Утро началось с безжалостно яркого аризонского солнца, которое норовило обжечь меня даже сквозь плотно закрытые шторы. Я медленно потянулась и лениво открыла глаза, прищуривая левый глаз от резкого света.
Лето продолжало свое беспощадное наступление, и это не принесло Фениксу ничего, кроме жары и изнуряющего зноя. Без кондиционеров, работающих на полную мощность, было не обойтись, но даже с ними температура в доме не опускалась ниже +23 градусов.
Я почувствовала ноющую боль в пояснице и, пошарив под собой ладонью, нащупала под спиной сотовый телефон.В нем я обнаружила одно непрочитанное сообщение: «Доброе утро, малышка». Почесав затылок, я улыбнулась и уткнулась лицом в подушку. Сегодня будет очень длинный день, день без него. День, прожитый впустую. Так и не найдя правильного ответа на такое сообщение, я отложила телефон и встала с кровати, потирая кулачками глаза.
Вся моя жизнь стала настолько зависеть от Эдварда, что, будучи отделенной от него пусть даже на такой короткий промежуток времени, я чувствовала себя неполноценной и морально неудовлетворенной.

Приняв приятный теплый душ, помыв голову ароматным шампунем со вкусом маракуйи и почистив зубы, я натянула на себя полупрозрачный халатик и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. На самом деле готовить только для себя у меня не было особого желания, поэтому я ограничилась омлетом из одного яичного белка, парочкой тостов с клубничным джемом и лимонадом со льдом, который я могла пить литрами. Только он мог утолить неприятную жажду в такую жаркую погоду посреди лета.
Помыв посуду и вытерев со стола хлебные крошки, я вышла в гостиную и села на диван перед большим телевизором в полстены. Мне нужно было проанализировать вчерашний день, нашу с Эдвардом встречу, прогулку. Когда я находилась рядом с ним, чувствовала его прикосновения на своих руках, горячее дыхание на губах и шее, я ни в чем не сомневалась и ни к чему не относилась с опаской. Но в те моменты, когда я оставалась одна, как сейчас, мне было страшно.
Я физически ощущала ту хрупкую связь, ту тонкую хрустальную ниточку, которая связывала нас, не давая никаких гарантий на будущее. И все же я не могла уделять этому много времени и много внимания. Как только в моем разуме возникал его облик, его лучезарные глаза, такие зеленые, глубокие и проникновенные, я сразу ощущала дрожь под кожей, и мои губы непроизвольно улыбались. Рядом с ним я забывала себя, и это было похоже на то, как если бы раздельно от него меня не существовало вовсе.

Я подскочила на ноги и рванула в свою комнату, чтобы хотя бы отправить Эдварду сообщение, так как я не хотела звонить и отвлекать его от работы. Но в итоге, не придумав ничего связного, что могло бы вместиться в одно маленькое телефонное сообщение, я откинула телефон на кровать и затащила в постель ноутбук, чтобы убить время во всемирной паутине.
К моему немаленькому удивлению Майк Ньютон больше не слал мне сопливые сообщения, в которых он постоянно пытался реабилитироваться после моего заслуженно поставленного на него клейма «козел года». Не было писем и от моих кузенов, и зайдя на их странички в face book я поняла, что им просто не до меня. Джей (как я с детства называла своего любимого двоюродного брата) колесил по Аризоне со своей рок-группой, и, судя по многочисленным фото-отчетам в его фото галерее, они были весьма успешными и популярными в своем кругу поклонников. Нужно будет все-таки как-нибудь послушать их песни.
Испытав нешуточный укол совести, я перешла на страницу его старшей сестры. Ничего, что старше она была всего на полчала, в ссорах и спорах она использовала этот факт как очень весомую прерогативу. Я усмехнулась, вспоминая свою любимую недалекую семейку. Как же я скучала по всем: по тете Вики, по дяде Джеймсу и по их «сорванцам», которые окружали меня всю мою сознательную жизнь.
Жаль, что мы не можем находиться в нескольких местах одновременно и, только иногда останавливаясь и анализируя нашу жизнь, понимаем, как же быстро мы бежим по жизни, и что в это время планета бежит вместе с нами, не ожидая, пока мы остановимся и обратим на это внимание.
Расстроенно вздохнув из-за нахлынувших философских размышлений, я уже было хотела закрывать интернет браузер, как вдруг заметила, что Анжела Вебер, моя лучшая школьная подруга, находится в сети.
Это было для меня спасательным кругом: значит, хоть кто-то дома и хоть кто-то сможет скрасить мое непредвиденное одиночество.

