Семнадцатая Глава

Подъезжая к своему дому, я переживала смешанные чувства. Я нетерпеливо ерзала на сидении Таниного седана, не в состоянии дождаться момента, когда увижу своих крошек и Эдварда. После всего, что я пережила за эти несколько дней, я поняла, что никого роднее их у меня нет, и никогда не будет. Я скучала по ним, прокручивая момент нашей встречи, и никак не могла унять приятный трепет в животе от предвкушения этого дня.

Но, с другой стороны, я чувствовала страх. Страх неизвестности, ведь я не знала, что и как говорить Эдварду, как объяснить ему свои чувства, как передать ту боль, что он причинил своим поступком. Вряд ли он поймёт, как нелегко мне ужиться со своим решением просто жить дальше, преодолев его измену. Но в то же время, я всей душой надеялась, что он поймет и не будет требовать от меня невозможного – довериться ему вновь.

Как только машина Тани притормозила у подъездной дорожки, я вылетела из автомобиля и торопливым шагом подошла к входной двери. На мгновенье замерев, я вдруг осознала всю серьезность ситуации – сейчас, переступив порог этого дома и взглянув в глаза Эдварду, я дам ему шанс, о котором он просил. И я должна буду сдержать своё обещание, чего бы мне это не стоило.

Внезапно, дверь передо мной отворилась и от неожиданности произошедшего я немного потеряла равновесие, но сильные руки мужа меня подхватили и бережно обняли за талию. Я почувствовала давно позабытое волнение, возникающее каждый раз, когда Эдвард смотрел на меня или прикасался к моей коже.

Медленно я подняла глаза на Эдварда.

- Привет, - пробормотала я, чувствуя жар, волной прокатившийся по моей коже, когда в ответ увидела идеальную улыбку Эдварда.

- Привет.

Словно тряпичная кукла, я обмякла в руках Эдварда, позволяя ему просто обнимать меня. Еще крепче прижав меня к себе, он зарылся носом в мои волосы и тихо прошептал:

- Я так скучал.

Вместо ответа, я ближе прижалась к его телу. Вдыхая такой знакомый аромат мускатного ореха, содержащийся в мыле, которым пользовался Эдвард, я, наконец, почувствовала, что вернулась домой.

- Как ты думаешь, кто будет тащить твои чемоданы? – притворно-грозный голос Тани вывел меня из сладкого забытья.

- Здравствуй, Таня, - по голосу Эдварда можно было с уверенностью сказать, что он тоже недоволен тем, что нас прервали. Нехотя разнимая наши объятия, я посмотрела сначала на Эдварда, а затем на Таню. У девушки было недоуменное выражение лица, и она не сводила глаз с Эдварда.

- Ох, в какую передрягу ты попал, Эдвард? – с сочувствием спросила Таня, и только теперь я обратила внимание, что синяки Эдварда еще не сошли, и выглядел он, мягко говоря, потрепанным.

- Пустяки. Всё уже заживает, - отмахнулся Эдварда. – Я за чемоданами.

Я наблюдала, как мой муж подходит к автомобилю Тани, и невольно восхищалась его фигурой, которая с возрастом стала еще более сексуальной. Неожиданно я осознала, что не думаю об Эдварде в этом плане уже очень долгое время.

- Эм, - прервала ход моих мыслей Таня, - кто это его так?

- Хулиганы, - на ходу солгала я. – Хотели обокрасть.

- Кошмар. Никогда не видела Эдварда таким… грустным.

Я прекратила наблюдать за действиями Эдварда и посмотрела на Таню.

- Грустным? – переспросила я.

- Ну да. Из-за драки, наверное, - а затем, замявшись, добавила: - Ты извини, но мне надо ехать. Поцелуй за меня детишек.

Я понимающе кивнула головой.
- Конечно, езжай. Спасибо, что довезла.

- Пустяки.

- Удачи, - обнимая, прошептала я на ушко Тане.

