Глава 3

Микки POV
Эпиграф: Мы тянемся друг к другу, как ростки,
Вплетаясь стеблем в изгородь колючую,
Распятые на паперти тоски,
Которою себя зачем-то мучаем.
Саундтрек: До боли красивая музыка!!! _Без названия

Мерное позвякивание ключей, что небрежно перебирали мои пальцы, начинало постепенно раздражать. Холодный металл то и дело касался кожи, обжигая не хуже, чем если бы он был раскален, даря поистине неприятные ощущения. Токио провожал нас палящим солнцем, не менее редким для этого времени года, будто стараясь остановить от неверного шага, укутать покрывалом из лепестков цветущей сакуры. В Нью-Йорке же красавица-весна не торопилась на свой законный трон, предпочитая сократить свое пребывание в правах Королевы природного бала.
Школьный пиджак совершенно не спасал от утренней прохлады. А ожидание сводило с ума. Я ненавидел ждать, стараясь идти напролом мерными шагами, не оглядываясь назад. Кто не успевал – оставался позади навсегда.
Мой усталый взгляд скользнул по зданию, где располагалась наша квартира, остановив свой взор на знакомых окнах. Нервозность и раздражение возрастали. Хотелось сесть в машину и отправиться в школу без сопровождающих. К чему весь этот цирк с разговорами?
- Прости, не мог найти документы, - вялым, совершенно не сожалеющим тоном протараторил отец. Я лишь закатил глаза и передал ему ключи от его же машины. Как плохо нужно знать человека, с которым прожил всю его жизнь, чтобы не запомнить того факта, что тот не переносит холод? Мы расселись по местам, отец бросил на меня взгляд то ли проверяя, пристегнулся ли я, то ли решая, стоит ли начинать обещанный разговор. Ему он был неинтересен, так же как и мне. Я прекрасно знал и понимал, что на нем настояла мама. Да и повод побыть отцу и сыну вдвоем нашелся: Лис попросила маму забросить ее в какой-то салон. Уж не знаю, что она там напридумывала, но выглядела сестренка достаточно решительно. Белла как заботливая родительница попросила мою машину, так как свою оставила в подземном гараже офиса, а меня отправила с отцом.
- Давай уже начнем этот «поучительный» разговор, - я намеренно изобразил пальцами кавычки, принимая более удобную позицию в эргономичном кресле.
- Энтони, прекрати это. Ты ведешь себя, как твоя мать, - бросив на меня взгляд, отец продолжил внимательно следил за дорогой, крепко сжимая рулевое колесо.
- Ты чему-то удивляешься? – не выдержал я. – В конечном итоге она не чужая мне - не мачеха, а родная по крови.
Я видел, как отец нахмурился, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Мы были в неравном положении: я нападал, а он не способен был обороняться.
- Я просто хочу попытаться наладить наши с тобой отношения – без придирок и недосказанных слов.
- Ты поздновато очнулся, папочка! – съязвил я. – Чего ты ждешь от меня? Что я брошусь к тебе на шею со словами: «Я так ждал этого!»? Ну уж нет. Я согласился на всю эту клоунаду только ради сестры и матери. - Непроизвольно скрестив руки на груди, мне хотелось защититься от возможных последствий этого разговора. – Посмотри, что ты делаешь с ними. Лис нуждается в тебе, а вместо поцелуя на ночь и вопросов о том, как же прошел ее первый день в новой школе, она получает хмурый взгляд и хлопок дверью кабинета.
- Она уже не маленькая, собственно, как и ты, - снова попытался защититься мужчина за рулем.
- Ей всего четырнадцать лет. Четырнадцать, понимаешь? Ей больно от того, что ее любимый отец совершенно не обращает на нее никакого внимания. - Пришлось стиснуть на мгновение зубы, чтобы не сказать что-то лишнее. Пару глубоких вздохов и можно было продолжать: - Кроме всего прочего, мне надоело смотреть, как увядает мама. Ты никогда не замечал ее взглядов?
- Энтони, тебя не касаются наши отношения с Беллой. Ты еще слишком молод…
- Для чего? – перебил я Джаспера. – Я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется. Я не знаю, что так тянуло тебя назад в Штаты, но это что-то не дает тебе покоя и делает больно маме. Она любит тебя, боготворит, оберегает от лишних забот по дому и с детьми, но ты не ценишь этого. Совершенно.
- Прекрати! Не смей говорить то, чего не знаешь! – прикрикнул отец. Вот это уже было привычнее для наших с ним отношений и общения.
