Bella

Который день на улице идет дождь. Постоянная вода, стекающая с крыш домов и падающая с деревьев на голову прохожим, уже порядком надоела. Создавалось такое впечатление, что те, кто управляет погодой, решили прочистить небо, поливая бедных людей ненужной водой.

Отлично!

Единственная радость в том, что настроения гулять сейчас не было никакого. Да на самом-то деле, не то, чтобы настроения не было - времени не было совсем.

Отпуск не прошёл даром ни для кого. А для меня особенно.

Сегодня, в среду, в день, который мы с девочками объявили сокращенным, мы сидели в офисе вот уже восьмой час.

Эдвард, Эммет и Джаспер сидели за дверью кабинета и о чем-то оживленно переговаривались. Как обычно обсуждали, куда надо будет пойти на выходных.

Обычно это происходило каждую неделю, вот только теперь в нашем поле зрения был ещё и праздник, который устраивали родители мальчиков. Карлайл и Эсме. У них была годовщина, как они назвали её «Пять лет снова вместе». И мы, естественно, были приглашены на неё.

- Господи, я больше не могу, - простонала Элис, отбрасывая ручку в сторону и закрывая лицо руками.

- Ещё немного, Эл, - вздохнула Роуз, потирая шею. - Ещё совсем чуть-чуть осталось!

- Давайте сделаем перерыв? - предложила я, отрывая взгляд от схемы квартиры, дизайн которой мы вот уже четвертый час пытаемся придумать.

- Нет, надо сначала всё закончить, пока ещё есть силы, а потом уже отдыхать, - Роуз отрицательно покачала головой, подталкивая карандаш в сторону Элис. - Эл, давай же.

- Ну, давайте хотя бы попросим Брит принести нам кофе, - предложила я.

- Да, это можно.

Через десять минут к нам зашла Британи. Порядком уставшая, так как она проверяла все сметы и тоже была вынуждена немного задержаться.

- Девочки, вам долго ещё? - падая рядом с нами на кресло, спросила она.

- Да нет, - улыбнулась я ей, - совсем чуть-чуть осталось. По крайней мере, мы в это верим!

Элис и Розали невесело рассмеялись.

- Кстати, ваши молодые люди пошли куда-то, - сказала Британи. - Сказали, что в магазин.

- Детский сад, - пробормотала Роуз, - в магазин по трое ходят. Господи, докатились...

- Как у тебя с этим твоим? - спросила я Британи, откидываясь на спинку стула.

- Он идиот, мы расстались! - сказала Брит. - Он назвал МЕНЯ бревном в постели.

Мы дружно рассмеялись. Уж кого-кого, а Британи никогда в жизни так назвать было нельзя.

Когда-то, когда мы только организовали фирму и наняли Британи на работу, хотя нет, вру, не тогда, когда только основали. Немного позже.

В общем, Британи у нас девочка без комплексов, и вследствие этого нам пришлось менять стол в приемной раз пять. Это, так называемое «бревно» разносило его просто вдребезги. Мы с Роуз и Элис только смеялись над её темпераментом, когда Британи, отчаянно краснея, раскладывала всякие безделушки на своём новом столе.

- А ты сказала этому дятлу, чтобы он искал себе другое дупло? - спросила Роуз, вскинув бровь.

- Ага, - радостно кивнула Британи. - А потом он обиделся и ушел.

- Ты, наверное, хотела сказать, улетел долбить другое полено? - засмеялась Элис.

- Ну да, - согласилась Брит, поднимаясь с кресла. - Я домой, хорошо?

- Тебе много там осталось? - спросила Элис.

- Да не особо, завтра утром всё закончу.

- Хорошо, - Эл тепло ей улыбнулась, - иди, мы тоже скоро уходим уже!

- Пока-пока, девочки! - Британи поочередно чмокнула каждую в щеку и скрылась за дверью.

- Да уж, бревно, - хмыкнула Роуз, а мы с Элис рассмеялись, качая головами.

Спустя ещё два часа неимоверных усилий, мы всё-таки вышли, а точнее выползли из нашего, а точнее моего, ставшего нашим кабинета. Эдвард, Джаспер и Эммет сидели за столом Британи и играли в покер.

- Мальчики, ау, - позвала Элис, подходя к Джасперу и закрывая его глаза ладошками.