Быстрым движением схватив сотовый и набрав ее номер по телефонной книге, я с нетерпением ожидала, когда же скучные монотонные гудки сменятся ее веселым звонким голосом.
- Алоха, подруга, - раздался знакомый голос с другого конца провода.
- Кониччива, - улыбнулась я, вздыхая с облегчением. - Чем занимаешься?
Только сейчас я поняла, что мы не разговаривали с ней целую вечность по дружеским меркам.
- Вещи разбираю и ожидаю свою соседку по комнате, - прощебетала она.
- Чего? – улыбаясь еще шире, нахмурилась я. Анжела всегда считалась помешанной на учебе, но никак не сумасшедшей.
- Я уже в Принстоне! – заверещала она так громко, что мне пришлось отстраниться от телефонной трубки.
- Что ты там делаешь? – спросила я, погружаясь в недоумение. Для меня не было новостью, что Анжела поступила в Принстонский университет, но новость о том, что она уже находилась там, привела меня в некий шок. Я всегда переживала за подругу и своими глазами наблюдала ее стремление пробиться из среднего класса в люди, пробиться в науку, и годам к сорока получить Нобелевскую премию в области физики. Анжеле тяжело давались точные науки, но отсутствие больших сбережений у ее родителей лишало ее шанса беспрепятственно стать студенткой университета Лиги Плюща. Ей всего пришлось добиваться самой, и от этого я гордилась ею скорее даже больше, чем ее родители.
- Белла, ты чего, уже пятое августа, - в таком же недоумении пробормотала она.
- Как пятое августа? – тупо спросила я, перекладывая трубку в левую руку и открывая календарь на компьютере.
Маленький черный квадратик обводил цифру пять. Месяц – август, день – среда.
- И что ты делаешь там так рано? – через непродолжительную паузу после моего риторического вопроса спросила я, сглатывая ком в горле.
- Нужно освоиться в общежитии, получить расписание, план корпусов, записаться в библиотеку и вообще, - весело протараторила она.
- А, ну да, понятно, - пробормотала я, почесывая затылок и закрывая ноутбук.
Мне вдруг на мгновение стало больно от того, что я добровольно отказалась от своей мечты.
Глупая, глупая Белла, у тебя уже есть больше, чем ты могла себе позволить мечтать!
- А ты когда собираешься ехать в свой Гарвард? – без малейших подозрений поинтересовалась Анжела.
- Через недельку или пару неделек, - неуверенно врала я.
- Тебе понадобятся теплые свитера на зиму, - заботливо предупредила она, - не забудь купить.
- Конечно, - пытаясь скрыть предательски дрожащий голос, пошептала я, - не забуду.
- Ой, ладно, Белла, я побежала, кажется, моя соседка приехала, звони почаще, чем раз в месяц, люблю тебя!

Я молча улыбнулась в трубку, и моя рука безвольно упала на покрывало.
У меня раньше не возникало сомнений в том, что я все делаю правильно. Но это напоминание…
Я закрыла глаза и стала размышлять «от противного».
Год.
Ну ладно, пусть даже десять с половиной месяцев – это не меняет абсолютно ничего. Без Эдварда не будет и меня. Как я могу рассуждать о такой разлуке, если даже расставание на один день причиняет мне такие душевные терзания?
Я потерла виски и попыталась себя успокоить. Если даже Рене с горем пополам, но приняла мое решение, то Эдвард тем более не будет против того, что ради него я отказалась от Гарварда.
Он всегда понимает меня, он знает, как мне будет лучше.
Прикусив нижнюю губу, я вновь открыла календарь. 8 августа будет месяц с момента нашего с Эдвардом знакомства. Неужели мы знакомы всего лишь месяц? Если бы я не посмотрела сегодня на календарь, я вряд ли бы об этом вспомнила.
Я припомнила наш глупый спор и рассмеялась. Как же сильно я изменилась за месяц. Меня как будто сломали и собрали заново, добавляя новый калейдоскоп чувств, который раньше был мне неведом, который был недоступен для меня. И я была благодарна за это одному единственному человеку.

«Я так сильно люблю тебя, Эдвард, что иногда мне хочется сказать тебе об этом невпопад: когда ты переводишь меня через дорогу, или когда целуешь на прощанье перед машиной, или когда шепчешь мне на ушко перед сном, что будешь всю ночь не спать, а охранять мои сны».
Правильное решение пришло само, и я незамедлительно решила воплотить его в жизнь.
Отыскав в визитнице карточку одного маминого старого знакомого, я быстро набрала номер, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Мне ответили через три долгих гудка:
- Алло, здравствуйте.
- Здравствуйте, - проговорила я с волнением, - доктор Джексон?
- Да, это я. Чем могу быть полезен?
- Доктор, не могли бы мы с Вами встретиться для обсуждения одного дела?
- Простите, с кем имею честь говорить?
- Ой, простите, - извинилась я, прикусывая от волнения губу, - это Свон, Белла Свон, дочь Рене.
- Мисс Свон, рад слышать, - со всей любезностью ответил мужчина, - конечно, мы можем встретиться сегодня, когда и где Вам будет удобно?
- У меня дома, если Вас не затруднит, - неуверенно ответила я.
- Я так понимаю, у Вас личное дело? – по-деловому поинтересовался он.
- Да-да, личное, - быстро согласилась я.
- Тогда в четыре после полудня я буду у Вас, мисс Свон.
- До встречи, доктор Джексон, - попрощалась я с волнением.
Мне показалось, что потребуется все мое терпение, чтобы дотерпеть до четырех часов.