- Так вы знакомы? – весело спросил «догадливый мальчик».
- Да, - произнёс Каллен, продолжая смотреть на меня, будто боялся выпустить из виду. - Знакомы. Можно и так сказать, - ответил он, приходя в себя и переводя взгляд на собеседника.
Мне кажется, или он действительно нервничает?
Я откинулась на бордюр и приняла расслабленную позу.
- Тогда, может, ты представишь нас друг другу? А то когда я попробовал подкатить к ней самостоятельно, она устроила мне ледяной приём, - усмехнулся незнакомец.
- Неужели? – Эдвард изобразил удивление и опять посмотрел на меня. - Слабо верится. Обычно Белла сама дружелюбность – вот хотя бы наше с ней знакомство припомнить… - На этой фразе я невольно фыркнула, сделала большой глоток из бутылки и отвернулась к стене: помню-помню эту сцену у кабинета философии. Он сделал вид, что не заметил моей реакции, и продолжил: - Знакомься: Изабелла Свон – первокурсница Брауна и… подруга моей сестры. – «Подруга его сестры» - надо запомнить, а я-то всё гадала, кем мы друг другу приходимся… - Белла, это мой друг Адам Аркур. Тоже, кстати, учится в Брауне, правда, только когда его величеству того хочется…
- Ну, ты преувеличиваешь… - насмешливые слова мистера Назойливость потонули в воздухе, как только я повернулась к нему, чтобы наконец-то рассмотреть.
О да! Вот этого парня ждут девушки в своих мечтах о прекрасном принце! Высокий, статный, ухоженный, привлекательный и ещё 152 эпитета в его пользу. Твою мать, где он был раньше?!
Будучи примерно одного роста с Эдвардом, он имеет достаточно рельефные мышцы для того, чтобы не называть его хлюпиком, но и не качок. Широкие плечи, узкие бёдра, (наверняка, подтянутый зад) – всё это просто не может остаться без внимания. Немного небрежный стиль в одежде, не скрывающий, однако, дорогих марок самих вещей. На ногах не кроссовки, а начищенные чёрные ботинки – свидетельство поддерживаемого статуса. Оттенок кожи можно охарактеризовать не иначе как светло-бежевый с бледно-золотистым, бронзовым отливом. Короткие волосы цвета вороного крыла слегка взъерошены, придавая образу дерзости. Черты лица, словно высеченные из слоновой кости, говорят о породе и врождённой уверенности в себе. Волевой подбородок, лёгкая небритость, чётко очерченные скулы - никакой расплывчатости и женственности, как у некоторых парней. Чёрные узкие но густые брови, опять же чёрные длинные ресницы. Глаза ясные, насыщенные: тёмно-синие с серо-голубым оттенком и живым блеском. Взгляд нагловатый, но не такой самодовольный как у Каллена, в это время оглядывал мою фигуру. Пухлые холодно-розовые губы сложились в обаятельную улыбку чуть набок:
- Надеюсь, осмотр доставил тебе удовольствие. – В голосе была ирония, обращавшая в шутку всё сказанное этим человеком.
- Непревзойденное, – усмехнулась я в ответ. Оттолкнувшись от перил, я стремительно направилась в его сторону и остановилась только, подойдя к нему впритык, так что чуть ли не докасалась до его груди. Проверка на выносливость. Обычно нормальные люди в таких ситуациях чувствуют себя неуютно из-за вторжения в их личное пространство, поэтому отходят на шаг в сторону… но не тут-то было! По его лицу можно точно сказать, что у него даже желания такого не возникло. Я снизу вверх посмотрела в его глаза и, ничего не произнеся, обернулась к Каллену:
- Я, пожалуй, пойду проведаю Эллис, а вы развлекайтесь. – Я кинула последний взгляд на нового знакомого и вошла вовнутрь.
В толпе поднабравшегося народа промелькнула Роуз, и я пошла к ней.
- Ты где была? – спросила она, протягивая мне стакан с чем-то прозрачным. – Мы тебя потеряли. Кстати, тут Эдвард, Джас и Эммет.
