Белла


Месяц спустя

Нью-Йорк. 23 октября 2010 года. Воскресенье. Утро. 8.35.


– Это просто божественно, Беллз! Не думала, что все те дифирамбы, которые распевала Розали о твоей готовке, правда, – уминая мои фирменные печеньки с имбирем и запивая их молоком, сказала Элис.

– Это еще что! Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь ее шоколадные кексы! – воскликнула Роуз, а я в свою очередь зарделась.

– Не могу этого дождаться! Шоколадные кексы – наше с Эдвардом любимое лакомство! – со сверкающей улыбкой на губах выпалила Элис, и я окинула подругу строгим взглядом. Мы же договаривались не говорить о нем!

– А что ты на меня так смотришь?! Я не собираюсь сидеть и молчать в тряпочку пока ты, да, именно ты, портишь ваши жизни! – совсем забыв о лежащем перед ней печенье, воскликнула Элли, а я обреченно вздохнула. Мои надежды на то, что прежде, чем кто-то из девчонок заведет этот разговор, я хотя бы смогу поверить в то, что несу не полную ахинею, мигом развеялись. Однако попытка не пытка.

– Нашу судьбу? Нашу, Элис? Наоборот, я хочу, чтобы Эдвард нашел ту единственную, которая будет его достойна, с которой он сможет, свободно взявшись за руки, прогуляться по Манхеттену или показаться на обложке глянцевого журнала! Ему нужна красивая, умная девушка, девушка, подходящая ему по статусу, – к концу своей напыщенной речи я начала задыхаться, представив Эдварда гуляющего и держащего за руку ту самую. – Я хочу, чтобы ему не было стыдно за ту, с кем он, возможно, свяжет свою жизнь. И желаю ему лишь счастья…

– Как это благородно. Жаль, что ты настолько глупа, что не видишь очевидного: он уже нашел свое счастье! И его не волнует твое материальное положение и общественный статус! Единственное, что его заботит, так это твое счастье, и только твое! Он любит тебя, и будь все иначе, Эд не провел бы здесь полтора месяца, зная, что ты даже не подпускаешь его к себе и на пушечный выстрел! – на одном дыхание выдала свою гневную тираду Элис.

– В общем, я хочу сказать, что твое отношение к Эдварду, то, как ты его мучаешь, абсолютно неправильно. Разве ты не видишь, как он страдает оттого, что элементарно не может быть с тобой рядом. Не может взять за руку, обнять или поцеловать. Неужели это никак не может пробиться сквозь твою толстую черепушку?

– Я хотела как лучше… – Сделала я последнюю попытку переубедить всех нас.

– А получилось как всегда. Неужели ты не понимаешь, что такого, как Эдвард, ты, наверное, уже никогда не встретишь?! Неужели тебе хочется связать свою жизнь с кем-то вроде Блека? – впервые подала голос Роуз, несколько удивив меня. – Не смотри на меня так! В отличие от тебя, я человек умный и способна мыслить трезво! Если бы я добровольно отдала своего Эммета в лапы какой-нибудь богатенькой шлюхи, то первой бы оттаскала себя за волосы! – сердито буркнула Роуз, а я помотала головой. А ведь они правы (прим. авт.: да неужели…): за свою любовь нужно бороться, а не отпускать! Не нужно мне больше таких Блеков, хочу только Эдварда, моего Эдварда! Какой же я была дурой! Надеюсь, что для нас еще не все потеряно…

– Вы правы, – сказала я, чем вызвала у девушек широкие улыбки. В их глазах светилась гордость за то, что они наконец-то смогли заставить меня осознать собственную глупость.

– И как там у тебя дела с Эмметом, Роуз? – спросила Элис и, завидев входящего на кухню Эммета, хитро улыбнулась.

Я тоже не сдержала улыбки и незаметно для Роуз махнула рукой Эмметту, приказывая остановиться. Недоуменное выражение лица последнего подсказало мне, что вопроса Элли он не услышал.

