Как только прозвенел колокол, оповещающий о том, что еще одна пара закончилась, большинство студентов сразу же направились в сторону кафетерия.
Я медленно собрала тетради и ручки со стола и засунула их в сумку. Желания идти в кафетерий, где было, наверняка, много народа, не было абсолютно, поэтому я вышла из кабинета и побрела в направлении выхода из старого здания с целью провести это свободное время где-нибудь в тишине в обнимку с любимым плеером.
На улице было невыносимо жарко, но в отличие от душного помещения, здесь было легче: дул легкий ветерок. Еще с крыльца я приметила большое дерево, растущее поодаль от здания, и уже через пару минут я удобно устраивалась у его подножия. Достав из бокового кармана сумки плеер, я одела наушники и включила любимый альбом, прислонившись головой к стволу. Музыка успокаивала, создавала какое-то умиротворенное чувство, что я полностью отключилась от внешнего мира, прикрыв глаза, когда сквозь музыку услышала чей-то приглушенный голос.
Мгновенно открыв глаза, я увидела перед собой Эдварда, который неуверенно переминался с ноги на ногу, перехватывая лямку своей сумки. Я торопливо стянула наушники, оставив их висеть на шее, и, быстро нажав пару кнопок на плеере, остановила льющуюся музыку.
- Можно присесть? – спросил он, кивая на пространство вокруг меня.
- Эмм… Да, конечно, - тихо ответила я. – А… что ты тут делаешь?..
- Я увидел тебя издалека. Решил составить тебе компанию, если ты не против… - проговорил он, садясь рядом, и также прислонился к толстому стволу.
- Нет. Конечно, не против, - чуть быстрее, чем это было необходимо, произнесла я.
- Как дела? – неожиданно и так просто спросил он. Я удивленно посмотрела на него, чуть повернув голову, и только тогда заметила чуть красную полоску на уголке его губ. Странно, с утра ее вроде бы не было…
- Что у тебя с губой? – тихо спросила я, полностью повернувшись к нему.
- А, ничего, - чуть усмехнувшись и тут же сморщившись, видимо, от жжения разбитой губы, ответил он и бросил взгляд наверх, где чуть колыхалась зеленая листва. - Ты не ответила на вопрос.
- У меня все хорошо, но… - я чуть замялась, не зная, как выразить то, что было сейчас у меня в мыслях и таилось в глубине души, - ты так просто это спросил…
- А как должен был? – слегка прищурив глаза и чуть улыбнувшись, произнес он.
- Эмм… Не знаю, - я окончательно смутилась, не понимая, зачем вообще об этом сказала. – Просто я думала, ты будешь злиться на меня или вообще игнорировать, но не думала…
- Что я просто подойду и спрошу, как у тебя дела… - Эдвард не дал мне договорить и закончил предложение за меня, а затем продолжил: - Белла, я не знаю, почему ты уехала и где была эти два года. Но я не хочу зацикливаться на прошлом. Что было, то было, и этого не изменить. Я просто хочу заново узнать тебя…
Я не знала, что можно ответить на эти слова, такие простые, но дарящие едва узнаваемое тепло где-то в сердце. Я не понимала, как он мог так просто пойти дальше и даже не спросить ни о чем. Но, не буду лгать, это было лучшим вариантом развития событий: объяснить, что произошло тогда, я бы просто не смогла, так же, как и два года назад. Поэтому я лишь слегка улыбнулась и, посмотрев в его ярко-зеленые глаза, произнесла:
- Спасибо…
- Не за что, - усмехнулся он.
Мы просидели несколько минут в тишине, от которой где-то в сердце все еще сохранялось едва ощутимое тепло. Просто сидеть рядом с ним и молча бросать взгляды на него – было так… правильно, что не хотелось больше ничего на свете, лишь бы продлить это мгновение. И лишь когда мой плеер издал писклявый звук, оповещающий о разрядке аккумулятора, я будто очнулась от этого ощущения парения вне реальности и стала задавать ему разные вопросы, незначительные по сути, но важные для меня.
- А как Элис? – спросила я о том, что больше всего меня волновало.
- У нее все хорошо. Учится в нью-йоркском университете на дизайнера, - просто ответил Эдвард, а затем бросил на меня задумчивый взгляд и добавил: - Она переживала за тебя, скучала…
- Да, представляю… - пробормотала я, опустив взгляд на землю.
Элис… Единственная и любимая сестра Эдварда, моя преданная подруга в прошлом. Всегда такая веселая, но отчасти задумчивая. Всегда парящая где-то в собственном мирке и никогда не желающая признавать поражение. Она обожала простое кофе со сливками и всегда вставала с постели, как только первые лучи солнца появлялись из-за горизонта, она всегда боялась пропустить что-то в своей жизни, упустить «тот самый момент», который может стать судьбоносным. Она опиралась лишь на собственные чувства, порой полностью игнорируя разум.
Она была хорошей подругой, готовой помочь в любой момент, готовой поддержать тебя в любой самой безрассудной задумке. И как же было больно осознавать, что я смогла тогда так с ней поступить. Она не заслужила лишь жалкого письма, оставленного на моем столе…
- Беллз, - услышала я тихий голос Эдварда. – Не переживай об этом…
- Не могу, - проговорила я, поднимая на него взгляд.
- Можешь, и я могу тебе в этом помочь, - он задорно улыбнулся и подмигнул так, будто мы снова были беззаботными подростками.
-И как же? – я широко улыбнулась и прищурила один взгляд.
- Пошли, - он резко встал, закинув сумку на плечо, и протянул мне руку.
- Куда? – ошарашено спросила я, покосившись на Эдварда снизу вверх.
