайне настороженно, даже враждебно. Мне показалось, он готовится драться со мной или, как минимум, собирается связать.

- Я не должна быть здесь! – вскричала я, задыхаясь от приступа страха. Что произошло?! Дом в мое отсутствие снова дал сбой? Где же тогда Эдвард? Он не получил моего сообщения или не смог приехать? Долго ли человек способен пребывать в неподвижном состоянии, не получая питания и не в состоянии посетить туалет? Что со мной случится там, в будущем, с моим бессознательным телом? Эдвард успеет спасти меня или я там умру?

- Не должна, но это уже случилось, и чем меньше ты будешь кричать об этом, тем больше шансов сохранить все в секрете, - тем временем выговаривал Джаспер низким предостерегающим голосом, подняв ладони вверх и требуя строгим взглядом, чтобы я взяла свою панику под контроль.

- Ты не понимаешь! – шепотом воскликнула я, хватая его руки и сжимая со всей силы, чтобы до него дошло. – Это все еще я! Я не ушла, я еще здесь!

Уитлок моргнул.

- Что? – переспросил он растерянно. Но с его лица уже исчезла маска отчужденности, сменившись надеждой. – Это ты, Элис? Ты осталась?

- Но я не должна была остаться! Я могу там умереть! – заплакала я и попыталась вскочить, но Джаспер перехватил мой порыв и жестко усадил обратно, закрывая телом от людей, копошащихся вдали.

- Тише! Уймись, - приказал он тоном офицера, от которого у меня пропал дар речи. Он подал мне платье и даже помог найти вход. – Быстро, одевайся. Твоя репутация в этом мире важнее всего – ты должна помнить об этом, Элис. Есть правила, которые нарушать крайне опасно. Здесь можно заработать последствия и похуже смерти.

Я сглотнула и послушно всунула руки в рукава. Джаспер помог мне застегнуть шнуровку и закрывал собой, пока я торопливо натягивала сапоги. Голову мою не покидали страшные мысли, слезы приходилось вновь и вновь вытирать о подол.

- Слушай меня, - одеваясь сам, делился Джаспер своим планом. Он показал рукой на кромку леса. - Тебе придется пойти туда одной. Не углубляйся далеко, чтобы не столкнуться с часовыми, набери сушняка и присоединись к женщинам, готовящим пищу, - он показал на самый темный столб дыма в северной стороне. – Если повезет, то твое отсутствие просто останется незамеченным.

- А как же быть с солдатами, которые видели, как я ищу тебя? – растерянно уточнила я.

- С ними я разберусь, - Джаспер кивнул и, оглянувшись назад – убедившись, что рядом нет невольных свидетелей, - кивнул в сторону леса.

Это было странно – бежать и прятаться, когда я привыкла жить свободно. Сложно было представить, какие последствия ждут меня в случае разоблачения. Я не боялась насмешек или сальных шуточек недалеких мужчин, но, наверное, для женщин из этих времен секс без брака был ужасным преступлением? Я не припоминала из курса истории, чтобы таких женщин сажали в тюрьму или казнили, но публичное осуждение тоже немало могло попортить жизнь. Испорченные девушки уже не выходили замуж, так как мужья предпочитали исключительно девственниц. Пф, какой доисторический шовинизм!

К счастью, моя голова была недолго этим занята - мои основные страхи сосредоточились вокруг возвращения в будущее, которого не случилось. Я раз за разом прокручивала в голове варианты и не находила ответов – что такого непоправимого случилось и почему Эдвард не подстраховал меня, как обещал. Самым пугающим было то, что я вновь не могла обратиться к памяти Элис Брэндон, а это значило, что связь с моим настоящим телом полностью прервалась. И сколько это продлится на этот раз, я не имела понятия.

Мне не составило труда набрать дров и присоединиться к горожанам, оживленно собирающимся в новый путь. Никто не обратил на меня внимания, даже когда я неумело взялась за нож и не смогла помочь кухаркам ни с одним продуктом – я не имела ни малейшего представления, как чистят картофель и морковь и сколько класть специй в кипящее варево.

В конце концов я вернулась к своим прямым обязанностям медсестры – уровень моих медицинских познаний как раз остановился на бинтах и йоде. Промыть и перевязать – несложная процедура даже для самого неуклюжего человека.

