Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2570]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4840]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15141]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14346]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8975]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Крылья
Кирилл Ярцев - вокалист рок-группы «Ярость». В его жизни, казалось, было всё: признание, слава, деньги, толпы фанаток. Но он чертовски устал, не пишет новых песен. Его мучает прошлое и никак не хочет отпускать.
Саша Бельская работает в концертном агентстве, ведет свой блог с каверзными вопросами. Один рабочий вечер после концерта переворачивает ее привычный мир…

Отверженная
Я шла под проливным дождём, не думая даже о том, что могу промокнуть и заболеть. Сейчас мне было плевать на себя, на свою жизнь и на всех окружающих. Меня отвергли, сделали больно, разрушили весь мир, который я выдумала. Тот мир, где были только я и он. И наше маленькое счастье, которое разбилось вдребезги.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Детства выпускной (Недотрога)
Карина выводила аккуратным почерком в тетради чужие стихи. Рисовала узоры на полях. Вздыхала. Сердечко ее подрагивало. Серые глаза Дениса Викторовича не давали спать по ночам. И, как любая девочка в нежном возрасте, она верила, что школьная любовь - навсегда. Особенно, когда ОН старше, умнее, лучше всех. А судьба-злодейка ухмылялась, ставила подножку... Новенький уже переступил порог класса...

Город, где живут воспоминания
Только отпустив прошлое, получаешь счастливое настоящее…

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"



А вы знаете?

...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как часто Вы посещаете наш сайт?
1. Каждый день
2. По несколько раз за день
3. Я здесь живу
4. Три-пять раз в неделю
5. Один-два раза в неделю
6. Очень редко
Всего ответов: 10010
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Три месяца, две недели и один день. Глава четвёртая

2019-10-17
14
0
- Ты должен был отдать пас мне. Ты же видел, что, в отличие от тебя, я был открыт и мог реально забить трёхочковый. Тогда мы бы победили, - разозлённый и разгневанный, я хватаю Эммета за руку уже в раздевалке при всём скоплении таких же, как и мы, вспотевших, уставших и расстроенных из-за поражения парней, которые отдали все свои силы ради победы, а теперь осознают, что сегодня удача была не на нашей стороне, но он отталкивает моё тело прочь, даже ничего не отвечая, но с меня хватит. Это всего вторая игра сезона, а мне уже до смерти осточертело его игнорирование как за пределами игрового поля и в межличностных отношениях, так и в том случае, когда мы должны быть одной командой, нравится нам это или нет, и если первое я ещё могу пережить, то вторая проблема после триумфального начала чемпионата на прошлой неделе несколько минут назад спустила нас с небес на землю, и сейчас градус напряжённости как никогда высок. - Эй, я, между прочим, к тебе обращаюсь.

- Да пошёл ты. Ты больше не звезда, чтобы я к тебе прислушивался и делал то, что ты велишь. Тоже мне, герой.

- Ты должен доверять...

- Я ничего тебе не должен, потому что какой в этом смысл? Никто не скажет этого вслух, но я выражу мнение за всех них, вместе взятых. Ты тут больше не в почете, и знаешь, я не удивлюсь, если однажды ты опять кинешься туда, где тебе наобещают золотые горы, а нам снова придётся выслушивать бесконечные вопросы о том, какая же эта потеря для клуба, - всё было совсем не так, мне лишь продемонстрировали заинтересованность в результативном игроке, коим на тот момент я и являлся, но никогда не сулили тех баснословных денег, которые я получал в Лейкерс, пусть сейчас мне и случилось отказаться от прежних гонораров ради шанса вообще заниматься любимым делом, и, даже зная, чем чревата моя предсказуемая реакция, я не могу удержаться и отказаться от обороны, заключённой в правдивой честности.

- Прежде всего я поехал за своей женой, да будет тебе это известно.

- О, и где же в таком случае эта женщина? Ах да, вспомнил, вы же отныне не вместе, - он бессовестно, отвратительно и явно сознательно наступает на больное место, которое будет заживать ещё очень и очень долго, если вообще когда-нибудь покроется новой кожей, но и мне тоже есть что сказать и чем его зацепить, и оставаться немым в мои планы совершенно не входит.

