Ноги отказывались нести меня к выходу из бара по нескольким причинам. Во-первых, из-за диких приступов смеха, от которых меня сгибало пополам, а во-вторых, из-за того, что люди и стены плыли перед моими глазами, и я чувствовала себя космонавтом.

Прохладный ночной ветер обдувал мое лицо и даже на некоторое время привел меня в чувства. Я подошла к своей машине, вернее, меня к ней подвел мой новый знакомый.
- Пфффф, - прыснула я, пытаясь открыть дверцу.
Это был Мерседес, красивая красная машина, которую мама подарила мне на совершеннолетие. Может быть, это звучит дико, но да, у меня не было машины в шестнадцать лет, и в колледж я ездила либо на автобусе, что случалось крайне редко, либо меня подбрасывали друзья.
- Тихо-тихо, - подхватив меня под локоть, сказал он, - в таком состоянии тебе нельзя за руль.
- Пофиг! – крикнула я на всю улицу и рассмеялась. Такое поведение было мне несвойственно.
- Идем, - сказал парень, уводя меня от машины и от бара. Я покорно пошла с ним, постоянно цепляясь правой ногой о левую. Мы вместе смеялись надо мной, но мне не было стыдно или неловко. Вечер был просто замечательным.

Мы вошли в какое-то жилое здание, и я подмигнула пожилому консьержу, который кратко кивнул нам в ответ. Я очнулась только тогда, когда за нами захлопнулись двери лифта, и мы со скрежетом поехали вверх.
- Куда ты меня везешь? – спросила я серьезным голосом. Хотя… меня это не особо волновало.
- Не могу же я бросить тебя в таком состоянии на улице? – спросил он. По его лицу было заметно, что он не в восторге от своей же идеи. - Я помогу тебе протрезветь быстрым способом, а потом мы вызовем тебе такси, договорились?
- Окей, - сказала я, прижимаясь спиной к стенке лифта. Двери со скрежетом разъехались, и мы вышли на темную лестничную площадку.
- Сможешь стоять, пока я открою дверь? - сказал он с издевкой.
- Наблюдай, - засмеялась я, отпуская от него руки. Каким-то образом моя нога обвилась о другую, и я чуть не поцеловала бетонный пол, когда он поймал меня возле самого пола.
Я засмеялась очередным приступом истерического смеха, повисая на бедняжке, пока он открывал злополучную дверь почти в полной темноте.
На пороге меня встретил знакомый запах сигаретного дыма, и он даже показался мне приятным, но, скорее всего, это из-за того, что он был здесь в меньшей концентрации, чем в баре.
Теплый воздух квартиры и разные сладкие запахи ударили мне в голову, и я почувствовала, что меня сейчас стошнит.
Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза, прогоняя это дурное чувство, и кто-то быстро повел меня в неизвестном направлении.
Вновь открыв глаза, я поняла, что нахожусь в ванной и сижу на холодном кафельном полу возле унитаза. Я была одна, и это было к лучшему. Я нагнулась, опустошая свой желудок. Боже мой, это же элементарное алкогольное отравление!
Рвотные спазмы продолжались недолго, да и с чего бы, ведь я пила на голодный желудок, даже не закусывая.
Я нажала на слив и, закрыв крышку унитаза, положила на него свою опустошенную голову. Мне стало значительно легче, но перед глазами все еще кружились птички.
- Поднимайся, - услышала я знакомый мужской голос.
Он поднял меня на руки как безжизненную куклу и перенес в ванную.
- Потерпи, будет не очень приятно, - предупредил он, и я распахнула глаза, напрягаясь в предвкушении.
Струя холодной воды ударила сначала мне в лицо, а потом потоки жгучей неприятной жидкости потекли под одежду.
- Что ты делаешь? – кричала я. - Мне холодно!
Я попыталась вырвать у него душевой шланг, но мне не удалось сделать это сразу. Я была слабее и менее ловкая, но зато вода брызгала по всей комнате, обливая нас обоих с ног до головы.
- Получай, - крикнула я, направляя поток в его сторону, но ему, казалось, было нипочем. Видимо, холодный душ был для него обычным делом.
Мы смеялись и брызгались словно маленькие дети, превращая ванную комнату в настоящий аквапарк. Когда на мне не осталось ни одной сухой ниточки, я подняла руки в знак капитуляции.
- Я сдаюсь, сдаюсь, - пробормотала я дрожащими губами. Смех смехом, но моя кожа уже начинала синеть, и зуб на зуб не попадал, отчего я немного заикалась.
