Белла

Ненавижу непунктуальных людей, но именно сегодня мне было предначертано войти в их число, а пробка на дороге растянула мое опоздание еще на час. И что моему главному редактору так срочно понадобилось от меня?

Я тут же вспомнила заголовки вчерашних газет и тихо застонала. Надеюсь, мне не придется добывать новость: с кем, когда и как проводил свой отпуск предприниматель Доналд на прошлой неделе в Майами? Я не для того оканчивала самый престижный университет Нью-Йорка, чтобы превращать личную жизнь людей в очередную «желтую» сенсацию. Правда, иногда приходилось переступать через себя и раскапывать грязное белье известных личностей, не ради денег, а для того, чтобы поддержать интерес людей к журналу. Как бы там ни было, но читателей больше всего интересует чужая постель, чужие деньги и чужая смерть.

Отвлекшись на рабочие мысли, я даже не заметила, как рассосалась пробка, а сзади мне уже сигналили нервные водители. Глубоко вздохнув, я нажала на газ, и машина сорвалась с места.

Мысленно поблагодарив небеса за то, что наконец-то доехала до работы, я припарковала автомобиль на стоянке и влетела в здание. И уже через минуту поняла, что с благодарностями я поторопилась. Препятствие в виде лифта совсем не хотело идти со мной на контакт, и упрямо не открывало двери. Сегодня точно не мой день.

Отчаявшись, я кинулась к лестнице и, преодолевая две ступеньки за раз на десятисантиметровых шпильках, я все-таки достигла цели – приемной. За стойкой ресепшена стояла секретарша Джордана Харрисона – Ирина. Я подошла к ней и, опершись на стол, пыталась перевести дыхание.

– Где тебя черти носят? – накинулась она. – Джордан рвет и мечет, уже пятый раз выходил. Я уже не знала, как тебя еще выгораживать.

– Спасибо. Если я останусь в живых, напишу мемуары на тему, как ты спасала журналиста от главного редактора «PAS» [«People are saying» – прим. автора], – усмехнулась я.

– Смеяться будешь потом, а сейчас живо в кабинет, – ответила секретарша.

Кажется, я не рассчитала свои силы, бегая дистанции по лестнице: мои ноги сильно гудели. Как было бы хорошо сейчас снять эти адские туфли и надеть мягкие теплые тапочки. Мечта! Если Харрисон сейчас отправит меня на интервью – это будет подобно моей подписи в заявлении об увольнении.

Я подошла к двери и слегка постучала костяшками пальцев, услышав короткое «Войдите», открыла ее. Главный редактор сидел за столом и с кем-то разговаривал по телефону, заприметив меня, он окинул меня свирепым взглядом и рукой указал на кресло. Закрыв за собой дверь, я удобно устроилась в кресле и закрыла глаза. Какое блаженство!

Год назад мне хватило наглости заявиться в редакцию журнала «PAS», и что самое удивительное: меня приняли в штат. Через полгода я стала самой молодой и успешной журналисткой и сдавала по несколько статей в неделю. Джордан Харрисон сразу окрестил меня своей любимицей и некоторое время ходили слухи, будто я его любовница, внебрачная дочь и т.п.

– Какого хрена вы подсунули мне эту статью? – заорал Харрисон.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Не завидую человеку на другом конце провода, так и оглохнуть можно.

После пяти минут эмоционального разговора с театральными жестами мне это порядком надоело, и я стала ерзать на стуле. Случайно кинув взгляд на стол, на котором был ужасный бардак, хотя редактор называл это творческим беспорядком, я увидела фотографию. На ней был запечатлен красивый мужчина, лет тридцати пяти.

– Что ты думаешь об этом человеке? – спросил Харрисон. Я даже не слышала, как он закончил разговор.

– Кто это? Я что-то не припоминаю, чтобы мы о нем писали.

– Ты в то время еще здесь не работала. Это Карлайл Каллен, известный адвокат. Был.

– То есть? – не поняла я. – Он умер?