- А ты, готов поспорить, вообще бы не задумался ни о чём подобном, ведь мы оба, да и не только мы, отлично знаем, что с твоими бесконечными изменами до Роуз тебе нет никакого дела, - говорю я, припоминая ему его законный брак, в котором истинной верностью и преданностью по отношению к женщине и не пахнёт, но при этом подрастают двое ребятишек, а жена всё терпит, любит и прощает. Клянусь, иногда и даже чаще мне её искренне жаль. В своё время он, казалось, не просто увлёкся красивой фанаткой, замеченной на трибуне, а серьёзно и навсегда влюбился, но это было давно, а с тех пор деньги и блага, что они обеспечивают и даруют, здорово его избаловали и испортили, и он точно перестал ценить ту, что была с ним и в относительно голодные времена, когда мы только-только попали в Лейкерс после окончания колледжа, и порой мне хочется хорошенько приложить его об стенку, чтобы поставить мозги на место, но сейчас это моя челюсть сотрясается от мощнейшего удара кулаком, и, пошатнувшись, я отлетаю в сторону своего шкафчика для переодевания с крючками, полкой, ящиком и местом для сидения. Знаю, это просто правда, режущая глаза, но, вытерев выступившую в правом уголке губ кровь, я почти бросаюсь на Эммета, чтобы ответить ему аналогичным проявлением физической силы, но нас сдерживают с обеих сторон, а спустя мгновение мы и сами расходимся подальше друг от друга из-за громоподобного голоса Чарли, ввиду нашей скандальной перепалки неслышно вошедшего в раздевалку. Дыхание по-прежнему разъярённое, беспорядочное и далёкое от спокойного, и мне всё ещё хочется рвать и метать, но желание удержаться на своём месте гораздо более велико, и хотя кровь до сих пор кипит и требует действий, я лишь поворачиваюсь спиной к причине моей агрессии, чтобы не провоцировать самого себя.

- Каллен, Маккартни, вы оба, живо в мой кабинет. Все остальные в душ и по домам. Сегодняшний день обсудим завтра. На этом всё. А вы идёте за мной. Немедленно.

***


- Значит, так. Я надеюсь, что никогда в дальнейшем и не увижу, и не услышу того, чему стал свидетелем несколькими минутами ранее.

- Но, тренер...

- Никаких «но», Маккартни. Когда я говорю, все слушают. Ты вспоминаешь, что такое командная работа, и забываешь про все собственные претензии и недовольство, а ты, Эдвард, в свою очередь также не лезешь на рожон и никого не провоцируешь, и вы оба оставляете личное за периметром этого здания. Снаружи можете делать всё, что душе угодно, разве что не включать сюда больницу и серьёзные увечья, но здесь вы либо сотрудничаете и находите общий язык, либо вылетаете и оказываетесь на скамейке запасных даже при том, что у меня травмированы два отличных игрока, потому что ваши отношения влияют на команду, которой вы сегодня не являлись. Мне не нужны внутренние распри, когда проблем и так выше крыши. Это ясно?

- Да, сэр.

- Да, тренер, - отвечаем мы одновременно, и на этой ноте Чарли говорит нам выметаться, но за секунду до того, как я, нахмуренный, утомлённый и выжатый теперь ещё и морально, а не только физически, выхожу за дверь вслед за Эмметом, неожиданно просит меня задержаться. Лицо друга приобретает недоумённое выражение, в то время как мне понятно столь же мало, и хотя он явно не в восторге, что к нему обращаются по фамилии, а я удостаиваюсь слышать собственное имя из уст своего в недавнем прошлом родственника, Эммет выглядит ещё и так, будто всё-таки волнуется за меня. Как итог, дверь за ним я закрываю в полном непонимании происходящего. Ну, и что на этот раз?

- Мне... - Чарли мнётся и медлит, вероятно, неуверенный, что стоит начинать и уж тем более продолжать, но, однако, находит в себе твёрдую решимость и заканчивает предложение, - мне всё же нужно кое о чём с тобой поговорить.... - и можете не сомневаться, я, кажется, уже догадываюсь, что будет предметом намечающейся беседы, и кого она неизбежно коснётся. Вот кто в этом здании уж точно беспокоится, так это не молодеющий папочка. Возможно ли, что и ему любящая и любимая дочка ходящей тут отныне не нужна? - Белла упомянула, что вы виделись, но больше ничего не рассказала.

