Эдвард

В предыдущей главе:

Последнее, что я почувствовал, был мягкий поцелуй в грудь, в области сердца, и почти неслышное:

– Я люблю тебя, – от моей малышки.

«Я знаю, любимая, знаю», – подумал я, прежде чем провалиться в сон, в котором были только я и моя Белла…

На следующее утро я проснулся с моей Беллой, крепко сжатой в моих объятиях. Широко улыбнувшись, я глубоко вздохнул, и воспоминания о вчерашней ночи затопили мое сознание.

Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Я никогда бы не смог, да и не хотел ее забывать. Такого физического и морального удовольствия я еще ни с кем не испытывал. Белла была волшебной, восхитительной, невероятной. Никогда ее не отпущу, не брошу и не позволю уйти.

Посмотрев на забавно сморщенный носик Беллы, я опять улыбнулся. Поцеловав ее в надутые губки, я встал и пошел в душ.

Включив воду, я вошел в кабинку и позволил теплым каплям стекать по моему телу. Воспоминания о том, чем мы с Беллой вчера тут занимались, нахлынули на меня обжигающей волной, и я еле удержался от стона.

Мимолетный образ Беллы, нежно мывшей мое тело и втиравшей в кожу мыло вместе со своим ароматом, заставил меня напрячься и сильно сжать руки в кулаки, дабы тут же не вернуться обратно в комнату и свершить свое темное дело.

Постояв еще пару минут под теплыми струями, я тяжело вздохнул и потянулся к крану.

«За какие такие дела праведные мне попалась такая горячая и сексуальная девушка?» – саркастически подумал я, переключая кран.

Три… два… один…

– Твою мать! – тихо чертыхнулся я, как только сильный напор холодной воды обрушился на мои разгоряченные плечи.

Очевидно, что обо всем моем возбуждении можно было забыть.

Как только напряжение окончательно спало, я опять включил теплую воду и, пытаясь не думать о Белле (что у меня очень плохо получалось) с горем пополам помылся и, обернув большое махровое полотенце вокруг бедер, опять вернулся в комнату, где меня ждал наиприятнейший сюрприз.

Сбросив одеяло на пол и лежа на кровати, Белла лениво потягивалась и извивалась, как кошка – прогибая спинку, тихо постанывая, и, как мне показалось, даже мурча. При этом моя футболка на ней задралась до груди, а резинка боксеров сползла на середину ее попки, и я мог видеть пояс ее трусиков.

Еле сдерживая стон и пытаясь хоть как-то успокоить своего меньшего друга, я опять вспомнил о холодном душе, который мне пришлось бы принять, не успокой я свое тело.

Одна мысль о холодной воде, почти мгновенно на меня подействовала и немного сняла мое возбуждение.

– Кхм, кхм, – очень фальшиво прокашлялся я, подняв глаза на меня, Белла сначала сладко улыбнулась, но увидев, на что я смотрю, покраснела и села. – Вижу, кто-то уже проснулся и тем самым испортил мне все планы насчет романтического завтрака в постель?.. – игриво спросил я, подходя к кровати и присаживаясь возле Беллы.

– Я не хочу есть… – пробормотала она, играя со своими пальчиками; румянец так и не сходил с ее лица. Ее живот негромко заурчал, что заставило меня улыбнуться, а ее покраснеть пуще прежнего.

– Доброе утро, – сказал я и поцеловал ее в распухшие губки.

– О да, очень доброе, – пробормотала она, обвивая мою шею руками и впиваясь в мои губы с еще большей силой и страстью. От первоначальной скромности не осталось ни следа.

– Как в один момент ты можешь быть застенчивой и невинной девочкой, а в другой – развратной и сексуальной женщиной? – восхищенно спросил я, поглаживая ее щеку.

– В этом вся я, – улыбнулась она мне.

– Да, в этом вся ты, – подтвердил я и опять ее поцеловал. Оторвались мы друг от друга лишь, когда ее живот опять напомнил о себе. – Говоришь, не хочешь? – поддразнил я, чмокнув ее в носик. Зардевшись, она опять понурила голову.

