Не знаю, сколько прошло времени, но моё тело подсказывало, что очень долго я находилась в одном положении.
Это не пугало меня, лишь немного затрагивало любопытство.
Руки и ноги просто кричали о том, что хотят немного подвигаться. Веки просто требовали открыться, а я ничего не могу сделать. Да меня будто в свинец закатали!
Но почему я не могу этого сделать?
Чуть вздыхаю и стараюсь начать мозговую деятельность. Ну, или хотя бы ее иллюзию.
Итак, что я помню последнее?
Кровь на руках Эммета и пистолет. Черт, да я выстрелила себе в голову. Я что, серьезно?
Получается, я сейчас не среди живых? Ну, круто, я умерла.
И где же я сейчас нахожусь? Ад или Рай? Думаю, что Господь решил меня не щадить и отправил в адское пекло. Но нужно как-то выбираться отсюда.
Собрав всю свою силу, я попыталась медленно открыть глаза. Мои веки слиплись, будто их намазали клеем. Я застонала, когда увидела просвет.
Мое горло адски болело. Что изнутри, что снаружи.
А все органы, казалось, поменяли места и еще не привыкли к новому положению.

- Розали, ты прям как медведь в зимней спячке.

Как же мне захотелось закричать, что даже в аду меня будет преследовать он. Все, что меня останавливало, так это то, что я ничем не могу пошевелить. Обидно.

- Может, ты хочешь попить?

А он знает, чего я хочу. Я пыталась промычать «да», но это было больше похоже на жалобный стон. Моё тело содрогнулось.
Нет, я не буду слабой перед этим убийцей. Я должна показать, что у него достойный противник.
Еще раз пробую открыть глаза, и это увенчивается успехом. Яркий свет ударил в глаза слишком резко.
Я стараюсь сфокусировать взгляд.
Мне было больно. Все тело требовало отключиться, но я старалась его немного взбодрить. Слишком долго я провела в забвении.

- Смелая, отважная девочка, неужели ты вернулась к жизни.

Как же мне хотелось съязвить ему в ответ, но я лишь сказала:

- Я побывала в аду и забронировала тебе место, пакуй чемоданы. Хотя, кроме пистолета, ты туда ничего не возьмешь. - Получилось ли это достаточно уверенно?

В горле немного першило, и это раздражало.
Пошевелив слегка шеей, я почувствовала себя намного лучше. Ну, хоть где-то боль спала.

- Что со мной произошло?
- Все-таки память отшибло немного.
- Я пыталась застрелиться и навела на себя пистолет, и что? Я жива и почти здорова. В нем не было пуль, да?
Мой взгляд еще был устремлен на потолок – белый и очень низкий. Он будто давил на меня. Это точно не больница.

- Ты ведь чем-то накачал меня, да? – Я пыталась вскинуть руки, но они были привязаны. Та же история и с ногами.

Что происходит? Я начала барахтаться на кровати, стараясь освободиться, но меня держали веревки. Я попалась. И это не ролевые игры, это реальная жизнь.

- Успокойся, пока я снова не вколол тебе снотворное. - Я на миг успокоилась и начала переваривать услышанное.
- Ты вколол мне снотворное?
- Чтобы ты немного успокоилась, отключилась от внешнего мира. Тебе требовался отдых, а то, не дай бог, вены вскроешь.

Мою физическую боль как рукой сняло, но на её место пришла моральная.
Это моральная копилась у меня столько лет, что если она вырвется наружу, то все, считайте, что меня нет.
Мне стало грустно и немного обидно. Какой-то незнакомый человек привозит меня домой, содержит, как проститутку, а потом накачивает наркотой. Я в замешательстве.
Этот убийца не раз упоминал, что мы знакомы и я вижу его уже не в первый раз, но мне как-то не верится. Он кажется таким новым, что я просто не могу доверять его словам.

- Так убей меня сам, ты этого и добиваешься, - я плакала. Слезы тяжелой пеленой скатывались по щекам. Для меня сейчас это было таким тяжелым грузом, что я практически вжалась в кровать.

«Как же больно, остановите это».