- Может, оно и к лучшему, не считаешь? Узнав, какие слова я употребил в её адрес, по головке ты меня вряд ли погладишь, но, уверяю, она в долгу не осталась. Мы стоим... то есть стоили друг друга. Она не беззащитная принцесса, за которую нужно сражаться, а я совсем не святой, чтобы опекать и беречь тех, кто причинил мне боль, ясно? И давай закончим на этом, хорошо? Она твоя дочь, а ты мой тренер, и, если мы хотим, чтобы всё это работало, этой темы нам лучше больше не касаться.

- Но как же...

- Что как же? - он будто знает нечто, чего не знаю я, но предположительно должен, и также знает и то, что в таком случае просто обязан элементарно поставить меня в известность, но его словно сдерживает что-то вроде обещания молчать, и в результате Чарли отрицательно качает головой, хотя по нему и не скажешь, что наступившая ответственность за вероятно данное слово даётся ему так уж и легко.

- Нет... Нет, ничего.

- Ну, тогда я свободен и могу идти? - я не верю в сказанное им, но если это связано с нежелательным лицом номер один, то я слеп, глух и молчалив, и не желаю иметь с этими вещами ничего даже отдалённо общего. Неведение - это благо.

- Да, разумеется. Не смею тебя задерживать. Только...

- Да?

- Почему ты по-прежнему носишь кольцо?

- Почему всех вокруг, ради всего святого, это так волнует? - журналисты, сующие свой нос куда не надо, сочувствующие родители и сестра, выглядящие так, будто кто-то умер или повесился, бывший тесть... Список можно продолжать до бесконечности. - Это моё дело, разве нет?

- Конечно, твоё, но я тут подумал...

- Что бы там ни было, ты подумал неправильно. Просто дурные привычки долго не умирают, - ладно, может, это и не совсем правда, но об истинных причинах я предпочитаю не задумываться. Мне удобнее считать, что золотой ободок банально врос в мою кожу и не хочет сниматься. К чёрту все самокопание. Сейчас не время. И плевать, что Чарли всё сказанное мною очевидно поперёк горла. Подумаешь, сравнил его дочурку с курением, алкоголизмом или ковырянием в носу. Не велика беда. Он или они переживут. Меня это не беспокоит.

Но начинает, когда десятью минутами спустя, сидя в своём отсеке раздевалки и обдумывая собственную игру и всё то, что можно было сделать иначе, вместо того, чтобы, наконец, отправиться в душ и впоследствии домой, я слышу стук двери, громкий и отчётливый из-за тишины, царящей вокруг меня, и, подняв до того сжимаемую руками голову, обнаруживаю входящую сюда Изабеллу. Тело мгновенно каменеет, желая, чтобы она была где угодно, но только не здесь, а в идеале и вовсе стала невидимой, и напрягается словно струна или натянутая леска, но суть общественного места в том, что в его пределах могут находиться все подряд, и какой смысл начинать что-то говорить и выражать своё неприятие, если неугодный тебе человек вряд ли согласится вот так просто развернуться и уйти, чтобы ты снова остался один на один со своими мыслями, сожалениями и ошибками? Но самоконтроль, улетучивающийся в трубу при малейшем намёке на приближение нежелательной персоны, изменяет мне и в этот раз, едва усиливающий мои страдания голос разрушает последнюю надежду на то, что, кроме меня, здесь всё-таки никого нет. Я не могу запретить ей посещать матчи или заниматься тут чем бы то ни было ещё, однако, если так продолжится и дальше, задуматься о судебном ограничении будет не такой уж и плохой идеей. Она сама напрашивается на это. Ну, или как минимум на то, чтобы я швырнул ей в лицо своё кольцо. В прошлый раз мне каким-то чудом хватило самообладания этого не делать и просто молча уйти, но это не значит, что я не вешу на тонком волоске.

- Эдвард...

- Чего тебе? - неосознанно сев прямее, согнув прежде вытянутые ноги и уткнувшись локтями в колени, в остальном я не двигаюсь с места и даже не изображаю подобие какой-либо деятельности, ведь с ней страдать такой ерундой просто бесполезно и лишь окончательно вымотает меня, и потому просто смотрю на неё, при этом размышляя о том, что если бы взгляд мог испепелять, то она уже была бы мертва, в то время как моя бывшая жёнушка странно мнительно держится близ порога, будто вот-вот почувствует себя плохо и сбежит, чтобы успеть достигнуть дамской комнаты, настолько обычно румяное и розовощёкое лицо бледно и лишено здоровых красок. Я бы сказал, что кое-кто выглядит больным и нуждающимся в приличной порции отдыха и сна, но это больше не моя забота. У неё есть родители.

