Я медленно шел по коридору, ничего и никого не замечая. Мне было совершенно до лампочки, что вокруг суетились студенты, что кто-то проходил мимо и здоровался со мной. В моей голове роем проносились сотни мыслей, и ни в одной из них я не мог отделаться от странного, мучительного чувства. Того самого, который испытываешь, когда видишь родного человека, но понимаешь, что так далек от него. И сейчас я был далек от нее, от Беллы…
Мы познакомились примерно три года назад, когда она с братом и родителями переехала в Нью-Йорк. Белла и Эммет были чужими среди сотни учеников, таких заносчивых и высокомерных. Они так резко выделялись на общем фоне, что я не мог не подойти к Эммету на первом же совместном уроке и не познакомиться. Мы нашли общий язык, ведь мы были достаточно похожи, и я также так и не смог прижиться в этом мире нью-йоркской элиты. В первый же день в кафетерии я познакомился и с его сестрой: веселой, милой Беллой Свон, которая практически всегда улыбалась и была душой компании, которую не волновали косые взгляды прохожих, когда она совершала что-то из ряда вон выходящего, ее не волновало чужое мнение. Она приковывала взгляды лишь одной своей детской непосредственностью. И уже в тот миг, когда я пожал ее хрупкую ладошку, я понял, что пропал…
Мы долго избегали друг друга, притворялись лишь знакомыми, имеющих общего друга, долго играли просто в друзей. И я так и не успел сказать ей, кем на самом деле она для меня являлась. Однажды, уехав вместе с ее братом на неделю на соревнования в Сиэтл, по возвращении я увидел лишь ее пустующую комнату. И лишь три письма лежали на слегка пыльном, светлом столе…
И увидеть ее, вот так случайно было не только неожиданно настолько, что было ощущение, что меня огрели чем-то очень тяжелым с высоты многоэтажного здания, но и чертовски больно так, что безжалостно перехватывало дыхание от понимания этой идиотской шутки судьбы.
Я будто на автопилоте дошел до кабинета, где у меня проходили занятия по политологии, и поднялся к привычным, самым верхним партам. Более-менее придя в себя и вернувшись к реальности, я сел за парту и вытащил тетрадь с ручкой, хоть и знал, что ей сегодня не суждено будет даже раскрыться. Я рассеянно скользил взглядом по всей аудитории, отмечая, что первый учебный день всегда отличается хорошей посещаемости: хорошо знакомые мне личности сидели практически за каждой партой и что-то увлеченно обсуждали между собой.
Как только прозвенел, в кабинет залетел Эммет. Я так и не понял, какого черта он здесь делает, когда он резко сел на пустующее сегодня место рядом со мной. Я слегка повернул к нему голову, приподняв в удивлении брови, и тихо произнес:
- Что ты здесь делаешь? У тебя ведь должна быть социология…
- Плевать. Все равно ее ведет старушенция, которую даже слушать противно, - как-то натянуто усмехнулся Эммет. – Нужно поговорить…
- Прямо сейчас? – спросил я, кивая на преподавателя, который о чем-то разглагольствовал, активно сопровождая свою речь широкими жестами.
- Да, сейчас, и желательно не здесь, - проговорил Эм, облокачиваясь на спинку скамьи, отчего та слегка скрипнула.
- Сейчас занятие идет...
- Я заметил, - Эммет в притворном жесте широко распахнул глаза, чем вызвал у меня необъяснимый приступ раздражения.
- Хорошо, - прошипел я, и поднялся со стула, быстро закинув тетрадь с ручкой обратно в сумку. Я стремительно спустился по проходу и вышел из кабинета, ничего никому не говоря: преподаватели привыкли к тому, что с их занятий спокойно уходили и приходили обратно. Встав напротив двери, я дождался Эммета, и, когда тот без слов кивнул головой в сторону коридора, из которого можно было выйти на улицу через один из выходов.
Мы вышли наружу из душного здания и оказались на дорожке из красиво выложенных каменных плиток, залитой яркими солнечными лучами. Я развернулся к другу и выжидающе посмотрел на него, без слов требуя высказать все, что было у него на больном уме.
- Я не понимаю ее, – проговорил он слегка раздраженно и даже как-то обреченно.
- Ты вытащил меня сюда, чтобы сказать лишь это? – резко спросил я его, не имея понятия, отдает ли он отчет своим действиям. Видимо неожиданная встреча с сестрой полностью выбила его из колеи…
- Нет, не только, - проговорил он, бросив взгляд вверх, будто собираясь с мыслями. – Какие у нее были причины, что она уехала тогда, ничего не сказав?..
- Я не знаю, – выдохнул я, по-прежнему не понимая его действий и вопросов. С чего он взял, что я могу ответить на них?..
- Знаешь…
- Нет, я понятия не имею, почему она уехала, Эммет, - громко произнес я и развернулся, не желая больше разговаривать с другом, когда тот находился явно не в адеквате.
- Нет, ты знаешь, иначе бы не говорил так, - прошипел он, резко схватив меня за плечо и останавливая.
- Ты идиот?! – я выразительно посмотрел на его руку, давая понять, чтобы он отпустил меня.
- Говори, Эдвард…
- Ты явно с катушек сегодня слетел, - громко проговорил я, выдернув руку из его хватки, и взглянул на него, теряя всякое терпение.
- Да нет, Эд, это ты у нас явно не был удивлен, когда увидел Беллу сегодня. Ты знал, почему она уехала, и тебя это вполне устраивало эти два года…
- Ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь?!
- Черт, да, я понимаю, а ты…
Кто-то из моих знакомых когда-то назвал мое терпение железным, но сейчас и оно полностью иссякло. Поэтому, как только Эммет хотел вылить еще один поток идиотских обвинений в мой адрес, я резко замахнулся и въехал кулаком по его скуле. Эммет отшатнулся на полметра и, будто не веря в то, что я все-таки это сделал, посмотрел прямо мне в глазах. Я спокойно встретил его слегка шокированный взгляд и уже снова хотел развернуться и уйти: у меня не было абсолютно никакого желания говорить с ним, когда он явно не понимает, что делает и что говорит. Но он не дал мне этого сделать: Эммет резко отвел руку, сжатую в кулак, и так же въехал мне по лицу.
Моя голова непроизвольно откинулась в сторону, но я сразу же вернулся в нормальную позу, почувствовав солоноватый привкус крови на языке.
- Поговорим позже, – тихо, но твердо проговорил я и пошел к входу в здание университета, но приостановившись, я развернулся и посмотрел на друга, который странно застыл на дорожке: - Я не знал, что с ней было эти два года, если ты хотел и в этом меня обвинить. И я так же, как и ты, не думал, что встречу ее здесь…
Я шел по длинным коридорам в направлении кабинета, покинутого некоторое время назад, и пытался понять то, что только что произошло. В общем-то, ничего особенного не случилось, но что-то не давало мне покоя. Странное, полусумасшедшее состояние Эммета, для которого появление его сестры стало испытанием... Мое собственное замешательство при виде ее, такой взрослой и обворожительно красивой, такой грустной, но сильной… Я не понимал, что произошло со всеми нами в этот сентябрьский день, но одно я знал наверняка: уже ничто не будет таким, как раньше: ни как два года назад, ни как вчера…