Элис спала в гостиной на диване. В ее правой руке все еще покоился пульт от телевизора, подложенная под щеку левая казалась бледной и безжизненной. Аккуратный подбородок почти полностью был закрыт грубым свитером болотного цвета. Из широких штанин игриво выглядывали голые розовые пятки.

Он взял валявшийся на стуле плед и заботливо укутал ей ноги, бережно пригладил темные взлохмаченные волосы, прижался губами к ее щеке, оставляя невесомый поцелуй. Дернувшись во сне, девушка нервно перевернулась на другой бок. Джеймс покачал головой. На его суровом лице появилась улыбка, невероятно глупая, но вместе с тем, самая нежная на свете. Взяв пиджак и папку с документами, он вышел в прихожую, остановился перед зеркалом в тяжелой раме, взял с полочки расческу. Звонок в дверь разрушил тишину, рука Джеймса замерла в воздухе, рот слегка приоткрылся.

– Белла? – искренне удивился Джеймс.

– Элис дома? – ответила девушка вопросом на вопрос. Она тяжело дышала. Длинные волосы, прилипшие к накрашенным клубничным блеском губам, лезли в рот, мешая говорить. Щеки пылали. Беспокойные глаза искали что-то и никак не могли найти.

– Белла? Привет… – зевая, поприветствовала сестру вышедшая из гостиной Элис. Клетчатый плед она растерянно прижимала обеими руками к животу.

– Элли… – выдохнула Белла, подхватывая соскользнувшую с плеча сумочку. – Я соскучилась.

– Мы же виделись позавчера, – трезво заметила Элис.

– Я ушла от Джейкоба. Мне теперь негде жить, – скороговоркой выпалила Белла, вызывая у Джеймса мгновенную реакцию сказанными словами. Будучи неплохим адвокатом, следовательно, человеком, умеющим быстро складывать факты и делать правильные выводы, он сразу сообразил, какие цели преследует Изабелла, свалившись среди дня как снег на его и без того больную и уставшую голову.

– Успокойся и посмотри на меня. Белла? Все хорошо. Ты можешь пожить у нас. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Поняла? Мы же сестры, дорогая, – слегка наклонив голову, проговорила Элис. – Разве я брошу свою маленькую сестренку в беде? – девушка быстро заморгала, справляясь с подкатившими слезами, и устремилась к Белле, разжимая руки, освобождая их от ставшего ненужным пледа, протягивая вперед, чтобы заключить сестру в объятия.

Джеймс недовольно закатил глаза и ретировался обратно к двери. Перед уходом он сухо попрощался с Изабеллой и чмокнул Элис в лоб, нежно провел рукой по ее, ставшему в последние месяцы огромным, животу.

– Береги себя, милая. Я буду поздно. У меня завтра слушание. Надо подготовить бумаги, – холодно сказал он, захлопывая за собой дверь.

В прихожей стало тихо. Только часы монотонно тикали – считали время.

– Рассказывай! – раздался звонкий голос Элис. Не отреагировав, Белла прошла на кухню и схватила со стола банан. Ее тонкие пальцы ловко содрали желто-зеленую кожуру, ровные зубы жадно вцепились в сладкую мякоть любимого фрукта.

– Рассказывай, Белла! Я не собираюсь ждать, – все никак не унималась Элис.

– Обуй ноги – простудишься. Тебе сейчас нельзя болеть, – проговорила Изабелла с уверенностью в голосе, появившейся из ниоткуда. Элис виновато опустила взгляд и отправилась в спальню на поиски тапочек. Оказавшись в полном одиночестве, Белла откинулась на спинку стула. Ее карие глаза, опушенные длинными ресницами, с наивностью любопытного ребенка изучали пустую банановую кожуру, бессмысленно брошенную темнеть и гнить на краешке дубового стола.

Зазвенел телефон. Белла поднялась, готовая взять трубку, но Элис ее опередила.

– Изабелла Свон? Нет. Она здесь не живет. Не понимаю, почему вам дали этот номер. Не надо. Не извиняйтесь. Всего доброго, – аккуратный пальчик нажал на нужную кнопку, обрамленная короткими, неровно подстриженными волосами головка медленно повернулась.

– Элли, кто звонил? – практически спокойно спросила Белла, стоявшая у сестры за спиной.

