Любимая Любовница. Глава 3. Те же семьдесят шесть дней.



- Привет, – улыбнулась я, открыв входную дверь.
Первые секунды он не сдвинулся с места, не ответил. Так и продолжал стоять на пороге и смотреть в мои теперь светло-карие, почти желтые глаза, увенчанные прекрасными синяками от недосыпа. Последние дни я плохо спала, помогало лишь снотворное.
- Эдвард, – устало позвала я, словив его обеспокоенный взгляд. Разве что пальцами перед лицом не пощелкала.
Я, в принципе, понимала его шок. Перед ним стояло босоногое чучело в ночной пижаме с коротко отстриженными торчащими в разные стороны волосами.
"Да, Эдвард, когда-то это была твоя женщина".
- Что с тобой происходит? – тихо, почти шепотом выговорил он спустя несколько мгновений.
- Проходи, – отойдя от двери, я пропустила его в квартиру.
Я не знала с чего начать. Эдвард выглядел разбитым, и это совсем не облегчало мне моей задачи. Я понимала его, кажется, лучше всех на этом свете; я могла расшифровать каждую эмоцию, пробегающую в его глазах; я его выучила. И знала, что именно в этот момент он как никогда переживает за нас и наши отношения. Но это все так чертовски мне надоело. Я устала. И хочу спать.
- Как Сан-Франциско? Ты в порядке? – решив начать разговор, я присела на стул в прихожей.
Дальше его пускать не хотелось. В моей квартире, как и в голове, царит полнейший хаос. Я должна разобраться во всем сама.
- Белла, это ты у меня спрашиваешь? – Эдвард присел на корточки передо мной, и наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. – Что с тобой происходит? Я не слепой и не идиот, я же вижу, как ты изменилась за последние месяцы. – Он немного нервно провел ладонью по своим и так уже взлохмаченным волосам. – Беллз, ты от меня так далеко, что я уже не вижу конца этой бездны между нами.
Откинувшись на спинку стула, я сглотнула подступающую тошноту. Сердце колотилось, как бешеное.
- Как София? Как Николь? – выдала я первое, что пришло на ум.
Мне нравилась эта семья. Нравилась и потому что именно те две женщины, что каждый божий день ждут его в небольшом, словно сказочном особнячке на Бэрайл-Стрит, именно они – его будущее.
С Софией, его женой, я общалась большей частью будучи на работе и на лишь определенные темы, затрагивающие их дочь, но я могла с уверенностью сказать, что это красивая умная женщина – аристократка до мозга костей. Как раз из тех, которые будто специально воспитываются для успешных деловых мужчин.
Дочь Эдварда и Софии звали Николь – обворожительный ангел, который умудрился собрать в себе самые лучшие черты обоих родителей. Будучи учителем младших классов, я много времени общалась с Ники. Эта милая девчушка в свои десять лет неплохо играла на фортепиано, увлекалась фотографией и могла поддержать разговор на многие темы.
- Я не для того пришел сюда. С ними все хорошо, - он покачал головой, - с тобой-то что творится?
- Все хорошо.
- Не ври мне, – темно-зеленые глаза гипнотизировали.
Мое проклятье.
- Не дави, – скинув его руки со своих, я резко поднялась. Внутри клокотала настолько сильная ярость, что, пожалуй, следовало бы испугаться, но именно она дала мне силы на тот шаг, который давно следовало сделать.
Я буду себя ненавидеть и корить. Но это должно было когда-то закончиться.
- Эдвард, я…
Чуть склонив голову, он все также сидел на корточках и глядел на меня своими печальными цвета малахита глазами. Будто знал заранее.
- Я приняла решение, – заломив руки, я поблагодарила судьбу, Дьявола, Бога и всех известных мне божеств за то, что решила сегодня надеть пижаму с длинными рукавами, которые закрывали все мои синяки от многочисленных капельниц. В противном случае объяснение бы затянулось.
- И что ты решила? – отведя глаза, разбавил затянувшуюся паузу Эдвард.
"Просто заставь его уйти".
- Нам нужно расстаться, – я хрипло пробормотала то, чего страшилась больше всего, и прогнала непрошеные слезы.
"Вот и все, Белла. Всего три слова. Оказывается, ты можешь это сказать".
- Я устала от этих ведущих-в-никуда-отношений, я устала от вечного осуждения своей семьи, от осознания того, что у тебя растет дочь и непременно вскоре она поймет, что папочка ходит «налево». А она достойна лучшего, она достойна нормальной семьи, - голос дрогнул. – Это стоило прекратить в ту же секунду, когда я узнала, что ты женат, но тогда я была слишком молода, импульсивна, я жила чувствами, – я горько рассмеялась. – Я и не задумывалась о том, к чему приведет наш курортный роман. Мне кажется, я сполна поплатилась за свою глупость, – по щеке скатилась слезинка, оставив влажную дорожку на сухой коже. – Прошло семь лет, Эдвард. И, посмотри, куда мы пришли, где мы оказались в итоге... – я хрипло рассмеялась. - Каждый раз за прошедшие года уходя от тебя, я мечтала закончить наши отношения, мечтала начать нормальную жизнь, завести семью, понимаешь? Я переболела бы тобой, дай ты мне немного времени. Но ты рассудил иначе… - я вытерла мокрые щеки. – Я не хочу повторений. Сейчас. Я. Ставлю. Точку.
Я обессилено упала обратно на стул – меня вновь мутило, горло горело адским огнем, а глаза застилала пелена слез.
- Проваливай из моей жизни, – прошептала я вконец охрипшим голосом, взглянув на Эдварда, сидевшего на полу моей прихожей напротив меня.
Мне ответил совершенно пустой взгляд.
Ничего.
Закрыв лицо ладонями, я, содрогаясь от беззвучных рыданий, постаралась взять себя в руки и выровнять тяжелое дыхание.
"Ты же сама этого хотела".
Спустя несколько давящих своей тишиной минут, я успокоилась и, услышав шорох, подняла взгляд на Эдварда. Он стоял спиной ко мне рядом с журнальным столиком.
- Знаешь, - не поворачиваясь, начал он, – меня всю жизнь один и тот же страх преследует. Боюсь потерять любимых людей. Я когда маленький был, мне даже сны снились, как мои родители погибают. Каждый раз разным способом... да и я говорил тебе уже об этом. Так вот она ирония судьбы в лучшем своем виде, – он прочистил горло, – боялся несчастного случая, а сотворил все сам. Своими руками.
Выложив на журнальный столик черную коробочку, он подошел ко мне и присел на корточки, как раньше.
- Мне меньше всего на свете хотелось причинить тебе боль, слышишь? – аккуратно стирая слезы с моего лица, проговорил он. – Я же тогда в тебя с первого взгляда влюбился, крышу сорвало просто. Не мог с собой ничего поделать, а жена и ребенок на второй план моментально ушли.
Он аккуратно приподнял мой подбородок и словил взгляд:
- Прости меня, – он ласково улыбнулся. – Я за многое перед тобой виноват, но я ни на что на свете не променял бы эти семь лет с тобой. Я ничего не хотел бы изменить. Я…
- Просто уйди, – сглотнув ком в горле, перебила его я.
Обняв меня, Каллен прошептал мне в ухо:
- Я не скажу тебе этого сейчас, но сердцем ты и сама это понимаешь. Семь лет, Белла.
- Уходи, – заметив, что по щекам снова катятся слезы, я пальцем указала ему на дверь. – Сейчас же.
- Я позвоню тебе.
- Исчезни! – не выдержав, закричала я, и в следующую секунду входная дверь моей квартиры хлопнула.