Парень выключил воду и помог мне выбраться из ванны. Он тоже промок до нитки и теперь не казался мне таким… неряшливым что ли…
Он улыбнулся мне одним уголком губ, глядя на меня сверху вниз.
- Пойдем, я дам тебе полотенце, - сказал он, поворачиваясь ко мне спиной и выходя за дверь. Я пошла за ним, чувствуя, что ноги больше не заплетаются. Я протрезвела за каких-то несчастных 20 минут.
Он включил свет в спальне, и я зашла в комнату вслед за ним. Почти всю комнату занимала большая двуспальная кровать с шикарными красными шелковыми простынями и покрывалом, возле стены стоял высокий шкаф. Остальная мебель не выделялась на общем фоне. Кровать же проникла в самую глубину моей души. Это была самая обыкновенная холостяцкая квартира, и я могла поспорить, что каждый ящичек прикроватных тумбочек напихан презервативами.
- Давай я помогу, - сказал он, расстегивая верхние пуговицы моей рубашки. Под ней на мне еще был топ, но я все равно смутилась и положила свою руку на его, жестом показывая, что мне не нравится эта идея.
- Что ты хочешь сделать? – глухо спросила я, впервые складывая все отрывки сегодняшнего вечера вместе. И мне впервые стало страшно.
- Сними одежду, и я отнесу ее в сушилку, - невозмутимо сказал он, - она высохнет там за полчаса, и тебе не мешало бы согреться, а то так и заболеть можно.
- Хорошо, - согласилась я, самостоятельно расстегивая оставшиеся пуговицы.
Он последовал моему примеру и одним движением стянул с себя футболку и буднично стал расстегивать джинсы.
Под нелепой футболкой, которая была ему на несколько размеров больше, скрывалась замечательная мужская статная фигура. Когда он остался в одних трусах и потянулся, чтобы их снять, я резко развернулась на сто восемьдесят градусов.
Я готова была поклясться, что он беззвучно ухмыльнулся.
Он подошел ко мне, и я повернула голову. На его бедрах было белое полотенце, а все остальное было в моем свободном созерцании. Всю свою мокрую одежду он держал в охапке перед собой.
- Давай живее, - поторопил он, выходя за дверь и оставляя меня одну. Должно быть, он догадался, что я не буду перед ним раздеваться, потому как все это время я расстегивала последнюю пуговицу своей рубашки.
Быстро раздевшись (я даже трусики сняла, спрятав их в рукаве рубашки) и положила на тумбочку вещи. Если у него электронная сушилка для одежды, тогда я еще попаду домой до рассвета.
Обернувшись в пушистое банное полотенце, я легла на кровать и стала смотреть в потолок. Каким-то образом на потолке играли тени от проезжающих по дороге машин, и я наблюдала за этими причудливыми фигурками, гладя руками прохладный шелк. Я согрелась очень быстро, и теперь мне было почти хорошо.
Интересно, а утром будет похмелье?
Мой спаситель все еще где-то ходил, и я поняла, что скоро просто усну.
Дверь тихонько приоткрылась, и я машинально приподняла голову на звук.
- Хей, не спишь еще? – поинтересовался он, подходя к кровати. Он все еще был в одном полотенце, и непроизвольно я бросала взгляды на его обнаженный торс.
- Еще нет, - шепотом ответила я в тон ему. Такую приятную тишину не хотелось разрушать звуками голосов.
Он сел ко мне на кровать и одной рукой стал проводить по моим волосам, играясь с прядками.
- Я заварил крепкий кофе, - сказал он через некоторое время, - это окончательно приведет тебя в чувства.
- Без сахара? – спросила я, чтобы поддержать разговор.
- Да, - сказал он, улыбаясь. Его рука скользнула к моей шее и теперь очерчивала всевозможные узоры на моей коже.
Господи, если бы не его двухнедельная щетина и отросшие до самых мочек волосы, которые говорили только о том, что он законченный алкоголик, я бы сказала, что он очень симпатичный парень.
Опускаясь от шеи к плечу, он кончиками пальцев касался моей кожи, оставляя на ней свое тепло. Я глубоко вдохнула, вспомнив, что не дышала уже несколько минут.
- У тебя кожа такая нежная, - прошептал он с восхищением. Я повернула к нему голову и стала всматриваться в его обрамленные густыми ресницами глаза.
Я дрожала, как былинка на ветру, но теперь уже не от холода. Мое дыхание участилось, и я не знала, что все это значит. Такой реакции я еще никогда не испытывала. Да-да. А еще я никогда не была настолько пьяна.

