Выполняя все указания, которые мне давал Эдвард, я сдвинула лошадь с места. «Она меня слушается!» - было первым, что промелькнуло у меня в голове. Она меня действительно слушалась. Хотя это не совсем правильное слово. Она меня чувствовала: шла медленно, плавно, давая мне возможность оклематься и привыкнуть к ней. Когда это случилось и меня посетило чувство даже некой расслабленности и спокойствия за свою жизнь, я смогла оторваться от головы лошади и осмотреться по сторонам.
Чудесным образом мы уже выехали из леса и теперь находились в открытом поле. Эдвард ехал рядом, и я невольно пришла в изумление от того, как он это делал. Его конь шел так, как будто он делает одолжение нам за то, что демонстрирует свою красоту и мощь. Эдвард очень уверенно держался в седле, его лицо выражало полное спокойствие и умиротворенность, он наслаждался происходящим. А все вместе это смотрелось просто сногсшибательно. «Принц на белом коне», - промелькнуло у меня в подсознании, обозначая, как грациозно и возвышенно они это делают.

Мы ехали молча, перебрасываясь только парой фраз. В основном Эдвард спрашивал про мое самочувствие. Когда я окончательно сдалась и сказала, что устала, мы свернули и опять подошли к лесу, где в очень скором времени впереди промелькнула «база». Там Алек сказал нам оставить своих лошадок.
Эдвард подъехал первый, слез с коня, привязав его к палке.
- Тебе помочь? – спросил он у меня, хотя ответ был очевиден. Я безумно боялась слазить с этой махины.
- Да.
- Перекинь одну ногу, так чтобы две ноги были по эту сторону от седла, – он руководил моими, с первого взгляда, простыми и выполнимыми действиями.
Я с трудом сделала так, как он говорит.
- Молодец, – послышалось в ответ на мои действия. – А теперь потихоньку скатывайся вниз, я тебя поймаю, – я с неодобрением посмотрела на Эдварда, а он добавил. – Точно поймаю, не бойся.
На свой страх и риск, закрыв глаза, я начала медленно скатываться с лошади и, видимо, оказалась в руках Эдварда, потому что кто-то крепко держал меня чуть выше талии. Земли под ногами я еще не ощущала, поэтому решила пока не открывать глаза. А вот, когда мои ступни почувствовали почву, мне пришлось это сделать:
- Белла, открывай глаза, ничего страшного не произошло, – я распахнула веки и увидела прямо перед собой лицо Эдварда. Знаете, я думала раньше, что такие моменты бывают только в фильмах и книгах, но нет, они бывают и в жизни. Такой момент, предназначенный специально для поцелуя главных героев, был и в моей жизни, только, к моему глубокому сожалению, он не окончился так же, как в этих сопливых мелодрамах, которых я когда-то смотрела.
От нахождения Эдварда рядом, от того, что его руки все еще находились на моей талии, а мой корпус был плотно прижат к его, после такой утомительной прогулки у меня закружилась голова.
- Белла, Белла, ты можешь стоять? – испугано спросил Эдвард, вглядываясь в мое лицо.
- Да, кажется, могу.
- Тогда стой, а не падай, – легко сказать!
- Я буду стараться.
- Все-таки не надо было тебя так нагружать в первый раз.
- Ничего Эдвард, все нормально, сейчас отойду. Здесь можно где-нибудь присесть? – я расцепила его руки и немного отодвинулась от него, чтобы опять не вдохнуть аромат его тела и не потерять бдительность.
- Да, пойдем, присядем.