– Типун тебя на язык, Белла, – одернул Джордан. – Десять лет назад у Карлайла Каллена здесь была собственная адвокатская контора. Он всегда шел на контакт с журналистами, поэтому весь Лос-Анджелес знал о нем и его семье. Но в один миг все перевернулось с ног на голову: Карлайл закрыл свое дело и исчез из города. Ни одной сплетни, ни одной заметки – ничего. Будто и не было вовсе этого человека. Однако одна газетенка города Форкс…

– Форкс? – прервала я Харрисона. – Что это за город?

– Это штат Вашингтон. Мрачноватый городишко, в самый раз для того чтобы спрятаться, – ухмыльнулся Харрисон и продолжил: – Так вот, папарацци Форкса сделали пару снимков Каллена, выходящего из своей фирмы и напечатали их в газете. Через пару часов ее тираж пришлось увеличивать, так как газету расхватывали, представляешь? И это всего лишь одна фотография на обложке и еще пару внутри издания, а если бы там было интервью?

– Неужели СМИ Форкса не знали, что с ними живет человек, за которым Лос-Анджелес десять лет гоняется ради хоть какой-нибудь информации о нем?

– Мне кажется, знали, но у него офис и дом в охраняемой зоне, к нему на пушечный выстрел не подойдешь. Я еще удивляюсь, что за проворный фотограф тогда попался, но об этом уже думать поздно. Его уволили.

Мои брови взлетели вверх и Джордан пояснил:

– Люди Карлайла позвонили в редакцию и сообщили, что если еще хоть одна фотография или заметка просочится в прессу, то они прикроют их лавочку. Газетчики испугались и для пущей безопасности уволили того фотографа.

– Это, конечно, все интересно, – робко начала я. – Но меня-то вы зачем сюда позвали?

– Белла, ты действительно не понимаешь? Что я могу хотеть от своего лучшего сотрудника? Чтобы ты взяла у него интервью.

Я шокировано посмотрела на редактора. Опять «грязное белье», «желтая» сенсация. Надоело.

– Ни за что, – отрезала я. – Джордан, вы издеваетесь? Вы опять пихаете меня разгребать чью-то личную жизнь и делать из этого конфетку?

– Белла, это не обсуждается, – грозно ответил главный редактор. – Я заказал тебе билет на самолет, сегодня ты летишь в Форкс.

– Замечательно! – крикнула я и вскочила со стула, забыв про боль в ногах. – Вы ради наживы кидаете меня на съедение акулам, а сами хотите вылезти чистым? А не боитесь, что Каллен после интервью все издательство в мясорубке перемолотит?

– А ты сделай так, чтобы этого не произошло. Я, конечно, не прошу применять на нем свое обаяние, а вот на младшего Каллена в самый раз. Его, кажется, зовут Эдвард.

– Что?! Еще скажите, чтобы я переспала с ним! – Ноги подкосились, и я снова плюхнулась в кресло. Ком подкатил к горлу, из глаз потекли предательские слезы. – Знаете, я не ожидала услышать от вас такое.

– Господи, Белла, я же пошутил, – Джордан вскочил со стула и, обогнув стол, подошел ко мне. – Белла, прости, пожалуйста. Не плачь. Какой же я идиот.

– Ничего, все нормально. Просто я очень нервная стала в последнее время, – успокоившись, сказала я, вытирая мокрые щеки.

– Как у тебя там дела? Помощь не нужна? – обеспокоенно спросил Харрисон и по-отцовски погладил по голове.

– Нет, спасибо. Уже ничего не исправишь. Да и что исправлять? Недолго осталось ждать, – грустно ответила я.

– Ты, наверное, права, не нужно нам это интервью, – пробубнил Джордан. – Обойдемся без эксклюзива.

Харрисон умел давить на жалость, а я умела этой жалости поддаваться. Вот такая вот из нас была парочка.

– Джордан, прекратите прибедняться. Будет вам интервью, – увидев, как главный редактор засиял, я засмеялась. – Только с одним условием.

– Каким? – насторожился Джордан. – Если ты насчет гонорара, то он будет по высшему разряду.

– В этом не сомневаюсь, поэтому я не про деньги. Вам ведь нужно, наверное, не только интервью, но и эксклюзивные фотографии, поэтому я хочу, чтобы со мной поехала моя подруга – Мелани. Она профессиональный фотограф, ни на кого не работает, поэтому ее фотографии дальше ваших глаз никуда не пойдут. Правда, ей придется заплатить дополнительно, но…

– Белла, я же говорил, что ты настоящий профессионал, – радостно крикнул редактор и обнял меня за плечи.