– О, он такой хороший, нежный, добрый, ласковый… – Расхваливала своего парня Роуз, даже не подозревая, что тот стоит за ее спиной с удрученным выражением лица. Ой-ой, он все еще не понял, что это о нем шла речь. – …просто потрясающий плюшевый мишка Эмми! Я так его люблю! Только… только я боюсь, что слишком уж рано проснулись во мне эти чувства; боюсь, что смогу спугнуть его своим признанием, – тяжело вздохнула она, в то время как губы Эммета расплылись в улыбке до ушей, а глаза заискрились от счастья.

В следующий миг он развернул Роуз к себе лицом и крепко поцеловал.

– Никогда не рано услышать от моего прекрасного ангела эти слова, – прошептал парень и ласково улыбнулся. Теперь я не сомневалась: Эммет именно тот, кто нужен моей Рози.
– Я люблю тебя, – после этих слов Роуз просияла и, кинувшись на шею любимого, поцеловала его в губы; ухмыльнувшись, я повернулась к Элис, чтобы тактично намекнуть подруге, что, дескать, нам тут не место.

Но было поздно.

К ней уже подошел Джасс и, обняв за талию, крепко прижал к себе, пряча девушку от остального мира.

«А ведь на ее месте могла бы быть я», – пронеслась в моей голове спонтанная мысль. Нет! Конечно, я не завидую Элис; свою симпатию к Джасперу я уже давно переросла. Просто… просто я вот так же могла бы сейчас сидеть и греться в руках своего любимого, моего Эдварда… Но сама все не испортила!

Как можно тише встав с кухонного стула, я прокралась в коридор и застыла. Передо мной стоял Эдвард и загадочно улыбался.

– Привет, – неловко поздоровалась я. Если честно, то я даже не знаю, о чем мне с ним разговаривать после случившегося и как смотреть ему в глаза.

– Привет… я зашел помочь тебе с чемоданами… но, если ты хочешь, я могу посидеть в машине. – Боже, какой он милый!

– Я…

– Эдвард! Мальчик мой! Как я рад тебя видеть! – появившийся из гостиной отец, будто специально подгадал момент, дабы вклиниться в наш разговор (и возможно тем самым спас меня от очередной возможности все испортить).

– Взаимно, Чарли! – искренне улыбнувшись, Эд пожал руку отцу.

– Ты не против, если я на минутку украду его у тебя, Белла? – спросил папа, смотря мне прямо в глаза.

– Чарли, я хотел бы помочь Белле…

– Нет! – поспешно воскликнула я. – Конечно, нет, – уже спокойнее, но все равно, с некой толикой волнения, продолжила я. – Только помни: у нас рейс через полтора часа! – быстро протараторив это и со скоростью света взбежав вверх по лестнице, я прошмыгнула в свою комнату. Как только дверь за мной закрылась с приглушенным щелчком, я расслабленно выдохнула, внезапно озаботившись другим вопросом: интересно, о чем мой отец хотел переговорить с Эдвардом?..

Чарли

Уведя Эдварда в свой кабинет подальше от беды, то есть от Беллы, я предложил ему присесть на стул возле своего письменного стола.

Обессиленно откинувшись на спинку своего кожаного кресла, я устало потер глаза.

В последнее время мы хорошо поладили с Эдвардом. Он очень напоминал мне меня в юности. Я был таким же целеустремленным, в некотором роде амбициозным, смышленым парнем, по уши влюбленным в Рене, как и сам Эдвард сейчас в Беллу. Последнее мне нравилось в нем больше всего. Я сразу увидел – еще в нашу первую с ним встречу, – что именно он должен быть в жизни моей Беллы. Он сможет позаботиться о ней гораздо лучше, чем Блек. До сих пор меня накрывает волной радости от того, что Белла бросила этого засранца! Он был не достоин Беллы, он бы не сделал ее счастливой, а Эдвард сделает! Это я вижу, ее друзья, родители Эдварда… Все. Все, кроме самой Беллы!