- Я просто... - а это ещё что? Неуверенность? Дрожащий голос? Предвестники обморока? Ну, и дела. Она никогда так, прямо скажем, не мямлила. - Я просто принесла тебе лёд. Подумала, что тебе понадобится... ну, после Эммета. И ещё я хотела сказать, что ты сделал всё, что от тебя зависело. Впрочем, как и всегда.

- Думаешь, я сижу здесь и только и делаю, что жду, когда же Изабелла Свон придёт меня пожалеть? Слишком много чести, не находишь? - всё-таки вставая, что сопровождается скрипом рифлёных подошв об пол, говорю я, глубоко внутри потешаясь над этой мыслью и тем, что Чарли выложил всё дочке, как на духу, а она и примчалась сюда, будто мне нужно спасение. В гробу я его видел, и большего абсурда в жизни слышать мне ещё не доводилось. - Может, предложишь и какую-нибудь мазь для заживления ран?

- Да пошёл ты.

- Я? Это вообще-то тебе тут не место.

- Эта раздевалка не твоя собственность, Каллен.

- Так же, как и я больше не ваша, миссис Каллен, - думаю, я имею все основания и могу обратиться к ней так, раз уж она выбрала носить мою фамилию и дальше, и мне хочется показать ей собственное превосходство, продемонстрировать в том числе и себе, что это я, а не она, здесь хозяин положения, но, чувствуя, как напрягаются все мышцы тела, всё, что я получаю в ответ, это лишь странно пустой и совершенно нехарактерный для неё в одно мгновение наполняющийся страданием взгляд.

- Какой же ты всё-таки козёл, - с возникшей из ничего обидой глухо и слишком тихо произносит она, чего на моей памяти никогда не происходило, бросая чёртов лёд куда-то мне под ноги и уже поворачиваясь спиной, чтобы уйти прочь. И мне бы радоваться, ликовать и не мешать, но нечто прежде невиданное заставляет меня в кратчайшие сроки пересечь помещение и надавить рукой на дверь, лишь бы не дать ей открыться.

Это поведение того, кому не всё равно, и, наверное, оно способно обнажить истинное положение вещей и выдать меня со всеми потрохами, но... может быть, где-то в глубине души мне её не хватает. Не на постоянной основе и не изо дня в день, но сегодня... сейчас я тоскую. Если и не прямо по ней, то по ушедшему факту того, что она долгое время была тем единственным человеком, который без устали поддерживал меня, как во времена триумфов и удачных дней, так и в случае с поражениями и невезением, не просто присутствовал, словно предмет мебели, аксессуар или часть интерьера, а действительно представлял собой точку опоры, пусть и без суеты и разведения влажности вкупе с особой нежностью, но вот теперь её нет, и от этого ведь так просто не отмахнуться, верно? Изабелла почти не готовила за исключением редких моментов вроде какой-либо памятной даты и никогда не строила из себя ту, кем не является, а именно идеальную домохозяйку, и я либо вызывал клининговую службу и повара, либо прибирался и осваивал кухню сам, что по идее должно было меня бесить, но заставляло любить её, такую непохожую на всех остальных, лишь сильнее, что бы ни говорили другие о том, что женщина должна быть женщиной, имея ввиду все домашние обязанности, а ещё ни разу не потакала ничьим надуманным драмам, которые не являлись действительно трагедией, и это, как ничто иное, мотивировало меня не зацикливаться на прошлом, не смотреть назад, забывать о поражениях сразу же после их детального разбора и анализа и стремиться исключительно вперёд, но почему я не могу точно также со своей личной жизнью? Пройтись ластиком, стереть и забыть... когда это успело стать таким сложным? Ах, да, тогда, когда я решил порвать со своим гаремом раз и навсегда и выбрал верность, преданность и любовь. Иронично, не правда ли? Быть разрушенным и разбитым той, ради кого всё и затевалось... И ещё ироничнее то, что после всего мне не должно быть до неё ровным счетом никакого дела, но оно, чёрт побери, по-прежнему есть, и это отравляет мою жизнь, но и не желает забываться и вычёркиваться вот так просто. Как будто вы всегда неизбежно будете помнить свою первую любовь, чувства, что она вызывала, и женщину всей своей жизни, утраченную и потерянную... О, нет. Нет. Я никого не терял. Это меня лишились, но это не одно и то же, и, тем не менее, вот он я, невольно отождествляющий себя с ней.

