И вот они уже мчатся по вечерней автостраде. Ножки девушки украшает пара элегантных позолоченных босоножек. То, сколько Карлайлу потребовалось усилий, чтобы Изабелла их примерила, я деликатно умолчу. Скажу только, что из Каллена вышел бы отличный психолог!

Они ехали молча, каждый думал о своем, из аудиосистемы лилась спокойная музыка. Карлайл внимательно следил за дорогой, а Белла смотрела на вывески магазинов за окном.
- Беллз, – позвал он её.
- Да, – оторвалась от созерцания витрин и посмотрела на него.
- Не забывай, что ты моя жена.
- Не поняла, – чуть изогнула бровь.

- Сейчас для всего общества, для всех людей, которых ты сегодня увидишь, ты – моя жена. НАСТОЯЩАЯ жена, – уточнил он. – Никто не должен в этом усомниться.
- И как я это должна сделать?!
- Ну, изобразишь влюбленность, горячие взгляды, будешь всё время рядом.
- Я не смогу, я не актриса, я не смогу притворяться.
- Да, брось! Ты всю жизнь притворяешься! – кинул на Беллу быстрый взгляд.
- Что?! – в груди будто бы что-то взорвалось.

«Что он такое говорит?! Притворяюсь?! Всю жизнь?! Ха-ха! Три раза «ХА-ХА». Притворяюсь!» - негодовала она, хотя эта напускная оборона была лишь желанием прикрыть истинные мысли и чувства, которые возникли после его слов. Ведь он был прав. Она слишком привыкла притворяться. Нет, она никому не лгала, просто не говорила всей правды. Всю жизнь играла роль сильного человека.

Сильная. Она привыкла прятаться за этим словом. Так проще. Никто не будет жалеть, считать тебя маленькой, никудышной девчонкой. А она не могла позволить этого никому. Сильной быть проще. Надел маску «Всё в порядке» и никто не будет лезть в твою душу, узнавать, как у тебя дела.

Ведь в большинстве случаев, всем на это наплевать, просто так положено спрашивать. А те, кому это действительно интересно, их не так много и они так дороги твоему сердцу, что не хочется загружать своими проблемами и переживаниями. Зачем это им? Пусть лучше искренне за неё радуются! А переживания?! Да, она же сильная – справится! Всё в себе. Привыкла.

Лишь иногда, когда чаша обид и разочарования переполняется, она, заперев посильнее дверь в свою комнату, дает волю чувствам, приоткрывает свое запертое на множество замочков сердце, и из её глаз капают самые искренние слезы на свете.

Она уже и не помнила, когда закрылось её сердце. Наверное, давно, когда в очередной раз расставалась с дорогими людьми, когда её самая близкая и родная– её мама - вновь покидала её, когда после царивших в доме радости и суеты оставалась лишь тишина. Такая гнетущая тишина. И её спутницей и подругой становилось Одиночество. А еще в душе поселялась тоска. Такая болезненная и мучительная.

И вот, наверное, тогда, чтобы не чувствовать этой тоски, она и заморозила свое сердце, закрыла на всевозможные замочки. Отдалилась ото всех. Спокойная и уравновешенная снаружи, внутри неё всегда бушевали невиданные никому чувства. Она позволяла себе выплескивать их лишь на листок бумаги.

Девушка-загадка, которую невозможно разгадать, которую невозможно понять, но к которой невозможно быть равнодушным.

Привыкла прятаться, привыкла притворяться. Он был прав! И это пугало Беллу. Как ОН может об этом знать, они ведь знакомы всего чуть-чуть. Как?! Как он, человек, который её совсем не знает, может знать её лучше, чем те, с кем она общается всю жизнь? Хотя, может, она что-то не так поняла.

- Что ты имел в виду? – уже спокойно спросила Изабелла.
«М-да, Каллен, влип ты, и зачем только ей это ляпнул!» - корил он себя.

- Просто пообщался с твоим родителями. Ты для всех играешь роль сильного человека, хотя в душе ты совсем не такая. Ты сильная не потому, что хочешь что-то кому-то доказать. Это твоя защита. Защита от боли, от чужих глаз. Ведь проще, когда никто не будет знать твою боль. Нет, ты бы хотела с кем-то поделиться тем, что терзает тебя изнутри, но ты не можешь. Боишься. Боишься причинить дорогим людям боль.

- Откуда…? - дрожащим голосом спросила она. «Откуда он это может знать? Откуда?»
- Знаю? Ты не одна такая! Подожди секунду… Я тебе сейчас поставлю одну песню. Хочешь?

Кивнула. Ей было не по себе от того, что этот рядом сидящий мужчина видел её насквозь. Она как в прострации наблюдала, как он достал какой-то диск, пощелкал по кнопкам аудиосистемы, ища нужный трек. И вот тишину нарушил мужской голос и звуки гитары.

Она идет по жизни, смеясь.
Она легка как ветер, нигде на свете
Она лицом не ударит в грязь.
Испытанный способ решать все вопросы - как будто их нет,
Во всем видит солнечный свет.

Она идет по жизни, смеясь.
Встречаясь и прощаясь, не огорчаясь,
Что прощанья легки, а встречи на раз.
И новые лица торопятся слиться в расплывчатый круг
Как будто друзей и подруг.

Она идет по жизни, смеясь.
В гостях она - как дома, где все знакомо.
Удача с ней, жизнь удалась.
И, без исключенья, все с восхищеньем смотрят ей вслед.
И не замечают, как плачет ночами
Та, что идет по жизни, смеясь...*

Каждое слово, как маленькая иголочка, кололо ей сердце. Это о ней. Да-да, именно так. Каждое слово. Непрошеные слезы скатились из глаз.

- Знаешь, Беллз, сильная - не значит бесчувственная… Может, не всегда надо прятаться под маску? – в его голосе сейчас было столько тепла, что слезы исчезли с её глаз.
- Ну вот, мы и приехали. Ну, что Изабелла Свон, привыкайте к роли жены, – он легонько щёлкнул её по носу и улыбнулся. – Выше нос!!!

*Машина Времени. «Она идет по жизни, смеясь».