- Доверься мне…
- Эмм… Хорошо, - проговорила я и, сняв с шеи наушники и бросив плеер обратно в сумку, я схватила руку Эдварда. Как только он помог принять мне вертикальное положение, я оказалась очень близко к нему, слишком близко для просто друзей, для бывших друзей.
- Куда ты меня зовешь? – тихо спросила я, подняв голову, чтобы видеть его лицо, но так и не отойдя от него ни на шаг.
- Я хотел… - тихо произнес он, внимательно вглядываясь в мое лицо, но закончить предложение ему так и не удалось.
Я услышала, как кто-то приближался в нашу сторону торопливыми, но неуверенными шагами, и тут же отошла от Эдварда, взглянув в сторону шедшего человека. И как же неожиданно было осознать, что этим человеком оказался Эммет, на лице которого выражалось целая буря эмоций, но как ни странно самой выразительной из них было смятение.
Он шел тяжелый поступью, той самой, что у него, казалось, была еще с рождения, и практически не смотрел вперед, постоянно упираясь взглядом в стороны, будто боясь смотреть на нас с Эдвардом. Последние пару шагов он сделал подозрительно медленно и все-таки поднял голову, взглянув прямо мне в глаза, отчего мне самой стало не по себе. В его взгляде таилась такая безграничная грусть, что это не могло не передаться мне самой. Хоть всего пару мгновений назад я испытывала совершенно другие чувства, сейчас меня вновь одолела сока по собственному прошлому, где я никогда не видела вот таких глаз родного брата.
- Белла, я… - Эммет поднял на меня взгляд и внимательно всматривался сначала в мое лицо, а затем бросил взгляд на Эдварда, тихо стоявшего позади меня, - хочу извиниться. За то, что так резко повел себя по отношению к тебе. За то, что сказал тебе Эдвард, - произнес тихо Эммет, посмотрев на Эдварда.
Я не знала, что ему ответить, в моих мыслях проскальзывали сотни вариантов развития событий, и почему-то я была уверена в реальности хоть одного из них. Я думала, Эммет не захочет больше разговаривать со мной, не захочет даже видеть меня, поэтому сейчас, смотря на него, стоящего передо мной в каком-то разбитом состоянии, я не знала, что ему ответить. Поэтому я неуверенно шагнула к нему навстречу, отчего он немного резко вновь перевел внимательный взгляд на меня. Я сделала еще один маленький шаг и неуверенно подняла руки, ощущая, как глаза наполняются слезами. Всего мгновение – и очутилась в крепких, таких родных объятиях брата. Эммет положил мою голову себе на плечо, чуть запустив пальцы в мои волосы, и еще крепче прижал меня к себе за плечи.
- Эммет, - прошептала я, дрожащим голосом, чувствуя, как слезы стали скользить по щекам и падать на его темно-серую футболку.
- Тсс, - он провел рукой по моим волосам в таком родном жесте: раньше, когда я была еще совсем маленькой, он часто так успокаивал меня.
- Прости, - всхлипнула я. – Прости меня.
- Не извиняйся, Беллз. Я…
- Нет, я… глупая. Я не должна была так поступать с вами. Я не должна была уезжать, но я не могла по-другому. Я боялась, Эммет. – я чуть отстранилась от него и заглянула в его серые глаза, сейчас также наполненные слезами. – Я боялась признаться, рассказать обо всем, а родители…
- Стоп, при чем тут родители? – Эммет остановил поток моих бессмысленных слов и слегка нахмурился, не понимая, о чем я говорю.
- Они, - я слегка запнулась, понимая, что вновь вернулась к тому, отчего тогда убегала: я не хотела, что Эммет знал о том, что мне тогда сказал отец, не хотела, чтобы он возненавидел их также, как и я, не хотела лишать его хотя бы подобия семьи. – Они не поняли меня, не хотели понять.
- Понять что, Белла? – он еще больше отстранился и внимательно вгляделся в мои глаза, все еще наполненные слезами.
- Не важно.
- Что, Белла? Что они сделали? – он знал, что наша дружная семья была таковой лишь для общественности. Знал, как никто другой, как родители все наше детство откупались от нас. Ощущал на собственной шкуре, отсутствие нормального общения с ними. Поэтому сейчас он понял, что отчасти они были причиной моего отъезда, моего бегства из собственной семьи.
- Это не важно, Эм, - тихо произнесла я, с мольбой в глазах взглянув на него. – Это в прошлом, и это уже не изменить.
Он долго всматривался в мое лицо, видимо, пытаясь понять меня, хоть это ему никогда не удавалось. Когда-то он даже сказал мне: «Я никогда не смогу понять тебя. Ты не поддаешься никакой логике». Он был правд, я сама себя отчасти не понимала: ни сейчас, ни два года назад, когда поспешно собирала вещи в огромную спортивную сумку.
- Хорошо, - наконец, произнес Эммет и, на пару секунд подняв взгляд вверх и слегка закинув голову назад, вновь посмотрел на меня и улыбнулся, пытаясь показать, что все в порядке. Я смахнула остатки слез с щек и улыбнулась ему в ответ. Наконец, вспомнив, что мы с братом не одни, я развернулась к Эдварду.
Он стоял в паре метрах от нас, опустив грустный взгляд на землю. Будто почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову и слегка улыбнулся мне. Я медленно подошла к нему, оставив брата позади, и тихо произнесла:
- И ты меня прости, Эдвард, - он лишь еще раз улыбнулся.
В тот момент я поняла: в моей жизни вновь появились два самых важных для меня мужчин, которые, кажется, простили мне мои ошибки.