- Вы всё наконец-то? - радостно заорал Эммет, подскакивая со стула так, что Эдвард чуть не слетел со своего.

- Да! - закричали мы с Элис и Роуз одновременно.

- Давайте пойдем отсюда, у меня уже в глазах троится, - добавила я.

- Мы куда? - спросил Эдвард, обнимая меня со спины.

- Домой, - просто ответила я, - я так устала...

Он тихо усмехнулся, выдохнув мне в шею.

Теперь я была счастлива. Подумать только, а ведь ещё два дня назад, в тот день, когда я, отчаявшись и испугавшись, позвала маму ночевать к нам, я так сильно боялась. Теперь я вспоминала тот день с широкой улыбкой на губах.


- Мама! - радостно и облегченно сказала я, открывая дверь, - Как мы рады тебя видеть!

- А я-то как рада, хорошие мои, как отдохнули? - улыбаясь, сказала мама, незаметно подмигнув мне.

- Отлично, - спокойно ответил Эдвард, хотя у него и дергался палец на правой руке.

- Я оставлю вас, у меня там... плита... - чёрт! Мясо! Твою мать, не думаю, что политые соусом угольки - любимое блюдо, как мамы, так и Эдварда. Хотя последний съест это даже в таком виде, лишь бы я не обиделась.

Осторожно сняв мясо с плиты и залив всё это великолепие соусом, я достала тарелки и бокалы.

- Мама! Эдвард! Идите на кухню.

Мама зашла на кухню, о чем-то оживленно мне рассказывая, в то время как я осторожно, чтобы не забрызгать ни её, ни себя соусом, выкладывала мясо на тарелки. Я слушала её в «пол уха», все мои мысли были о том, как сказать Эдварду о...

Из прихожей раздался грохот, как будто что-то большое и увесистое, что-то типа шкафа упало на пол, снеся при этом вешалку и зеркало, стоящее в прихожей. Что-то типа шкафа или... ТВОЮ МАТЬ! Или ЭДВАРДА!

Переглянувшись с мамой, мы метнулись в коридор так быстро, что я даже забыла про то, что у меня в руке сковородка с мясом, а когда вспомнила, у меня еле хватило терпения, чтобы аккуратно поставить её на стол, а потом уже броситься в прихожую.

Эдвард сидел на полу, его телефон валялся рядом. Оттуда доносился голос Эммета.

«Эй, брат, жив, да? Нет? ЭДВАРД, ответь... Не молчи! Я приеду!»

Я взяла телефон и поднесла его к уху.

- Эммет, что ты, сорока хренова, сказал Эдварду? - прошипела я, подозревая самое плохое. - Эммет, если твоя ослиная задница сказала ему...

- Ой, чёрт, Белла, я тебя не слышу, - поспешно сказал Эммет, усиленно делая «пыш-пыш» в трубку, - наверное, «пыш-пыш», помехи связи. Всё, люблю, целую, обнимаю и тебя и «пыш-пыш» Эдварда, потом поговорим! - быстро сказал он и положил трубку.

Я тихо выругалась и присела на колени рядом с Эдвардом.

- Ты... как? - осторожно касаясь его лица рукой, сказала я.

- Почему ты... - начал он, глядя мне прямо в глаза, от чего я немного поёжилась.

- Тааак, - протянула мама, впихивая мне в руки принесенный стакан с водой, - мне, кажется, пора.

- Но, почему? - спросила я, прекрасно осознавая, почему! Почему, почему... Потому что я КАСТРИРУЮ ЭММЕТА к чёртовой матери!! Идиот!

- Белла, так, для начала ты должна будешь успокоиться, - яглубоко вдохнула, сжав кулаки так крепко, что ногти впились мне в ладонь. Тем временем мама продолжала, - Так, и только после того, как ты окончательно и бесповоротно успокоишься, вы поговорите, - сказала мама, целуя меня щеку. - Пока, Эдвард. Белла, ты знаешь, что ты должна будешь сделать.

Ещё раз глубоко вздохнув, я утвердительно кивнула маме, наблюдая, как она закрывает входную дверь.

Всё, что смог сделать Эдвард - это просто кивнуть ей в ответ, а я закрыла глаза. Чёрт, как бы страшно мне не было, нам определенно надо поговорить. Если бы не Эммет и не длинный язык Розали, что опять же связано с Эмметом, мне не пришлось бы рассказывать всё вот в таком положении.

