Пробуждаясь, я слышала, как что-то пищит. После того, как я открыла глаза, то еще несколько минут не могла понять, где нахожусь, и только белые стены и скучный интерьер подсказал, что я наверняка в больнице. В тот же миг я схватилась за свой живот и вздохнула с облегчением. С ребенком все в порядке. Я замерла и почувствовала маленький толчок, где-то сбоку. Слава Богу, что с ним все хорошо, а то я, просто не выжила бы, зная, что….
Слезы полились из глаз, скатываясь под больничную рубашку. Эдвард. Мой муж. Что же случилось? Я отказываюсь верить, что полицейский сказал правду, ведь, это не возможно. Я говорила с ним. Говорила.
Дверь в палату открылась, и вошел доктор. Увидев меня, он просиял, подошел и сразу же стал проверять показатели приборов.
-С малышом все хорошо? – спросила я, опасаясь за него. Я была почти на восьмом месяце беременности, поэтому сейчас главное дотянуть еще месяц, без всяких происшествий, чтобы он родился здоровым.
-С ним теперь уже все в порядке, - ответил он.
-Теперь?
-Была угроза преждевременных родов, но нам удалось предотвратить это.
-Сколько я тут?
-Два дня, - профессиональным тоном ответил он.
-Доктор…
-Адамс.
-Доктор Адамс, а где мой муж?
Он посмотрел на меня, но так ничего и не ответил.
-Я позову сестру вашего мужа, - сказал он перед тем, как уйти. Уже через несколько минут в палату ворвалась Элис и бросилась к моей койке. Она забралась ко мне, при этом мне пришлось пододвинуться, причем у меня это вышло неуклюже, но я все-таки смогла освободить для нее кусочек свободного места.
Ей всего пятнадцать и она такая маленькая, но иногда, кажется, что ее слишком много. Она всегда разбавляла нашу жизнь весельем. Когда смотришь в ее зеленые, как у брата глаза, то невольно губы растягиваются в улыбку. А ее длинные волосы, которые всегда стянуты в высокий хвост, так забавно покачиваются при движении, что у меня часто возникало желание дернуть ее за этот хвостик.
-Элис, а где Эдвард? – спросила после нескольких минут тишины.
Она заметно напряглась.
-Элис, - я отодвинулась, чтобы видеть ее лицо. В ее глазах стояли слезы. Нет. Нет, этого не может быть.
Я замотала головой, стараясь вытряхнуть оттуда эту ужасную мысль. Он жив! Я говорила с ним.
-Элис, милая, Эдвард жив, - ласково проговорила я, но она с подозрением посмотрела на меня.
-Белла, ты точно в порядке?
-Конечно, - улыбнулась я.
-Белла, ты, правда, понимаешь, что случилось? – спросила она дрожащим голосом и по ее щеке потекли слезы.
-Нет, милая не плачь, Эдварду это не понравится.
-Белла… Эдварда больше нет, - захныкала она и прижалась ко мне.
-Я разговаривала с ним.
-Да? – удивилась она.
-Да, перед тем, как пришел полицейский, я разговаривала с мужем, так что это какая-то ошибка…
-Белла, я была в морге, - обреченно проговорила она. – Мама не смогла, поэтому…
-НЕТ! – закричала я, заметно испугав этим Элис, - Не говори так, он жив!
В палату вбежали санитары, они сказали, чтобы Элис ушла и девочка выскочила наружу, а я продолжала кричать, что все это не правда, что они все меня обманывают. Потом подошел доктор и вколол снотворное, отчего мои веки отяжелели и закрылись.
Я пришла в себя, когда уже наступила ночь. Часы, висящие над дверью, показывали почти одиннадцать. В мою голову ворвались слова Элис: «Эдварда больше нет». Нет. Я не могу поверить в это. Я не сошла с ума, я правда с ним говорила. Я села в кровати и потянулась, чтобы встать, но в мою левую руку была вставлена капельница, отчего я испытала неприятные ощущения, когда потянула руку на себя. Приборы запищали, и через пару минут в дверь вошла медсестра.
-Вам нельзя вставать, - сказала она и надавила на мои плечи, чтобы я снова легла, но я лишь помотала головой. – Я сейчас позову дежурного врача, - она собралась уйти, но я остановила ее, схватив свободной рукой.
-Где мой муж?
Девушка, на вид ей лет двадцать пять, с сожалением посмотрела на меня.
-Не молчите.
