Открывая свои глаза, я чувствовала себя как после долгого тяжелого сна. В голове было пусто, и я не сразу сообразила, где нахожусь.

Когда зрение полностью прояснилось, а сознание вернулось ко мне, я оглядела уже знакомые стены палаты, и меня потрясло осознание всего, что произошло. Я – жива! Жива!!

Раз я снова в палате, значит, операция уже закончилась… Я вспомнила последние мгновения перед тем, как меня увезли в операционную. Тихие уверенные слова Эдварда, вселившие в меня надежду на выздоровление, на его присутствие рядом со мной. То, что он был со мной перед операцией, давало мне такое ощущение поддержки, заботы, что я смогла отпустить свои страхи.

Но, где же он сейчас? Неужели он ушел? Снова? Он же обещал! И тут я почувствовала что-то тяжелое, лежащее на моей левой руке, отчего она слегка затекла.

Опустив взгляд вниз, я увидела до боли знакомую бронзовую шевелюру. Именно она и была тем, что лежало на моей руке.

Сам Эдвард сидел в кресле возле кровати, а его голова покоилась на моей кисти. Очевидно, он задремал, дожидаясь, пока я приду в себя.

И это неудивительно, столько всего на него свалилось в последнее время. Но он был здесь, со мной, со мной…

Неведомая сила заставила меня осторожно высвободить руку и провести ею по его шелковистым волосам. Это было похоже на электрический разряд: ощущение прикосновения к нему.

Впервые за последние семь лет, я дотронулась до него сама, по собственной воле. Казалось, словно и не было этих долгих лет, будто только вчера я перебирала пальцами его волосы, зная, что он наслаждается этим.

Как бы я хотела остановить этот миг, притворившись, что все, как раньше. Касаться его было также естественно, как дышать. Я не смогла удержаться и легонько провела пальцами по его скулам, ощущая едва заметную щетину. Эдвард…