Как же я ненавидела Эдварда Калена.
Как же любила.
Он подарил мне семь чудесных лет. И он же их у меня отнял.

Через несколько минут я, наконец, немного утихомирила свое сердце и прекратила реветь. На журнальном столике лежала черная бархатная коробочка, а рядом с ней листок, свернутый напополам.
Я трясущимися руками взяла в руки футляр и открыла его.
Кольцо.
На обратной стороне ободка была выгравирована одна единственная фраза – «Contra spem spero».
Прикрыв глаза, я прислонилась к стенке.
Он подозревал. Слишком хорошо меня изучил.
Потянувшись к записке, я поборола желание сжечь его, не открывая, и развернула листочек, содержащий всего несколько слов.
«Не отрекаются, любя».

________________

Прим. автора: «Contra spem spero» (лат.) - "Надеюсь вопреки надежде".
От автора: Эта глава далась мне нелегко. Надеюсь, получилось что-то удобоваримое)) Буду ждать ваши комментарии на форуме.
От меня!
Это моя любимая глава... самая эмоциональная, самая нежная, самая любящая... она передает все о чем автор хотела сказать в этом творении... Конечно же Эпилог, или в данном случае Post scriptum не идет ни в какие сравнения, но из глав - это действительно самая неповторимая!
Очень хотелось бы узнать ваши эмоции и чувства после прочтения главы! Так что не продим мимо Форума!