Ничего не ответив, Таня направилась к автомобилю, по пути перекидываясь с Эдвардом парой фраз, которые я не успела расслышать.

- Твоя сестра просто прелесть, - язвительно вымолвил Эдвард, подходя ко мне с чемоданами в руках.

- Они с Розали поссорились, - не знаю, почему, призналась я, глядя вслед уезжающему седану Тани. Рядом послышался короткий смешок.

- Кто бы сомневался. По-моему, они слишком похожи, чтобы иметь хотя бы намек на хорошие отношения.

Я посмотрела на Эдварда, раздумывая над его словами. Всё это время он просто смотрел куда-то вдаль, а его челюсти были плотно сжаты. Не осталось ни следа от той легкости, которая звучала в его голосе минуту назад.

Словно услышав мои мысли, Эдвард посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела раскаяние.

- Это были самые ужасные дни в моей жизни. В какой-то момент я подумал, что ты уехала навсегда, - в его голосе звучала горечь, от которой на глаза навернулись слезы.

- И бросила детей? – тихо спросила я, намеренно избегая упоминания о нем.

- Ведь я поступал именно так – просто скидывал всё на твои плечи.

- Эдвард, - начала было я, не желая говорить об этом сейчас, стоя на крыльце нашего дома. Я знала, что вот-вот расплачусь, а слезы сейчас не помогут, а лишь усугубят ситуацию. Но договорить я не успела – нас прервал самый сладкий голосок в мире.

- Мамочка? – Лили стояла на нижней ступеньке лестницы, с заспанным личиком и, глядя на меня, словно не верила своим глазам.

- Лили! – воскликнула я, заходя внутрь дома. – Я так скучала, детка, - проговорила я, обнимая худенькое тельце дочери.

- Я тоже скучала, мамочка, - ответил ребенок, обхватывая меня своими ручками за шею. – Ты больше не уедешь?

- Не уеду, - пообещала я, зная, что больше никогда не смогу бросить своих детей.

Часом позже мы сидели за нашим обеденным столом, уплетая блинчики, приготовленные совместными усилиями. В самый разгар готовки на кухню вошел сонный Тимоти, и на минуту на кухне воцарилась тишина. Эдвард и мальчик обменялись странными взглядами, а затем Тим с виноватым выражением лица подошел ко мне.

- Извини меня, пожалуйста. Я больше так не буду себя вести, только не уезжай больше.

- Милый, я уезжала не из-за нашей ссоры, - нежно ответила я, положив ладошку на щечку сына. – Я очень тебя люблю и никогда больше вас не оставлю.

- Спасибо, - обняв меня, сказал тихо мальчик, чтобы услышала только я. Эдвард и Лили в это время старались не обращать на нас внимания, занимаясь тестом для блинчиков. Этот момент принадлежал только мне и моему Тимоти.

- Спасибо тебе, что извинился. Это многое для меня значит, - так же тихо ответила я, крепче прижимая к себе сына.

- Итак, расскажите, как вы проводили время, пока меня не было? - доев очередной блинчик, спросила я.

- Мы играли в шпионов. Это было круто! – с восторгом ответила Лили. Я выразительно выгнула бровь и посмотрела на Эдварда, услышав от дочери новое слово.

- Она схватывает всё налету, - словно защищаясь, ответил Эдвард, пытаясь скрыть лукавую усмешку. Я не смогла сдержать ответную улыбку и, чтобы скрыть её, откусила еще один кусочек блинчика.

- А еще, к нам приходил дядя Эм, - сказал Тимоти. – Он привез мне новую игру для моей приставки. Мы почти все время играли в неё, и я даже пару раз выиграл.

- Эммет, наверное, был расстроен, - нехотя заметила я, чувствуя раздражение, что мальчик почти не отходил от своей приставки все эти дни, что меня не было.