-Мне очень жаль, ваш муж разбился, - то же самое сказал и полицейский. – Он в нашем морге, - добавила она, и я вскинула голову в ее сторону.
-Что?
-Простите.
-Он здесь?
-Да, но…
-Я хочу видеть его, - решительно произнесла я и опустила ноги на пол.
-Это не возможно.
Я замотала головой, - Пока, я не увижу тело, я не поверю, что он мертв.
Девушка молча всматривалась в мое лицо и видимо что-то там для себя увидела, так как, тяжело вздохнув, она пробормотала:
-Меня точно уволят.
Через десять минут, мы уже стояли возле железных дверей в морг. Обстановка действовала угнетающе. Длинный коридор, гладкие стены, сейчас у меня, как никогда начала развиваться клаустрофобия. А мигающий свет, навевал ужас.
-Вы точно уверенны, что хотите этого? - медсестра предприняла еще одну попытку остановить меня.
-Да, я должна увидеть все своими глазами.
Внутри никого не оказалось. Смена давно закончилась, а охрана на обходе, так что у нас есть немного времени. На мне так и осталась больничная рубашка, я только накинула сверху одеяло, а на ноги мне дали тапочки.
Две стены, занимали секций для трупов, и я стала читать имена на бумажках, прикрепленных к дверцам.
Эдвард Каллен, 1979…
Мое сердце упало куда-то вниз, я оперлась на руку медсестры, которую она так удачно подставила, а не то, я бы свалилась на пол.
В горле застрял тяжелый комок, и мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы выдавить из себя:
-Откройте, пожалуйста.
Девушка повернула ручку и потянула на себя. Отворив дверцу, она потянула носилки, и они легко выскользнули наружу.
Я смотрела на простынь, которой было закрыто тело и боялась поднять ее. Боялась увидеть того, кого люблю, своего мужа.
Медсестра потянулась к белой ткани, но я остановила ее:
-Подождите.
-Может, пойдем?
-Нет, - Я сделала пару глубоких вдохов и кивнула, давая ей разрешение.
Она откинула простынь и… я задохнулась.
Мой Эдвард. Мой прекрасный муж. Это был он.
Я завыла, не в силах сдержать эмоции.
-Нет, пожалуйста, нет, - шептала я, касаясь его красивого лица. Холодный. Безжизненный. Мертвый. Он был так же прекрасен, как и всегда, только несколько царапин портили его красоту, а так же смертельная бледность. Значит, это правда. Слезы текли по моим щекам нескончаемым потоком, застилая глаза.
Медсестра стала накрывать его, но я схватила ее за руки.
-Нам надо идти, - сказала она.
Я пыталась ее остановить, пока она закрывала секцию, но я была настолько потрясена, что у меня ничего не вышло. Девушка обняла меня за плечи и повела к двери, я же все время оборачивалась назад, смотрела туда, где всего минуту назад, был мой муж.
Не помню, как мы добрались до палаты. Я все время плакала, прижимаясь к медсестре, она лишь молча меня обнимала и продолжала идти дальше.
Добравшись до кровати, я буквально упала на нее и разрыдалась с новой силой. Закусив подушку зубами, чтобы заглушить крики, я сжимала одеяло до боли.
Нет, как же так? Почему? Ворох вопросов крутился у меня в голове, пока я тихо плакала и стонала от душевного страдания. Сердце, словно раскололось, и было настолько плохо, что мне стало тяжело дышать.
Медсестра ушла сразу, как привела меня в палату. Она хотела остаться, но я сказала, что сейчас будет лучше, если побуду одна.
Как мне теперь быть? Я не смогу без него. А как же наш малыш? Слезы новым потоком полились из моих глаз, когда я поняла, что наш сын никогда не увидит своего отца.
Мои рыдания нарушил звонок телефона, доносящийся из прикроватной тумбочки. Я замерла.
Вытянув ящик, я посмотрела на свои личные вещи, наверное, кто-то из близких Эдварда постарался, но мое внимание привлек телефон, который продолжал звонить, а дисплей светился именем «Эдвард».
Дрожащими руками я достала маленький кусочек пластика, который сейчас решит, сошла ли я с ума или же это страшный сон?
Я бросила взгляд на часы, они показывали двадцать три минуты первого. Сделав пару жадных глотков воздуха, я ответила на звонок.
-Привет, любимая, - ласково произнес Эдвард.

Заходите на ФОРУМ