Я понемногу начинала сходить с ума. Мозги набекрень.
«Да, да. Поздравляю, Элис Брендон, ты сумасшедшая! Ты разговариваешь сама с собой».
Я расхохоталась и все в камере обернулись на меня. Я поспешила заткнуться и вновь погрузилась в свои далеко не приятные мысли. Так кто это мог сделать? Энн? Вряд ли. Майкл? Тоже не вариант. Нет, по-любому это сделал кто-то не из моих приближенных. Хотя, может как раз таки тут я и ошибаюсь.

- Элис Брендон, на выход.
Я соскочила с грязной скамейки и покинула это Богом забытое место.
При выходе из тюрьмы стоял белый лимузин. Скромненький мой папочка. Я открыла дверцу и села, как ни в чём не бывало.
- Привет, па.
- Как это понимать?
- Я думала, что тебе уже всё доложили твои люди. - Я достала из сумки пилочку и стала точить ногти.
- Ты хоть понимаешь, каким боком это встанет для меня?
- Ты так говоришь, будто я эту наркоту употребляла.
- Элис, мы выясним, кто это сделал.
- Я не сомневаюсь.
- А пока я приставлю к тебе телохранителей.
- Что?! – Пилочка уже валялась где-то на полу, а я смотрела на отца глазами с пять копеек. – Этих твоих амбалов? Ты с ума сошёл? Я не буду ходить с ними по городу! Позориться!
- Ты позоришь нашу семью своим поведением!
- О какой семье ты говоришь?! Ты бросил нас с мамой! Ты постоянно пытаешься откупиться от нас деньгами! Важнее твоей работы для тебя нет ничего!
Папа смягчился, и я услышала в его голосе заботу (каких это пор?):
– Элис, это неправда. Для меня нет ничего дороже тебя и твоей мамы.
Я закатила глаза, понимая всю абсурдность сказанного им.
– Отвези меня к маме.
- Элис… Мама... - Глаза отца наполнились горечью, сожалением, болью. - Мама умерла. Её сердце не выдержало, когда она узнала, что тебя забрали в тюрьму.
Папа всё ещё что-то говорил, но я не слышала. Я помню только, как выскочила из машины и побежала к знакомому дому. Помню, как ворвалась в три часа ночи к Эдварду и плакала. Моя мамочка, моя любимая мамочка. Её больше нет… Что же делать дальше?
Последнее, что я помню: тепло, исходящее от тела Эдварда, его убаюкивающий голос, насквозь промокшая рубашка от моих слёз и бесконечное желание умереть.



Утро добрым не бывает. Однозначно. Особенно после вечеринки и смешивания текилы, виски и мохито. Я повернула голову вправо. Эдварда уже не было. Я медленно поднялась, чтобы боль не ударила в голову, и начала ногами искать тапочки. Когда я поняла, что это бесполезное занятие, я аккуратно слезла с кровати и, слегка шатаясь, пошла в сторону кухни. Увидев меня в дверном проёме, Эдвард тут же покидал всё и подбежал.
- Ты зачем встала, глупая? – Он обнял меня и аккуратно усадил на стул, как инвалида.
- Со мной всё в порядке! – Я вскинула голову и тут же об этом пожалела. Схватившись двумя руками за источник боли, я запищала.
- Сейчас я принесу что-нибудь от головы. - Эдвард выбежал из кухни, и я услышала его слоновьи шаги по лестнице. Он точно перепрыгивал через несколько ступенек. Я улыбнулась, радуясь его заботе. Лучшего друга не сыщешь.
Через пять минут он уже вовсю запихивал мне в рот какие-то таблетки.
- Эдвард! Прекрати. Я не маленький ребёнок. Лучше сделай мне кофе.
- Как ты сказала? Не маленький ребёнок? Вот встань и сама сделай себе кофе, взрослая девочка. – Он уселся на стул и начал пить свой чай.
Я со вздохом встала и достала свою кружку. Головная боль проходила. Должна признать, эти хреновы таблетки помогают.
- Когда маму выписывают?
- Через две недели. А твои родители когда возвращаются?
- Им продлили командировку. Через четыре месяца. Хотя, я не удивлюсь, если через неделю они позвонят и скажут, что будут там ещё полгода. Кстати, ты помнишь, что на следующей неделе у тебя день рождения? – с сарказмом спросил Эд.
- Неужели? Конечно, после двухмесячной подготовки я забыла! Жаль, что мамы не будет.
- Наоборот хорошо. Или ты хочешь, чтобы у неё был ещё один сердечный приступ?
- Очень смешно. – Я высунула язык, а Эдвард рассмеялся.
- Поехали, а то в школу опоздаем.

Новый день, ничем не отличающийся от остальных.
Мы вышли из машины и направились к школе, по пути ловя приветствия и восхищения по поводу вчерашней вечеринки.
Вдруг ко мне подбежала какая-то белобрысая, чмокнула в щёку и обняла.
– Элис, вечеринка была просто улёт! Ты волшебница!
- Эээ... Спасибо, - я улыбнулась ей, и мы с Эдвардом двинулись дальше. – Кто это? – прошептала я.
- Ты у меня спрашиваешь? – засмеялся Эд.
- Неважно.
Уроки пролетали скучно, но мой верный друг как всегда развлекал меня своими шутками. На дню со мной здоровалось все учащиеся нашей школы, причём по несколько раз.
На ленча мы с Эдвардом решили посидеть отдельно. Обычно мы сидели за центральным столиком с Энн, Майклом, Мелани, Чейзом и Шоном. Мы – так называемая элита средней школы Ист-Сайда. Это кое к чему обязывает. Но если мы с Эдвардом садились за дальний столик, все знали, что не стоит нас трогать. Все эти люди, которые меня окружали, они ужасно раздражали, я ненавидела их всем сердцем. Но я была вынуждена строить милые лица и безоглядно льстить всем. Несмотря на то, что я здесь королева и на то, что это моя школа, некоторые правила всё равно соблюдать приходится. Никто из них не знал меня настоящую. Никто, кроме Эдварда. И то, он был исключением только потому, что ещё наши родители вместе играли в песочнице. Хотя кому я вру? Будь я знакома с этим парнем всего несколько недель, он всё равно завоевал бы моё доверие. Он всегда был замечательный, понимающий, заботливый друг. Только он, в отличие от остальных, видел не идеальную королеву Элис, а простую девушку, у которой куча недостатков и комплексов, которые она так успешно скрывает. В общем, он был мне как брат.