- Да, я уже знаю. Столкнулась на балконе с Эдвардом и этим… ну, другом его… - Розали нахмурила брови, явно не понимания о ком идёт речь. – Ну, этот… Артын, Арик, Аркур…
- Аркур здесь? – улыбнулась она. – Ну, теперь вся компания в сборе… - Она покачала головой и осушила свой бокал.
- И что это значит?
- Это значит, что скучать ближайшее время не придётся. - В её глазах пробежала искра в связи с пришедшими в голову воспоминаниями. – Адам учится в Брауне на третьем курсе, т.е. старше парней на год. Вообще он живёт в Англии, и, говорят даже, что его род происходит от Королевской семьи: типа дальний родственник и 333 претендент на трон. – Она говорила всё это безразличным тоном с лёгкой иронией, не придавая этой истории особого значения. – За это и получил кличку среди друзей «Сен-Сир»*. Как бы там ни было, он богат, купается во внимании и по полгода живёт то здесь, то у себя. В университете он как ещё один секс-символ, правда его интрижки никогда не оборачиваются психами и скандалами. Может быть, причина такой удачи лежит в манере его поведения при знакомстве, а, возможно, дело в том, что выбранная им партнёрша должна иметь хотя бы 60% IQ. – Роуз встряхнула распущенными волосами и помахала перед собой ладонью. – Жарко что-то… - пояснила она и продолжила: – Но это, пожалуй, единственное отличие между ним и нашими мальчиками. В остальном тот же весёлый разгульный образ жизни. – Она посмотрела куда-то за мою спину и подняла вверх стакан. – А вон и предмет нашего разговора идёт.
Я обернулась и увидела, направляющихся к нам Эдварда и Аркура: первый почему-то хмурился, а второй наоборот был в приподнятом настроении.
- Розали, - протянул он, раскрывая объятья. – Поверь мне, ты та, по кому я больше всего скучал всё это время! – Его широкая хитроватая улыбка заражала весельем. Розали подошла к нему, и он обвил её руками: - Особенно тоскливо мне было без тонкой талии, длинных ножек и ангельского характера…
- Не сомневаюсь, подлиза, - Роуз шутливо прищёлкнула языком. – У тебя никакого стыда не осталось…
- Нет. Нет ничего постыдного в том, чтобы любоваться симпатичной девушкой и пользоваться её расположением! – Он попытался опустить свою ладонь с её талии на попу, и получил шлепок по руке.
- Даже не думай, - пропела она.
И они оба знали, что он и не думал. Просто такое ответное действие было нормальным в сложившихся между ними дружеских отношениях.
- Какие люди… - послышался голос Эллис, привлекая наше внимание. На первый взгляд она казалась серьёзной и сдержанной, но этот образ разрушали уголки её губ, которые слегка подёргивались, пытаясь скрыть улыбку.
Она появилась в сопровождении не отлипающего от неё Курта и присоединившихся Эммета с Джаспером.
- Малышка Эл… А ты подросла за год! Стала ещё красивей и женственней… такие формы… - Адам осмотрел её с ног до головы восхищённым взглядом. – В тот единственный раз, когда я тебя видел, я уж подумал, что хоть к тебе я буду относиться как к младшей сестре. Но сейчас понимаю, что мне придётся отказаться от этой возмутительной мысли. – Он поцеловал руку Эллис и заговорщицки подмигнул ей. Она прямо расцвела от удовольствия, хотя явно не восприняла его слова всерьёз.
- Ты как всегда в своём репертуаре! – заметил Эммет, протягивая ему руку для пожатия. – Успеваешь приударить за несколькими и при этом никого не обидеть.
- Хорошая школа и годы сноровки… - пожал он в ответ плечами и поздоровался с Джасом. – Но я смотрю, что не мне одному везёт!
Дальше пошли обсуждения личной жизни и заслуг каждого; кто чем занимался, пока они не виделись; общие весёлые воспоминания, шуточки и клятвы повторить всё ещё раз. В общем, как это обычно принято при встрече старых друзей.