- Ты что это... плачешь?

- Тебе показалось, - после незначительной паузы, не смотря на меня, почти выплёвывает Изабелла, словно подобное предположение банально оскорбительно для неё, но затем сразу же атакует, - похоже, тебя прилично ударили, но всё равно недостаточно, чтобы поставить мозги на место, - да я и сам не верю в собственные же наблюдения и слова, ведь, как я уже говорил, она всегда такая железобетонная, стойкая и непробиваемая, и слёзы... Мне ни разу не доводилось их видеть, и, должно быть, это просто игра света, но попробуйте донести соответствующую вероятность до моей руки, настойчиво сжимающей правое плечо частично через широкую бретельку блузки, а частично прямо поверх обнажённой кожи, и разворачивающей женское тело лицом ко мне. И вот так я понимаю, что видение влажности в глазах, почти стекающей вниз по щеке, не было миражом и обманом зрения. И что мне делать? Я не умею иметь с этим ничего общего, а даже если бы и умел, мне не хочется, чтобы она почувствовала себя лучше, достигла комфорта и успокоилась. Когда-то, конечно, хотелось, но то было при совершенно иных обстоятельствах и словно в другой жизни, а сейчас я уже ни в чём не уверен.

- Показалось, говоришь? - отпираться теперь бессмысленно. Проглотить эмоции ещё не значит стиснуть их в кулаке и взять под контроль. Пусть она попыталась, но, если представить, сколько слёз может накопиться в организме, учитывая, что в лучшем случае в последний раз ты плакал в очень и очень далёком детстве, когда они иссякнут? Наверняка не так скоро, как хотелось бы, и понимание этого… ну, кажется, оно не оставляет ей иного выбора, кроме как сдаться.

- Да, представь себе, я, оказывается, тоже на это способна. Давай же, сделай фото, не стесняйся. Уверена, оно всех заинтересует, и выйдет отличная сенсация, а ты неплохо заработаешь на его продаже. Так что? Ты собираешься, наконец, взять свой сотовый или нет? Потому что если... - слишком много слов, и, как результат, фраза так и остаётся незаконченной, потому как я… ну, затыкаю ей рот поцелуем, лишь бы заставить её замолчать, ведь мне противна не только она сама, но и кажущийся теперь отвратительным голос, и ничего больше, но события принимают уж слишком стремительный оборот.

Страсть, вожделение, жажда и притяжение никогда не были нашей проблемой, и я знаю, что должен остановиться, вспомнить её преступление против человечности и жизни и прогнать, но… неконтролируемо увязаю в этом, в ней с каждой проходящей секундой, оказываюсь в некотором роде западне, для выхода из которой нужно долго петлять, попадаюсь на крючок, тем самым оправдывая свой всегда бывший жалким и слабым иммунитет перед физическим искушением в её лице, и, когда всё заканчивается, задыхаюсь из-за прямо противоположных эмоций, и потому, что мне хорошо, но больше из-за того, что плохо. Этого ведь не должно было произойти… А я почувствовал неуместное сочувствие, и одно притянуло за собой другое, и всё, что я смог, это лишь повернуть покорившееся тело спиной к себе и до боли сомкнуть собственные веки, только чтобы железно не видеть сбивающих с толку глаз, даже если И… Изабелла вздумает оглянуться на меня, но теперь всё возвращается, да ещё и в двойном объёме. Все дурные вещи, что я испытывал, помыслы, что имел, эмоции, что ощущал… они словно удваиваются, геометрически прогрессируют и зашкаливают, но она… Приводя себя в порядок около стены, возвращая перекрутившуюся золотистую юбку на полагающееся ей место и поправляя ткань с чёрно-белым узором, которую мои пальцы стянули ниже грудной клетки и тем самым обнажили грудь, так идеально помещающуюся в мои ладони, она выглядит... настолько использованной, обнажённой одновременно и ментально, а не только физически, неожиданно уязвимой и внезапно ранимой со своими суетливыми и разрозненными движениями, что, натягивая жёлтые шорты от формы, я словно теряю дар речи и проглатываю язык, по крайней мере, в отношении одной конкретной фразы. Мне ни за что не сказать, что это ничего не значило и не меняет, даже если всё именно так и обстоит. Пусть после разлуки и моей продолжающейся засухи всё и ощущалось гораздо ярче, отчётливее и острее, чем я помню, это лишь секс, не примирение и не воссоединение, которые попросту невозможны, ведь она это всё ещё она, и сделанного ею не возвратить и не отменить, и честным будет всё прояснить прямо здесь и сейчас, но будто принудительно я заговариваю о совершенно противоположных по эмоциональному окрасу вещах:

