Запах кожи. Дурманящий, горьковатый и до тошноты ненавистный. Он окутал меня с головой, впитываясь в каждую клеточку кожи, затуманивая и без того раскалывающуюся от боли голову. Когда-то я согласился на отделку салона своего авто именно кожей. Впервые за два года жалею об этом. Холодная, застывшая в своей форме эта материя вызывала во мне приступы апатии. В другом случае я посмеялся бы над своими мыслями, но сегодня…
Две недели. Четырнадцать дней, наполненных обидой, медленно перешедшей в настоящую попойку на третий день, сменившуюся ненавистью к себе и полным отсутствием понимания произошедшего впоследствии. Я не помню, как в моей постели оказалась Розали Хейл. Мои воспоминания обрываются в тот момент, когда я был в баре, заглушая образовавшуюся обиду дорогим виски. Розали подсела за мой столик, выпивая чуть ли не вдвое больше моего. Она жаловалась, что Эдвард не звонил ей ни разу на протяжении всех каникул. Дальше были танцы, поцелуй и пустота. Утром мы проснулись одновременно, смотря друг на друга, как на прокаженных. Завтрак в тишине. Мы разошлись без слов, без упреков и никому ненужных истерик. Лишь ближе к вечеру я обнаружил принятый мной среди ночи звонок от Беллы. Я безуспешно пытался вспомнить сбросил ли я вызов, или все-таки она слышала, что происходило в моей съемной квартире. Я порывался позвонить ей, но стоило рукам дотянуться до злосчастного телефона, как невиданная мне сила останавливала меня. Что я мог сказать ей? Я предал ее, изменил. Нет, я предал ее раньше, когда обиделся, не пытаясь хоть как-то понять причин, по которым она цеплялась за меня. Я был нужен ей.
Меня ослепил свет фар, и я вернулся в реальность. На подъездной площадке перед огромным домом остановилась машина. Водитель долго не покидал уютного салона, рассматривая меня через незатонированное лобовое стекло. Я был уверен, что на губах владельца дорогого автомобиля сейчас красовалась кривоватая усмешка. Как же это похоже на моего младшего брата. С каждым годом наши отношения становились все напряженнее. Он ненавидел меня. Выяснить причины такого отношения к себе я и не пытался. Зачем? Чтобы там ни было, Эд просто отшутится и возненавидит еще сильнее.
Я снова задумался и не заметил, в какой момент Эд вышел из машины и направился в дом.
Когда я стал трусом? Бесхребетным существом неспособным сделать десять шагов в неизвестность. Как только я вернулся в город, все мои мысли и действия были направлены на то, чтобы поговорить с Беллой. Но в уютной квартире никого не оказалось. Единственное место, где могла быть девушка, это особняк Калленов. Говорить на собственной территории гораздо сложнее, чем на чужой. Слишком много свидетелей, готовых накинуться на меня с обвинениями. Единственной, кто не станет осуждать, будет Белла. Она может злиться, ненавидеть, но осуждать не станет. Просто выслушает, попытается понять или упрямо покачает головой, давая понять, что не желает больше иметь со мной ничего общего.
Я опустил голову на руль, в очередной раз вдыхая едкий запах. Я должен пойти туда. Вот сейчас надавлю на тонкую ручку на двери, последняя поддастся, впуская в салон прохладный воздух, я сделаю вдох, прогоняя туман в голове, выберусь из машины, захлопну за собой дверцу и сделаю какие-то десять шагов. На словах все просто. А на деле?
Минуты тянутся, наполняя все вокруг чем-то вязким. И я решаюсь. Делаю все так, как и задумал. Уже оказавшись в пустой гостиной, я понимаю, что на самом деле прийти сюда не было так уж трудно. Самое сложное впереди. Нужно определить, где сейчас Белла и найти способ ей все объяснить.
Мое внимание привлекли доносящиеся из кухни голоса. Я, не задумываясь, последовал на шум.
- … незадолго до вашего появления. Видишь, я забочусь о своей жене, - уловил я обрывок фразы, останавливаясь в проеме.
- Жене? – Это все, что я смог выдавить из себя. Нет, это какая-то ошибка. Я посмотрел на Беллу, испуганно отстраняющуюся от Эдварда. Она произнесла губами мое имя. Похоже не только я в шоке. А вот Эдвард был очень рад произведенному эффекту. Еще бы.
- Эммет, брат, ты вернулся вовремя. Позволь представить тебе мою законную супругу Изабеллу. - Его слова были пропитаны ядом и сарказмом. Он смаковал каждую произнесенную им букву. В этот момент я впервые его возненавидел. Но ненависть имеет свойства заволакивать разум, подыскивая жертву для своего «пира».
- И почему я не удивлен? – «Врешь! Удивлен, но сейчас не хочешь об этом думать». Я прогнал ехидный голосок из своей головы и продолжил: - Ты оказалась гораздо продуманнее, чем все предыдущие девушки. - Остановите меня кто-нибудь. Это ведь не я говорю, а моя злость. Лицо Беллы приняло болезненно-бледный оттенок. Что же я делаю с ней? – Но ты точно такая же дрянь! Шлюха, готовая лечь под каждого, чтобы получить свое место в обществе. - Я подошел ближе, надеясь, что хоть кто-то заступится за девушку, но все молчали. Элис и Эдвард смотрели на нас, как на диковинных зверушек с интересом и долькой непонимания. – Я думал, что ты - другая. Что не получилось с одним братом, ты тут же оказалась в постели у другого? Неужели все ваши ссоры были ничем иным, как банальным спектаклем? А я нужен был лишь для того, чтобы стать ближе? Как тебе удалось затащить его в церковь? - Горечь и боль смешивались в единую массу. Я продолжал говорить, принося себе нестерпимые страдания. Карие глаза девушки увлажнились. Если бы она могла говорить, то сейчас объяснила бы мне все. – Наверное, подкупила своим молчанием. - Бью по больному. - А, может, и не было никакого изнасилования? Может, ты просто хорошая актриса? – Я уже не слышу того, что говорю. Моя любимая девочка, за что же ты так со мной? - Ты низкая, - еще пару шагов и я прижму девушку к стойке, - подлая, ты… - Моя рука взметнулась вверх, ища способ выместить свою обиду. Белла зажмурилась, ожидая удара, но он не последовал. Чья-то сильная рука обхватила мое запястье и развернула к себе.
- Только посмей к ней прикоснуться! – серо-зеленые глаза наполнены ненавистью. Но эта ненависть какая-то другая, новая, незнакомая мне.
- Что здесь происходит? – А вот и еще один актер местного значения. Я вырываю руку, бросаю последний взгляд на Беллу и выбегаю из дома. Только оказавшись на улице, я прокручиваю в голове все свои слова. Как я мог наговорить такое? Должна же быть какая-то причина! Должна! Мне нужно вернуться и попытаться все выяснить. Но вместо этого я достаю свой телефон и набираю единственный номер, который никогда не использовал.
- Розали, собирайся. - Мой тон не терпит препираний. - Мы едем в Вегас.
Посмотрим теперь, каково тебе будет, Изабелла Каллен.
От автора: Огромное спасибо Лизавете за редактуру работы.
Если у Вас появились вопросы - милости прошу на Форум