Блядь!

- Белла, - сказал Эдвард, поднимая на меня глаза и потирая переносицу двумя пальцами.

- Да? - осторожно спросила я, заглядывая ему в глаза.

- Какого чёрт ты мне ничего... - он глубоко втянул воздух и продолжил, - ничего не сказала? Белла?

- А что я должна была сказать? - спросила я.

- Ну, например, то, что ты беременна? - язвительно сказал Эдвард. - Или я не вхожу в круг тех достойных, которые должны знать об этом? О, да, действительно, Белла, или что... Я не должен об этом знать, я должен играть в угадайку?

Так, я уже говорила, что убью Эммета? В моём мозгу последовательно выстраивался список, под красноречивым названием «Как оторвать Эммету голову, а потом спрятать труп?»

Я промолчала, не зная, что сказать.

- Ну и, Белла?

- Что?

- Почему я должен узнавать о том, что моя девушка беременна, от Эммета, который рассказывает мне это примерно таким образом. «Брат, крепись. Вы беременны». Нормально, да? - спросил Эдвард, снова втягивая воздух.

- Я ... не знала, что сказать, - тихо сказала я. - Я думала, что ты...

- Ты думала, что я «что»? - жестко переспросил Эдвард.

Я закрыла глаза и покачала головой.

Через минуту я услышала легкий смех Эдварда:

- Белла, глупая моя, любимая, маленькая девочка! Я люблю тебя больше жизни, и твоя беременность, наш ребенок - лучшее, что могло с нами случиться! - сказал он, притянув меня к себе на колени.

Я уткнулась носом ему в шею и заплакала.

- Ты плачешь? - спросил Эдвард, приподнимая мой подбородок.

Я помотала головой.

- Ты плачешь, - уже не спрашивая, сказал Эдвард. - Почему?

- Не знаю. Наверное, я счастлива, - я шмыгнула носом и пожала плечами.

- Глупая, - сказал Эдвард, прикасаясь своими губами к моим соленым от слез. - Так ты ничего не хочешь мне сказать? - лукаво улыбнулся Эдвард, когда на секунду отстранился от меня.

- Да, хочу, - ответила я, обвивая его шею руками. - Я беременна, но мне надо будет сходить к врачу, чтобы удостовериться... Точнее не так, мне надо сходить к врачу, чтобы он сказал мне все рекомендации, я уже была там один раз.

- Конечно, - сказал Эдвард. На несколько мгновений он замолчал. - Подумать только, я стану папой. Боже, Белла, - он поднялся на ноги, держа меня на руках. - Я СЧАААСТЛИВ! - закричал он, закружив меня по комнате. Засмеявшись, я снова уткнулась носом в его шею.

И вот теперь я была окончательно и бесповоротно счастлива!


На следующий день мы с девочками собрались на работу - надо было разгрести тот завал, что мы сами себе преднамеренно обеспечили, уехав в отпуск. Но что же – за удовольствия надо платить, хотя я не назову удовольствием поездку в «Фараонову» деревню, над которой Эммет хохотал и по сегодняшний день.

Кстати, об Эммете. Они поссорились с Розали. Насколько я поняла, на этот раз голубки не смогли решить в какой день недели относить заявление в ЗАГС. Твою мать, честное слово, нет сил. Так бы и понадавала: одному под зад, а второй волосы её выкрасила в фиолетовый. Может, хотя бы тогда до них, наконец-то, дойдет!

- Нет, вы представляете, - возмущалась Розали.

- Нет, мы не представляем, - синхронно, пятый раз за две минуты ответили мы с Элис.

- Нееет, вы себе даже не представляете, - снова сказала Роуз, бегая из одного угла комнаты в другой.

- Слушай, может, пропустим прелюдию, в которой мы с Элис даже не представляем, какого ХРЕНА ВЫ С ЭММЕТОМ КАЛЛЕНОМ СНОВА ПОССОРИЛИСЬ! - не выдержав, заорала я.

- Ну, не хотите, как хотите, - обиженно проворчала Роуз, - я вас этой «прелюдией» подготавливала к самому интересному и к…

- Тому, чего мы себе даже не представляем, - закончили мы с Элис, выжидательно посмотрев на Розали. - Ну... и?