Его пальцы теперь переместились на полотенце, проводя нежные линии от ямочки на горле до груди.
Его забавляло то, как я вздрагивала от его прикосновений, и он не скрывал этого.
Не отдавая себе отчет, моя правая рука потянулись к его лицу,и стала легонько гладить его по волосам и щеке. Его густые волосы все еще были влажными, но мягкими и приятными на ощупь.

Прошло не меньше десяти минут прежде, чем я сумела озвучить свои чувства.
- Я хочу тебя, - прошептала я, и это было правдой. В другое время, в другом месте и при других обстоятельствах – я бы никогда такого не сказала. Но сегодня я была собой, сегодня я была тем, кем не была прежде.
Меня не удивила его реакция. Я только что дала ему долгожданный зеленый свет. Какая в принципе разница, если это все равно бы произошло - рано или поздно.
Он наклонился к моим губам и, касаясь носом щеки, скользнул к моему уху.
- Я не думаю, что это хорошая идея, - прошептал он, выдыхая мне в ухо, отчего мне стало еще горячее.
- То есть как? – не поверила я своим ушам.
Он не хочет голую девушку, лежащую у него на кровати и предлагающую себя добровольно?
- Причин несколько, - сказал он предостерегающе.
- Во-первых, у тебя никогда не было мужчины, ведь так? – спокойно спросил он.
Мне показалось, что в этот момент я покраснела до корней волос. Как он мог это понять?
- Во-вторых, будучи в трезвом сознании, ты бы никогда не предложила этого мне, - продолжал он, вгоняя меня в краску еще больше.
- А в-третьих, сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать? – перечислял он. - Я не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму.
- Восемнадцать – я уже трезвая – и то, что у меня никого не было – не имеет никакого значения. Или ты считаешь меня ненормальной? Фригидной? – я чувствовала, что от обиды уже готова была заплакать.
- Я не хочу брать на себя такую ответственность, - признался он, - ты можешь пожалеть, что сделала это с первым встречным.
«Очередной трусливый козел», - подумала я.
- Обещаю, я не буду жалеть, - сказала я, глядя на его губы.