– Так, хватит сентиментальностей, пора за работу, – Джордан отошел от меня и, схватив телефон, начал набирать номер. – Заказываю дополнительный билет на твою подругу. Самолет в десять вечера, поэтому иди и собирай вещи.

– А к чему такая срочность? Можно ведь и завтра уехать, – недоумевала я.

– Белла, завтра это уже будет не эксклюзив, а обычная штамповка, – поморщился Харрисон.

– Хорошо, эксклюзив так эксклюзив, – согласилась я.

Попрощавшись с главным редактором и вооружившись всеми адресами, которые мне будут необходимы в Форксе, я вышла из кабинета.

– Мемуары будут? – шутя спросила Ирина.

– Обязательно, – ответила я на ходу и подошла к лифту.

Дорога домой оказалась намного быстрее, правда, пришлось несколько раз нарушить правила дорожного движения. Чтобы даром не терять времени, я пошарила рукой в сумке на соседнем сидении и, достав телефон, набрала Мелани. Послышались долгие гудки, а потом сонный голос моей подруги:

– Алло.

– Мел, подъем! Бросай шмотки в чемодан и дуй ко мне, сегодня вечером мы уезжаем, – оповестила я.

– Стоп, Белла! Куда мы едем? – сон подруги как рукой сняло.

– Работать, дорогая, работать. Не забудь захватить все свои фотоаппараты, штативы и прочую дребедень.

– Ты хочешь сказать, ты нашла мне работу? Белла, я тебя обожаю! – радостно воскликнула Мелани.

Моя подруга была фотографом, одно время работала в престижном издании, но потом уволилась по собственному желанию, свой уход она объяснила тем, что творческий человек не может работать по заказу. Но в последнее время у нее был напряг с деньгами, а так как она птица гордая и деньги не берет даже в долг, поэтому «помочь подруге финансово» – была одной из главных причин взять ее с собой.

– Не надо благодарностей, – притворно отмахнулась я. – В общем, я жду тебя. До встречи.

– До встречи, Белла, – даже через трубку я ощущала ее радость.

Пролетев еще два раза на желтый цвет, через некоторое время я увидела свой родной дом. Загнав машину в гараж, устало поплелась к двери.

– Я дома, – крикнула я, снимая туфли.

Ко мне на встречу вышла Шейн – вторая жена моего отца, уже как два года. Шейн мне нравится, хотя она и младше папы на пятнадцать лет, у нас с ней с самого начала сложились замечательные отношения.

Мои родители развелись, когда мне было десять лет. Без судов и разборов я осталась с Чарли, но я не виню маму. Ей и так слишком тяжело, а если бы я была рядом, было бы тяжелее вдвойне.

– Как дела на работе? – спросила Шейн.

– Хорошо. Сегодня мне надо лететь на одно интервью, неизвестно, сколько там пробуду, – ответила я, надевая тапочки. – Папа дома?

– Нет. Он звонил и сообщил, что будет поздно.

– Жаль, я хотела тут у него спросить кое-что… – Мне действительно было интересно узнать, не слышал ли он ничего о Карлайле Каллене. – Ладно, пойду собираться.

– Не хочешь ничего перекусить? – поинтересовалась Шейн.

– Я не голодна.

Пройдя в свою комнату, я уселась за компьютер. Быстро поприветствовав меня, он загрузился. Я мигом открыла Google и в поиске набрала Карлайла Каллена. Через секунду загрузились результаты. К моему сожалению, ссылок было немного, и все новости я уже услышала от Джордана. Видимо, служба безопасности Каллена добралась и до Интернета, изрядно почистив его.

Я уже почувствовала азарт ко всей это истории. Слишком уж много загадок, но как говорится – запретный плод сладок. Я доберусь до тебя, Карлайл Каллен!

---

Знаменательный момент встречи Беллы и Эдварда все ближе и ближе. А вы, что об этом думаете? Все ваши мысли и предположения я буду рада увидеть здесь или на форуме.
Нечеловеческое спасибо за редактуру - Rara-avis.