Как она, пробившаяся в Йель только благодаря своему уму, может не понимать такой элементарной вещи?! Это же проще, чем дважды два! Девчонка вся в мать, такая же упрямая! Если что и вобьет в свою симпатичную головку, то и отбойным молотком оттуда не выдолбишь.

– Может, вам принести воды? – спросил Эдвард после нескольких минут напряженной тишины. Наверное, я заставил его понервничать своим молчанием. Вот умора!

– Нет, нет, спасибо. Я вот зачем тебя сюда позвал… – Протянул я и, достав заранее выписанный чек из тумбочки, положил его перед Эдвардом.

– Это еще что? – нахмурившись, спросил парень.

– Чек, – просто ответил я, пожав плечами. Я, конечно, ему благодарен от всей души, но он не должен заниматься благотворительностью.

– Я не возьму, – просто ответил он, от чего я удивленно вскинул брови.

– Почему же? Это твои деньги, – заинтересованно спросил я.

– Я уже говорил Белле, что не возьму ни цента, – немного помявшись и поерзав на кресле, все же выдавил он.

– Тогда, что ты хочешь взамен?

– Ничего, мне ничего не нужно… Разве что ваше благословение и все… Но вы не думайте! Я не собираюсь покупать его у вас! У меня даже в мыслях не было! Я просто неправильно выразился! Мне не нужно… – Мне показалось, или он действительно покраснел?

Больше не в силах сдерживать смех я, откинув голову, громко расхохотался.

– А ты еще больше похож на меня, чем мне казалось! Кроме себя, я еще никогда не встречал таких самоуверенных прохвостов, как ты! Вы с Беллой даже разговаривать нормально не можете, а ты уже под венец тащить ее собрался?

– Ну, я на будущее, – скрестив на груди руки, обиженно пробубнил Эдвард.

– Ты думаешь, что рука и сердце моей дочери стоят сто тысяч? – На этот раз серьезно спросил я, поскольку ответ Эдварда стал бы для него поистине судьбоносным.

Ждать, как оказалось, пришлось недолго.

– Оно бесценно! Я же сказал, что не собираюсь покупать вашу дочь! – выпалил он, и я удовлетворенно кивнул.

– Тогда я даю тебе благословение, вместе с этим чеком, – по-отечески улыбнувшись, я кивнул головой на чек. Эдвард еще пару минут сидел и сверлил взглядом этот листок бумаги, словно тот являлся воплощением всемирного зла, но все же понимая, что не всесилен, неохотно забрал его.

– Спасибо, Чарли, – сказал Эдвард, и я кивнул, понимая, что он совсем не о чеке говорит.

– Удачи тебе парень, с Беллой, она тебе пригодится.

Эдвард

В салоне лимузина места было предостаточно, но пикси рассадила нас всех таким образом, что они с Джасом сидели в центре, Эмм с Розали устроились возле двери, а я с Беллой – напротив них. Нужно будет отблагодарить ее… коробочкой из фешенебельного обувного бутика.

Первые пять минут Белла пыталась игнорировать меня, что при этом нисколько не мешало мне непрестанно (и в открытую) за ней наблюдать и ловить ее мимолетные взгляды в мою сторону. И чем больше времени проходило, тем чаще она на меня поглядывала.

– Ну что тебе? – раздраженно спросила Белла, повернувшись ко мне всем телом.

– Ничего, просто мне нравится твой новый цвет волос, – пожав плечами и ослепительно улыбнувшись, честно ответил я. Ей действительно очень шел цвет вороньего крыла!

И… джек-пот! Она покраснела! Я улыбнулся еще шире, ведь мне так не хватало ее румянца!

– Спасибо, – скромно поблагодарила она и опять отвернулась к окну. Больше, за все полчаса поездки, я из нее не смог вытянуть ни слова. Но ничего, у нас еще три с половиной часа полета, и почему-то мне кажется, что сидеть ей опять придется со мной.


Сдав вещи в багаж, мы всей честной компанией пошли в зону ожидания для первого класса. Хотя нет, не все. Белла встретила свою бывшую учительницу по рисованию и отстала от остальных.