– Твой профессор, дорогая, – с нескрываемой ухмылкой ответила Элис, – Итак, ты ушла от Джейкоба, заявляешься ко мне вся в растрепанных чувствах, ничего не говоришь, съедаешь мой последний банан. А ведь я его специально берегла до ужина!

– Элли, я схожу в магазин. Не злись только… – виновато поджала нижнюю губу Белла.

– Я не злюсь, Беллз, но этот звонок! С чего он вдруг звонит в этот дом? У тебя есть сотовый. Ты вполне можешь общаться с ним так, чтобы я не чувствовала себя сводней! – Элис злилась. Она могла это сколько угодно отрицать, но разве опровергнешь очевидное?

– Я его потеряла! – донеслось из коридора. – Или оставила где-нибудь…

Элис скептически выглянула из гостиной. Ее глаза с осуждением наблюдали за Беллой, высыпавшей содержимое сумочки прямо на пол. И зачем только таскать с собой столько ненужного хлама? Блеск для губ, пудра, блокнот, какие-то разноцветные бумажки с записями, ручки, обгрызенные карандаши, цветные фломастеры, розовый и зеленый, завернутый в пакетик кусочек мела, скомканные двадцатидолларовые банкноты.

– Молодец! Зато переспала с несравненным Калленом, светловолосой мечтой всех студенток и некоторых студентов факультета, – сухо констатировала Элис. И откуда только в ней взялась эта ожесточенность и раздражительность? Разве ожидаемое материнство не делает женщину мягче? Изабелла нервно собрала в охапку разбросанные вещи и запихнула их обратно в сумку. Спорить с сестрой не хотелось. Беременность Элли протекала отнюдь не гладко – переизбыток эмоций, особенно негативных, ей был ни к чему.

– Где я буду жить? В какой комнате? – спокойно спросила Белла, отряхивая прилипший к коленкам мусор.

– Мы уже переделали вторую спальню. Джеймс оклеил стены розовыми с зайчиками обоями, заново покрасил оконную раму. Тебе понравится, сестренка, – выдохнула Элис с улыбкой на лице.

– Я обещаю готовить и убираться, – сказала Белла, чтобы задобрить сестру, – и… ходить с тобой по магазинам, – немного подумав, добавила она для верности и не ошиблась. Элис тепло ее обняла и поцеловала в щеку.

– Только не приводи сюда мистера Совершенство. Это будет единственным условием с моей стороны.

Весь вечер Изабелла смотрела с сестрой какой-то глупый сериал и вспоминала холодные руки Карлайла Каллена, которые так жадно шарили у нее под юбкой всего несколько часов назад. Это был конец. Конец ее спокойной жизни, конец неуспевшей начаться научной карьеры. Как она в понедельник на заседании кафедры сможет смотреть ему в глаза? Как сумеет без дрожи в голосе в его присутствии докладывать о результатах последнего эксперимента? Сама виновата. Не надо было присылать ему свои откровенные фотографии вместо реферата статьи, а потом изображать из себя святую невинность и в недоумении хлопать ресницами, распаляя в нем скрытые желания, пробуждая порочные мысли. Холодные руки. Длинные пальцы. Настойчивый язык. Аспирантура. Диссертация, которую он ей напишет за пару месяцев, если захочет достаточно сильно сделать это, сделать для нее.

– О чем ты думаешь, Белла? – спросила вдруг Элис. Неподдельная заинтересованность читалась в глазах сестры.

– Ни о чем, – замотала головой девушка. – Хочешь, испеку тебе шоколадный кекс? – спросила она, резко меняя тему.

– Хочу, но мне пора спать, – Элли лениво зевнула, вставая с дивана. – Ты располагайся тут. Джеймс, наверно, скоро вернется…

Элис ушла в спальню. Сериал закончился. Белые строчки титров сменили яркие картинки, к которым уже успел привыкнуть глаз. В комнате сразу же стало темно и неуютно. Это заставило Беллу подняться и выключить телевизор. Ее босые ноги бесшумно ступали по полу, утопая в роскошном ворсе шерстяного ковра, руки бессмысленно теребили сначала волосы, потом манжеты блузки.

– Хватит, – беззвучно прошептала Белла в темноту, чтобы прийти в себя и взбодриться. Помогло. Уже через пять минут она была на кухне – взбивала венчиком яичные белки в большой стеклянной миске.