- Почему... почему ты тут, но не тут? - наверное, это ещё один мой промах, доказывающий, что мне не так уж и безразлично то, что с ней и у неё происходит, обнажающий душу и вскрывающий не такие уж и наплевательские внутренности, но жестокость и грубость... сейчас это, похоже, чересчур даже для нового-старого меня.

- Нам необязательно говорить друг с другом. В смысле тебе нет нужды делать всё... всё это каким-то сносным. Я знаю, нас больше нет, и тебя тошнит от меня. Это просто случайность... вероятно, ошибка. Я ничего не упустила? - слова тверды, словно сталь, укол попадает точно в цель, а сердце запинается посреди удара, скованное неприятными ощущениями позора и стыда, и я не знаю, но меня будто распирает от желания загладить вину. Потому что если глаза - это зеркало души, то взгляд Изабеллы буквально взывает ко мне и молит не соглашаться с ней, молит забрать обратно хотя бы некоторые суждения и оценки, но я не смогу сделать это. В противном случае она подумает... подумает, что для нас двоих ещё есть надежда, у неё в голове созреет некий план, а она ведь всегда получает желаемое, и тогда... нет, мне просто нельзя этого допускать.

- Нет, ничего. Всё именно так. Но всё-таки?

- Я не понимаю, о чём ты...

- Почему ты больше не танцуешь? Отчего не пришла на отбор, если к тому моменту уже находилась в городе и даже была здесь? К тому же Кейт наверняка взяла бы тебя и без него. Просто... ты ведь выбрала это, но с тех пор... ничего, - она отдала предпочтение карьере, отодвинув реально семью к годам тридцати, а то и позже, и разве не странно и противоестественно разрушить из-за чего-то собственный брак и гармоничные отношения и убить частичку себя и мужа, чтобы впоследствии не заниматься тем, что ты любишь якобы сильнее всего остального? Ради чего в таком случае она обрекла меня на то, чтобы вечно с этим жить?

- Потому что не могу... Не с твоим ребёнком внутри меня.

- Что? - не слушай её и не верь ни единому слову. Это просто игра, чтобы привлечь внимание и вернуть пропажу, но я не ключи и не кошелёк, и всё-таки вот он, мой разум, необдуманно и мгновенно цепляющийся за соломинку. - Ты мне солгала? Ты всё ещё... беременна? - если так, то срок уже больше четырёх месяцев, и это могло бы объяснить, почему она незначительно, но всё-таки заметно поправилась, но живот с виду плоский, и откуда мне знать, где теперь правда, а где ложь?

- Нет, я тебе не лгала. Я, правда, сделала аборт. А ты ищешь во мне то, чего нет. Но их было двое, и один из них каким-то образом выжил.

- Что?

- Ты сам один из двойни, Эдвард. И, полагаю, где-то в районе второго февраля ты станешь папой. Есть ещё почти пять месяцев, чтобы подготовиться. Мои тебе поздравления, милый. Надеюсь, эта новость скрасит твою грусть после проигрыша, ведь здесь тебе никто не помешал добраться до корзины, и твой мяч попал точно в цель.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-38260-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (22.08.2019) | Автор: vsthem
Просмотров: 846 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
2 фея2852   (23.08.2019 14:15)
как говорила Алиса - все страньше и страньше!!
да, я не критикую, но вот действительно, что за странный аборт...

0
3 lile   (23.08.2019 14:47)
Такое иногда случается cry

0
1 оля1977   (23.08.2019 10:27)
Разве такое возможно при аборте, чтобы один даже не ребенок, а пока еще зародыш выжил? То как она это ему преподнесла не слишком радует и делает ей чести, но и он ведет себя как кисейная барышня. Была ли у них любовь, осталась ли она у них, но они оба, если честно , так себе.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями