Март 2009, Кальтаниссетта, Италия.

Тяжелые темно-бордовые портьеры почти полностью закрывали окно комнаты, оставляя лишь небольшую полоску, которую прикрывал прозрачный тюль золотистого цвета. Робкие лучи утреннего солнца старались проникнуть через эту полоску света, озаряя помещение. Массивная мебель из редких сортов древесины была явно антикварной или, как минимум, очень дорогостоящей.

В центре кабинета стоял стол красного дерева, идеальная поверхность которого отражала несколько солнечных лучей, сумевших пробиться в полумрак комнаты. На нем не было ничего лишнего, лишь самое необходимое, что создавало ощущение исключительной функциональности. Папка с аккуратно сложенными документами, набор дорогих перьевых ручек с золотым напылением в двадцать четыре карата, пара приятно пахнущих огромных кубинских сигар, пепельница в виде стеклянного черепа, а также антикварная настольная лампа – это все, что было на поверхности стола.
Но и эти вещи уже много что могли рассказать о своем владельце.

Хозяин же, придерживая рукой штору, смотрел в окно, с выражением глубокой задумчивости на лице. Пятеро посетителей, будучи в состоянии нервного напряжения, сидели за столом переговоров прямоугольной формы, который был пододвинут к хозяйскому столу, образуя с ним букву «Т». Никто из них не решался посмотреть на этого мужчину. Прямой взгляд в его глаза мог стать смертельным приговором.

- И сколько же ты убил федералов? – голос хозяина вернул к жизни всех присутствующих в комнате, до боли холодный и, как всегда, вежливый при любых обстоятельствах. Но это было лишь обманом, вводящим в заблуждение непосвященных. Но здесь все были свои, они-то знали, что скрывается за этой вежливостью.
- Я…я… - мужчина, запинаясь, пытался собраться с мыслями, - Вы понимаете, их было штук двадцать, а нас всего трое.
Лицо его выдавало испуг, он боялся гнева хозяина. Знал, что ему не избежать кары, если тот разозлится.
- Я спросил: сколько ты убил? – разворачиваясь лицом к своим посетителям, произнес хозяин.
- Господин… Я ни… нисколько…, - пытался оправдаться мужчина. - Я же говорю, что их было двадцать или даже больше, вооруженные до зубов, а мы… - он не успел договорить, только хрип из горла и кровь, алой струйкой начавшая сбегать из его рта, возвестили присутствующим, что он покинул этот мир, притом весьма быстро и внезапно для него самого, хоть и ожидаемо для окружающих.
- Феликс, убери это. – Вытаскивая из тела убитого изысканный клинок, с нанесенной одну из его граней фразой о превратностях судьбы «Fortuna malignum opponit nostris insidiosa pedem»*2 на латыни, с нотками брезгливости в голосе произнес хозяин.

- Да, господин. – Из тени, что была у массивной дубовой двери, которая служила входом в этот кабинет, появился высокий, огромных размеров, словно медведь, мужчина. Тело было еще теплым и податливым, поэтому здоровяку не составило труда подхватить убитого, как тряпичную куклу, и немедленно последовать к выходу, стараясь по дороге не слишком брызгать кровью, которая оставляла темно-бордовые пятна на персидском ковре цвета различных оттенков коричневого, от палевого до шоколадного.
- Вот видите, - проводя пальцем по острому, как бритва, лезвию и стирая с него кровь, начал говорить Аро Вольтури, - а я его любил, как брата. А что бы я с ним сделал, если бы не любил?.. - Последняя фраза была произнесена не как вопрос, скорее как предупреждение всем оставшимся.

Присаживаясь в свое удобное кресло, обтянутое кожей цвета беж и оформленное с боков изящной резьбой, покрытой сусальным золотом, Аро потянулся за сигарой. Это была прихоть последних нескольких лет, они успокаивали, но при этом не затуманивали разум, что и требовалось хозяину.
Все оставшиеся капо*3 старались как можно быстрее и внятнее донести до хозяина суть дел за последнюю неделю и удалиться из кабинета, чтобы не оказаться следующим в очереди в мир иной. Ведь новоиспеченный труп, ранее бывший Антонио, нарушил закон семьи, поэтому и станет в ближайшее время пищей для морских животных.
Омерта – закон круговой поруки – был беспощаден.