Мы присели на импровизированную лавочку из упавшего дерева за тем местом, где Эдвард привязал лошадей. По кострищу напротив ее, я поняла, что это место предназначается для шашлыков и песен у костра. Мои мысли почему-то полетели к Алеку, и мне стало очень интересно, откуда они знакомы с Эдвардом, как подружились, потому что насколько я помню, Эдвард говорил мне, что у него нет друзей.
- Эдвард, а откуда ты знаешь Алека? – озвучила свои мысли я, надеясь на ответ.
- Мы с ним учились вместе, – ответил он. – В Гарварде. – Алек учился в Гарварде?
- Где?
- Тебя удивляет то, что я учился в Гарварде? – нет, на счет этого я как раз догадывалась.
- Меня удивляет то, что он учился в Гарварде, а теперь живет здесь.
- Ну этому послужило множество причин, – множество? - Не вижу ни одной, по которой бы я поменяла жизнь в городе на жизнь в этом тихом месте. Тут хорошо отдыхать, а не жить, я так считаю.
- Какие, например?
- Во-первых, он устал от городского шума и суеты, ему все эти тусовки всегда были не по душе, – как можно устать от города? Я лично не могу этого понять. Ведь говорят даже, что если ты устал от Нью-Йорка, ты устал от жизни. А Чикаго намного спокойнее Нью-Йорка. Наверно, все-таки, это не главная причина.
- А во-вторых? – спросила я.
- А во-вторых, при рождении его первого сына выяснилось, что у него какой-то особый вид аллергии и ему противопоказан городской воздух. Вот они с женой и переехали сюда, – вот теперь все понятно. В это я могу поверить. Так, стоп, Алек еще отец?
- У него есть сын? – спросила я недоуменно. Эдвард засмеялся.
- Целых трое, – сколько?
- Ух, ты! Многодетный отец прям! Ему тоже двадцать девять?
- Да, мы одногодки, – круто! Вот вроде бы люди одного возраста, с одинаковым образованием, а как по-разному складывается их жизнь!
- Классно.
- Это я вот такой неприкаянный, а у кого-то уже семьи.
В этот момент мне стало его почему-то очень жалко, до боли в собственном сердце. Я так и не узнала причину, почему он до сих пор не встретил свою половинку, и в этом неведении было находиться еще больнее, осознавая собственную беспомощность перед обстоятельствами.
Но я не была бы мной, если бы не задала все-таки этот злосчастный вопрос:
- А почему ты до сих пор один? – я думала, Эдвард начнет сердиться из-за того, что я лезу не в свое дело, но он был также спокоен, как и раньше.
- Ты уже отдохнула? Можешь идти? – он собирается перевести тему, чтобы ускользнуть от ответа на вопрос? Вот, интриган!
- Да, вполне, – все же ответила я, несмотря на мою внутреннюю злость к этой ситуации.
- Тогда пойдем, расскажу, – он встал с дерева, приглашая меня следовать за ним.
Что? Расскажет? Я не верю.

- Когда я учился в университете, я был совсем другим: пацаном, которого учеба волновала так же сильно, как бобра политика Уганды. Я прожигал жизнь, у меня было много друзей. Мне ничего не стоило лечь в семь утра, проснуться в восемь, чтобы идти на учебу. В общем, вел обычную беспорядочную жизнь студента, за что мне частенько влетало…. В то время у меня была девушка. Она тоже училась вместе с нами, была дочкой обеспеченных родителей. – Почему он не назвал ее имени?
- Как ее звали?
- Это не имеет значения… Мы с ней встречались несколько лет, а потом расстались, – несколько лет? Эдвард встречался с девушкой несколько лет? Да, я точно про него совсем ничего не знаю.
- Из-за чего?
- Она любила богемную жизнь больше чем меня. Мне это, в конце концов, надоело, – но, неужели это повод, чтобы совсем, окончательно и бесповоротно разочаровываться в женщинах?
- А потом? Неужели не хотел серьезных отношений?
- Нет. Во всех девушках я видел только это: желание иметь статус моей девушки было большим, чем желание просто быть моей девушкой, – нет, я не верю, что все девушки такие. Наверно, ему просто не везло.
- Неужели не встречал хотя бы одну, для которой важен был бы ты сам?
- Встречал. Тебя вот встретил, – кого? Меня?
- А я тут причем? – я, затаив дыхание, ждала ответа на этот вопрос. Сердце начало бешено колотиться, артерии стали резче пульсировать, разнося кровь от него. Мне казалось, что я это все сейчас чувствую.
- При том. Ты вообще при всем. Ты ворвалась в мою размеренную, устаканенную жизнь холостяка, водящих девочек на ночь к себе домой, и прочно заняла место в ней. Более того, ты прочно и надолго заняла место в моем сердце и пока никуда не хочешь оттуда уйти. Ты воспринимаешь меня таким, какой я есть, при этом, пытаясь переделать, сделать меня лучше, – Господи, неужели, он говорит все это про меня? Неужели я дождалась?
Я задержала дыхание от всего вышесказанного, не зная, что ответить, как реагировать. Возникла довольно неловкая пауза, из которой, казалось, нет выхода. Но я его нашла, посмотрев на небо.
- Кажется, на нас надвигается туча и скоро пойдет дождь, предлагаю как можно быстрее добраться до дома, – сказала я, немного успокоившись.
- Где туча?
- Вон, – я указала пальцем на огромное черное облако, надвигающееся на нас, и рванула по направлению к дому. Эдвард побежал за мной и вскоре нагнал меня. Я быстро устала и остановилась посреди леса передохнуть. Эдвард последовал моему примеру.
- Я устала, – сказала я в свое оправдание. – Нам еще далеко идти, то есть бежать?
- Нет, кажется, не далеко.
- Я уже не могу.

После этих моих слов с неба полился ливень, как из ведра. При том, ничего не предвещало такой смены погоды, но это случилось. Не знаю, откуда у меня взялись силы на то, чтобы бежать, но я рванула со всей мочи к дому.
Уже очень скоро он показался на горизонте, я забежала под козырек. Но это в принципе ничего особо не изменило: я промокла с головы до ног. Эдвард был такой же «сухой».
- Ты вся мокрая, – подошел ко мне Эдвард, трогая за край моей рубашки. Неожиданно, после пробежки под проливным дождем!
- На себя посмотри, – тут же, не растерявшись, ответила ему я.
- Пойдем в дом, греться будем, – сказал он с улыбкой, отлепляя свою футболку от тела. Я чуть не грохнулась прямо на пол от красоты этого действия.

Мы синхронно решили зайти в дверь, естественно столкнувшись почти лицом к лицу на входе, оказавшись совсем близко друг к другу.
- Ты перевела тему разговора в лесу на тучу, – прошептал Эдвард, глядя мне прямо в глаза. Черт! Так ему точно не соврешь!
- Я просто ее увидела, – я попыталась отыскать оправдание.
- Нет, ты перевела тему разговора… Я помню, что ты сказала вчера вечером, когда я нес тебя из машины в дом.
- Что?
- А ты не догадываешься?
Это был не сон? Нет, нет, я не могу в это поверить! За что мне все это?! Я же думала, что я во сне сказала, что я его люблю. И он? Теперь я понимаю, почему он был так обеспокоен утром. Что же будет? Хотя, мне плевать, что будет. Человек должен знать правду. И может, так все станет намного проще?
- Я думала, что это был сон, – сказала я искренне.
- Нет, ты сказала это наяву.
- Спалилась! – тихо, но обижено сказала я и уткнулась в мокрую грудь Эдварда, не забывая стукнуть по ней кулачком.
- За что мне такое счастье? – спросил он, опуская свой подбородок мне на голову и обнимая меня.
- За все твои грехи в молодости! – ответила я довольно грубо. Пусть знает, что я не размазня.
- Мы так и будем стоять на пороге? – прошептал он у меня над ухом. – Я, конечно, не против с тобой пообниматься, но, если учесть что мы все мокрые и холодные, думаю, разумнее перенести этот обряд на более позднее время, а сейчас кому-то стоит принять горячую ванну.
Я отлепилась от его груди и посмотрела на него. Не знаю, что он прочитал в этом моем взгляде, но комментарий был такой:
- Ну что ты на меня так смотришь?! Не сбегу я от тебя уже никуда. Все равно из-под земли достанешь! – он говорил это в моей любимой игривой манере.
Я не знаю, что меня дернуло, но я поднялась на носочки и коснулась его губ. Они тоже были мокрые, как и все тело, но такими приятными на вкус. Эдвард мне не ответил, от чего настроение сразу хотело упасть, но он ему не позволил это сделать:
- Кому-то надо сначала в ванную и хорошенько согреться, – ласково проговорил он, кладя руки мне на шею. – Я принесу тебе что-нибудь из своих рубашек, потому что, думаю, твоим вещам надо как следует просохнуть. – Он говорил это, а мой мозг отказывался слушать, он был затуманен от всего произошедшего и нежился в своем мире.
Эдвард поцеловал меня примерно так же, как и я его минуту назад, и опустил руки, давая мне свободу действий.

Он сказал идти в ванную - я пошла в ванную…
Он скажет жить с ним в этом захолустье - я буду жить здесь…
Он скажет пойти с ним на северный полюс - я пойду…
Я все сделаю ради него, абсолютно все.

---

Прошу прощение за такую задержку, но, сами понимаете, сейчас у всех эекзамены, сессии... А у меня, как у творческого человека, прослушивания, концерты и зачеты. В общем, я постараюсь такого больше не допускать :)