Погода стояла пасмурная, дул легкий ветерок, подгоняя кучевые облака. Возможно, к вечеру пойдет дождь. Но процессию, которая продвигалась по дорожкам кладбища, это мало волновало.

«Дорогая, милая, любимая моя Эсме. Всю жизнь я любил только тебя. Все делал для тебя и ради тебя. Мой поступок ты вряд ли простишь, да я уже и не рассчитываю на это. Спасибо тебе за последние проведенные вместе недели, за твой добрый взгляд и теплоту, это меня вернуло в то время, когда родился Эдвард, а потом Элис, когда все были счастливы. Ни в коем случае не вини себя в моей смерти, напротив, мой уход позволит вам забыть все плохое, что я вам причинил.

Прости… прощай… я любил тебя всю свою жизнь, и смерть не изменить этого чувства».

Эсме шла по усыпанной гравием дорожке, сжимая в руках две белые розы – цветы, которые ей всегда дарил муж. Единственный муж. Она не обращала внимания, как острые шипы впивались в ее нежную кожу. Эта боль была терпимее той, что поселилась в ее сердце и разрывала душу на куски. Правду говорят: «обретя одно, ты потеряешь другое». Она нашла сына, но потеряла верного и любящего друга, который был с ней всю жизнь. Все мы не без греха – он не смог смириться с ребенком от другого мужчины, но и она за все эти годы так и не смогла его полюбить той чистой любовью, которою он заслуживал и ожидал. Они были квиты – всю свою жизнь врали друг другу. Только с потерей начинаешь видеть правду, которую при жизни не замечаешь за обидами и ненавистью.

– Я тебя прощаю…

Слова оседают на лепестках роз, когда женщина прикасается к ним губами, затем, возложив цветы на крышку гроба, она провожает мужа тихими слезами.

«Джеймс… простишь ли ты меня когда-нибудь? Наверное, нет… Ведь то, что я совершил, чересчур жестоко. Я отнял младенца от матери, я лишил тебя нормального счастливого детства. Поздно уже каяться в своих грехах, объяснять причины, почему я так поступил, и просить твоей милости. Но все же я благодарен судьбе, что она свела тебя с твоей матерью. Твой отец мог гордиться тобой, ты вырос достойным человеком, не опустился до той подлости и низости, чем грешен я сам. Я хочу вернуть, что по праву принадлежит тебе – лесопилку твоего отца. Она вполне легальна и приносит колоссальный доход. Все же твой отец был прирожденным предпринимателем. Все соответствующие документы тебе отдаст Эдвард.

Прости еще раз… если сможешь…»

Идя вместе со всеми к месту захоронения, Джеймс не мог разобраться в своих чувствах. С одной стороны, он не испытывал ни малейшего расположения к Карлайлу, но никак не желал ему смерти. Да и злость уже давно прошла, ведь он обрел любящую семью. Он предпринял попытку наладить отношения и даже отправился в особняк Каллена, но наткнулся на его невменяемого обладателя. Разговора не вышло, и детектив удалился в

ожидании более подходящего случая, ведь нужно было обсудить не только личные проблемы, но и противостояние полиции и мафии, а это был вопрос не из простых.

Джеймс охватывает взглядом лица родных – убитая горем Элис, заплаканное лицо матери, подавленные Эдвард и Белла. Да, он хотел отомстить Карлайлу, но никак не отбирать у семьи отца. Тяжело вздохнув, Джеймс продолжает путь в похоронной процессии.

«Эдвард, сынок… не смотря на все наши распри, я горжусь тобой. Из тебя выйдет хороший политик. Признаюсь, где-то в глубине души я рад, что ты не пошел по моим стопам. Прошу об одном: позаботься о сестре и матери, отгороди их от правды, что я скрывал от вас долгие годы - кто я есть.

В сейфе моего кабинета ты найдешь все документы на имущество и бизнес. Все, что касается нелегальных сделок, фирм, договоров – находится в черной папке. Уверен, в скором времени к тебе придут. Отдай им эту папку, если не хочешь иметь с ними никаких дел. Так как ты не посвящен в бизнес, к тебе претензий не будет. Суммы на счетах и дохода от двух-трех фирм хватит вам и вашим детям.

Жалею, что не увижу твоего первенца, не смогу с ним понянчиться. Ты будешь хорошим отцом… будь всегда честен со своими детьми, не повторяй моих ошибок.