- Неа. Это же дядя Эм, он не умеет грустить, - беззаботно ответила моя девочка. Её ротик был вымазан шоколадной пастой, и я уже было потянулась за салфеткой, чтобы вытереть её, когда вместо меня это сделал Эдвард. Словно маленький цветочек тянущийся на встречу солнцу, Лили подставила папе своё личико и нежно улыбалась, пока Эд вытирал шоколад с её губ. Напоследок он сладко поцеловал её в губки, и девочка задорно засмеялась.

Я не осознавала, что плачу, пока не почувствовала влажную дорожку на своей щеке. Прежде, чем извиниться и сбежать из комнаты, словно трусиха, я заметила беспокойство, промелькнувшее на лице Эдварда, что еще сильнее расстроило меня. Я не знала, почему чувствую боль, глядя на то, как счастливы мои дети и мой муж. Им комфортно вместе и, кажется, они забыли обиды, накопившиеся за несколько последних лет. Но я забыть не могла. Все шло прекрасно, словно исполнилось одно из моих неизменных желаний. Но, все же, что-то было не так. Что-то внутри меня противилось чувствам, которые вновь возрождались к Эдварду.

Чтобы занять себя чем-то и отвлечься от горестных мыслей, я схватила один из своих чемоданов и, уложив его на кровать, расстегнула молнию. Я отсортировывала вещи, чтобы половину отправить в стиральную машинку, и почти справилась с этой задачей, когда мой взгляд невольно замер на знакомой вещице.

После того, как я в последний раз навестила Рене, у меня уже не оставалось времени, чтобы заехать в клуб и вернуть Джасперу его пиджак. Повинуясь минутному порыву, я упаковала его на дно своего чемодана, совсем не отдавая себе отчета в том, что буду делать с ним дальше, когда вернусь домой. Взяв пиджак в руки, я подошла к своему шкафу. С минуту поколебавшись, я надела его на одну из свободных вешалок и повесила в самый конец шкафа, где висят исключительно мои вещи. Мне оставалось лишь надеяться, что Эдвард, никогда ранее не интересовавшийся моим гардеробом, и сейчас проигнорирует его наличие в нашем шкафу.

- Всё в порядке?

Услышав голос Эдварда, я быстро захлопнула дверцы шкафа и прислонилась к нему спиной. Я не осмеливалась посмотреть в глаза мужу, чувствуя себя жалкой преступницей, которую почти поймали на месте преступления.

- Белла? – окликнул меня Эдвард. В его голосе звучало беспокойство, и мне стало стыдно за то, что именно я являюсь причиной его волнения.

- Все хорошо, - попытавшись придать голосу как можно больше уверенности, ответила я, возвращаясь к своему чемодану.

- Ты выглядела подавленной, когда уходила из столовой. Я сделал что-то, что расстроило тебя?

Хотя я и стояла спиной к дверному проему, но я чувствовала, как пронзительный взгляд Эдварда буравит мне спину. Подавив очередную волну раздражения, я попыталась говорить размеренным тоном.

- Эдвард, все действительно хорошо. Я просто немного устала после поездки. Это было… изнуряющее, - после секундной паузы нашла подходящее слово я.

- Прости, я не подумал об этом, - с каждым словом он приближался ближе до тех пор, пока между нами практически не осталось свободного пространства. Моё тело напряглось, как струна, ожидая его дальнейших действий.

- Ты не должен все время извиняться, - напряженно произнесла я. – Я не сержусь на тебя.

- Но я так виноват, - наконец, я почувствовала, как руки Эдварда медленно заскользили на моей талии, крепко зажимая её в свои тиски. Дыхание мужа щекотало мне шею, посылая миллионы разрядов по коже. Проклиная себя за реакцию своего тела, я не смогла взять себя в руки и просто расслабилась в объятиях Эдварда, позволяя ему целиком овладеть ситуацией.

- Но я все исправлю, - он оставил легкий поцелуй на моей шее. – Я люблю тебя. И частичка меня умирает каждый раз, когда осознаю, что мог потерять тебя.

