Глава 10.

Больше всего это напоминало комедию абсурда. Элис и я стояли на небольшом балконе и истерично хохотали уже несколько минут. Я рад, что мог смеяться. Смех позволял выплеснуть все эмоции, которые переполняли меня весь сегодняшний день. Позволял избавиться от напряжения. Да и сам разговор с сестрой помог мне. Я знал, что она считает меня выжившим из ума идиотом. Да я и сам уже не знал, кем себя считать. Но, смотря на искреннее смеющееся лицо Элис, я знал, что она единственный человек во всем этом мире, кто мог понять меня. Только сейчас я осознал, что она – самый дорогой для меня человек в семье. Самый родной. Неудивительно, мы же близнецы.

Наконец, отдышавшись, мы могли спокойно смотреть друг на друга.

- Эдвард Каллен влюбился. Кому скажи, никто не поверит, - Элис хихикнула в свой маленький кулачок. – Да еще в кого! В девушку, с которой знаком всего день! Умереть не встать!

- Ты хочешь сказать, что не веришь в это? – улыбаясь, спросил я.

- Почему же, верю. Такими вещами ты обычно не шутишь. Только как такое может быть, вот что не укладывается в голове.

Вернувшись в комнату, я рассказал ей обо всем, что произошло сегодня в университете, о том, как я следил за Беллой до самого ее дома. О том, что она не смотрит мне в глаза. О ее неуклюжести. О ее загадочности.

- Ооо, теперь все понятно. Ты влюбился в единственную девушку, которая не смотрит на тебя с вожделением. Она вообще на тебя не смотрит! – ухмыльнулась моя сестра. Ее шутки и подколки постепенно приводили меня в норму. Я мог смеяться над ними вместе с Элис.

- Поправочка, не смотрит в глаза. А если и смотрит, то вздрагивает и быстро отворачивается.

- Странная барышня. Знаешь, у меня возникло ужасное желание с ней познакомиться. Она не такая как все вокруг.

- Это точно… - мечтательно произнес я, откидываясь на подушку на кровати. Элис фыркнула.

- Как прозаично. – Она села в кресло, стоявшее у стены, и скрестила руки на груди. – Так что делать будем, влюбленный ты наш, – было несложно догадаться, о чем она.

- Не знаю. Может ты права, и связь Беллы и меня с Альбертом и Мэри – это бред моего воспаленного воображения?

- А если нет?

- Мы поменялись ролями? Теперь ты убеждаешь меня в верности этой идеи? – Я приподнялся на локтях и скептично на нее посмотрел.

- Я не убеждаю, а допускаю возможность. Фишка в том, что это все будет правдой, если она окажется Изабеллой Мэри Свон и если она влюблена в тебя. Причем это будет правдой, если оба условия совпадут, – сказала она, как будто мы обсуждали научный проект, а не Беллу и ее чувства ко мне.

- Она не может быть влюбленной в меня. Девушка не может влюбиться за один день.

- А парень, значит, может? – она рассмеялась. – Хотя ты в этом плане вообще отдельный случай. Первая любовь как никак.

Я кинул в Элис подушку. Она легко ее поймала.

- Да ладно тебе, я же шучу. - Сестренка встала и села на кровать рядом со мной. После недолгого молчания, она сказала: - Тебе нужно узнать, как ее зовут. Если она – Изабелла Мэри Свон, то…

- Я должен не дать ей влюбиться в меня, - безрадостно закончил я за нее.

Я прекрасно знал, что история трехсотлетней давности никогда не повторится со мной в том виде, в котором она случилась с Альбертом. Мои родители не были бы против Беллы, а значит, она бы не покончила жизнь самоубийством, как Мэри. Но липкие, холодные руки сомнения уже подбирались ко мне. «А что если?..» Что если история повторится, но в другой интерпретации? Что если что-нибудь другое разлучит нас? Что если Белла… погибнет?

Выбрав жизнь с Беллой, даже забыв о пророчестве судьбы, о том, что мы могли быть воплощением, вторым пришествием, реинкарнацией, называйте, как хотите, Альберта и Мэри, нашу жизнь всегда бы отравляло это «А что если?..», это сомнение. Влюбившись в Беллу, я выполнил первую часть предзнаменования. И я ни за что не позволю воплотиться второй части. Не ради себя. Ради Беллы.