- Прекрати это, Джаспер! – я не сразу понял что сказал. Машина резко вильнула в бок, припарковываясь. Протяжно проскрипели шины, оставляя на дороге черные следы. Такие же черные гневные глаза прожигали меня насквозь.
- Как ты меня назвал, щенок? – Что-то новенькое. Я вскинул брови и уставился на родителя.
- Знаешь, - честно признался я, отворачивая к окну, чтобы скрыть свое волнение и боль от того, что придется пойти на крайние меры, - мне давно уже известно, что ты не мой отец.
- Что? – уже полушепот раздался в салоне автомобиля.
- С восьми лет… Тогда в больнице я слышал ваш разговор, - мои глаза блуждали по окрестностям. Мы остановились возле какой-то забегаловки с итальянской кухней. Небольшое здание было увенчано громоздкой неоновой вывеской. Небольшие оконца прикрывали дешевые шторы неестественно синего цвета. На импровизированных клумбах лежал серый снег. Так же серо было на душе. - Когда я был маленьким, мне и в голову не пришло бы, что однажды придется ощутить на себе разделение любви к детям: родным и нет. - Джаспер пытался возразить, но промолчал, не решаясь или страшась…- Ровно через два года после той аварии тебя словно подменили. Ты перестал обращать на меня внимание, все чаще оставляя меня в гостях у каких-то знакомых, гуляя в парке с Лис. Мама самозабвенно уходила с головой в работу, когда ты жаловался на усталость, даже не подозревая о том, что ты уже не тот отец для меня.
- Микки… - прошептал отец. Да, чтобы не происходило, я считал его отцом, ни разу не поинтересовавшись о том, кто же мой родной по крови родитель. Это было ни к чему.
- Мне не нужны объяснения. - Я обернулся. Сердце предательски сжалось от вида боли, исказившей черты лица Джаспера. – Просто не заставляй Лис испытывать что-то подобное. Я умоляю тебя. Если ты когда-то любил маму, меня и свою дочь – попытайся наладить с ними отношения, подари им хоть крупицу своего тепла, перестань быть бесчувственной скотиной.
Я видел, как взметнулась тяжелая рука и, скорее услышал, чем почувствовал, как она встретилась с моей щекой. Мои глаза прикрылись, а руки сжались в кулаки. Сегодня явно день открытий. Звенящая тишина была нарушена приглушенным ревом мотора, и машина сдвинулась с места, приближая мое избавление от общества человека рядом. Я открыл глаза, уставившись в лобовое стекло, стараясь ни о чем не думать.
Автомобиль остановился возле школьных ворот. Я схватил свои вещи и потянулся к ручке двери, чтобы поскорее скрыться в суете учебных будней.
- Энтони, - отец схватил меня за локоть, удерживая на месте, - я не хочу, чтобы Белла знала о нашем разговоре.
- Можешь не волноваться, я не дурак и не хочу, чтобы она переживала еще из-за этого. Претворимся, что все прошло нормально, - на последнем слове я буквально вывалился из машины и, громко хлопнув дверью, чуть ли не бегом направился в школьный двор.
В голове творилось невесть что. Хотелось забиться в ближайший угол и там дать волю эмоциям, или хотя бы завыть от безысходности. Я был сломлен, раздавлен и повергнут. Все, что так долго накапливалось в душе, рвалось наружу. Столько лет сокрытия правды и какой-то нелепый разговор будто прорвал плотину, затопляя все на своем пути волнами боли и отчаянья. Я не знал, что делать дальше. Просто не представлял, как находиться в одном помещении с человеком, которого все еще считаю и буду считать отцом до тех пор, пока он не сделает больно маме или Лис.
- Чтоб тебя, Энтони! – послышалось недовольное ворчание откуда-то снизу. Я остановился и посмотрел на источник шума. На асфальтовой дорожке на своей милой попке сидела Алексис Брендон, недовольно поглядывая на меня.
- Прости, - прошептал я, подавая руку девушке. Странно, что я даже не почувствовал, как столкнулся с ней. Алексис поднялась и продолжила сверлить меня хмурым взглядом.
- Что с тобой сегодня? – Тонкие пальчики сильнее сжали мою руку, которая продолжала держать их.
- Проблемы с отцом, - я пожал плечами, словно это была малозначительная причина. Школьный двор заполнялся спешащими на урок студентами, как и вчера бросающими на меня заинтересованные взгляды.