Полдвенадцатого вернулся муж Элис. Он открыл дверь своим ключом и, бесшумно подкравшись сзади к Изабелле, игриво ущипнул. Девушка замерла на мгновение, успокаивая встревоженное сердце. Джеймс рассмеялся и произнес, как ни в чем не бывало:

– Видел Джейкоба. Он передает тебе привет.

– Какого черта? – возмутилась ожившая Белла, с шумом захлопывая дверку духовки. – Сделаешь так еще раз и…

– Тихо, конфетка! Считай, что это тоже было от Джейка. Вместе с приветом просил передать, – Джеймс нагло улыбнулся, его рука небрежно обхватывала чисто выбритый подбородок, стальные глаза излучали спокойствие и уверенность в себе.

– Мне плевать, – оборачиваясь, выкрикнула Белла.

– Еще Джейкоб обещает как следует оттрахать тебя всеми возможными и невозможными способами, стоит только твоей аппетитной попке вернуться к нему обратно. Он подарит незабываемую ночь любви и горячего страстного секса, Изабелла. Возьми на заметку!

– Обязательно, Джеймс. Передай своему приятелю, чтобы ждал. Возможно, он даже дождется, – не без скептицизма произнесла девушка, устало прислоняясь к белоснежному холодильнику спиной.

– Напиться и забыться. Напиться и забыться, – вновь и вновь как заклинание повторяла она про себя, считая миниатюрные серебристые лампочки, украшавшие потолок.

– Джейкоб, конечно, понимает, что твоя глупая истерика быстро не пройдет. Поэтому он собрал в большую картонную коробку все, что тебе так важно и жизненно необходимо. Я заглядывал внутрь и обнаружил ноутбук, какие-то книги, подшивки журналов и несколько тетрадей. Надумаешь забрать – все в гараже.

– Мой ноутбук, Джеймс… – расплываясь в улыбке, прошептала Белла.

– И не стоит меня благодарить, сладкая, – нежно пропел Джеймс. – Уж я-то знаю, что без компьютера ты жить не можешь.

Спуститься в сырой и холодный гараж, найти эту коробку… Мысли путались в голове у Беллы. Стук каблуков по бетонному полу отдавался безжалостным эхом. С ноутбуком под мышкой она вернулась в дом, устроилась за кухонным столом, не обращая на поедавшего разогретые в микроволновке остатки ужина Джеймса никакого внимания. Ловкие пальцы уверенно стучали по плоским клавишам. Открылся почтовый ящик. Три непрочитанных письма. Облизнув губы, Белла оторвала взгляд от монитора, вспомнила того парня в застиранном свитере. Еще мальчишка, но как он на нее смотрел! Его сын. Она догадалась об этом уже в кабинете Карлайла. Уже сидя у него на коленях с раздвинутыми ногами и в расстегнутой блузке, она решила внимательнее рассмотреть фотографию в простенькой рамке, которая как нечто обязательное всегда стояла на столе. Милый мальчик лет четырнадцати, еще совсем ребенок, искренне улыбался и слегка щурился, глядя в объектив. Белый воротничок рубашки выглядывал из-под все того же сине-зеленого свитера. Аккуратно зачесанные назад темные волосы с бронзовым отливом оставляли открытыми правильные черты прекрасного лица: нос, скулы, губы. Сколько лет назад был сделан этот снимок? Сколько времени прошло? Три года? Четыре? Пять? И вот этот мальчик уже смотрит на нее так заинтересованно, так… Куда делась та открытость и простота? Где искать пропавшую улыбку? Сын. У Карлайла Каллена есть почти взрослый сын, готовый раздеть ее одним взглядом.

– Белла, – выдохнул профессор Каллен, проводя языком по ее открытой разгоряченной груди.

– Нет, нет, нет… Хватит! – кричал кто-то, сидящий у нее глубоко внутри.

– Белла? – без слов спрашивал Карлайл, непонимающе наблюдавший за тем, как она застегивает блузку.

– Уйти. Просто уйти, – повторяла она про себя, хватая брошенную сумку.

– Все в порядке, крошка? – медленно прожевывая последний кусочек хлеба, поинтересовался Джеймс. – На тебе лица нет. Переживаешь из-за свадьбы?

– Какой свадьбы? – опомнившись, спросила Белла.

– Вы же с Джейком планировали пожениться в июле…

– Бред, – коротко отрезала Изабелла перед тем, как грубо захлопнуть белоснежную крышку ноутбука. – Полный бред.