- Он хочет нести заявление во ВТОРНИК, - сообщила Розали, в ужасе округлив глаза.

Элис непонимающе посмотрела на неё, покрутив пальцем у виска.

- Боже, - в притворном ужасе заорала я, - какой ужас! Роуз, ты только не волнуйся! Волноваться нельзя... Это я тебе, как самая беременная здесь говорю,- сказала я. - Подумать только, во ВТОРНИК. Мерзавец и негодяй! Казнить, нельзя помиловать! - истерично орала я, размахивая руками. - И как только посмел, Роуз? - я прикрыла рот ладошкой, слегка закусив её, чтобы остановить приближающуюся истерику, - А что... А что, если бы он захотел нести это ваше гребаное заявление, - я выдержала эффектную паузу, - прости Господи, в ПЯТНИЦУ...

- Пошла в жопу, Белла! - заорала Роуз, запуская в меня подушкой, спешно выдернутой из-под Элис, от чего та чуть не грохнулась со стула.

- Да что, мать вашу, тут происходит? - спросила Элис, ловко спрыгивая со стула и попадая ногами прямо в туфли, которые скинула, когда пришла в офис.

- Ты же знаешь, мне по вторникам не везет, - сказала Роуз.

- И что ты думаешь? - поинтересовалась я, - Когда вы с Эмметом придете писать заявление, у них резко закончатся все ручки, или нет, того хуже - бумага. Или что?

- Белла, отвяжись, - сказала Роуз, слабо улыбнувшись.

- О, нееет, я знаю, Белла, Роуз, - сказала Элис, улыбнувшись и отойдя на два шага назад от Розали, - я знаю, знаю, знаю! Роуз, вы придете, а там будет сидеть бабища лет так под шестьдесят, злая и красная. Эммет испугается, что она будет ругать его за то, что у него подчерк, как у гориллы в период половой активности, и убежит! - выдала она.

Розали молча краснела. Причём краснела она пятнами. Нос, шея и ярко алые уши - вот главные признаки того, что сейчас кому-то, а в данный момент этими «кому-то» являемся я и Элис, крупно не повезет!

- Эмм, Элис, можно вопрос, - робко, опасаясь справедливой кары, сказала я.

- Ну, рискни, - сказала Эл, усмехнувшись. - Камикадзе ты наша!

Розали тихо засмеялась, переставая, наконец-то, краснеть. Уши потихоньку стали приходить в норму. Шею тоже немного отпустило, но нос всё ещё был похож на нос заядлого алкоголика, хотя, в нашем конкретном случае - алкоголички.

- А откуда ты знаешь, как пишут гориллы в период полового обострения? Никогда не думала, что ты зоофилка... Нет, тебе всегда нравились животные, но чтобы так... Элис, - тихо проговорила я.

Несколько секунд Элис стояла неподвижно, потом, схватив со стола увесистую папку с документами, кинулась за мной с криками:

- Я тебе щас покажу гориллу в порыве бешенства!

- Эл, ну ты не горилла. Так, маленькая, приставучая обезьянка, - засмеялась Розали, уворачиваясь от ручки, кинутой в её сторону в спешке.

- Стервы! - сказала Элис, обиженно скрещивая руки на груди.

- И мы любим тебя, малыш! - засмеялась я, вылезая из-под стола и поправляя юбку, смявшуюся от погони.

Господи, как дети. Ну, как нас ещё назвать?

Вечером, когда мы с Эдвардом уже собирались спать, в нашу дверь кто-то начал уж очень упорно тарабанить.

- Я знаю только одного такого наглого, беспардонного человека, - сказал Эдвард, открывая дверь. - Здравствуй, Эммет!

- Белла, Эдвард, привет. - сказал Эммет. - Роуз меня выгнала погулять. Мы поссорились.

Я застонала, а Эдвард рассмеялся, глядя, как я импровизированно душу Эммета.

- Да нет, мы, правда, поссорились, - сказал Эммет.

- Пошли на кухню, горе ты луковое, - пробормотала я, затаскивая Эммета за руку на кухню и усаживая на стул. - Кушать будешь?

- Нет.