Сначала я немного постояла, послушала, но потом решила их оставить и ушла искать парней. Поиски, как можно было ожидать, не заняли много времени, хотя и особого результата не принесли. Найденные Уил и Лес стояли с двумя девушками, которых по-видимому пытались подцепить. Джастин рассказывал кучке парней про все чудеса механики и, как можно наладить байк. Только с Дэниелом мне удалось перекинуться парой фраз, пока настырная брюнетка не уговорила его потанцевать с ней.
Я смотрела вслед удаляющейся парочке и пыталась разобраться в растущем внутри моей груди странном раздражающем чувстве. Я не имею право на обиду в связи с поведением парней. Мы сюда приехали развлекаться, но это совсем не означает, что они должны весь вечер развлекать меня. Это совершенно понятно. Правда ведь?! Тогда что это? Ревность?... Или зависть?... Нет. Это скука, но замешанная, к величайшему моему несчастью и на том, и на другом, и на третьем. Вот что значит эгоизм…
Я привалилась к стене и, потихоньку потягивая мартини, наблюдала за людьми. Они шныряли туда-сюда, мелькали перед глазами, их голоса становились всё менее отчётливыми и всё более похожими на посторонний шум, позволяя моему мозгу передышку и возможность подумать о своём…
- Скучаешь? – слишком близко от моего уха раздался плавный голос англичанина, и я тут же уловила спиной исходящее от него тепло и терпкий запах одеколона. Появляться, когда я погружена в себя – станет его визитной карточкой?! – Вижу, что для общения с тобой мне опять понадобится парламентёр, - иронически заметил он, не дождавшись ответа. – Но я, пожалуй, не буду никого звать, просто постою с тобой и тоже послушаю тишину. Кто знает, может, и мне удастся уловить в ней какую-то особую прелесть, которую, судя по всему, находишь ты. Не возражаешь? – Он одной рукой убрал часть моих волос в сторону, оголяя шею и открывая себе обзор на моё лицо. – От тебя вкусно пахнет, тебе кто-нибудь говорил это? – По коже пробежало его приблизившееся дыхание, не вызвавшее, однако, ожидаемых дрожи и мурашек.
Наверное, он сейчас ещё глубоко вдохнёт, закроет глаза, а затем расскажет мне, какое это блаженство нюхать мои волосы. Я не удержалась и прыснула от смеха.
- Что показалось тебе таким забавным? – удивлённо спросил он, теребя мои локоны. Я вытащила из его пальцев свою прядь и повернулась к нему лицом.
- Ты. – Он наклонил голову, мягко улыбнулся и приподнял одну бровь, показывая, что ждёт продолжения. Бдительный взгляд был одновременно добрым и снисходительным: так обычно смотрят на несмышленого ребёнка, которому готовы всё простить. А обращение, несмотря ни на что, нельзя назвать навязчивым, скорее наоборот… приятным и волнующим. Приятным, но уж очень предсказуемым… - Да брось. Я хорошо знаю таких как ты, все твои уловки. Ведёшь себя как джентльмен, такой весь обходительный и внимательный, - нарочито нежно произнесла я, вторя ему, и пробежалась пальчиками по его левой щеке, - ласковый и заботливый. Но на деле ты такой же бабник как и все. Меняешь девушек как перчатки, хотя и делаешь это очень искусно. Всем доподлено известно, что у тебя были и бывают женщины, и что ты хорошо с ними обращаешься. Осознание этого плюс опыт, плюс легенда о врождённом аристократизме, - зажимала я пальцы, - делают своё дело. Девушки тают как снег на солнце. По сути, все они, кажется, одна за другой влюбляются и падают в твои объятья. Очевидно, женщинам нравится бывать в твоей постели, а тебе доставляет удовольствие иметь их под боком. Но проблем не возникает и после достаточно скоропостижного расставания. - Я приблизилась к его лицу и томно c расстановкой зашептала: - Потому что их продолжает греть мысль, что эту единственную ночь они провели с «принцем из сказки» или «лордом из Англии», и каков не был бы эпилог, она того стоила... Так вот: меня эта мысль не греет… - без тени улыбки закончила я и вернулась в исходное положение.
