Бонус. POV Джаспер (тема - Atavysm - Misled)



В состоянии, больше похожем на состояние аффекта, я выпал из квартиры своего бывшего лучшего друга, а сейчас попросту ублюдка, и рухнул на ступеньки у его подъезда. Голова раскалывалась пополам, перед глазами мутилось, руки тряслись – садиться в машину точно было нельзя.
Урод… имбицил хренов…
Я ненавидел его так, как никого никогда не ненавидел. Я не ненавидел так даже Чарли – он был нашим семейным проклятием, а контакта с этим козлом моя сестрёнка могла бы и избежать…
Я заскрипел зубами, сжимая кулаки до боли. Моя младшая сестра, которую я всё время защищал, сейчас чёрт знает где чёрт-те знает в каком состоянии.
И это всё – его вина. Его, кретина…
Лишь бы только Беллз пришла в себя. Лишь бы только она поправилась, а потом я заберу её к себе, в нашу труппу.
Я закурил. Лишь бы она нашла в себе силы рассказать, что с ней произошло.
А ведь когда-то мне казалось, что они с Калленом были бы идеальной парой. Что если она будет с ним, мне не нужно будет волноваться за её состояние, что у него хватит сил понять и принять мою Беллз, что рядом друг с другом они найдут успокоение, счастье… и любовь.
Конечно, я подозревал, что всё сразу у них не сложится, боле замороченных ребят ещё поискать (я фыркнул, да уж, умею я выбирать себе окружение), но любовь – Любовь – как я успел убедиться на опыте Марии, Эллен, Сары, Люси и прочих, бывает лёгкой, как сладкая вата. А бывает… тяжёлой. Как свинец.
Как правило, вторая – настоящая.
И я, придурок, так хотел, чтобы у них всё сложилось.
Но как они друг на друга смотрели в том чёртовом супермаркете! Это были не томные взгляды а-ля «я снимаюсь в мыльной опере», они будто разговаривали без слов, и этот разговор был одним из самых нежных и проникновенных, при которых мне приходилось присутствовать. Они держались за руки, своей свободной рукой Эдвард катил тележку, Белла своей выбирала продукты, они о чём-то тихо советовались, и тележка понемногу наполнялась.
Они понимающе улыбались друг другу, и в их взглядах было столько любви, что я обалдевал. Я не верил своим глазам.
Но в свидетельство правде я замечал, как реагируют люди, мимо которых они проходят. Многие останавливались и смотрели вслед – кто с завистью, кто с любопытством, кто с нескрываемым осуждением, и лишь кто-то любовался ими.
Каллен приобнял её, и она застенчиво улыбнулась. Сумасшедшие! Наверно, всем, кроме них самих, понятно очевидное – что определённо невозможно найти двух более счастливых влюблённых.
Эту любовь совершенно точно можно было потрогать, она была осязаема и окутывала их, надёжно защищая от внешних посягательств на сохранность их внутреннего мира.
И я был бессовестно и эгоистично счастлив, считая, что моя сестра и мой лучший друг нашли друг друга.
А сегодня мне позвонили, чтобы сообщить, что Беллз без сознания, что была найдена посреди улицы.
Предположите, что я мог подумать! Кулаки сжались так, что я чуть телефон не сломал. Этот грёбаный сукин сын посмел прикоснуться к ней. Он. Посмел. Её. Ударить. Всё, он труп. «Господи, помоги мне, я убью его», - взмолился я, чувствуя кровь, шумящую в голове. Ещё никогда и никого мне не хотелось прикончить, а тут захотелось.
Потом я, конечно, выяснил, что всё было не совсем так, но вины с Каллена это не снимало, и моё желание размазать его по стенке не уменьшалось. Не знаю, как я сдержался в больнице, наверно, понимал, что не увижу Беллз, если устрою тут драку.
А когда этот подонок свалил, Беллз я всё-таки увидел.
И даже подумал, что не надо было приходить.
Похудевшая, осунувшаяся и бледная, она лежала на той койке как посланец из другого мира в лаборатории, заспиртованная для дальнейшего изучения.
Сглатывая слёзы, я держал её за руку, боясь выпустить. Такое нелепое чувство всепоглощающего страха. Страха, что стоит выпустить её руку – и всё, она пропадёт, уйдёт навсегда. Оставит нас. Этого я допустить не мог – не после всего, что мы прошли.
А на её тумбочке я увидел сложенный вдвое лист бумаги.
Он, урод, ещё посмел ей писать?!
Разумеется, без всяческих угрызений совести записку я прочёл.

«Девочка моя, прости меня. Я ошибся, я омерзительно ошибся. Я должен был доверять тебе. Сам удивлён, знаешь ли, до чего меня довела собственная ревность. Да, конечно же, я не имею права ревновать тебя, я знаю. Но я не могу не думать о тебе как о своей. Я не могу не видеть тебя только возле себя.
Милая, когда ты проснёшься, я буду умолять, чтобы ты простила меня, так и знай. И я не отступлюсь, потому что я жить не могу без тебя.
Впрочем, всё это патетика. Правда в том, что я ни черта не знаю, что мне делать дальше, если ты не захочешь меня видеть.
Прости меня. Ты мне очень нужна. Дай мне ещё один шанс.
Эдвард».

Ну надо же, как всё трогательно. Шанс тебе дай. Скотина. Ничего, я мозг тебе по этому поводу ещё вправлю… я не хотел его видеть, но понимал, что эта наша встреча далеко не последняя.
«Не знаю, что мне делать дальше…» Мразь! Пошёл ты…
Интересно, что скажет Белла, когда очнётся. Что она расскажет. Я поверю только в её версию произошедшего.
Когда очнётся… Правильнее будет сказать «когда наскребёт в себе хоть чуточку желания продолжать жить», а чтобы эта жизнь была поразноцветнее, я сделаю всё от меня зависящее.
А тогда я мог только держать её за руку.
«Господи, я никогда и ни о чём тебя не просил, но сейчас… Пусть она только справится. Если ты меня слышишь, помоги ей. Дай ей сил бороться».
«Сколько она может бороться? Сколько можно, а? Не надоело?», - справедливо вопрошал разум.
«Пожалуйста. Последний раз», - тихо умоляло сердце.
Пусть только выкарабкается. А после этого я ни за что не позволю ей больше испытывать боль. Я-то о ней позабочусь получше, чем этот Мой-Бывший-Лучший-Друг-Ублюдок.
**************************************************************************
Раскрылся ли для вас Джаспер с другой, какой-то новой стороны? Кто прав в создавшейся ситуации?
ФОРУМ
С любовью, Рита