НЕТ? Эммет сказал «нет» на вопрос будет ли он кушать? У меня, похоже, галлюцинации. Я, конечно, знала, что при беременности бывают нарушения психики и всё такое, но всё же.

- Эммет всё в порядке? - спросила я, присаживаясь на стул рядом с ним.

- Да, только голова болит целый день, - ответил он, уставившись в одну точку. - Всё будет хорошо, - сказал Эммет, подходя к холодильнику и доставая оттуда кусочек петрушки. ПЕТРУШКИ. Да за всю свою сознательную жизнь я только один раз видела, чтобы Эммет ел петрушку. Ни её, ни другие зеленые травки, как он их называл, он никогда съесть не мог.

- Эммет, а, по-моему, не всё в порядке, - сказала я, пытаясь отобрать у него веточку петрушки.

- Эм, после вашей с Розали ссоры у тебя явно поехала крыша, - сказал Эдвард, усаживаясь на табуретку напротив Эммета.

- Нет, - Эммет упрямо покачал головой, уставившись в одну точку.

- Ну да, - хмыкнул Эдвард, - конечно! Ты никогда в жизни не ел петрушку, а если ты ешь то, что никогда не ел - это уже признак чего-то очень нехорошего. И ещё скажи мне, что это не так!

-У тебя, в конце концов, голова болит уже весь день. Да никогда в жизни такого не было. У тебя болело так долго что-то один раз. И то, это был аппендицит, ты валялся на кровати и корчился от боли целый день. Всё. Единственный случай, - кивнула я, соглашаясь с Эдвардом.

- Вот-вот, и я о том же! - удовлетворенно сказал он.

- Это не имеет значения...

- Имеет, - упрямо выдохнул Эдвард. - Ты уже скучаешь по Розали!

Эммет поднял глаза на него, потом подошёл к Эдварду и стукнул его по голове кулаком.

- Ауч! Больно же, Эмм, - прошипел Эдвард.

- Что, тоже по Роуз соскучился?

Я засмеялась и достала обезболивающее.

- Вот, смотри, выпиваешь таблетку, покупаешь цветы, говоришь, что вторник - твой нелюбимый день недели, а ещё то, что ты лучше повесишься, чем будешь подавать заявление именно в этот день, миришься с Розали, и вы подаете это чёртово заявление в среду! - сказала я, щелкнув пальцем по лбу Эммета.

- Мне не нравится среда, - пробормотал Эммет, выпивая таблетку.

Я застонала и пошла спать.

- Разбирайтесь сами, мальчики. Аривидерчи!

- Спасибо, Белла, - отозвался Эммет, откидывая многострадальный кусок петрушки в угол.

- Не за что, пупсик, - засмеялась я.

- Эй, а я тогда кто? - обиженно спросил Эдвард, выглядывая из-за двери.

- Солнышки мои, давайте вы сами поделите, кто из вас кто, равно как и сами разберетесь, кто будет кормиться из розовой тарелочки, а кто из голубой. Хорошо? - засмеялась я, выключая ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. - Только не подеритесь, помните, запасы йода в этом доме строго ограничены, и выдаются только в самых экстренных случаях. Прокушенное плечо, Эммет, - я выделила голосом его имя, помня, как два года назад он в драке, шутливой, конечно, прокусил Джасперу плечо. Хотя, в принципе, было за что - Джас тогда чуть не сломал ему нос, - так вот, прокушенное плечо - НЕ ПРИЧИНА!

- Хорошо, пышечка! - крикнул Эммет.

- Эммет, когда-нибудь ты получишь! - сказал Эдвард.

- И ты считаешь это хорошей помощью? - возмутился Эммет.

- А как она ещё могла тебе помочь? - спросил Эдвард, судя по звуку, кидая в Эммета чем-то не очень тяжелым.

Эммет промолчал, и Эдвард торжествующе произнес: - Вот именно, брат мой, - сказал он назидательно, - никак!

- А я считаю «как»!

- Ну и как же...

- Эээ... - протянул Эммет, - ладно, никак! Но она могла хотя бы попытаться.

Я засмеялась, не скрывая того, что слышала их разговор.

- Спокойной ночи, Белла, - в один голос крикнули Эммет и Эдвард.

Усмехнувшись, я закрыла глаза.

Стоит ли говорить, что на следующий день Эммет и Розали помирились, а потом снова поссорились, потому не смогли решить, кто поведет машину.