Со стороны сложно было понять, что скрывается под личиной этого мужчины, совершенно не выглядевшего на свои пятьдесят пять лет. Но никто и не пытался понять, этого не требовалось. За годы своего управления семьей он закрепил за собой статус одного из самых умелых «отцов», который управлял жестко, но эта жестокость была всегда оправдана.
Аро считал, что лишь контроль над ситуацией позволяет ему не попасться в руки работников Интерпола, у которых просто до сих пор не было никаких зацепок к нему. Как всегда аккуратен, расчетлив и серьезен – это те черты, которыми гордился сам Аро, именно они спасали его и позволяли вот уже более двадцати лет быть хозяином. И самое удивительное: чем спокойнее и увереннее он держался, тем больше его боялись. Что ж, сдержанность часто принимается за демонстрацию могущества, которую к тому же подкреплял миф о его многочисленных преступлениях, большинство из которых на самом деле Аро не совершал.

Хотя в последнее время такие черты как чрезмерная недоверчивость и болезненное стремление никогда не проявлять свои чувства и эмоции все больше приобретали параноидальные черты. Ведь его учили с самого детства, что, если хочешь богатства, власти и влияния, то должен бороться, ведь этот грешный мир беспощаден к слабакам, опасен для глупцов, суров для трусов. И Аро был верен этим принципам, он всегда держал слово. Поэтому неуважение или обида, нанесенные его достоинству или чести его семьи, должны быть публично отомщены, чтобы все наглядно видели его силу. Все Вольтури гордились семьей, своеобразным государством в государстве, которое характеризовалось железной дисциплиной и где практически никогда не имело место такое широко распространенное явление, как предательство.

Белоснежный костюм, сразу видно сшитый на заказ, подчеркивал смуглую кожу Аро Вольтури. Такая же белоснежная жилетка на фоне рубашки нежно-голубого оттенка и галстук в виде небольшого платка темно-синего цвета с легким металлическим отблеском подчеркивали все еще атлетичное тело этого мужчины. Хорошо уложенные волосы, отливающие чернотой ночи, темные брови, нависающие над небольшими глазами темно-карего цвета, нос с небольшой горбинкой, напоминающий орлиный, - все это выдавало в нем человека итальянских кровей.

Неделю назад пришло сообщение, что в США был захвачена партия оружия. А ведь её стоимость, включая оплату контрабандной доставки, оценивается примерно в десять млн. долларов. Плюс убитый братец. Благо Аро недолюбливал Маркуса за то, что тот был весьма неадекватен и вспыльчив. Но Маркус проявлял небывалую хватку и чутье, когда дело касалось бизнеса, поэтому известие о кончине брата немного опечалили хозяина, хотя и не удивили. Маркус умел влипать в истории, а разгребать их всегда приходилось старшему брату. Конечно, не лично, но приходилось гонять солдат, а в некоторых случаях даже капо по безопасности. А это лишние движения, которые роняли тень на семью, давали повод спецслужбам снова обратить свой взгляд на них.

И это глупое обвинение в терроризме. Нет, они не были террористами, да, вели незаконные дела с продажей оружия, но вот терроризм… Нет, для Аро это было неприемлемо. Пусть этим занимаются ошалелые мусульмане-смертники, ему же этого не хотелось. Его бизнес был ради денег, а не ради крови. Хоть кровь приходилось пускать частенько, чтобы освежить, можно сказать, омолодить семью, как человеческий организм.

***

*1 - Томмазо Бушетта (дон Мазино), самый известный сицилийский «pentito» («раскаявшийся», то есть, согласившийся помогать правосудию), полагал, что мафия возникла в Средние века как движение сопротивления французским оккупантам. Некоторые полагают, что слово мафия связана с именем итальянского повстанца Мадзини и это аббревиатура лозунга «Mazzini Autorizza Furti Incendi Avvelenamenti» («Мадзини разрешает похищения, поджоги, отравления»).
Mafia (в переводе с сицилийского диалекта) - это «произвол, самоуправство, насилие».
Марио Пьюзо полагал, что слово «mafia» означает «убежище».
*2 - «Fortuna malignum opponit nostris insidiosa pedem» - завистливая судьба подставляет нам злую ногу (Овидий).
*3 – Капо (Capo) - промежуточный исполнительный орган между хозяином и его деньгами. Управляет группой не особо одарённых умом, но исполнительных подельников (не принятые (по совершенно разным причинам, как то: национальность, время, недоверие…) в саму «семью», но активно работающие на неё), и собирает деньги с того или иного рода деятельности. Иногда управляют солдатами – низшая должность принятого в «семью» человека, а значит доказавшего свою значимость.