– Эдвард, если хочешь, можешь идти, – сказала Белла, как только мисс Брифф начала вспоминать любопытные истории о моей Белле.

– Да я, пожалуй, останусь. Так, на что, вы говорите, был похож первый ее пейзаж? – спросил я ухмыляясь.

– О, он был…

– Пассажиры рейса Нью-Йорк – Таллен приглашаются на посадку к выходу номер двадцать три.

– О, это мой. Я была очень рада повидать тебя Белла и встретить твоего очаровательного парня, – улыбнулась мне старушка и, развернувшись, направилась на поиски названного в объявлении выхода.

– Ты ее очаровал, – недовольно пробурчала Белла и, развернувшись, направилась в зону ожидания.

– Нет моей вины в том, что я такой очаровательный…

– С завышенным самомнением…

– Привлекательный…

– Без стыда и совести…

– Обаятельный…

– Язвительный…

– Только твой парень.

– Прохвост! – Боже как мне нравилось с ней спорить! Она сразу становилась такой милой, живой. Щеки краснели, глазки блестели, а руки очаровательно сжимались в кулачки. – Мой парень? – немного погодя растерянно переспросила она.

– А чей же еще, – ответил я и, чтобы она не смогла сморозить еще какую-то глупость, быстро притянул к себе и пылко поцеловал.

– Посмотрите-ка, кто это у нас здесь! Эдвард Каллен собственной персоной, а с ним… Челси Вольтури, или лучше сказать Изабелла Свон?! Вот уж не ожидал, Каллен! – послышался до боли знакомый голос моего старого «друга» Джеймса Бродерика. Челси Вольтури?.. О чем это он?

– Привет, Джеймс, – оторвавшись от моей девочки и быстро развернувшись, сказал я.

– А ты вымахал, Каллен! Помню, как в пятнадцать лет ты был таким хиленьким, щупленьким, а сейчас смотри, как возмужал, – с издевкой в голосе и самой добродушной улыбкой, которую смог выдавить из себя, проговорил Джеймс.

– Это было давно, и сейчас все по-другому. Хочешь проверить, или опять спрячешься за юбку Ройса? – прорычал я и метнул холодный взгляд в еще одного своего «кореша», стоявшего позади Джея.

– Нет нужды, я и сам тебя одной левой уложить смогу! – взбесился Джеймс и, напыжившись, медленно двинулся в мою сторону. Небось, надеялся, что я его испугаюсь. Ха! Не на того напал!

– Эдвард, не надо, пожалуйста! – умоляюще зашептала Белла, которая сейчас спряталась за мной и пыталась меня остановить. Черт! Как я мог о ней забыть?! Ведь если начнется драка, я не смогу ее защитить. Уж в чем, в чем, а в драках эти ребята смыслят! – Оно того не стоит!

– Вот-вот, послушай свою цыпу, она наверняка не глупа, и уже представила сколько придется носиться с тобой, кормить тебя с ложечки, после того как я с тобой разделаюсь, – хищно посмотрев на мою девочку и подмигнув ей, протянул этот хлыщ. – Иди ко мне, малышка, со мной тебе будет намного лучше, чем с ним, – он опять посмотрел на Беллу с нескрываемой во взгляде жаждой и похотью.

Если у этого парня есть мозги, то он сейчас же заткнется, или я не ручаюсь за себя!

– Что-то я сомневаюсь в том, что, такой, как ты, окажется лучше Эдварда. Так что, прости, малыш, но мне кажется, что тому, в чьей голове ветер не просто гуляет, а бушует, не место рядом со мной, – как только слова покинули ее уста, Белла тихонько пискнула и прикрыла ладошкой губы. Глаза у нее расширились от ужаса, как только она осознала, что и кому сказала.

Вот же язва! Люблю ее за это!

Усмехнувшись, я увидел, как у Джеймса осунулось лицо, и похоть в его взгляде сменилась так хорошо мне знакомой яростью.

– Послушай меня, шлюха… – Оказывается, он не прикидывается идиотом.

Злобно прорычав, я схватил его ворот рубахи и впечатал в стену.