Я обошла своих подопечных, которых за вчерашний день запомнила по лицам. Кому-то подала хлеба или воды, у кого-то проверила фиксацию бинта, с кем-то перекинулась парой добрых напутственных слов, на ходу съедая всунутый мне кем-то завтрак.

Молодой парнишка с перевязью через грудь выглядел крайне плохо и не приходил в сознание. Рана его выглядела очень нехорошо – покрылась белым налетом и дурно пахла. На некоторое время я полностью погрузилась в свою работу, пытаясь спасти юноше жизнь: стащила ведро горячей воды и свежей марли, и тщательно промывала ужасную рану, пока не очистила ее так глубоко, как только могла. После того как я заново его перебинтовала, я и еще трое женщин перенесли бедолагу в одну из телег.

Вокруг царила шумная суета – люди продолжали жить, надеялись на благосклонное будущее, строили планы, - а я стояла возле славного парнишки и с грустью смотрела на его серое лицо, покрытое крупными каплями пота, несмотря на прохладное утро. Не требовалось глубокого врачебного опыта, чтобы понять – этот юноша, чьего имени я даже не запомнила, до конца путешествия не доживет. Он не увидит своих родных, а останется в одной из безымянных могил, небрежно вырытых вдоль дороги. Будущее, за которое он так патриотично боролся, продолжится без него.

Кто-то свистнул и грязно засмеялся рядом со мной, кто-то даже назвал мое имя, кажется. Я была отвлечена и не обратила бы на это никакого внимания, если бы внезапно не ощутила бесцеремонный шлепок по заднице. Вздрогнув, я удивленно повернулась и уставилась на усатого конфедерата, улыбающегося мне во все тридцать два зубы. Рядом с ним ухмылялись еще двое.

Я узнала их лица – именно они были у того костра, именно они пошло пошутили мне вслед, когда я искала Джаспера. То, о чем предупреждал меня Уитлок, кажется, происходило.

- Сегодня моя очередь, братцы, - тем временем делили меня мужчины, как бездушную вещь. – Дело вам говорю – счет открыт.

- С лица воду не пить, - согласился тот, что был пониже, с более юношескими чертами лица. Он хлопнул самодовольного старшего приятеля по плечу, но скептически цокнул одной стороной рта. – Только вот я бы на твоем месте, Райли, не спешил класть глаз на девицу сержанта, вдруг она ему самому еще пока дорога?

Все загоготали, а я впервые в жизни почувствовала, что мои щеки могут становиться багрового цвета от стыда.

- Ну что, остриженная, согреешь сегодня ночью мою постель? – осклабился Райли, заставив меня отшатнуться назад, когда попытался схватить меня за руку. – Да чё ты ломаешься…

Нас прервал грохот копыт, и гнедой конь встал на дыбы между мной и Райли, почти ударив распоясавшегося придурка копытами. Я глазом моргнуть не успела, как Джаспер уже стоял на земле, и его грубый окрик перекрыл даже громкое ржание коня, таким был ледяным и смертоносным.

- Рядовой Бирс! – Все трое тут же заткнулись и встали по стойке смирно. – Еще раз увижу вас рядом с мисс Брэндон или услышу шутки о ней, пристрелю!

Райли злобно покосился на меня и рискнул открыть рот.

- При всем уважении, сержант, - ослабил стойку он, дернув губой, - девка она и есть девка, не стоит она того, чтобы ее защищать.

- Молчать, - Джаспер положил руку на пояс, где у всех солдат был припрятан пистолет, и Райли снова вытянулся, хотя и явно был недоволен. – Мисс Брэндон – не девка, - прорычал Уитлок и уважительно показал на меня рукой. От следующих его слов я задрожала, схватившись за край телеги, а мои щеки вторично окрасились огнем. – Запомните, мисс Брэндон – моя невеста.


Кровные узы - новая 6 глава от 17.05| Крик совы - 3 часть 14 главы от 17.05

личная страничка
 
Twilight Russia. Форум » Fanfiction » Разминка для ума » Текущий марафон » Валлери
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


В «Темноте»

Статистика Форума
Обновления в темах форума Популярные темы Постоянные посетители Новые пользователи