- Таких как я… - задумчиво произнёс он, ухватившись за начало моей пламенной речи. – Изабелла, поверь мне, я особенный… - улыбнулся он, показывая, что мои слова его ничуть не задели. – Но в чём-то ты определённо права. Например, в том, что девушки не отказывают мне во внимании, а когда узнают, что мой отец имеет титул виконта, начинают усиленно хлопать ресницами и облизывать губы, прокручивая в голове уже готовый план моего завоевания и порабощения, и мечтать о нашей будущей совместной жизни. Но… хватит обо мне, давай поговорим о тебе. – Он немного наклонил голову и устремил свой изучающий взгляд на моё лицо. – Что я вижу? – спросил он у самого себя и сам же ответил: - Неприступность. Гордый, непокорный нрав. Уверенность в себе, независимость, иногда агрессивность. Ты проницательна, язвительна, упряма и редко раскрываешь свои мысли посторонним. Ты знаешь, что способна управлять людьми, но не уверена, что справишься с собою. Действуешь по принципу «Нельзя значит нельзя, но если очень хочется, то можно». Что касается противоположного пола, то ты ведёшь себя с мужчинами так, словно они должны быть счастливы, что ты тратишь на них своё драгоценное время, и они счастливы, не сомневайся! – он приподнял стакан с янтарной жидкостью, показывая, что пьёт за меня, и сделал большой глоток.
Он ожидал моей реакции, а я думала, как поступить. Помолчав ещё пару секунд и не найдя лучшего решения, я протянула ему руку и произнесла только одно слово:
- Белла. – В этот миг мои губы растянулись в искренней улыбке.
Он негромко но заливисто рассмеялся и пожал кончики моих пальцев:
- Аркур, - ответил он. – Ну что, Белла, теперь, когда мы действительно знакомы, ты не откажешь мне в просьбе пойти танцевать? – Он потянул меня за руку в толпу, а я, не сопротивляясь, шла за ним следом. Его приветствовал каждый третий на пути, поздравляя с возвращением. Стоило им увидеть меня, как их глаза округлялись, а взгляды становились удивлёнными и заинтересованными.
Аркур вывел нас на середину импровизированного танцпола, и мы начали двигаться в такт звучащей музыке, параллельно разговаривая. Он рассказывал мне о своей жизни в Англии, о том, как подружился с Калеными и Хейлами, интересовался моей любовью к мотоциклам и гонкам, о которой ему уже кто-то успел «шепнуть».
За это короткое время я успела заметить, что по какой-то непонятной мне причине с ним очень легко вести себя естественно. Не приходится задумываться о своих словах и действиях, ждать подвоха в любой момент. Танцуя, я не пыталась изобразить чего-то особенного: слегка покачивала бёдрами, переступая с ноги на ногу, и шевелила руками, то проводя ими по телу, то рисуя в воздухе узоры, то касаясь распущенных волос. Адам иногда проводил ладонью по моим спине и талии, но в основном держался на расстоянии и не настаивал на контакте. В отличие от Эдварда он не требует, не возбуждает во мне острого желания привлечь к себе его внимание, не вызывает необъяснимой необходимости в его прикосновениях. И что там говорить, всё это значительно облегчает наше общение…
- А теперь расскажи мне о ваших отношениях с Калленым, - обратился он после двухминутного молчания.
- С каким именно?
- А у тебя отношения с обоими? – усмехнулся он, заставляя и меня улыбнуться. – С Эдвардом, конечно.
- У нас нет никаких особенных отношений, - как можно безразличнее пожала я плечами и отвела взгляд. Это не тот случай, когда стоит хвастаться откровенностью.
- Тот факт, что он ответил то же самое и также отвернулся, заставляет меня задуматься о некоторых несостыковках. Например, - начал рассуждать он, - его лицо, когда он увидел нас вместе на балконе. На секунду мне показалось, что, несмотря на наши дружеские отношения, он был готов выгнать меня пинком под мой элегантный зад, - заметил он, подходя ко мне поближе и пытаясь перекричать музыку. – К тому же его намёк держаться от тебя подальше…
- Ты думаешь, это ревность? – прервала я, не желая выслушивать дальнейшие замечания. Он кивнул. – А по-моему, такова манера поведения собственника. Это совсем разные вещи, - покачала я головой.