– Нет, это ты послушай! Если я еще раз увижу тебя возле нее или возле себя, ты будешь сожалеть о своем глупом поступке до конца жизни.

– Отпусти его, сейчас же! – приказал Ройс, и уже в следующее мгновение я почувствовал, как нечто твердое и металлическое уперлось мне в спину.

– Эдвард! – сдавленно пискнула Белла, и я, посмотрев на нее, кивнул в сторону выхода. Она покачала головой, но после того, как я строго посмотрел ей прямо в глаза, быстро убежала.

Теперь не нужно бояться за Беллу, она в безопасности, а это главное!

– Как всегда играете не по правилам? – спросил я, медленно отпуская ухмыляющегося ублюдка.

– Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, – пожав плечами, самодовольно проговорил Джеймс, отойдя от меня на два метра. Ройс же продолжал стоять у меня за спиной.

– Хороша у тебя девушка, знает, когда лучше уйти, – пробормотал тот, пока Джеймс, оглядываясь по сторонам, принялся разминать руки.

– Вот смотрю я на тебя Каллен и думаю: неужели у тебя нет инстинкта самосохранения? Не мог, что ли, постоять и помолчать? Нет, тебе нужно было выуживаться перед своей шлюхой…

– Еще раз ее так назовешь, и я клянусь, что…

– Что? Ну что ты мне сделаешь? Нет, Каллен, я тебя хорошо знаю, ты не такой, чтобы мстить, – громко рассмеялся Джеймс, медленно приближаясь ко мне.

– Какие–то проблемы? – донесся сзади голос моего брата.

Облегченно вздохнув, я почувствовал, как Ройс быстро убрал пушку и отошел. Они боялись Эммета как черт ладана.

Когда мне было лет эдак четырнадцать, Эмму семнадцать, а и Ройсу с Джеймсом – по девятнадцать, Эмм очень сильно… не поладил с ними: тогда из-за них я наглотался ЛСД и попал в больницу. Да что там не поладили – брат с Джеймсом месяц лежали в соседних палатах, восстанавливаясь после жестокой драки! После этого они меня больше никогда не беспокоили, до сегодняшнего дня. Но теперь я был уже не мальчиком, а мужчиной, и если бы у Ройса не было пушки, я бы доказал им, что стоит бояться не только моего брата, но и меня!

– Нет, никаких проблем нет, просто поздоровались с нашим старым другом. Извините, но нас ждет самолет, – кое-как выкрутившись, сказал Джеймс и ретировался, но прежде сказал:
– Еще увидимся, красотка, – и мерзко усмехнулся Белле.

Ройс последовал за ним, но, обернувшись и ухмыляясь, обратился к Эммету:

– Передавай привет жене, – и тоже умчался прочь.

– Жене? – недоуменно и хором повторили мы с Джассом и Эмметом.

– Мы сказали им, что Розали твоя жена, когда они начали приставать к нам в «Сливках», – прошептала бледная как полотно Белла.

– Ты что здесь делаешь? Я же попросил тебя уйти! – как только эти придурки отошли на порядочное расстояние прорычал я, подходя к ней. Вот же глупая девчонка!

– Я не смогла бы просто сидеть там и ждать, – понурив голову, бесцветным голосом, ответила она.

– А если бы они начали стрелять?! Ты хоть понимаешь, какой опасности ты себя подвергла? Да как можно быть такой упрямой и глупой, и …

– Сам ты глупый! Зачем ты вообще в это ввязался?! Ну, назвал он меня шлюхой, кому какое дело, что думает этот упырь? – злобно прошипела она. – Как по мне, ты вообще должен был послать его еще на первой секунде вашего разговора, развернуться и уйти!

– Убежать! Ты хотела сказать убежать!

– Даже так! Ты что не видел, что он – псих?!

– Ребята, давайте жить дружно… – попытался успокоить нас Эммет.

– Тебе надо – ты и живи! – огрызнулся я.