– Малыш, не стесняйся меня, ладно? – спросил я, а когда она посмотрела мне в глаза и утвердительно кивнула, встал. – Я пойду оденусь, а ты пока полежи еще немного. Буду максимум через пятнадцать минут, – с этими словами я слез с кровати, вернулся в ванную, где одевшись, затем отправился на кухню.

Пожарив яйца, сделав несколько тостов и налив два стакана сока, я поставил все это на поднос и уже собирался подняться наверх, как внезапно раздался звонок в дверь.

Подойдя к ней как можно скорее, чтобы никого не разбудить, я открыл дверь и увидел сюрприз, только не такой приятный, как первый…

– Таня? Ты что здесь делаешь? – спросил я, удивленно уставившись на то, как моя бывшая тренерша по танго и дочка друзей нашей семьи, вбежала на кухню.

– Эдди! Я так рада тебя видеть! Как только я услышала, что ты здесь, я не могла не прийти! – повиснув у меня на шее, слащаво провизжала она.

– Я здесь не один! – сурово произнес я, пытаясь высвободиться из ее мертвой хватки.

– И это я тоже слышала. Но это же всего лишь увлечение, я же знаю, что ты любишь только меня! И те несколько волшебных и незабываемых часов являются тому подтверждением! – счастливо проговорила она и, посмотрев на нечто находившееся за моей спиной, хищно улыбнулась и неожиданно впилась в мои губы.

Замерев от шока, я несколько секунд неподвижно стоял, но, придя в себя и быстро отодвинув Таню, я подумал, что неспроста это, и стоило мне развернуться, то все мои подозрения подтвердились. В дверном проеме стояла Белла и со слезами на глазах смотрела то на меня, то на эту крашеную дуру.

– Белла, я могу все объяснить!

Проснувшись и получив утреннюю порцию поцелуев от Эдварда, я пошла в ванную и, приведя себя в порядок, вернулась в комнату, где принялась, когда же меня накормят.

Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, а Эдварда все не было. А дверной звонок, прогудевший внизу, только дал мне лишний повод спуститься.

– Таня? Ты что здесь делаешь? – услышала я доносившийся из кухни полный презрения голос моего любимого.

– Эдди! Я так рада тебя видеть! Как только я услышала, что ты здесь, я не могла не прийти! – провизжала, судя по всему, Таня.

– Я здесь не один! – сурово сказал он, и стоило мне зайти на кухню, как мое сердце остановилось. В центре комнаты стоял Эдвард, а на его шее висела очень даже красивая блондинка.

– И это я тоже слышала. Но это же всего лишь увлечение, я же знаю, что ты любишь только меня! И те несколько волшебных и незабываемых часов, являются тому подтверждением! – счастливо проворковала она и посмотрела мне прямо в глаза. Затем резко развернула голову к Эдварду и поцеловала.

Если я скажу, что мне было больно, то я солгу. Было такое ощущение, что меня что-то разрывает изнутри. Сердце колотилось так быстро, что казалось еще несколько секунд, и оно остановится от перегрузки. На глазах выступили слезы, а в душе царил хаос.

Через несколько долгих секунд, Эдвард отодвинул Таню – скорее всего, понимая, что я стою у него за спиной и если увижу, что он отвечает на ее поцелуй, то вообще оторву ему голову! – и посмотрел на меня.

– Белла, я могу все объяснить! – Что и требовалось доказать.

Окинув Эдварда и его шлюху презрительным взглядом, я развернулась и со скоростью света побежала в свою комнату собирать вещи…

– Эммет… если ты сейчас же не перестанешь, я тебя укушу, – сонным голосом пробормотала я в подушку, в то время как губы Эммета ласкали мою шею.

– Хм, я не против, – прохрипел он мне в шею. Я улыбнулась и, повернувшись на спину, погладила своего медвежонка по щеке.

– Доброе утро, – сказала я, и он одарил меня широкой улыбкой.

– Просто замечательное, – ответил он и наклонился меня поцеловать. С готовностью и удовольствием встретив его губы, я положила свои руки ему на шею и притянула ближе к себе.

Взобравшись на меня и обхватив своей большой ладонью мои руки, Эмметт убрал их со своей шеи и поднял их над моей головой.

– Т-ты что это делаешь? – простонала я, как только с поцелуем было покончено, и Эммет начал медленно опускаться вниз.

– А на что это похоже? – тихо пропел он в изгиб моей шеи.

– На то, что ты пытаешься развести меня на секс! – возмутилась я, и он, засмеявшись, сел.

– Я? На секс? Да никогда в жизни… не в доме моих родителей, по крайней мере, – последнюю часть он прошептал и, отпустив мои руки, склонился ко мне и поцеловал в щеку. – Я в душ, – сказал он и, встав с кровати, побрел в ванную.

Тяжело вздохнув, я решила последовать его примеру, направившись в другую, гостевую ванную.

Умывшись и одевшись поприличнее, я, в приподнятом настроении пошла на кухню, чтобы побаловать нас с Эмми завтраком. Каково же было мое удивление, когда я увидела, как моя лучшая подруга, рыдая навзрыд, на всех парах несется по коридору.

– Белла! Что случилось, родная? – спросила я, пытаясь ее остановить.

– Сама посмотри! – рыкнула она и, кинув в сторону кухни полный отвращения взгляд, побежала дальше.

Быстро спустившись вниз, я уже была готова ворваться в кухню, как вдруг услышала до боли знакомый и неприятный голос.

– Эта та дурнушка, по которой ты сох три года? – процедила Таня.

– Она не дурнушка! – прорычал в ответ Эдварда, и блондинка залилась противным смехом.

– Ну что? Она уже дала тебе? Или ты еще будешь за ней бегать, как щенок потерянный, чтобы сначала почувствовать, какое она бревно в постели, а затем вернуться ко мне? – приторный голос Тани уже порядком поднадоел мне.

– Эдди… ну почему же ты молчишь? Что, нечего сказать?.. Или… Оу, ты уже поимел ее, и, судя по твоим горящим глазам, я оказалась права?! – опять загоготала она. Я бы уже давно вышла и надавала ей по ее лошадиной морде, но мне была интересна реакция Эдварда.

– Ну же, не будь так холоден со мной, ведь это я научила тебя всему, что ты знаешь… – а вот от этой фразы меня реально замутило.

– Если ты сейчас же не заткнешься, я за себя не ручаюсь! – послышался тихий, но очень злобный голос парня моей подруги. – Во-первых, от нее мне нужен не только секс, я люблю ее. Во-вторых, к тебе я даже за миллион, миллиард долларов не вернусь! Я терпеть не могу тебя и твой заносчивый, глупый и противный характер! В-третьих, да, мы занимались любовью, и ты, дорогая, даже рядом с ней не лежала! Между нами ничего не было и быть не может! Так что, будь добра, выметайся из моего дома! – ай да Эдвард, ай да молодец!

– ЧТО?! – на частоте ультразвука провопила Таня. – Да как ты посмел променять меня на эту лохушку?! Зачем тебе нужна эта серая мышка, когда у тебя могу быть я…

– Королева всех змей?! – вот и мой выход. Мне уже опротивело слушать то, как мою подругу поливают грязью, и если Эдвард не может надрать ее тощую задницу, потому что он джентльмен, так это сделаю я! К тому же не впервой…

– Р-р-р-розали? – заикаясь, спросила она, и я хищно улыбнулась.

– Ну, привет, блонди, не ожидала? – неприятно оскалившись спросила я, отчего она содрогнулась.

– Ты что здесь делаешь? – взяв себя в руки, стервозно спросила она, и я ухмыльнулась.

– Приехала с серой мышкой, а ты что здесь забыла?

– Я приехала к моему Эдди! – самодовольно улыбнулась Таня, и я, зарычав, быстро к ней подошла.

– Он не твой и никогда им не был, уяснила, барби? – жестко спросила я, но, по-видимому, до таких твердолобых доходит не сразу.

– Он мой! И всегда был моим, а ты и твоя колхозница можете собирать свои манатки и убираться отсюда! – Ну все! Никто не смеет обижать мою подругу!

Подняв руку, я со всей силы врезала этой дряни по физиономии.

– Что здесь происходит?! – спросила Элис и, развернувшись, я увидела, что все обитатели дома Калленов спустились на источник шума.

Переведя взгляд на Эдварда, который разрывался между тем остаться ли здесь, или побежать за Беллой, я сказала:

– Иди за ней! Быстро! – он еще раз посмотрел на меня и, кивнув, пулей понесся к лестнице. Я же, почувствовав, как что-то начало дергать за мои безупречные волосы, зарычала и, развернувшись к будущей покойнице, наградила ту тяжелым взглядом.

– Готовься к боли, блонди!

Ну почему у меня всегда должно быть все так сложно?! Почему Таня должна была именно сейчас, именно сегодня заявиться сюда и все испортить?! Ненавижу ее! Надеюсь, Белла выслушает меня и не уйдет…

Войдя в свою комнату, я никого там не обнаружил, и быстро направившись в комнату Беллы, распахнул дверь, чтобы увидеть, как моя девочка, с катящимися по щекам слезами, бросает свои вещи обратно в чемодан.

Резки скрип открывающейся двери заставил ее повернуться в мою сторону, но она, сделав вид, что даже не заметила меня, с еще большим остервенением принялась кидать свои вещи.

Быстро закрыв дверь, я подошел к ней и взял за руку.

– Пусти! – прорычала она, но я даже не подумал это сделать.

– Мы должны поговорить! Ты должна меня выслушать! – надломившимся голосом произнес я, но она даже не удостоила меня взглядом.

– Пусти! Мне больно! – вскрикнула Белла, и я тут же ее отпустил.

– Пожалуйста, выслушай меня!..

– Я не хочу ничего слушать! Я не хочу тебя видеть! Ты предал меня! Как ты мог? Я ведь доверяла тебе! Я любила тебя! – прокричала она, и я замер. Любила?..

– Любила? – переспросил я, и она горько вздохнула.

– Думала, что любила, но после сегодняшнего я даже думать о тебе не могу, слишком больно… – обессилено прошептала Белла и мягко опустилась на кровать. Да, не так я все это себе представлял... – Скажи мне правду, ты спал с ней? – спросила она, пытаясь вытереть слезы ладошкой.

– Да, – после нескольких минут молчания сказал я. Белла резко подняла голову и посмотрела на меня взглядом полным ненависти. – Но это было еще до того, как я встретил тебя! Клянусь! Она была моим тренером по танго, мне было семнадцать, я был пьян, она этим воспользовалась и затащила меня в свою койку!(прим.автора. бедный, бедный Эдя…) Мы спали с ней всего раз, и только! После этого я перестал с ней заниматься и до сегодняшнего дня ничего о ней не слышал! – опустившись на колени перед моей Беллой, я взял ее лицо в свои руки. – Ты должна мне поверить…

– Тогда почему же вы целовались, а? Нахлынули былые чувства, и ты не смог удержатся?! – резко вскочив на ноги и отодвинувшись от меня, спросила Белла.

– Это она меня поцеловала! Я не хотел этого! – оправдывался я.

– Но тогда почему же ты не сразу ее оттолкнул? Почему медлил? – вопрошала Белла на повышенных тонах, а соленые капли опять начали падать на ее щеки.

– Я… я был шокирован, я не ожидал от нее этого! Белла, любимая, клянусь: для меня существует только одна женщина в этом мире, и это ты! Пожалуйста, не уходи, если я потеряю тебя – я потеряю свое сердце… – искренне сказал я, все также преклонив колени перед своим ангелом.

Посмотрев на меня сверху, Белла долго всматривалась в мои глаза, пытаясь что-то в них найти, распознать. В нежных карих глазах мелькали сомненье, горечь, боль, любовь, надежда…

– Прости… – прошептал я еще раз, и в следующую секунду, Белла, также пав ниц, крепко обняла меня.

– Я люблю тебя! Я так тебя люблю… – прошептала она, зарывшись носиком в мою рубашку.

– Я тоже тебя люблю, люблю больше жизни, – с облегчением выдохнул я, понимая, что даже Таня не смогла разлучить нас.

Приподняв голову Беллы, я мягко поцеловал ее в губы. Не могу поверить, что еще несколько минут назад я мог потерять ее, упустить возможность каждый день до конца своей жизни наслаждаться мягкостью ее алых губ…

– Ах ты, сучка! Ты мне кофту от Альберто Кавалли порвала! – приглушенный визг донесся до нас, разрывая наш пузырь счастья.

– Я тебе сделала одолжение! И не Альберто Кавалли, деревенщина, а Роберто Кавалли!

– Розали, – в унисон выдохнули мы и, быстро встав на ноги, побежали вниз.

– Готовься к боли, блонди! – сказала девушка моего сына и, вцепившись Тане в волосы, начала таскать ее по кухне.

Сказать, что я был шокирован, это ровным счетом ничего не сказать! Я еще никогда не видел, чтобы две юные особы так себя вели. Хотя я понимаю чувства Розали. Таня никогда не отличалась большим умом или тактом. Если честно, иногда даже меня выводило из себя ее поведение. Но услышав, как она говорит о моей дочери, я встал на сторону Розали.

Выйдя из шокового состояния, я услышал как Эммет и Джаспер философски рассуждают об исходе этой «битвы титанов», как выразился Эммет.

– Ставлю триста долларов на Рози, – сказал Эммет.

– Триста на Таню! – поддержал его Джаспер, и я покачал головой. Я бы поставил на Розали…

– Что?! – проорала Элис и, стукнув Джаспера по голове, мигом подбоченилась.

– А что? Он уже застолбил Розали, мне только Таня и оставалась! – оправдывался парень, и я мысленно его пожалел, завидев, как Элис ищет тяжелый предмет.

– Как вы можете ставить на них! Эммет! Ты же парень Розали! Иди и разними их! – сказала моя любимая жена, и я кивнул, соглашаясь с ней, хотя самому хотелось досмотреть и увидеть, как мой сын выиграет триста долларов.

Посмотрев сначала на Эсми, а затем на девушек, которые были похожи на тех, что борются в грязи, он покачал головой.

– Неа, мне моя жизнь дороже, – сказал он. – Давай, Розали! – подбадривал ее сын, и она, бросив на него злобный взгляд, продолжила дергать Таню за волосы.

– Карлайл! Ну, ты хоть сделай что-нибудь! – в отчаянье воскликнула моя жена, и, вздохнув, я прикинул, во сколько мне обойдется мое лечение.

– Так девушки! Достаточно! – прогремел я на весь дом, и они сразу же утихомирились. – Ты – туда, а ты – туда, – указав на углы, сказал я, но как только развернулся, то услышал визг:

– Ах ты, сучка! Ты мне кофту от Альберто Калвалли порвала! – Таня.

– Я тебе сделала одолжение! И не Альберто Калвалли, деревенщина, а Роберто Кавалли!
– Розали.

– Тварь! – провопила Таня и опять вцепилась в Розали.

– Что здесь происходит?! – спросил мой сын, спустившись вместе с Беллой.

– Эдди! Милый! Спаси меня от этой припадочной! – жалобным тоном провопила Таня и повисла на шее у Эдварда.

– Если ты сейчас же не отпустишь моего парня то, то, что делала с тобой Розали, покажется тебе легким массажем! – прошипела Белла. Таня оценивающе посмотрела на нее, но Эдварда Белла так и не отпустила.

– Ах, это ты та Стела, за которой мой Эдичка три года бегал? Ничего особенного, простая и ничем непримечательная особа, даже не понимаю, что он в тебе нашел, я-то намного лучше, да и побогаче… а еще поумнее, и меня в этом доме всегда ждут с распростертыми объятиями! – сказала Таня, и я услышал удивленный резкий выдох моей жены. Ведь ни я, ни Эсми, никогда не любили эту девушку. Слишком уж она любила устраивать сцены, подобные этой.

