POV Bella

Двадцать третье октября. Вечер. Легкий ветерок развевает мои волосы и несет по телу дрожь. Сегодняшняя погода не похожу на ту, которую я наблюдала весь месяц. Каждый день грело солнышко, а птички вещали о том, что зима начнется не скоро. Но этот день не нес той радости, что я должна испытывать. С самого утра у меня не было порыва выходить на улицу. Хотелось укутаться в плед и, подобрав ноги под себя, просто уснуть. Но, как бы не так. Очередная ругань с Чарли, казалось, которая никогда не закончится, вновь началась с пустого места. Иногда мне кажется, что Чарли не испытывает ко мне той отцовской любви, в которой я так нуждаюсь.
Стоит ли говорить о том, что я чувствую себя изгоем в нашей семье. Всю свою любовь отец дарит своей второй дочери, моей младшей сестре, Элис. Тоже самое испытывала наша мать. Когда родилась Элис, Чарли будто потерялся в заботе о малышке. Он не видел ни меня, ни маму. Всегда была только Элис. Свою долю любви я получала от матери, которая души во мне не чаяла. За это я ей благодарна и по сей день. Но сложилось так, что Рене ушла из семьи, сославшись на то, что устала от всего, устала от Чарли, от нахлынувшей ответственности над двумя дочерьми. Рене хотела забрать меня с собой, и я готова была уйти, но отец не дал. «Если ответственность для тебя такая проблема, то ты не достойна воспитывать нашу дочь. Уходи, Белла останется со мной», - вот, что сказал Чарли перед уходом матери, крепко прижав меня к себе. Тогда мне было четыре, Элис - год.
Со временем я нашла себе подругу в лице моей сестры. В отличие от отца, Элис любила меня, она всегда могла поддержать меня и помочь. Три года разницы в возрасте никогда не влияли на наши отношения. Мы всегда делились с друг другом всем, независимо от того, было это тайной или нет.
Сегодня же из уст своего отца я услышала фразу, которую ждала, наверное, со дня ухода матери.
- Лучше бы ты ушла жить с Рене, - я ждала, не потому что хотела, ждала потому, что знала, Чарли всегда хотел сказать это, но не мог. Причины мне неизвестны. Я всегда не понимала, что Чарли так не устраивает во мне. Я была примерной ученицей и окончила школу с отличием.
Конечно, в день моего выпуска, радость я увидела только в глазах моей сестры. И даже сейчас, когда я делаю успехи в колледже, Чарли это неинтересно. Что ж, я ничего не смогу с этим поделать.
Так что же заставило сегодня меня выйти на улицу?
- Белла, - окликнул меня такой любимый и такой родной голос. Улыбнувшись, я повернула голову к мужчине, который сейчас смотрел на меня таким теплым взглядом, полным любви и заботы.
- Да, любимый? – крепче сжав руку Эдварда, я прижалась к нему плотнее, будто бы желая укрыться от ветра, желая согреться в родных объятиях.
Эдвард – причина того, что сейчас я тут, а не дома, с любимой книжкой в руках. С Эдвардом вместе мы уже около года. Никогда не забуду первую встречу, обаятельную улыбку, изумрудные глаза, идеальные черты лица и притягательный голос. На протяжении года он дарит мне то, что в свое время не подарил мне отец. И я могу с уверенностью сказать, что Эдвард любит меня. Об этом говорит каждое его движение, прикосновение, каждое слово и поцелуй. В наших отношениях никогда не было недопонимания. Мы могли договаривать слова друг друга, могли разговаривать часами напролет о всякой ерунде и вместе смеяться над глупыми шутками. Эдвард всегда поддерживал меня во всех моих начинаниях, включая освоение профессии журналиста и неудачный опыт работы в области медицины. С этим мужчиной я почувствовала себя по- настоящему любимой и желанной. И я знаю, что в мире есть люди, ради которых стоит жить. Большего мне не надо.
- Ты помнишь, какой сегодня день? – вкрадчиво произнес Эдвард, чуть ближе наклоняясь ко мне, так, что я могла щекой чувствовать его дыхание. Что еще нужно для счастья? Лишь знать, что он рядом, обнимает меня и целует.
- Ммм, - промычала я, - двадцать третье октября? - чуть слышно проговорила я, ведя внутреннюю борьбу между разумом и желанием.
- А помнишь, что мы делаем двадцать третьего числа каждого месяца? – Эдвард говорил все также тихо, проводя носом по моим скулам.
- Ты хочешь, чтобы я сказала это вслух, или подождем до дома? - усмехнулась я, чуть прикрывая глаза. Этот мужчина не перестает сводить меня с ума.
