«Дорогой Эдвард!

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, тебе чертовски повезло с кузиной, Джасперу – с возлюбленной, а мне с подругой. Пожалуйста, не сердись на Элис! Она самая-самая лучшая, правда.
Но так же это означает, что я уже в самолёте, или уже приземлилась. Впрочем, это не столь важно. Пожалуйста, не пытайся меня искать или вернуть.
Эдвард, милый, постарайся понять меня и не держи на меня зла. Нет, не смей даже думать, что я тебя не люблю или тем более не любила. Я чувствую сейчас только то, как моё сердце вырывается, как птица из клетки, из груди.
Я хочу, чтобы ты был счастлив. По-настоящему. Но, видит Бог, я не та, которая сможет тебя осчастливить. Ты особенный. Ты потрясающий. Спасибо тебе за всё, что было между нами. Когда ты улыбаешься и смотришь мне в глаза, внизу моего живота порхает миллион бабочек, а за спиной будто бы вырастают крылья.
Теперь ты свободен.
И не потому что я тебя не люблю, не смей, слышишь, не смей хотя бы на секунду подумать, что я тебя не люблю. Но рядом с тобой должна быть другая девушка, я же бессовестно занимаю её место. Когда она появится в твоей жизни, ты поймёшь это сразу, с первого вздоха, с первого взгляда в её сторону. Она – особенная. Ты будешь смотреть ей в глаза, и видеть не своё отражение, как в моих, а ваше с ней будущее, ваших маленьких детей. Ты будешь хотеть просыпаться только для того, чтобы скорее увидеть её, чтобы побольше подумать о ней.
Она будет готовить тебе завтраки, и ждать с работы, ты же будешь готов совершенно не задумываясь, выполнять любой её каприз. Она придёт. Она появится в твоей жизни очень скоро, и ты позабудешь всех остальных. Предыдущих, ненужных. Надеюсь, и меня.
Я же самая обыкновенная, с заурядной внешностью и мышлением, я ем слишком много шоколада, зациклена на шмотках и вкусной еде, и могу совершенно спокойно ходить по дому в одном только белье. Таких как я - миллионы. Она же – единственная.
Пожалуйста, прости меня, постарайся понять и… забыть. Не делай глупостей, не ищи проблем в себе и не пытайся меня искать. Пожалуйста.
Прощай.
Очень тебя люблю,
Белла,
10 июня»

Сегодня седьмое мая. Я перечитывал это письмо от неё столько раз, что каждое утро, открывая глаза, я мог по памяти восстановить безошибочно всё его содержание. Я знал его наизусть. Я вслепую мог указать не то место на бумаге, где Белла слишком сильно надавила на ручку, а вот здесь он обронила пару слезинок. Каждое утро, открывая глаза, неважно, где и с кем, её письмо вставало у меня перед взором. Оно было для меня как молитва, как девиз, как заповеди, которые я ни в коем случае не должен был нарушать.
Как только она приехала на вечеринку, она сразу же выдала сама себя. Но я не посмел её остановить. Она слишком крепко меня обнимала, слишком нежно целовала меня, слишком пристально смотрела мне в глаза. Будто бы в последний раз.
Каюсь, изначально мне было просто любопытно посмотреть, что же она собирается натворить, и я знал совершенно точно: на что бы она ни решилась, я не имею права ей помешать. У неё всегда должен быть выбор. И она всегда должна делать этот выбор сама. Каким бы неверным он не оказался. Это её решение.
Белла. Моя маленькая Белла. Её имя даже в мыслях вызывает у меня бурю эмоций, фантазий и воспоминаний. Её омут изумрудных глаз – это единственное что я никак не могу забыть. Ни джин, ни текила, ни виски не могут заставить меня забыть эти глаза. Несколько раз в неделю я хожу в клуб и ухожу из него в компании девицы, которая меньше всего могла бы мне напомнить внешне мою Изабеллу Свон. Нет. Не мою. Уже.
Кармен, Линдси, Мэри, Лизи, Люси, Сара, Джессика, Ванесса, Кейт, Катрин… Господи, сколько их было? Сколькими девушками я эгоистично воспользовался за все эти месяцы? Скольким из них я самым, что ни на есть ничтожным образом, подарил какие-то надежды?
Я – эгоист до мозга костей. Я – чудовище!
Но если всё чего хочет Белла, это то, чтобы я был счастлив – я буду счастлив, пусть даже без неё. Я сделаю всё, чтобы выполнить её просьбу.
А пока было бы неплохо разомкнуть объятия очередной девушки, вспомнить бы её имя… Джейн, Джинна или Дана? Впрочем, неважно…
Я аккуратно, почти бесшумно встал с постели номера отеля и, одеваясь на ходу, оставил на тумбочке 300 долларов, думаю, леди не останется обиженной.
На часах 12:48, голова болит нещадно. Нужно позвонить Эмметту, чтобы он меня забрал. Спасибо братьям, они прикрывают меня перед родителями. К слову, Эсме и Карлайл тоже достаточно болезненно отнеслись к исчезновению Беллы, но Эсме сказала мне делать всё что угодно, лишь бы я никуда не уезжал.
Интересно, если бы я ограбил банк или устроил резню в магазине, она бы меня простила?! С этими мыслями, я закурил и набрал номер Эма. Он как обычно милосердно согласился меня забрать после загула. Я перестал носить белые рубашки, дабы не травмировать маму следами губной помады на воротниках. Я перестал обещать ей, во сколько вернусь домой…
Хотя если быть откровенным, мне до тошноты надоели это девицы, слишком ярко накрашенные с приторно-сладким парфюмом и запахом мятной жвачки изо рта… Их неумелый флирт и слащавый голосок выводил меня из себя, но я продолжал, изо всех сил, продолжал отчаянно забыть Беллу.
Бе-л-ла… Её имя тает на моих губах, заставляя млеть от бесконечного сладкого удовольствия… Бе-л-ла… Каждая буква этого имени теперь приносит мне горечь и боль. Нет, совсем не от того, что она оставила меня. Лишь от того, что я позволил ей усомниться в том, что она и есть та самая, как она написала, особенная. Что она – это единственная моя любовь. Глупо. Может быть, глупо.
Когда она была рядом, я забывал обо всём на свете, совершенно. Я забывал, как дышать и моргать. Она была для меня центром вселенной. В буквальном смысле. Нет. Она была для меня самой вселенной. А потом она ушла. Вот так, просто. Как мешком с камнями по голове…

Дорогие мои и прелестные! Я искренне надеюсь, что вас не покинуло желание читать фик дальше и мне кажется, что прочитав эту главу, вы смогли получить ответы на некоторые вопросы. По традиции, жду вас на ФОРУМЕ