Стоп… она сказала три года?..

Быстро посмотрев на Беллу, я начал искать хоть какое-то подтверждение тому, что она поняла, о чем говорила Таня. И зря, лицо Беллы напоминало бесчувственную маску, с которой она подошла к Тане и, вцепилась ей в волосы, медленно зашагала к выходу, на ходу что-то бормоча ей.

– Эсми! Карлайл! Помогите! Она же сумасшедшая! Как вы можете позволять такое?! – верещала Таня, и я поморщился от громкого и неприятного звука.

– Скажи спасибо, дорогая, что не я это делаю, – хмыкнула жена, провожая взглядом удаляющихся девушек.

– И если я еще раз увижу тебя здесь, то больше ты свой стог сена на голове не увидишь! – громко сказала Белла и захлопнула дверь перед Таниным носом.

В доме воцарилась полнейшая тишина. Можно было даже услышать сердцебиение каждого находящегося в нем. Половина пребывала в состоянии шока, а вторая же ждала реакции Беллы на слова Тани.

Вернувшись к нам и мило улыбнувшись, Белла налила себе стакан воды и пошла в гостиную, где сев на диван, как ни в чем ни бывало включила идущих по телевизору «Гриффинов».

Первым оправился от шока Эдвард и, направившись к своей девушке, примостился рядом. Последовав его примеру, все мы также прошли в гостиную и сели.

Минут пять мы просто смотрели на нее, в то время как она наблюдала за Стьюи и Браяном. И не спрашивайте, откуда я знаю их имена, вам не стоит этого знать…

– Так, что там Таня имела в виду, когда говорила о трех годах? – спросила она как бы между прочим, при этом не отрывая взгляда от телевизора.

– Я… в общем, я полюбил тебя уже давно, еще в первый раз, когда увидел. Три года назад я вместе с мамой пошел на конкурс бальных танцев, где ты выступала. Тогда-то я и понял, что ты та единственная в моей жизни, – признался сын, и все опять затихли.

Как только закончилась серия, она выключила ТВ и, развернувшись к Эдварду, поцеловала его в губы.

– Оу, ты такой милый! Почему же ты раньше не подошел ко мне? – нежно спросила Белла.

– Я боялся, что не достоин тебя, – признался Эдвард, смущенно почесав затылок. – Думал, что ты не сможешь полюбить такого как я…

– Глупенький, как можно тебя не любить? – сказала она. Поцеловав моего сына в лоб, Белла встала и опять направилась на кухню. Но у выхода из гостиной обернулась.

– Я заварю чай, желающих приглашаю присоединиться, – и с улыбкой упорхнула из комнаты, оставляя всех нас в полном изумлении.

Эдвард

– А давайте поиграем в Правду или Вызов? – предложила Элли, после того как мои родители уехали на благотворительный бал.

– Да! – поддержала ее Белла, счастливо подпрыгивая на моих коленях. Трение ее прелестной попки о мой пах сделали свое дело, и я в очередной раз сдержал стон, закусив губу.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Розали и устроилась поудобнее у Эммета на коленях, и, судя по его выражению, в несчастье нас стало двое.

– Так! Правила игры состоят в том что: вам задают вопрос «правда или вызов» и вы должны выбрать, НО, нельзя два раза под ряд выбирать «правду», и если вы не захотите делать «вызов» пойдут штрафные санкции в виде водки смешанной с бренди, джином и коньяком; отказываясь от «правды», вы автоматически получаете «вызов»! Всем все ясно? – радостно прощебетала подруга, и мы кивнули. – Я начинаю! Белла, правда или вызов?

– Гм, правда, – сказала Белла и, увидев, как потухли глаза у Элис, улыбнулась.

– Ладно… Ты когда-нибудь участвовала в тройке МЖЖ? – спросила Элис, хитро прищурившись.

На минуту мне показалось, что Белла перестала дышать, но когда она опять вздохнула, то мне почудилось, что она собирается убить Элис.