Прости за все… счастья вам с Беллой… Прощай…»

Для Эдварда отец всегда был примером, как нужно вести бизнес, как нужно относиться к любимой женщине, как быть главой семьи, быть сильным, умным, быть лидером. Да, известие о его мафиозной деятельности подорвало авторитет в глазах Эдварда. Идол померк, но ни сам ли Эдвард воздвиг этот идол? Ведь Карлайл – простой человек со своими прихотями и слабостями. И сейчас, стоя на краю могилы, наблюдая, как гроб медленно опускается вниз, Эдвард понимает до конца, что был не прав, несправедлив к отцу, но время не вернуть, и невысказанные слова так и останутся невысказанными. Согревает душу лишь то, что последние дни, проведенные вместе, были вновь наполнены той добротой и теплотой, что присутствовали в их отношениях до ссоры.

«Моя принцесса, я так горжусь тобой. Пройдя через такой ужас, ты вновь улыбаешься, радуешься жизни, ты переступила этот барьер, ты стремишься вперед, умничка.

Прости, принцесса, что не смогу отвести тебя под венец, не увижу твоих детей, не смогу с ними понянчиться. Жизнь – сложная штука, и за ошибки порой приходится дорого платить. Я очень хочу, чтоб жизнь отныне была к тебе только добра, чтоб она принесла счастье в вашу семью с Джаспером. Я неизменно благодарен этому человеку, ведь он неоднократно спасал тебя, он – твой ангел-хранитель.

Живи и радуйся, моя девочка.

Твой любящий отец».

Элис сотрясалась от рыданий в объятиях Джаспера. Как? Как ее любимый папочка мог умереть? Почему? За что? Да, он совершил гнусный поступок, не смог принять ребенка от другого мужчины, поэтому и разлучил их, но сейчас же все наладилось… все довольны и

счастливы. Да, отец и мать разошлись, на то были причины у Эсме, но последние недели показали, что они сохранили добрые дружеские отношения, между ними нет вражды, как и между всеми близкими. Тогда почему случилось это несчастье? Элис не могла найти ответа на свои вопросы, утопая в слезах горя.

Ветер усилился, подгоняя серые тучи. Толпа начинала потихоньку расходиться, высказывая соболезнования семье. У могилы оставались только родные и близкие.

Джаспер, как и все, был подавлен случившимся и разделял горе своих друзей, но одна деталь в сегодняшнем дне не могла не ускользнуть от его внимательного взгляда – это черный внедорожник и вышедший из него высокий плечистый мужчина в тёмном костюме и черных очках не по погоде. Он стоял и издали наблюдал за похоронной процессией.

Позже, когда уже все направились к выходу, еще один субъект привлек внимание Уитлока. Он был непримечателен, более того, сливался с окружающим унылым серым пейзажем могильных плит и деревьев. И все же что-то в нём обращало на себя внимание. Джаспер поспешил передать рыдающую Элис в объятья Эдварду, бросив на ходу:

– Я сейчас вернусь.

Уитлок пошел за незнакомцем, оставив за спиной недоуменные взгляды. Переглянувшись, Джеймс и Том (верный друг и сослуживец) последовали за ним.

Джаспер уже думал, что упустил незнакомца, но за ближайшей могилой нашел свою пропажу. Перед могильной плитой сидел парень в серой толстовке, капюшон которой был натянут на голову и скрывал лицо. Вроде ничего подозрительного, пока Джаспер не прочел надпись на могиле: «Лиза Фостер».

- Не думал, что ты так сентиментален. – Прозвучали слова незнакомца, как гром посреди тишины. - Или пришел полюбоваться на свои труды? В ее смерти виноват ты… ты, Уитлок! – Повышая голос, поднялся парень и, оказавшись лицом к лицу с Джаспером, снял капюшон.

Земля ушла из-под ног Джаспера, тело охватила нервная дрожь, слова терялись. На него смотрела его удачно воссозданная копия: тот же рост и комплекция, цвет глаз, возможно, благодаря линзам, и волосы – светлые, короткие и волнистые, как у него были тогда.
_______

Ну вот и подобрались к самому интересному к разгадке впереди вас ждет еще одна очень напряженная глава, которая откроет все секреты

Предыдущая глава