Эдвард развернул меня в своих руках, и теперь я смотрела в его изумрудные глаза. Я отогнала все сомнения прочь, утопая во взгляде любимых глазах. Положив ладонь ему на щеку, я с удовольствием наблюдала, как Эдвард прикрывает на секунду глаза, наслаждаясь моим прикосновением.

- Ты не потеряешь меня. Никогда, - тихо прошептала я, будучи на сто процентов уверенной в своих словах.

- Спасибо, любимая, - так же нежно в ответ прошептал Эдвард.

Он завладел моими губами с такой неудержимой страстью, что я не сумела подавить удивленного возгласа, который походил на стон. Я прильнула всем телом к своему мужчине, чтобы восстановить в памяти былые ощущения и заполнить недостающие пробелы. Когда я приоткрыла свой рот и мой язык слегка коснулся его нижней губы, он ответил немедленно, раскрывая свои губы и позволяя моему языку впервые за последние несколько недель исследовать его рот. Эдвард, как и я, не смог подавить стон наслаждения, когда наши губы продолжали двигаться в унисон, словно опьяненные такой долгожданной близостью. Я знала, что нам надо остановиться, пока дети не зашли в комнату и не застали нас целующимися. Но я не могла заставить себя первой оторваться от его сладких губ. Наконец, когда воздух в наших легких стал заканчиваться, Эдвард медленно отстранился от меня.

Обхватив моё лицо ладонями, он прислонился своим лбом к моему, неуверенно заглядывая мне в глаза. В комнате стояла тишина, прерываемая лишь нашим тяжелым дыханием.

- А где дети? – спросила первое, что пришло мне на ум, когда дыхание пришло в норму.

- Они с Эмметом.

- Эмметом? Когда он успел приехать? – удивленно спросила я, слегка отстраняясь от Эдварда.

- За несколько минут до того, как я поднялся в нашу комнату.

- А зачем он приехал?

- Я не знаю. С ним творится что-то странное. В одно мгновение он весел, как никогда, но уже через минуту уходит в себя. Я думаю это из-за развода.

- Точно, - кивнула я, закусывая нижнюю губу. Я отвела взгляд от прекрасного лица Эдварда, чувствуя нарастающую неловкость, но вновь почувствовала пальцы мужа на своих щеках.

- Это был самый прекрасный поцелуй в моей жизни. Я так давно мечтал о нем, - нежно и, главное, искренне уверил меня Эдвард. Я не знала, что ответить, казалось, все подходящие слова просто выветрились из моей головы. - Я люблю тебя.

- Эдвард, - я сделала небольшую паузу, чтобы отстраниться от мужа. – Я думаю, нам надо поговорить.

- Да, если ты настаиваешь, - с едва уловимой грустью, ответил Эдвард. Он засунул руки в карманы своих джинсов и отошел к окну, став ко мне спиной.

- Я хочу, чтобы ты знал, что я не обижаюсь и не злюсь на тебя. Тебе не надо заслуживать мое прощение – оно и так есть у тебя. К тому же, часть вины за произошедшее лежит и на мне. Мы стали отдаляться друг от друга довольно давно, и, как бы сильно мне не хотелось обвинить во всем тебя, но это был бы наиболее лицемерный поступок с моей стороны. Я не буду врать – мне все еще больно и, наверное, я не смогу доверить тебе всю себя, как это было раньше. Но я хочу постараться сделать это. И мне нужна твоя помощь.

Я произнесла все это на одном дыхании, и, когда закончила, в мучительной тишине, которая, казалось, длилась целую вечность, ждала его ответ.

- Я ненавижу себя за то, что мы вынуждены пережить все это. И я не знаю, почему ты не бросишь меня, ведь Эллиот был прав – я ублюдок, не достойный ни тебя, ни твоей любви.

- Эдвард, - я подошла к мужу сзади, осмелившись положить ладонь ему на спину. От неожиданного прикосновения он вздрогнул и шумно выдохнул. – Ты поможешь мне? – повторила свой вопрос я, игнорируя его реплику.