– Да, – быстро сказала она, и я напрягся. – Розали, пра…

– Что?! – возопил я. Меня, вообще-то, привлекала перспектива увидеть Беллу и еще одну девушку в своей постели, но даже сама мысль о том, что в это же время с ними был еще один парень, который посмел коснуться моей девочки, выводила меня из себя.

– Что, что? Это было давно, я была пьяна, сейчас все по-другому, и я люблю тебя! – протараторила Белла и поцеловала меня… Так, о чем это мы?

Позволив ей увидеть, что я все спустил на тормоза, она заулыбалась, даже не подозревая, что наш разговор еще не окончен, и повернулась к Розали.

– Итак, Рози, правда или вызов?

– Вызов, – с вызовом в голосе ответила Розали.

– Хорошо, завтра ты должна будешь носить только ту одежду, которую я тебе дам! – злобным голосом сказала Белла, и Розали застонала, а мой брат лишь хмыкнул.

– Да что же это за вызов?.. – спросил он, явно надеясь на что–то с сексуальным подтекстом.

– Тебе что-то не нравится, Большой человек?

– Да нет, ничего, Дюймовочка, просто говорю, что нет ничего плохого в том, что…

– Эммет! Не говори о том, о чем не имеешь никакого понятия! Я-то Беллу хорошо знаю, и то что она мне выберет… в общем, помоги мне, Господи, прожить завтрашний день! – вмешалась Розали. – Но я еще отыграюсь на тебе, Свон!

– Попробуй, Хейл! – парировала Белла с хитрой ухмылочкой.

– Эдвард, правда или вызов? – спросила меня Розали, и я удивленно посмотрел на нее.

– Вызов, – ну я же мужчина, не правду же мне выбирать.

– Тебе запрещается заниматься любовью с Беллой два дня! – радостно воскликнула Розали, и моя челюсть, кажется, оказалась на первом этаже. Лучше бы я выбрал правду…

– Неееет, – жалобно простонал я и, увидев радостную ухмылку Розали, нахмурился.

– Он согласен, – с легкостью сказала Белла и, развернувшись ко мне, тихо прошептала: – Не беспокойся, я сделаю так, что она еще пожалеет о своем выборе! – и поцеловала меня в губы. Поверив ей на слово, я так же легко улыбнулся и поцеловал ее в шею.

Спустя два часа мы все так же сидели в гостиной, но теперь у Эммета были зеленые волосы, у Джасса – накрашенные розовым цветом ногти на ногах, а Элис, сияя, любовалась своим творением, в котором сейчас сидела Белла и испытывала мою силу воли. Розали и меня как–то пронесло, и мы ничего унизительного и аморально пока еще не сделали… Пока что.

Это был мой черед задавать вопрос и я, ухмыльнувшись, посмотрел на Розали.

– Правда или вызов?

– Вызов! – сказала она, и моя ухмылка стала еще шире.

– Розали, ты должна… – начал говорить я, но меня прервала трель моего же мобильника. Посмотрев на дисплей, я нахмурился и, извинившись перед друзьями и любимой, пошел на кухню, чтобы поговорить с Дином в приватной обстановке.

– Да? – взволновано спросил я.

– Эдвард?! У нас проблемы, серьезные проблемы! Из-за усложнений во время операции, Чарли впал в кому! – сказал Дин, и я замер.

Прошла секунда… две… полминуты… минута, а я так и не смог ничего вымолвить.
Сейчас я, скорее всего, потерял любовь всей своей жизни.

– Эдвард! Эдвард! Ты еще здесь? – обеспокоено спросил Дин и я, покачав головой, сказал:

– Я здесь, – и положив трубку, вернулся в гостиную. Первой мое появление заметила Белла, увидев мое побледневшее лицо, она быстро ко мне подбежала и обняла. В последний раз…

– Милый, что случилось?! – обеспокоено спросила она, и я, посмотрев в ее глаза напоследок, мягко поцеловал ее в губы.

– Белла, твой отец в ходе операции на сердце впал в кому. Прости…