- Я просто стремилась к совершенству, но меня всегда преследовала мысль, что я так и останусь обычной проституткой, которая даже не так хороша в постели, как её подруги по несчастью. Они всегда говорили мне это в лицо, что я – никто, изгой. Но я не считала себя такой, потому что в любой подобной ситуации у меня будет капля гордости и самоуважения, - мой шепот разрушал ту тишину, которую я создала. Но я не могла остановиться. Мне просто надо было выговориться. - Ты сейчас задаешься вопросом, зачем я тебе все это говорю. Говорю я тебе все это, чтобы ты знал, что ты, чертов кретин, меня не сломал. Понятно? Я не сломленная. А если тебе что-то не нравится, то будь добр, оставь меня в покое или давай, грохни уже, наконец. Потому что вы, мужчины, такие нерешительные.

Мне очень хотелось взглянуть в его «честные» глаза и понять, что творится у него в душе именно сейчас.

- Все грозятся меня убить, но ни у кого не хватает смелости нажать на курок, чтобы выстрелить прямо в сердце.
- Не хочу, чтобы твоя грязная кровь запачкала мой ковер.
- Могу купить тебе средство для чистки ковров, если ты будешь доволен.
- Прекрати, Розали. Все это я делаю для твоего блага.
- Ты думал, если вколешь мне наркоту и кучу снотворного, я тебе в ножки упаду?
- Ничего ты не понимаешь, Розали, совсем.
- Так объясни доступным языком. Даже я, человек, который знает о тайнах все и даже больше, ничего не понимает.
- Ты меня совсем не помнишь? – Я почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Оно было таким нежным, но отстраненным.

Помнила ли я его и появлялся ли он в моей жизни?
В прошлом я каждое утро просыпалась с жуткой головной болью и помнила лишь неприятные прикосновения. Никаких имен, лиц или цвета одежды. Полная
обезличенность.
Не в силах что-то сказать, я просто покачала головой. Я думала, что он уберет руку, но она осталась на прежнем месте, и мне это нравилось.

- Как бы мне хотелось, чтобы ты помнила меня.
- Я сожалею.
- Знаешь, что? Я больше не держу тебя, ты свободна. Ты можешь идти, куда тебе заблагорассудится. Я больше не могу себя убеждать, что ты когда-нибудь вспомнишь, что было между нами не так давно.
- Ты так говоришь, будто я когда-то разбила тебе сердце.
- Так и было. - Я подняла на него глаза.

Только сейчас я смогла увидеть его по-настоящему. Его глаза смотрели на наши переплетенные руки, а губы растянулись в грустной улыбке. Эммет был таким опечаленным, но и немного счастливым.

- Что же с нами случилось? – Я дернулась. Мои руки все еще были прикованы. Один взгляд на Эммета, и он сразу же понял намек и развязал мне руки. Боже, как же хорошо находиться в свободном положении.
- Ты вспомнишь, я обещаю. - Он крепче сжал мою ладонь.

Все-таки я решила сесть. Я не чувствовала головокружения или слабости. Не отрывая свою руку от его, я присела и откинулась спиной на подушку.

Сейчас он выглядел таким разбитым. Мешки под глазами так и кричали, что он не спал около трех дней. Его небольшая щетина уже не такая аккуратная, как была в первую нашу встречу. Я провела рукой по его слипшимся волосам.

- Поцелуй меня, - попросила я совсем неожиданно.
- Что? – переспросил он, смотря на меня.
- Пожалуйста.