- Я сделаю всё, о чём ты меня попросишь, лишь бы вернуть твое доверие, - ответил Каллен. Я почувствовала, как его тело расслабляется, и вместе с ним расслабляюсь и я.

- Это все, что мне надо было знать, - уверенно заявила я. Эдвард развернулся ко мне лицом и нежно улыбнулся. – Я думаю, нам пора возвращаться к детям. И к Эммету, - напоследок добавила я.

- Да, наверное, - согласился со мной Эдвард.

- Тогда я загружу вещи в машинку, а ты спускайся пока вниз, - предложила я, возвращаясь к кипе одежды, которую надо было постирать. Прежде, чем выйти из комнаты, Эдвард оставил на моих губах быстрый поцелуй и исчез. Я же, оставшись наедине с собой, обессилено рухнула на кровать. Я прокручивала в голове наш поцелуй, вызвавший во мне волну желания. Этот поцелуй был всем, о чем я мечтала в тот момент, но в то же время, он был тем, чего я боялась.

Пятнадцать минут спустя, разобрав второй чемодан и загрузив одежду в стиральную машинку, я направилась в гостиную, из которой исходили шумные возгласы. Зайдя внутрь, я не смогла сдержать улыбку: Эммет дурачился с Тимоти, состязаясь с ним в шуточной схватке кто сильнее, а Эдвард и Лилиан наблюдали за ними со стороны, выкрикивая слова поддержки Тиму.

- Я смотрю, у вас тут весело, - весело сказала я, давая знать о своем присутствии. Эммет повернулся в мою сторону, утратив бдительность, чем невероятно ловко воспользовался мой сын, повалив своего двухметрового дядю на пол.

- Ах, ты ж хитрюга, - воскликнул Эм. – Сейчас я тебя защекочу!

Тимоти выворачивался из объятий громилы Эмма, моля о пощаде. На выручку ему пришли Эдвард и Лили.

- Вставай, Ковбой, пора делать уроки. Завтра в школу, - подавая руку Тимоти, чтобы помочь ему подняться с Эммета, сказал Эдвард. Другой рукой он держал Лили, которая сонно потирала ручками глазки.

Когда они втроем покидали комнату, я поцеловала Тимоти и Лили в их очаровательные носики.

- А папочку поцеловать? – невинно спросила Лили. Я смущенно закусила нижнюю губу, пытаясь преодолеть внезапное смятение. Я нашла в себе остатки сил, чтобы посмотреть на Эдварда, и, к моему удивлению, он тоже выглядел довольно смущенным. Этот факт меня взбодрил.

- И папу тоже поцелую, - с улыбкой ответила я, целуя Эдварда в нос, отчего на лице мужа расплылась широченная ухмылка. – А теперь расходимся по своим комнатам. Вы, юная леди, спать, а вы, молодой человек, - я перевела взгляд на Тима – делать уроки.

- Хорошо мам, - недовольно пробурчал Тимоти, а затем, повернувшись к Эммету, наблюдающим за этой сценой, спросил: - Ты приедешь еще?

- Конечно, малявка. Я могу завтра забрать тебя со школы, если твои родители не будут возражать.

- Круто! – напоследок восторженно воскликнул Тимоти, а затем, вместе с Эдвардом и Лилиан, поднялся на второй этаж. Когда они скрылись из моего поля зрения, я подошла к Эммету и села рядом с ним на диван.

- Привет, Эммет, - устало поздоровалась я.

- Привет, сестренка, - Эммет обнял меня и притянул ближе, так, чтобы я могла положить голову ему на плечо. – Тяжелый день?

- Скорее неделя.

- Да, мне Эдвард вкратце описал ситуацию. Мне очень жаль твою маму.

- Рене. Моя мама – это Лорен, - слишком резко поправила Эммета я, и мне тут же стало неудобно за свое поведение. – Извини. Мои нервы на переделе.

