Видимо, мое желание чуть-чуть отдохнуть, после того, как я закончил ремонтировать стену и расставлять новую мебель в классе, сгрузив старую в грузовик мистера Годфри, оказалось неудачным. Я и не заметил, как заснул, присев в учительское кресло Беллы, что стояло за новеньким столом у доски. Я просто сел, прикрыл веки и снова вернулся к мыслям о ней. Я больше не злился на нее, я просто не мог на нее злиться. Но теперь я не был уверен, чего мне ждать после нашей перепалки на кухне, поэтому решил дать себе еще пару минут перед тем, как вернуться в дом. Я постарался выкинуть все мрачные мысли и расслабиться. И, видимо, это у меня хорошо получилось. Уже через ту самую «пару минут» я спал, и мне снился чудесный, волшебный сон: я и Белла, вместе, рядом… Мы катаемся на велосипедах, и я слышу ее звонкий смех… Мы идем по лесной тропинке, держась за руки… Мы сидим вместе на той самой, нашей полянке. Солнце играет в ее волосах, вплетая в темные локоны золотистые пряди… Белла угощает меня долькой шоколада, и все вокруг наполняется сладким ароматом – так пахнет счастье и Белла… Мое счастье – моя Белла… Я чувствую теплые, нежные прикосновения, будто легкий ветерок обдувает мою кожу. Я слышу ее тихое «Эдвард»…
- Эдвард!.. – чуть громче позвала меня Белла, и сон растаял. Я открыл глаза и почти нос к носу столкнулся с Беллой наяву. Я дернулся, приходя, так сказать, в сознание и пытаясь вспомнить, что делал.
- Привет! – просипел я, потягиваясь в кресле и смущенно улыбаясь.
-Привет, – тихо сказала Белла и отошла от меня. – Ты уснул, а я просто пришла позвать тебя на ужин и…
- Уже ужин? Сколько же я проспал? – удивленно спросил я, вставая.
Белла пожала плечами, обводя взглядом класс.
- Судя по тому, сколько ты сделал, вряд ли ты долго спал.
- Не так уж я и перетрудился, – тихо ответил я.
Белла подошла ко мне, оказавшись очень близко. Она посмотрела на меня снизу вверх – рядом со мной она казалась еще миниатюрнее – и вновь смутившись так, что ее щеки вспыхнули румянцем, сказала:
- Спасибо тебе большое… за все. Ты… столько сделал для нас… Я… Я…Ты извини меня… за то, что я на кухне сказала…
- Пожалуйста, – прервал я ее сбивчивые извинения и привлек к себе, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. И она не сопротивлялась и даже обвила руками мою талию. Я же продолжал смотреть в ее глаза и улыбаться, наверняка, как последний идиот… Да и плевать! Мне было настолько спокойно и счастливо! Так мы и стояли, и я наслаждался теплом и близостью Беллы, пока кто-то, по имени Джейкоб Блек, не закашлял, привлекая к себе внимание.
- Голубки, не хотел бы вас отвлекать, но тебе, Эд, там звонит какая-то девушка…
Белла, тут же покраснев, отстранилась от меня и быстро поспешила на выход. Я последовал за ней, надеясь, что она торопилась вовсе не из-за желания сбежать от меня, а только из-за того, что смутилась тому, что нас застали в этот момент. Ну, и мне было очень интересно, кто же все-таки мог звонить мне, да еще и, сюда.
- Алло? – спросил я, когда взял трубку в кухне Беллы.
- Эдвард, сынок… – услышал я взволнованный голос мамы.
- Мам, что-то случилось?..
- Почему что-то должно случиться, чтобы я позвонила сыну? – все еще взволнованно ответила Эсме.
- Ну, хотя бы потому, что это не мой телефон. И как ты его узнала? – я вдруг разозлился из-за такого вмешательства и спросил, пожалуй, резче, чем следовало.
- Я волновалась за тебя, вот и все, – чуть обиженно ответила мама, и мне сразу стало стыдно.
- Конечно, мам, извини. Мам, что за шум у тебя там? Ты не дома? – спросил я, пытаясь разобрать, что за звуки я слышал в трубке.
- Эмм… Да, я поехала в магазин и вот решила тебе позвонить. У тебя все хорошо, Эдвард?
- Да, мам… Я… Я хотел с тобой поговорить, но это при встрече…
- О чем? – резко спросила она.
- Мам, это не по телефону, Ок? Я не хочу отвлекать хозяйку нашей болтовней… – я попытался закончить разговор, поглядывая на Беллу, которая накрывала стол. И дело было, конечно, не в присутствии Беллы, а в том, что говорить я собирался об отце, а это точно не было телефонным разговором.
- Ладно, сынок… – как-то обреченно ответила мама.
Мы закончили разговор стандартными «Люблю и целую», и я повесил трубку.
- Все нормально? – спросила Белла, когда я повернулся к ней. Я кивнул и робко улыбнулся.
Мы сели ужинать втроем, болтая ни о чем. Джейкоб, съев три порции жаркого и закусив дюжиной «кексиков», уехал домой, когда на часах было десять вечера, а мы с Беллой остались в гостиной одни, смотря какое-то черно-белое романтичное кино по простенькому старенькому телевизору. Через некоторое время Белла поднялась с дивана и, пожелав мне спокойной ночи, отправилась наверх. Я слышал, как она вышла из своей комнаты и зашла в ванную…
Мысли об обнаженной Белле под душем сделали дальнейший просмотр, и без того скучной, картины, абсолютно бессмысленным. Я выключил телевизор и пошел на кухню выпить стакан воды. Когда я проходил мимо лестницы, услышал глухой стук, визг Беллы и тут же рванул наверх. Открыв настежь дверь в ванную, я буквально умер и воскрес на месте: передо мной стояла обнаженная Белла, во все стороны хлестала вода, кажется холодная, но все, что я видел – это тонкие струйки, стекающие по ее плавным изгибам... Это было завораживающе… Очнувшись и встряхнув для верности головой, я подбежал к сорванному крану и стал крутить вентиль, перекрывая поток ледяной воды. Справившись с этой маленькой аварией, я обернулся к Белле, которая все еще стояла в ванной. Мы смотрели широко открытыми глазами, и казалось, что они сейчас похожи на блюдца из одного сервиза, вот только Белла смотрела мне в глаза, а мой взгляд скользил по ее идеальному телу. Когда наши взгляды пересеклись, Белла ойкнула и отвернулась. Но думаете, мне стало легче? Вряд ли мое состояние можно было назвать спокойным, когда я увидел ее фарфоровую спину, округлую попу и – Ох, черт, убейте меня на месте! – татуировку, чуть выше поясницы. Она была совсем не большая – силуэт кошечки, которая, казалось, повернула свою маленькую головку, навострив ушки и гордо взирая на того, кто посмел отвлечь ее внимание. Всего несколько черных линий на молочной коже Беллы, но это окончательно выбило воздух из моих легких, и я шумно выдохнул. Белла снова ойкнула, обернулась и испуганно посмотрела на меня. Я, наконец-то, вышел из ступора и, схватив полотенце с крючка, подал ей, а сам вышел за дверь, не забыв ее хорошенько закрыть.
Я лежал на диване лицом вниз, рыча и мыча в подушку, пытаясь успокоить свой возбужденный организм и избавить от воспоминаний о прекрасной девушке свой не менее возбужденный мозг. Обессилев в попытках справиться со своей фантазией, которая уже рисовала волшебные картинки, и своим желанием, которая делала эти самые картинки практически осязаемыми, я уснул на диване, так и не переодевшись и не умывшись на ночь.