Немного наклонившись, я коснулась кончиком носа его носа. Видя, как его глаза расширились, я провела языком по нижней губе.
Закрыв глаза, я нежно прикоснулась к его застывшим губам. По моему телу пробежал легкий холодок, я не обратила на это внимания. Все мое внимание было приковано к его губам, которые уже начали мне отвечать. Такие теплые и влажные губы отчаянно пытались немного растерзать мои. Сначала я не сильно поддавалась, думала, что просто прикоснусь к его губам, но у него явно были другие планы. Из милого и невинного поцелуя между нами возникла страсть. Моя рука вцепилась в его волосы, а другая прикоснулась к его мускулистой груди.
Кто мог подумать, что после тех слов я буду целовать своего врага? Мне не было его жалко, это просто тот порыв, которого я хотела. Точнее, я думала, что если поцелую его, то все те воспоминания выйдут наружу. Но, к сожалению, ничего этого не было.
Я чувствовала лишь то, что давно потеряла. Часть себя, которой практически никогда не было. Но я так упорно искала её, что потерялась.
С каждым прикосновением я чувствовала невидимое притяжение.
Оторвавшись от Эммета, я сразу посмотрела на него. Глаза – это зеркало души. И эта душа мне говорила, что он тоже почувствовал это. Огонек плясал в его глазах, и мне это немного льстило.

- Ты все равно свободна, Роуз. - У него была легкая одышка.
- Мне некуда идти. У меня нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни работы.
- Ты хочешь, чтобы я позволил тебе остаться?
- Я не знаю. Одна часть меня понимает, что я должна взять руки в ноги и бежать отсюда. Но другая часть противоречит ей.
- Оставайся, если ты хочешь. Тебе здесь очень рады… особенно я.

Я хотела бы ему сказать, как сильно хочу остаться, но у него в кармане зазвонил телефон. Тяжело вздохнув, я отвела взгляд.
Он встал со стула, посмотрел на меня еще раз и вышел за белую дверь, оставив меня в смятении.
Что же теперь делать? Оставаться в неизвестности или уйти в неизвестность?

15 ноября 2012 года
POV Белла

В конце октября я смотрела прогноз погоды на начало ноября. Таблички показывали, что будет солнечно, и я поверила им. Пошла в магазин и купила не зимнюю одежду. Думала, что можно будет потаскать какие-нибудь не слишком теплые свитера. Но погода против меня. Было ужасно холодно, и я боялась, что заболею. Мне только этого для полного счастья не хватало.
Просить Эдварда купить мне что-то более теплое не слишком удобно. Он и так делает для меня слишком много, и просить о чем-то большем было бы хамством с моей стороны.
Многое изменилось с некоторых пор.
Я нашла себе друга и еще одну опору и поддержку в лице друга Эдварда – Джаспера.
Джаспер был детективом, профи в своем деле. Убедилась я в этом еще в первую нашу встречу.
Мы о многом договорились и разработали тактику правильной лжи.
По словам Эдварда, меня должны в начале декабря немного помотать. Приезжают несколько федералов, которые были очень заинтересованы мои делом.
Конечно же, я жутко волновалась. Говорить «правду» перед большой аудиторией и подать её именно так, как они хотят.
На первый взгляд это не так трудно, но сейчас, стоя перед зеркалом, я пыталась репетировать свою речь.
Отчасти там есть правда, но преподносить я буду её немного по-другому.
Сейчас моя жизнь разделилась на «до» и «после». То, что было «до», нужно забыть. Что «после» – с ужасом вспоминать.

- У тебя неплохо получается. - Я вздрогнула от голоса возле меня.
- Чего подкрадываешься?
- Хорошо получается. Но нужно кое-где пустить слезу, только так, невзначай.

Я повернулась к нему с удивленным лицом.

- Я же буду рассказывать свою историю, так что поток слез обеспечен. - Подмигнув, он усмехнулся.
- Не хотела бы прогуляться? Там, кажется, немного потеплело, так что можно пройтись.
- Эм, дай только надеть пуховик. - Он засмеялся.

Подойдя к вешалке, я захватила свое пальто и на ходу из удобных тапок переобулась в ботинки. Посмотрев в зеркало, я убедилась, что выгляжу более или менее нормально.

- Я готова.
- Знаешь, в такие моменты я чувствую себя девочкой.

Я не поняла, к чему он клонит, и спросила:

- Это ты к чему?
- Да к тому, что вы, девушки, постоянно копошитесь. Но ты совсем не та девушка, которая торчит большую часть своей жизни возле зеркала или гардероба. - Он иногда посмеивался, и этот такой легкий и мелодичный звук будоражил меня.
- Приятно слышать это. Так что давай, красавица, скорее приводи себя в порядок.