Он хотел что-то ответить на моё высказывание, но его прервали:
- Аркур, ICE, ни ICE? – задорно крикнул уже порядочно выпивший парень, указывая на меня.
- HOT, - ухмыльнулся Адам в ответ, показывая большой палец. Тот заорал что-то не членораздельное в знак одобрения и пристал к кому-то ещё. – Мы остановились на том, что ты собиралась объяснить мне разницу между ревностью и чувством собственности, - продолжил он, повернувшись ко мне.
- Это как… - я прикрыла глаза, пытаясь подобрать правильное сравнение, - как любовь и страсть. – Я подняла веки, ожидая насмешки, но её не последовало. - Любовь – это когда хочется отдавать и отдавать всё больше. Страсть – это когда хочется брать и брать всё больше. Без разбора и объяснений. Чувствуешь разницу?
Я начала медленно опускаться вниз в ритм игравшей песне, поднимая руки над головой.
- Понимаю. Но всё равно считаю, что я прав, - Аркур широко улыбался, смотря куда-то за мою спину. Я хотела обернуться, но он остановил меня: - Не поворачивайся, там стоит Эдд и в упор смотрит на нас, - объяснил он. – Сейчас мы с тобой развлечёмся. – Что он задумал? – Положи руки мне на шею.
- Что?
- Белз, слушайся меня и не пожалеешь. – Я обвила руками его шею и тут же почувствовала его ладони на бёдрах. – Совесть не позволяет мне отбить девушку у друга, но она ничего не имеет против небольшого глумления. Согласна? – Небольшое развлечение уже никак не испортит моего положения. Я ухмыльнулась, приближаясь к Аркуру ещё плотнее. – Правильный ответ. Так, теперь повернись ко мне спиной и откинь голову на моё плечо, продолжая при этом двигаться. – Я выполнила его указания, прижавшись спиной к его торсу и водя попой из стороны в сторону. Взгляд лучше опустить, чтобы случайно не наткнуться на наблюдателя. – Ооо! Просто отлично, - зашептал он в моё ухо. - Ещё немного и ты доведёшь его до точки. Теперь смейся. – Не поняла?! – Сделай вид, что я рассказал тебе что-то забавное.
- Я не могу просто взять и рассмеяться! – возмутилась я.
- Ладно. – Он замолчал, обдумывая какую-то идею. – Знаешь, как-то раз в прошлом году нам с Эмметом довелось играть в пожарников. Не смотри на меня так, сейчас всё поймёшь. Так вот, Эмм, хорошо бухнув на вечеринке, заснул с не потухшей сигаретой в руках. Когда я зашёл проведать его, то увидел, что на нём горит одеяло. На моё «Ты что дебил? Вставай, твою мать, ты горишь!» он, ещё не до конца протрезвев, вскочил на кровати и заорал во всё горло: «Горим? Надо вызвать пожарников! Я сейчас!» Тут он схватил чью-то кепку и давай: «Я пожарник, вот моя каска! Уи-уи-уи!» Когда он начал носиться по комнате, изображая пожарную сирену, это стало последней каплей! После этого он больше не курит.
Я начала дико смеяться, сжимая руками живот и сгибаясь пополам, напрочь забыв недавно поставленную цель. Ближайшие танцующие кидали на меня странные взгляды, но мне было всё равно. Я пыталась успокоиться, чувствуя, что в горле пересохло и начинает першить.
- Ну вот, Белла, ты всё испортила! – разочарованно вставил Аркур.
- Ну и хрен с ним, зато посмеялась от души! Всё равно ничего путного бы из этого не вышло. – Я взялась за горло. - Схожу попью чего-нибудь.
- Давай-давай, юная соблазнительница! – кинул он мне вдогонку. Ответом ему стал красноречивый жест в виде отогнутого среднего пальца.