Машина Эммета была в ремонте, после того как он чуть не задавил собачку на дороге.

Коварная Элис отомстила ему, выкорябав на дверце с водительской стороны примерно такие слова: «Осторожно! Собаки, кошки, Гринпис не несет ответственности за этого придурка!». Эммет, заметивший эту надпись на следующий же день, отвез машину в ремонт и теперь был вынужден ездить с Розали.


- Белла, - позвал меня Эдвард тихим, мягким голосом. - Мы приехали, просыпайся.

Я открыла глаза и потянулась, разминая затекшие мышцы.

- Что? - сонно спросила я.

- Вставай, мы почти дома, - сказал Эдвард, выходя из машины и обходя её, чтобы открыть дверь мне.

- Я могла бы и сама справиться, - проворчала я, улыбнувшись ему, - я не калека я всего лишь...

- Беременна, - закончил он с такой счастливой рожей, что мне хотелось повесить на него гирлянды и водить хоровод! Честное слово!

- Ну да, - хмыкнула я. - Боже, Эдвард, я не хочу идти туда, - я кивнула на окна нашей квартиры.

Эдвард засмеялся, слегка вздрогнув.

Всё дело в том, что как только Розали, Эммет, Элис и Джаспер узнали, что я действительно беременна, а Эдвард только рад этому, они, словно дети, стали скупать все детские вещи. Начиная от кроваток, которых кстати в нашей квартире было уже две.

Мотив на покупку двух кроваток был прост, как объяснила нам с Эдвардом Элис, которая приперлась к нам в шесть утра, грозно командуя Джаспером и Эмметом, которые тащили розовую кроватку, в которой, к слову сказать, сидела Розали (и как только поместилась) и разбирала вещи. Которые, как мне показалось, были всех цветов радуги.

Так вот мотив.

Мотив был прост, как всё гениальное.

- А вдруг у вас будет девочка?» - вещала Элис, пока Джаспер и Эммет, кряхтя и непрерывно матерясь, тащили вторую, синюю кроватку наверх

- А синяя зачем тогда? - спросила я, недоумевающе разглядывая соски, чепчики, ползунки

- Нет, ну вы и жирафы, - протянула Элис, оглянувшись на Розали в поисках поддержки, - всё ведь просто...

- Ну-ка, объясни нам, дремучим, - сказал Эдвард, заползая в комнату. Он помогал Эммету и Джасперу.

-А если мальчик? - спросила Элис таким тоном, что перечить ей мы просто побоялись.

Пришлось открыть чулан и запихнуть туда кроватки, которые каким-то непонятным чудным образом туда влезли.

Распашонки, пеленки и прочая утварь так и лежала то на диване, то в шкафу, который постоянно заполнялся всё больше и больше.

Наверное, стоит отметить, что одним из главных закупщиков был Эммет. Он с радостным выражением на лице притаскивал комбинезончики и ползунки нам с Эдвардом по утрам, а потом преспокойненько уходил домой досыпать. Оставалось только удивляться: когда он ходил по магазинам??

В общем, просыпались мы с Эдвардом обычно рано утром от звонка в дверь, когда кто-нибудь приносил нам что-нибудь.

Однажды, Эдвард чуть не убил почтальона тапком, который бросил сразу, как только открыл дверь. Ну, его можно понять. Он думал, что это Эммет. Бедный паренек, доставлявший нам посылку от папы, чуть не остался заикой, когда еле увернулся от тапка Эдварда.


- Белла, пойдем, - из размышлений меня вырвал тихий голос Эдварда, - ты устала, надо спать.

- Если кто-нибудь завтра с утра не даст мне выспаться, - грозно сказала я, - я убью всех прежде, чем узнаю, какая веская причина заставила меня поднять зад от теплой кровати!

- Хорошо, хорошо, - засмеялся Эдвард.

- Пошли?

Он кивнул, а потом без предупреждения подхватил меня на руки и побежал по лестнице наверх, в нашу квартиру.

Я звонко засмеялась, колотя его кулаком по спине и думая о том, какая же я всё-таки счастливая. У меня есть Эдвард... И самые лучшие в мире родственники, и неделя без Попика, которого мама забрала к себе!

Да!



Автор: Маша Евдокимова
Бета: Gretchen_Ross

---