За этот промежуток времени наши отношения действительно потеплели. Я больше не срывалась на него по пустякам. Мы просто стали больше разговаривать. Он услышал мою реальную историю и не испугался, не убежал. Лишь сжал кулаки и сказал, что защитит любой ценой. И именно в этот момент я поняла, что что-то чувствую к Каллену. Не простую симпатию, а действительно что-то сильное. Как же я боюсь этого чувства.
Я – преступница и должна знать свое место в этом мире. Я не должна высовывать нос и лезть куда не просят.

- О чем задумалась? – спросил он, когда мы шли между домами.
- Да так, всякие грустные мысли лезут в голову. Не обращай внимания, - говорю я, попутно смотря на него.
- Если тебя тревожит первое слушание, то могу успокоить. Ты же прекрасно знаешь, что все будет хорошо.
- В Рождественский сочельник я могу оказаться на неудобной раскладушке, на ужасных простынях, с ужасными девушками с неправильными взглядами на жизнь, и, черт, я буду за решеткой! – Я сама не заметила, как ко мне немного прикатила истерика, и нервно провела рукой по волосам. - Я не могу оказаться там. Не я выбрала себе эту жизнь! Это не моя жизнь, Эдвард, не моя…

Мои ноги обессиленно согнулись, но я не успела упасть. Меня подхватили сильные руки и прижали к себе, как что-то драгоценное. Давно я не испытывала такого.
Моей макушки коснулись его губы, которые манили меня с первой встречи. Я впервые позавидовала своей голове. Мои губы надулись, и я чуть не захныкала.

- Я знаю, Белла, знаю. Но ты сильная, храбрая. Я впервые встречаю такую девушку, как ты. Сама посуди. Во всем виноват твой отец, и ты совсем не держишь на него зла. Любой другой бы уже готовил винтовку и разрабатывал план убийства. - Каждое его слово было пропитано душой и тем теплом, по которому я скучала.
- Ты можешь пообещать мне одну вещь?
- Конечно, Белла.
- Перед судом я напишу письмо. И какой бы приговор мне ни вынесли, ты передашь его моей матери.
- Почему бы тебе самой его не передать?
- Я не могу… не могу видеть её.
- Она не виновата…
- Я знаю…
- Ты не можешь…
- Не могу…
- Но должна...
- Я должна оттолкнуть её от себя. Моё сердце не выдержит её слез. Лучше расстаться так, чем так, - я сделала ударение.

Он понимает меня, и это удивительно. Я будто нашла свою родственную душу. Будто нашла недостающую часть себя. Это как сначала тебя ломают пополам, одну часть забирают, а другую оставляют. Когда одна часть уже не нужна и её выкидывают, как бесполезную вещь, она отправляется на поиски другой. Через много лет находит и устало вздыхает.

- Ты мне тоже кое-что пообещай. - Я ничего не говорю, просто киваю. - Ты будешь бороться, Белла. Время и обстоятельства могут разлучить нас, но пообещай, что несмотря на все, ты будешь бороться. Не смей терять этот огонек, который я вижу сейчас.
- Но ради чего мне бороться?
- Ради будущего. - Я издаю нервный смешок.
- Оно мутное и непонятное.
- А ты сделай его светлым и радужным.
- Было бы все так просто.
- Фу, Белла, ты такая пессимистка. - Он легонько оттолкнул меня от себя и выставил руки так, будто ногти у него накрашены и он пытается не смазать лак.
- Какая есть, - я пожала плечами. Мне почему-то было не до веселья.
- Ну так что, Изабелла Свон? Ты обещаешь мне? – он протянул мне руку.

Я сначала колебалась, но все протянула свою и сжала его ладонь.

- Обещай.

Конечно же, я прекрасно понимала, что в любой удобный момент я сдамся. Но я попробую выиграть этот нелегкий бой. По крайне мере у меня появился небольшой, но все же шанс, стать другом Эдварда. Я ухвачусь за него и прижму к сердцу, как талисман.

---