Я толкнула дверь на кухню. Странно, никого нет. Тааак… где у нас тут вода? Я прошлась взглядом по столешнице и увидела кувшин. То, что нужно. За спиной опять ненадолго зазвучала музыка, затем хлопнула дверь, опять приглушая её звуки - наверное, ещё один страждущий. Я открыла верхнюю дверцу и потянулась за стаканом, но неожиданно почувствовала мужские руки на талии и замерла. Одна из них аккуратно обхватила моё запястье, заставляя опустить кисть, сжимавшую кружку, на стол, и вернулась на прежнее место. Я знаю эти руки…
Он, стоя сзади, скрестил пальцы у меня на животе, притянул мои бёдра к себе и одновременно вдавил меня в «дверцу». В ушах застучал пульс, и внизу живота предательски заныло. Я оперлась руками на стол, опустила голову и закрыла глаза, позволяя ему продолжить. Его левая ладонь начала медленно спускаться вниз по бедру, прокладывая путь по внутренней его части. Правая же направилась наоборот вверх, проходя между рёбрами и задевая грудь. Его тело было так близко, а руки такие тёплые… От этой мысли я невольно прикусила край нижней губы и зажмурилась, чтобы ничем не выдать своих мыслей. Я чувствовала его учащённое дыхание и с замиранием сердца ждала, когда его губы коснутся моего плеча или шеи, оставят пару поцелуев от затылка до уха, как это обычно бывает. Мой разум тут же наполнили фантазии, воображение начало беспощадно рисовать различные сцены с нашим участием. А он всё медлил… не прикасался… лишь руки порхали по...
- Ты постоянно играешь со мной, - его голос прорезал тяготящую тишину, заставив меня издать вздох разочарования. Но я постаралась взять себя в руки.
- Почему бы и нет? – Он сжал пальцами моё плечо и обвил талию, заковывая меня в клетку из собственных рук и лишая опоры. – Мне эта игра казалась интересной. И она захватила тебя также как и меня, - ответила я, кладя свою руку сверху его и нежно проводя по ней.
- Ты забыла, что игра со страстью не знает правил, - прервал он, перехватывая одной рукой мою ладонь, а другой сжимая горло: - Не боишься?
- Кого? – прохрипела я и сглотнула, только сейчас учуяв запах алкоголя. – Тебя? Чего мне бояться? – Я ошиблась: сейчас было не время дразнить его.
- Ну не знаю, - его губы почти касались раковины моего уха. - Например, что я возьму и изнасилую тебя прямо здесь, - грубо произнёс он, резко поворачивая меня к себе лицом. Первое, что я увидела, были его глаза, в которых горели огонь и ярость. Губы были сжаты в тонкую полоску, говоря о том, что их обладатель не намерен шутить. Не успела я опомниться, как он поднял меня и посадил на столешницу, раздвинув ноги и вставая между ними.
- Эдвард, - вскрикнула я, сжимая пальцами стол так, будто хотела отколоть от него кусок.
- И никто тебя не услышит из-за грохочущей музыки… - продолжил он, обволакивая моё лицо запахом перегара от виски. – Теперь страшно? – Он больно сжал мою ногу и вплотную придвинул меня к себе, впиваясь в мою шею и царапая её зубами. Я по инерции откинула голову вбок, давая ему место, но тут же одёрнула себя, ругая за слабость перед этим человеком.
И да. Теперь он действительно пугал меня, но я скорее откусила бы себе язык, чем призналась в этом.
- Остановись! – твёрдо произнесла я и попробовала упереться рукой ему в плечо. Однако все попытки были четны: слишком маленькое расстояние между нами. – Прекрати! – голос дрогнул.
- Я не хочу останавливаться, - уверенно произнёс он, обхватывая мою руку в районе локтя и насильно опуская её на колено.
- Эдвард – повторила я попытку воззвать к нему, но он не реагировал, продолжая терзать теперь мою ключицу. – Эдвард… - было единственное, что я смогла выговорить, прежде чем закрыть глаза.