Наклонившись ко мне, он нежно поцеловал меня одними губами. Затаив дыхание, я позволила своим рукам гладить его по спине и по рукам.
Затем его язык проник в мой рот, и я ощутила приятный вкус кофе.
Ммммм, с корицей.
Взяв меня в охапку вместе с полотенцем, он свободной рукой скинул с кровати покрывало и положил меня на прохладную шелковую простынь. Одна его нога стояла на полу, а другая, согнутая в колене, на кровати. Мы смотрели друг другу в глаза, когда он снял с себя полотенце, а потом наклонился, чтобы обнажить меня. Я прогнала всякое стеснение к чертовой матери, кроме того, в комнате было почти темно.
Он лег на меня, опираясь на локти, а я старалась прижаться к нему всем своим телом. Он был такой горячий, что волнение вонами проходило сквозь меня. Его губы и руки сейчас были только моими, но я не могла избавиться от внутренней скованности.
- Ты должна расслабиться, - прошептал он мне на ухо, от чего я сжалась еще больше.
- Я пытаюсь, - прошептала я в ответ, - но не знаю, как это сделать.
- Попробуй доверять мне, - ласково произнес он.
Я чувствовала биение своего сердца в ушах, в груди и в низу живота.
Он усмехнулся с выдохом, и больше не было необходимости разговаривать. Его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра, проверяя состояние моего возбуждения. Я сдавлено простонала, когда его пальцы коснулись клитора.
Я покорно развела ноги, целуя его сладкие губы. Но, несмотря на то, что он пытался делать все медленно, это не уменьшило боль, которую я ощутила.
Боль, разрывающую меня изнутри. Я сжала зубы, чтобы не закричать. Он двигался медленно, нежно целуя мою шею, прижимая меня к себе, и через пару минут боль стала отступать.
Я чувствовала себя в безопасности.
Это новое чувство, одно из немногих, которое я еще не испытывала в своей жизни, заставил пережить меня он, и я была благодарна ему за это.
Он начал ласкать меня пальцами, и я не могла сдержать звуков наслаждения, вырывающихся из моей груди. В низу живота нарастал жар, и я стала вскрикивать, как в дешевых порнографических фильмах.
Наверно, это звучало очень жалко, но я ничего не могла с собой поделать. Он резко вышел в тот момент, когда в моих глазах потемнело, а потом резко побелело. Все мышцы непроизвольно сокращались, и боль стала возвращаться.
Он лег на спину рядом со мной, а я свернулась калачиком, отвернувшись от него.
Я вслушивалась в тишину, но ничего не происходило. Он просто восстанавливал сбившееся дыхание.
Накрыв меня покрывалом, он встал с кровати, обвернулся полотенцем, взял с тумбочки мою одежду и тихо вышел из комнаты.
Я не знала, что мне думать. Я испортила все, что только могла испортить, ничего конкретного при этом не делая.
Теперь я ему противна?

Эдвард.

Я зашел на кухню и достал из ящика стола начатую пачку сигарет. И как за один месяц «средство для снятия стресса» переросло в привычку?
На столе стояли две чашки остывшего кофе.
Закурив, я подошел к окну, рассматривая огни ночного города.
Случайно ли эта девушка появилась в моей жизни?
И как такое могло произойти, что я переспал с первой встречной? Да еще и девственницей?
Я ударил себя по лбу и глубоко задумался. Как бы то ни было, я никогда не испытывал такого. Ее поведение было таким искренним, таким естественным. И она была прекрасна: такая чувственная.
Все еще находясь под впечатлением, я достал из холодильника пакет молока и, налив полный стакан, поставил его в микроволновку. Вылив холодный кофе в свою любимую большую чашку, я добавил туда три ложки сахара и горячее разогретое молоко.
«Как бы мне не стать жертвой своего же пари», - подумал я с улыбкой, - «она совсем другая».
Открыв окно, я выкинул сигарету на улицу.
Ну что ж, у меня имеются все шансы на победу.

Белла.

Я все еще лежала калачиком, прижимая колени к груди. Когда я не шевелилась, боль почти не ощущалась.
Мне было обидно, что после того, как я отдалась ему, он просто так взял и бросил меня одну – просто ушел по своим делам.
Я прикусила нижнюю губу. Неужели я совершила самую непростительную ошибку в своей жизни?
Дверь тихонько отворилась, и в комнату ворвался аромат кофе и теплого молока.
Он подошел ко мне и сел на край кровати, протягивая мне чашку.
- Кофе в постель? – недоверчиво спросила я без тени улыбки на лице.
- С сахаром и молоком, - дополнил он.
Я попыталась сесть, кривясь от боли.
- Тебе больно? – спросил он обеспокоенно.
- В этом нет твоей вины, - заверила я, взяв чашку из его рук.
Сделав несколько глотков, я посмотрела ему в глаза, и мы одновременно улыбнулись, должно быть, вспоминая что-то приятное.
- Кстати, - произнес он загадочно через некоторое время, и я с вниманием на него уставилась.
- Меня зовут Эдвард, - сказал он, улыбаясь.
Моя нижняя челюсть отвисла, и я долго не могла ее закрыть.
- А меня - Белла, - сказала я онемевшими губами.