***

Март 2009, Лос-Анджелес, США

Солнечные лучи проникали через единственное окно в длинный коридор, облицованный белыми глянцевыми панелями; яркие блики, отраженные от панелей, резали глаза Карлайла Каллена, который за ночь уже привык к неоновому освещению в своем кабинете. Стоя спиной к окну и смотря куда-то вглубь коридора, он с сожалением вздохнул и вновь закурил сигарету. Когда в голове решалась сложная проблема, Карлайл всегда курил. Хотя уже давно решил бросить. Но как тут бросишь, если под твоим руководством вот такие идиоты. Это они виноваты. Сколько раз он твердил им, что лучший способ выполнить приказ – это пойти и просто выполнить приказ, ничего не додумывая и не придумывая. Идешь и выполняешь. Нет же, им хватает еще ума и на всякого рода незапланированные поступки, результат которых либо непредсказуем, либо сразу весьма плох. А расхлебывать все это надо ему, Карлайлу.

Еще раз вздохнув и докурив сигарету фактически до фильтра, пошел в свой кабинет. Сев в кресло, он взял отчет и перечитал его снова, пытаясь понять, что же он такого сделал, что все происходит вот так. Хотя сколько не перечитывай, хоть по диагонали, слова все равно останутся словами, ничего в отчете не изменится – буквы складывались все в те же убийственные слова.
Выложив пачку сигарет на стол, он пару секунд смотрел на нее, обдумывая. Черт, он уже сейчас понимает, что прикончит эту пачку еще до ланча. Но чему удивляться, если под его руководством такие агенты как Джаспер Хейл.
Этот умник умудрился прикончить Маркуса Вольтури во время захвата партии оружия в морском порту.

Если бы этот Маркус был террористом, то тогда было бы все понятно. Террористов предпочитали убивать, так как их заключение повлекло бы за собой множество проблем. Захват каких-нибудь заложников с целью обмена террориста на них. И тому подобной фигней, которая заканчивалась одинаково: умирали и заложники, и террористы. Ведь правительства редко шли на сговор в подобных вопросах, поэтому малозначимых террористов просто убивали. А тех, кто хоть что-нибудь знал и значил, - пытали до смерти где-нибудь не в самом лучшем месте этого мира, сымитировав их убийство. И об этом знали сами террористы, поэтому старались унести с собой на тот свет как можно больше невинных жертв.

Но Маркус Вольтури не был террористом, он один из приближенных к Аро Вольтури, даже больше, его сводный брат. Того самого Аро, до которого вот уже столько лет пытается добраться Карлайл Каллен, но пока безрезультатно. Полиция пристально наблюдала за ним последние лет двадцать, однако он так хорошо умел прятать концы в воду, что его трудно было хоть в чем-то уличить. Этому Аро всегда удается избежать наказания, даже сами судьи иногда в шоке от приговоров присяжных, вернее, от отсутствия такового. По каким-то важным крупным делам Вольтури еще ни разу не попадались, это были лишь мелкие дела, за которые и реальный срок получить было нельзя.

За время своего управления семьей Аро Вольтури сумел завести прочные связи с контрабандистами самого разного калибра. Он пользовался славой «оружейного короля», хотя и не гнушался торговлей наркотиками. Обо всем этом знали власти, не раз пытавшиеся задержать его, но, как и прежде, Аро, как профессионал высочайшего класса, не оставлял улик.
Смешно до ужаса, это и бесило Карлайла. Он схватил новую сигарету и закурил прямо в кабинете, хотя редко так делал.

Маркус как никто из окружения Аро был посвящен в подробности торговых сделок, ведь незаконными поставками оружия занимался именно он. Маркус, по-любому, знал о складах вооружений, мог рассказать какие взятки и кому платят за возможность его переправки за границу, как обходят нормы международного права и так далее. А если бы он не захотел делиться информацией, то в службе безопасности все равно добились бы истины. Какими только методами, часто запрещенными, не выуживается необходимая правда, особенно когда дело касается государственной безопасности.

Были бы зацепки, появились бы доказательства и может даже свидетели …
Карлайл глубоко вздохнул.
Это ведь не просто группировка, это мафия, именующая себя семьей, плюс Маркус был братом Аро, значит, жди проблем.
Месть ведь в крови итальянцев.

________________________________________________________________

Хочу выразить огромную благодарность моей бете Жанночке!!!
Jein_01, спасибо тебе огромное за твою дружбу, поддержку и помощь!!!

От автора:
Если Вам нужно оповещение о новых главах, то напишите на форуме.