(от лица Эдварда)
Проснулся я в отличном расположении духа, что бывало крайне редко.
Вчера ночью я получил кучу долларов за ту криворукую шатенку, не уследившую за Изабеллой… Нейл, кажется?
Райли, как увидел ее, сразу заинтересовался… И это еще слабо сказано – он чуть слюной не истек по этой цыпочке! В общем, Райли отвалил за Нейл полтора миллиона! И это – за какую-то девчонку! Даже если считать, что Нейл продана пожизненно, это – большие деньги за обычную милашку со вторым размером.
Странно, но Мышь больше не казалось мне такой уродиной. На Кейт она была похожа невинным выражением лица и волосами.
Такие волосы я видел всего два раза в жизни: у Кейт и у Мышки.
Густые, въющиеся, прекрасным каскадом спадающие вниз, и, как всякие природные кудряшки, они немного пушились.
Я помню, как Кейт комплексовала из-за пушистости своих косичек. Тогда последним писком моды считались прямые, как отвратительные сосульки, пряди. Кейт страшно дразнили одноклассницы из-за ее волос, но мне нравились ее волосы, и их цвет…
У Мыши волосы были не такими пушистыми и чуть темнее, но это легко исправить. У Кейт цвет волос был чуть светлее моего, я постоянно сравнивал их с темной ириской. Еще ее косы сияли на свету солнцем…
Ни одна девка с третьим размером буферов не смогла бы войти в роль Кейт. Мышка своим тихим, замкнутым очарованием, детской невинностью и наивностью была создана для этого.
Я не сошел с ума, я отличаю Кейт от Свон, просто без Кейт я очень скучаю. Свон поможет мне отпустить Кейт. Просто я даже не успел попрощаться с сестренкой.
Я оделся и, не завтракая, принялся разбирать бумаги. Мысли мои были далеко от партий кокаина, прайс-листа на проституток и автомобильных покрышек, которые были усовершенствованы специально для моей автомобильной легальной фирмы.

(тринадцать лет назад)
- Эдди! Смотри, что мы с мамой купили! – раздался детский голос, и маленький мальчик обернулся на зов своей крохотной сестрички.
- Кейт! – улыбнулся он, а прохожие ласково взглянули на детей: нечасто встретишь такую привязанность у брата и сестры в этом возрасте.
Кейт схватила красивый лиловый пакет и побежала через толпу. Эдвард недовольно нахмурил бровки: ох уж эти демонстранты! «Остановим терроризм» - вот такие надписи были на плакатах. Эдвард сейчас думал о том, как бы Кейт не затоптали эти кричащие люди. Он приподнялся на цыпочках, и увидел Кейт. Она, выйдя из толпы, отряхнулась, и хотела уже было показать брату покупку, но девочку отвлек крик матери:
- Кейт Каллен! Я же велела не отходить от машины! Неужели ты и двадцати минут без брата протянуть не можешь – лучше бы ты так с Эллис дружила!
Эдварда затрясло от злости: ну чем он хуже Эллис?
Кейт обернулась и приподнялась на цыпочки – этому жесту она выучилась у Эдварда:
- Мама, ну так нечестно! Мне не нравится Эллис – она задавака!
Кейт подмигнула Эдварду через плечо.
Мимо Эдварда прошла крохотная девчушка с каштановыми волосами. Она была похожа на Кейт – сестренка во все глаза уставилась на девчушку. Понятно, дело в пушащихся волосах.
«Не пройдет и минуты, как Кейт с ней познакомится, и даст номер телефона, и пригласит в гости… Знаем, проходили…» - усмехнулся про себя мальчик.
Девчушка прошла чуть дальше, вдоль толпы демонстрантов…

Взрыв. Грохот. Кейт оборачивается к брату – она все поняла без слов, интуиция подсказала, что нужно прощаться… Пламя взметнулось, поглотило демонстрантов, Кейт исчезла в ревущем пламени… Девчушка с каштановыми волосами закричала, схватившись за глаза, упала…
А Эдвард стоял и смотрел широко открытыми глазами, как горит его сестра…
У террористов было исключительное чувство юмора – долбануть по демонстрантам против терроризма бомбой…
Люди вокруг носились, обезумев от страха, кто-то вызывал скорую, кто-то – полицию и пожарных. Но никому в голову не пришло оттащить прочь десятилетнего мальчика, чтобы он не видел этого…
Запах горящего мяса вызывал тошноту, от гари слезились глаза.
Эдварда поднял на руки отец.
- Сынок, все будет хорошо…
- Папа… Кейт хотела показать мне покупки… - прохрипел мальчик. – Ее… убил феникс, поднявшийся из пепла… Огненный феникс…
А потом началась странная кутерьма. Отец диктовал полицейским имена Элизабет и Кейт, даты рождения, как они оказались в эпицентре взрыва…
Карлайл много курил, но не пил, ведь у него остался сын. Сын, которому нужна забота.
Но очередная схватка с конкурентами принудила Карлайла отправить Эдварда в свой коттедж в Италию.
Спустя несколько лет Эдварду исполнилось тринадцать. Ему по-прежнему снились сны с участием Кейт. Чаще всего он видел отдельные отрывки произошедшего:
«- Эдди! Смотри, что мы с мамой купили!
Взрыв.
Страх.
Крики людей.
Горящие заживо. Те люди, которые хотели мира, которые не побоялись выйти на борьбу с терроризмом 24 июня…года.
И глаза Кейт, смотрящие прямо на Эдварда. Глаза цвета неба, в которых он боялся раствориться…»
Из Италии парень вернулся огрубевшим, циничным поддонком. Садистом. Мучителем.
Если Карлайл щедро платил проституткам за работу в его публичных домах, то с приходом Эдварда установились новые порядки. Число проституток увеличилось, денег же на зарплаты девушкам переводились в том же количестве, что и прежде. В итоге гонорары шлюх упали до одного процента. Нью-Йорк постепенно начал погружаться в атмосферу Большой Проституции, Насилия, Наркотиков – наркотики продавались даже детям! – и, конечно же, Большие Разборки заняли тут почетное место.
Эдвард не пытался решать конфликты дипломатично, он же желал сюсюкать с партнерами по бизнесу и тратить время на суд тех, кто надул его. Конкурент? Выметайся или плати пошлину. А иначе – смерть. Партнер по бизнесу? Не надейся обмануть, а иначе в твоей голове появится сквозное отверстие. Обманул? Украл? Пытался надуть? Расстрел на месте. Все просто.
Эдвард пытались убить или сдать полиции, но это было почти невозможно. Прежде всего, Эдвард с приходом власти купил себе огромный участок леса, посреди которого построил себе огромную неприступную крепость, особняк с надежной охраной. Он так хитро обставлял свои преступные сделки, что все ниточки приводили к другим лицам, он же оставался чистеньким. Его легальная автофирма исправно платила все налоги, все бумажки были оформлены по правилам. За пределы дома он не выезжал почти никогда, в клубах не тусовался, так что журналистам было нечем поживиться.
Его имя знали немногие работники. Для остальных он скрывался под именем «Босс».

Внезапно взгляд задумавшегося парня зацепился за огромные антикварные часы. Черт, как он мог забыть про завтрак с «Кейт»!