- Что-то серьезное? – не унималась подруга. Я покачал головой в знак отрицания, но это не помогло. Я оказался в кольце теплых рук. Хрупкое тело девушки прижималось ко мне, словно защищая от всего. – Я же чувствую, что с тобой что-то не так. Не спрашивай, откуда это. Мне просто известно и все. – Такой искренности от человека, которого я знал не более суток, мне еще не приходилось встречать. Нежная, красивая, умная, целеустремленная… Алексис являла собой образ идеальной, на мой взгляд, девушки на равнее с моей сестрой и матерью. И сейчас это истинное Чудо обнимает меня, пытаясь помочь и подарить частичку себя самой.
Я погладил ее спинку и поцеловал в макушку.
- Ты действительно хочешь знать это? – с каким-то детским восторгом спросил я, замечая, что заинтересованных взглядов стало еще больше. Ученики останавливались в нескольких шагах от нас и открыто рассматривали. Непреодолимо хотелось отгородиться от всего высокой стеной забвения, где время останавливается и остаются только самые важные люди, когда можно рассказать все без утаек и страхов.
- Хочу, - выдохнула мне в грудь девушка.
- Не желаешь прогулять уроки? – Идея была безумной, особенно в моем положении: второй день в школе, а уже сбегаю.
- Эй, я, конечно, понимаю, что у вас любовь и все такое, но где носит твою сестру? – недовольное ворчание заставило нас с Алексис отстраниться друг от друга. Я приобнял ее за талию, не желая прерывать нашего телесного контакта.
- Джереми, ты можешь быть проще? – съязвила Алекс, поглаживая мою руку, держащую ее.
- Ой, да брось! Я не слепой и не дурак. – Широкая улыбка озарила лицо Каллена, делая его похожим на маленького ребенка. Такого наивного и милого одновременно. Интересно, он всегда вот такой веселый?
- Ну, так что? Где малышка?
- Малышка? – Алексис смешно поиграла бровями, а на щеках Джера появился румянец. – О! Это что-то новое, - не унималась девушка, продолжая измываться над братом.
- Алексис, - вмешался я, видя недовольную мордашку друга, - это жестоко.
Девушка отстранилась от меня и окинула возмущенным взглядом.
- Мужская солидарность, - похлопал меня по плечу Джереми, лениво улыбаясь.
- Джер, я только предупреждаю: она моя сестра, - я прищурился на парня, скрестив руки на груди.
- Да о чем речь? Я не собираюсь с ней что-то мутить, - Каллен в точности скопировал мою позу. Но вскоре расслабился и улыбнулся. Все это время Алексис переводила взгляд с меня на брата и обратно.
- Так мы идем на занятия или у кого есть предложения получше? – не выдержала она повисшего молчания.
- А что есть повод забить на уроки? – оживился Джер, продолжая освещать все вокруг своей белоснежной улыбкой. Я поморщился, поймав себя на мысли, что мне хочется заклеить ему рот, чтобы больше не видеть этих неестественно белых зубов.
- Я предлагаю дождаться Лис и рвануть к Эдварду, - Брендон вернулась на свое место рядом со мной, обнимая одной рукой за талию. – Твоя сестра ведь собирается появиться в школе? – спросила Алекс, заглядывая в мои глаза. Я кивнул, хотя сам не был в этом уверен. – Хорошо. Значит, идемте в класс. Испанский ждет нас, - последняя фраза была сказана с таким восторгом, что мне стало не по себе. Алексис была девушкой видной, умной, но любовь к испанскому? Я поморщился и покорно плелся рядом, пока ребята обсуждали совместный отдых у некоего Эдварда. Кем он был я так и не поинтересовался.

От автора: Ам... Откровенно говоря, я понятия не имею с чего начать. Наверное с того, что я хочу принести свои извинения за столь долго свое отсутствие. Некоторое причины я описала на Форуме. С возвращением к "творчеству", я надеюсь-таки после завершения работы, над которой я сейчас кроплю, я вернусь и к своим двум работам по Сумеркам. Не скажу, что дастся это легко, но я постараюсь. Возможно, пересилю себя и напишу что-то к НГ.
Что касается этой главы, ее у меня не доходили руки опубликовать. Точнее просто я боялась, что попросту она попадется под расклад и будет удалена.
Если у кого-то есть вопросы - прошу на Форум. Там же принимаю тапочки, крики, тяжелые предметы *поверьте, они мне очень нужны*и прочее.
С уважением, ваша Никки.