– Не смей так разговаривать с братом! Он здесь уж точно не виноват! А если хочешь выместить свое поганое настроение на ком-то, так пойди в ванную, подойти к зеркалу и выскажи тому чуваку напротив все, что тебе в твою светлую голову взбредет, или выскажи все мне. Но не смей кричать, шипеть, огрызаться на Эмметта или других людей! – отчитала меня Белла, а переведя дыхание, вдруг погрустнела и, прикусив губу, затем помотала головой.

– Прости. Но не он виноват в том, что я такая дерьмовая девушка. Не он виноват, что я тебя так вымотала, выжала все соки. В этом нет ничьей вины, кроме моей. Теперь-то я это понимаю…

– Белла… – Я протянул ей руку, но она попятилась и покачала головой. – Милая, ты не виновата…

– Пассажиры рейса Нью-Йорк – Нью-Хемпшыр приглашаются на посадку к выходу номер два.

– Это наш, я схожу за девчонками, – пробормотала Белла и убежала.

Это будут самые долгие три с половиной часа в моей жизни!


– Вы издеваетесь, да? – послышался возмущенный голос Беллы.

Вскинув голову, я увидел, как ее глаза метаются между номером свободного возле меня кресла, и написанным на ее билете. За что я люблю первый класс, так это за компактность: всего восемь мест, и все были заняты, так что Белле точно ни с кем не поменяться.

– Ты это специально? – спросила она, сев в кресло.

– Ты о чем? – хитро улыбаясь, спросил я.

– Ни о чем, – покачав головой, Белла начала пристегиваться.

– Уважаемые пассажиры, мы рады приветствовать на борту нашего самолета. Пожалуйста, во время взлета не вставайте со своих мест…

– Слушай, Эдвард, прости за то, что я накричала на тебя, я была не права, – пробормотала Белла, теребя буклет.

– Нет, это ты меня прости. Я не должен был выходить из себя. Ты права, я не должен был так разговаривать с Эмметом, просто… Просто, пойми, я не знаю, смог бы я жить с мыслью, что из-за меня с тобой что-нибудь случилось. Я бы никогда не простил себе, попади ты под горячую руку Ройса или еще хуже – Джеймса, – честно признался я и положил руку на ее.

– Все равно, прости, – всхлипнув, сказала моя девочка и посмотрела мне в глаза.

– Тебя не за что прощать, – пробормотал я и, поднеся руку к ее лицу, убрал несколько выбившихся прядей за ушко, а потом погладил по щеке.

Накрыв своей рукой мою, она не оттолкнула ее, а наоборот, еще сильнее прижала к себе. Я широко улыбнулся.

– У тебя новые часы? – спросила она, с интересом разглядывая навороченный аппарат.

– Да, папин подарок на мое двадцатилетие.

– Двадцати… но тебе только девятнадцать… Эдвард, когда у тебя день рождения? – прищурившись, спросила она, и я, пожав плечами, ответил:

– Пятнадцатого октября.

– Но пятнадцатого ты почти весь день пробыл в больнице, – еще сильнее хмурясь, сказала она. Мне ничего не осталось, как опять пожать плечами.

Если честно, то у меня не было тогда никакого настроения, чтобы праздновать свой день рождения, особенно без Беллы. Поэтому был только ужин в родительском доме. И, по правде говоря, мне это понравилось больше, чем заливаться дорогим алкоголем в ночном клубе.

– Ты, что же, не праздновал свое двадцатилетие? Из-за нас с Чарли? – огорченно спросила она, и я кивнул.

– Ты же свое также не праздновала, – добродушно улыбнулся я. – Кстати, у меня есть для тебя подарок! – восторженно заявил я, достав из-под сидения бирюзовую коробку. – Это тебе! – положив ей на колени подарок, я замер в ожидании ее реакции.

Которая оказалась совсем неожиданной. Белла всхлипнула, и слезы покатились по ее щекам. М-да…

– Белла! Девочка моя, что с тобой? – встревоженно спросил я и обнял свою девушку за плечи.