И в этот миг я оцепенела от ужаса, осознавая, что его жестокие ласки не так уж мне и не приятны. Сердце бьётся быстрее не от страха, а от возбуждения. Произнесённое «Эдвард» было мольбой, но не прекратить, а наоборот не останавливаться. Его руки, сжимающие моё тело, причиняют боль, но боль эта на грани наслаждения, боль, обрекающая меня на томление в ожидании продолжения. Это осознание поразило меня до глубины души. «Почему? Почему я прекратила сопротивляться? Почему даже сейчас мне рядом с ним так хорошо?» - вытаскивал разум на волю свои вопросы, но как это всегда бывает, желание имело на каждый из них ответы: «А почему мне должно быть плохо? Почему я должна сопротивляться? Я не могу. Я не хочу…»
В этот момент какая-то стена во мне рухнула, уступая место наваждению и даря свободу. Я обхватила ладонями лицо Эдварда и притянула его губы к себе. Наши языки сплелись в страстном танце, в борьбе за превосходство. Я начала исследовать пальцами каждый кусочек его неповторимых черт будто вслепую. Его глаза, уши, затылок, шея, плечи – всё стало предметом моего интереса. Сквозь рубашку я не могла почувствовать бархатистость его кожи, что буквально выводило меня из себя. Ему, казалось, тоже не нравилось, что на пути к моим ногам лежали джинсы, так как он не переставал терзать их, водя руками вверх-вниз, но никогда не достигая главного. Я начала гладить его спину, спускаясь вниз, поочерёдно задирая немного рубашку и массируя ягодицы. Когда я позволила себе сжать их, его руки вдруг обхватили мои и подняли над головой. Он остановился, осматривая моё тело, наслаждаясь тем, какое впечатление произвёл на меня, уделяя особое внимание вздымающейся груди, приоткрытым губам и тяжёлому дыханию, и неожиданно произнёс:
- В твоей жизни слишком много мужчин. Один другого краше. – Проведя подушечками пальцев по моей прикрытой майкой груди, он усмехнулся: - Меня успокаивает лишь то, что из всех них я единственный, кто сделает так… - Придерживая мои запястья одной рукой, он стянул через голову мою майку, оставив меня в одном лифчике, и откинул её в сторону. Его губы были очень близко от моих, но как только я к ним тянулась, он отводил лицо: - Однако мне всё равно придётся наказать тебя за вызывающее поведение… благо наказание тебе понравится. – Он усмехнулся, прежде чем опять обрушиться на мои губы.
Его ладони «ходили» по моему голому телу, вызывая каждый раз приятное покалывание и дрожь. Мои же пальцы в ответ пытались освободить его от лишнего элемента одежды – рубашки, расправляясь с пуговицами, расстегивая одну за другой. Всё это время с моих губ, не переставая, слетали стоны. Удивительно, как сюда ещё никто не зашёл…
Боже! Мы на кухне. Я полуголая сижу на столе и пытаюсь раздеть Эдварда Каллена! Господи… Что мы делаем… Что ОН со мной делает… Я настолько близка к краю! Всё, что я сейчас понимала, было то, что я хотела большего, хотела, чтобы он не останавливался.
Я зажмурила глаза, размышляя о том, насколько близка к потере рассудка, и тут услышала шум, исходящий со стороны двери. Я резко открыла глаза и увидела застывшего в дверях парня. Эдвард, также, видимо, понявший, что происходит, загородил моё тело от его глаз своей спиной, но не повернулся.
Парень растерялся и, чтобы как-то объяснить своё появление, произнёс:
- Не мог бы я…
- Не мог бы! – рявкнул Эдвард, заставляя гостя мигом ретироваться. Но было уже слишком поздно…
Я тяжело вздохнула и упёрлась рукой в его плечо.
- Белла… - в его голосе было столько мольбы… Наверное, столько же, сколько недавно в моём…
Я покачала головой, и он отошёл в сторону. Спрыгнув со столешницы, я подняла с пола свою майку, натянула её на себя и только после этого обернулась. Эдвард стоял ко мне спиной и не двигался.
Последними звуками в тишине были хлопнувшая за мной дверь и удар его кулака по столу.
А моей единственной мыслью то, что мы будем вечно обречены на такие встречи и прощания, потому что большего нам не позволят, а отказаться и от этого мы не в состоянии.

* Сен-Сир – произошло от «Saint Sir»