- Я беременна, Роуз..., – произнесла Белла, и мои догадки подтвердились. Она сказала то, о чем я, конечно же, догадывалась. Глупо было с моей стороны думать, что этот ублюдок предохранялся. Ну, конечно…

Но крошечная надежда, что я в ближайшие хотя бы лет пять не услышу этой фразы от Беллы, все равно таилась глубоко в душе.

Одинокая слезинка скатилась по моему лицу, и я молча присела возле Беллы не в силах вымолвить ни единого слова.

Белла поджала ноги под себя и руками обхватила подушку, словно это была та ниточка, за которую она держалась в этом жестоком мире. В мире, где фраза «я беременна» не приносит больше той радости и того счастья, которое должна испытывать мама будущего ребенка и ее близкие. В мире, где слово «мать» означает «та, что родила», а не которая воспитала и сделала тебя человеком, достойным прожить эту жизнь. В мире, где нет места счастью. Ведь если бы мир был хорошим местом, мы бы никогда не плакали при рождении, никогда не собирали разбитую душу по кусочкам и никогда не видели слез отчаянья и нестерпимой боли.

- Что ты собираешься делать?! – прошептала я и придвинулась ближе к Белле. Она потянулась ко мне и крепко обхватила меня в своих объятиях.

- Родители не должны узнать, - твердо произнесла Белла. – Никто не должен узнать, - это было последнее, что она произнесла в этот вечер. Затем она отстранилась от меня, бросила обессиленный, отрешенный взгляд на тестеры и залезла под одеяло, вымолвив горькое «спокойной ночи». Я горько вздохнула и тихо вышла из комнаты, выключив свет.

Когда я оказалась на пороге кухни, я присела за столик, придвинув к себе пустой стакан. Я вытащила из тумбочки полупустую бутылку коньяка и вылила содержимое в стакан.

Затем я выпила эту янтарно-бронзовую жидкость и тут же поморщилась от слегка неприятного, но сладостного привкуса во рту.

Но тем не менее, я пересилила свое отвращенье к алкоголю и налила снова, на этот раз полный стакан. Казалось, что с каждым глотком твоя жизнь уходит на второй план и проблемы стают такими малозначимыми…

Но даже алкоголь не мог оградить меня от жуткого отчаянья, ведь…

Я могла бы вчера еще все исправить, я бы вытащила Беллу из этого состояния, я бы смогла. Справилась. Как тяжело бы мне ни было, но теперь…

Что делать сейчас?

Ребенок – это ответственность. Это еще одна жизнь в этом мире. И Белла не было готова ни выносить ребенка, ни родить, ни тем более воспитать. Она сама была еще ребенком.

Вдвоем. Даже вдвоем мы не справимся. И самое худшее в этой ситуации, что Белла это также понимает. Я знаю, я чувствую.

Я встряхнула головой и несколько прядей волос повисли над моим лицом.

Выбросив уже пустую бутылку в мусорное ведро и спрятав стаканы, я пошла в ванную. Мне определенно нужен был горячий душ.

Иногда мне казалось, что вся моя жизнь это огромная комната, в которой была одна единственная дверь, но самое ужасное, что дверь открывалась только с обратной стороны. И каждый раз, когда в мою жизнь врывались горе или несчастье, оно больше не могло уйти, несмотря на то, могла я его побороть или нет. Это пугало, потому что сбежать из комнаты невозможно, а жить, ощущая горе, которое становится твоим спутником, выше моих сил.

Я подняла свое лицо навстречу струям воды, и на моем лице появились красные полосы – вода была очень горячей, но именно это заставляло забыться хоть на секунду.

Дышать стало практически невозможно, а стекла в ванной запотели от горячего пара, и только тогда я вышла из-под струи воды и предстала перед зеркалом, вся мокрая.

Лицо буквально горело, а мокрые пряди волос прилипли к моим плечам, создавая дискомфорт. Я с трудом схватила полотенце, и, вытершись, обернула его вокруг тела и вышла из ванной. Я тихонько приоткрыла дверь комнаты, чтобы не побеспокоить сон Беллы, и, переодевшись в пижаму, прилегла возле нее.

Она учащенно дышала, что, по-моему мнению, говорило о том, что ей снится кошмар, плохое сновидение. В последнее время ей часто снились кошмары, но она никогда мне их не рассказывала, хоть я и спрашивала.

Глухие, резкие удары ее сердца эхом отдавались в моих ушах.

Я натянула одеяло Белле на плечи, и она пошевелила рукой, но не проснулась.

Алкоголь, казалось бы, уже совсем выветрился, но легкое головокружение я все-таки испытывала.

Я повернулась на другой бок и закрыла глаза в слепой надежде, что смогу уснуть.

В голове каждую секунду повторялся все один и тот же вопрос. Что теперь?!

Казалось, что мы существуем за пределами этой комнаты, этого дома, совсем далеко – за гранью настоящей жизни. Как будто в тот самый день нас с Беллой оторвали от этого мира, который еще год назад казался нам хоть немного радужным и капельку счастливым. Безобидная прогулка по парку к подруге, которая закончилась тем, что наша жизнь наполнилась болью, а взгляд стал пустым, тусклым, отрешенным.

Да, в нашем взоре еще можно было увидеть огонек жизни, но он гас, с каждым секундой, с каждой минутой, унося нашу жизнь в беспамятство.

Но разве можно сейчас что-то решить?

Прошлого не вернуть, будущего не изменить, а настоящее – настоящее нас убивает.

Как вы заметили у нашего рассказа появился еще один замечательный стих от KаTrInA.
Дорогие наши читатели, спасибо, что не перестаете нас баловать. Нам очень приятно получать такие подарочки от вас.
Будем рады услышать ваше мнение об этой главе на форуме или под главой. Спасибо!