- Не извиняйся. На тебя столько всего навалилось, что я удивлен, как ты еще держишься. Я бы сошел с ума, - с особой грустью в голосе произнес Эммет. Я подняла на него взгляд.

- Как твои дела, Эммет? – спросила я, зная, что он поймет истинный смысл моего вопроса.

- Не знаю, - пожал плечами брат. – Все запуталось.

- Ты её любишь?

- Стеф? Нет, я не люблю её. И порой, мне кажется, что никогда и не любил.

- Тогда зачем женился? – пораженная такой откровенностью спросила я.

- Я был ею очарован, мне казалось, что это и есть любовь. Но с годами всё стало только хуже, - признался Эммет,

- Мне жаль, - искренне произнесла я, сжимая его ладонь в ободряющем жесте. – Можно спросить?

- Конечно, - уверенно заявил Эммет.

- Если ты её не любил, почему раньше не развелся?

Эммет ничего не ответил. Я не хотела торопить друга, давая ему возможность собраться с мыслями и найти подходящие слова. На личном опыте я знала, что, порой, это бывает нелегко.

- Я понял это слишком поздно, - наконец заговорил он. – Понял, когда осознал, каково это – по-настоящему кого-то любить.

Я резко выпрямилась, осознав смысл его ответа.

- То есть, ты хочешь сказать, что…? – преодолевая неловкость, озвучила свой вопрос я, давая Эммету возможность самому закончить его.

- Да, я встретил девушку, которую безумно люблю.

- Это же замечательно, - воскликнула я, радуясь за Эмма. Но тут же умолкла, не заметив ответной радости от парня. – Что не так?

- Стеф беременна, - сокрушенно ответил Эммет не скрывая отчаяния в голосе. До меня долго доходила суть его слов, но затем я поняла, в чем причина его беспокойства. Он любит другую девушку, но в то же время его пока еще законная жена беременна. Эта ситуация напомнила мне похожую историю, рассказанную Таней. Сопоставив полученные факты, я в шоке посмотрела на Эммета.

- Ты встречаешься с Таней? – довольно громко воскликнула я, не желая верить своим догадкам. Брат Эдварда изумленно смотрел на меня, наверняка пытаясь понять, откуда я все знаю, в то время как сам Эдвард вернулся в комнату, прекратив тем самым пытку Эммета.

Мой мозг отчаянно требовал передышки, поэтому, проигнорировав взгляд Эмма, взывающий меня к молчанию, и недоуменный взгляд мужа, я пулей вылетела из гостиной, по пути вспоминая, куда дела свой телефон. Впереди предстоит откровенный разговор с сестрой.



Таня вошла в свою новую квартиру. Она не хотела никого видеть, поэтому вместо того, чтобы ехать к родителям, где она согласилась пожить временно, пока ремонт её жилья не завершится, она решила спрятаться ото всех здесь. Бросив чемодан рядом с дверью, она, не сдерживая слез, уселась прямиком на него.

Девушка была разбита. Еще вчера она представляла их совместное будущее, а сегодня вынуждена собирать осколки своего раненого сердца воедино, и получалось у неё это паршиво.

Как он мог предать её? Унизить, растоптать все чувства, что она осмелилась раскрыть ему. Она любила его всегда, а он… всего лишь поиграл ею и выбросил, как ненужную куклу на помойку.

Она беременна… Он говорил, что не спит с ней, но он врал. А она беременна. И теперь ничего изменить нельзя. Теперь она ненавидит его еще больше. Ненавидит, хотя и любит.

Еще один звонок. Очередной из двадцати пропущенных до этого. И все они от него.

Тане не нужны были его оправдательные речи. Она знала, что если позволит ему вновь проникнуть в её разум, она сломается, как спичка, и все простит. Но прощать она не хотела. Ведь это замкнутый круг – он всегда будет извиняться, а она извинять.

----------

Надеюсь, вам есть, что сказать, и вы обязательно загляните на ФОРУМ!
Кстати, поприветствуем новую бету - Gretchen_Ross !