– Я ужасный человек! Мало того, что я испортила твой день рождения, так и подарком не обзавелась, не говоря уже о том, что совсем забыла про такую важную для тебя дату! Я худшая девушка в мире! – пытаясь вытереть слезы и не испортить макияж, прохрипела Белла. Я тихонько рассмеялся и чмокнул ее в макушку.

– Уверяю тебя, ты самая прекрасная девушка в мире! Ты не вспомнила, потому что не знала, и, если честно, то лучший мой подарочек – это ты! Открой, пожалуйста, может, тебе еще и не понравится…

– Уважаемые пассажиры, наш самолет набрал заданную высоту. Вы можете отстегнуть ремни и…

– Мы что уже взлетели? – смущенно поинтересовалась Белла.

– Да, а ты не заметила? – улыбнулся я.

– Нет, я как-то о другом думала… – Пробормотала Белла и посмотрела на коробку.

– Открой, я же знаю, – ты хочешь, – шепнул я и поцеловал ее в ушко.

Вздрогнув, она все же вздохнула и я начала распаковывать подарок. Сначала медленно, а потом уже просто срывая бумагу с коробки. И как только она увидела содержимое, то у нее рот открылся от изумления.

– О Боже! Это же Nikon D700! Эдвард, как это чудо может не понравиться?! Как ты узнал?! – спросила Белла, с восхищением крутя в своих руках профессиональный фотоаппарат.

– Я все о тебе знаю, – мягко сказал я.

Белла посмотрела на меня, и я уже готов был к чему угодно, даже к очередной порции слез, но не к этому:

– Спасибо! – прошептала она и, прижавшись ко мне, поцеловала прямо в губы.

Боже! Сегодня в Африке пойдет снег! Она меня, наконец-то, поцеловала! Первая! Да я за это готов все в мире фотоаппараты купить!

– Если за каждый такой подарок ты будешь меня благодарить подобным образом, их будет у тебя сотни! – выдохнул я и, услышав ее мягкий смех, опять поцеловал.

Жизнь хороша!


И опять Белла заснула во время полета, ну, после того как я полностью ее утомил своими поцелуями. И хоть теперь она спала в своем кресле, а не у меня на коленях, ее голова, покоящаяся у меня на груди и рука, лежащая на моем бедре, создавала подобный эффект.

А что вы хотели? У меня не было секса целый месяц! А рядом с Беллой я все время пребывал в напряженном состоянии.

– Милая, просыпайся, скоро посадка, – погладив любимую по щеке, я ласково поцеловал ее носик.

– Надеюсь, на этот раз, я ничего не говорила, – пробормотала Белла, уткнувшись тем самым носиком мне в рубашку.

– Ну, если не считать стонов моего имени, то ничего, – вредно ухмыльнувшись, сообщил я. Хоть ничего такого не было, мне необходимо было увидеть ее румянец. И… бинго!

Белла быстро подняла голову и раскраснелась.

– Ты шутишь!

– Да, шучу, – широко усмехнувшись, я наклонился и поцеловал ее чуть опухшие губы.

– Засранец! – пробормотала моя девочка, а я просто засмеялся, от чего Белла тоже улыбнулась и поцеловала меня. – Не могу я на тебя долго злиться.

– Можно я отвезу тебя домой? – спросил я запыхавшись.

– Я… Вообще-то нас с Розали должен забрать Ричард, – неуверенно сказала Белла, и я нахмурился. Ричард? Кто еще такой этот Ричард?

– Кто такой этот Ричард? – услышав Эммета, который озвучил мои мысли, я посмотрел на Беллу и сложил руки на груди.

– Ну, Эммет, у тебя и локаторы… – пробормотала Белла. – Ричард, ну, это… такой хороший, умный, добрый, взрослый, привлекательный мужчинка с голубыми глазами… – Мечтательно сказала Белла, и мы с Эммом зарычали. Мужчинка, блин!

- О да, он просто образец идеального мужчины! Надеюсь, что когда вы с ним познакомитесь, то хоть чему сможете от него научиться, - подхватила ее Розали и лукаво переглянувшись, усмехнулись.