- Белла, я говорю о том, что каждый месяц мы относим деньги в салон Эммета. Он как-то очень неплохо обработал мою машину, когда одна девушка случайно влетела на ней в дерево. Помнишь, как ее звали? – Эдвард шумно выдохнул мне в щеку и отпрянул. И снова я иду по улице со своим молодым человеком, злая и неудовлетворенная. Прекрасно!
- Почему ты просто не можешь забыть это? – буркнула я себе под нос, обиженная на Эдварда за то, что история шестимесячной давности никак не выходит из его головы.
- Потому что я люблю тебя, - пожал плечами он, теснее прижимая мое тело к своему.
- Не вижу логики!
- А ее не надо видеть. Просто мне нравится говорить тебе, что я люблю тебя, - привычная ухмылка на лице Эдварда, в ответ на которую всегда хочется улыбаться. Что, собственно говоря, я и делаю последний год. Этот парень знает, как за считанные секунды переменить мое настроение в лучшую сторону. И я когда-нибудь узнаю, за какие ниточки во мне он тянет, чтобы добиться своего. - И я жду, когда ты скажешь мне тоже самое!
- Ты и так все знаешь, - чуть приподнявшись на носочках, я чмокнула Эдварда щеку, - мне не нужно постоянно говорить об этом. Жду момента, когда смогу сказать тебе это, вложив в слова всю свою любовь. И тогда я стану Белла Каллен, кстати.
- Скоро, Белла, очень скоро, - мечтательно произнес Эдвард.
Мы уже подходили к автосалону Эммета. Этот парень являлся лучшим другом моего молодого человека и не раз выручал Эдварда. Даже если взять машину. Автосалон является полностью собственностью Эммета, ну, если не считать небольших вложений мистера МакКарти в скромный бизнес Эма.
Вообще сначала это был небольшой шиномонтажный салон, не обладающий большим спросом и находившийся на грани разорения. Но по чудесным обстоятельствам, до сих пор неизвестных нам, в салон зачастили посетители, что не могло не радовать МакКарти младшего.
После такого успеха Эммет решил расширить свой салон, и теперь там не просто меняют шины, а также остальные части машины. Эммет никогда не хвастается этим и совсем не ведет себя, как «Большой Босс», наоборот, он всегда работает наравне со всеми. Ему нравится копаться в двигателях, моторчиках и прочей чепухе.
Я знаю Эммета не так давно, но уверена, что в нем я всегда найду опору, если это необходимо. Могу придти к нему, уткнуться в плечо и заплакать, и он поймет без лишних слов. И если описать Эммета в паре слов, то он надежный, честный, добрый и чертовски обаятельный парень. Я рада, что знакома с ним.
Эдвард потянул меня за руку к дверям автосалона, когда я сказала:
- Эдвард, иди, я подожду здесь.
- Хэй, Эммет больше не будет смеяться над тобой. Я провел с ним воспитательную беседу, -усмехнулся Каллен, вновь потянув меня за собой.
- Я все равно подожду, - улыбнулась я.
Эдвард притянул меня к себе. Наклонившись, он прикоснулся своими губами к моим, так нежно, как он всегда любил делать. Я практически не чувствовала его губ, но дыхание Эдварда, щекочущее мои губы говорило о том, что любимый все еще рядом. Мы никогда не делали из поцелуя что-то страстное и сногсшибательное. Разве что, когда мы одни. А так нам просто достаточно того, что мы рядом друг с другом.
- Я люблю тебя, - прошептала я в губы Эдварда, а потом, поднявшись на носочки, чмокнула его в носик.
- Ну, а мне необязательно говорить этого, потому что ты и так все знаешь, - поддразнил меня Эдвард, передразнивая мой голос.
Усмехнувшись, Эдвард отпустил мою руку и зашел в салон Эммета.
Без объятий Эдварда легкий ветерок показался мне северным полюсом. На улице никого не было, что странно для такого раннего часа. Очевидно, местные жители привыкли к теплу и предпочли остаться дома. Хотя район, где находится салон Эммета, никогда не отличался особой людностью.
Вдалеке слышался дикий смех, очевидно, какая-то шумная компания решила развлечься сегодня.
Я прошла чуть дальше и присела на лавочку. Скрестив руки на груди, я зарылась носом в теплый ворот своей кофты.
Прошло уже около пяти минут, а Эдварда все не было. Неужели просто отдать деньги Эммету занимает столько времени? Конечно же, нет. Но зная этих ребят, а в частности Эммета, я знаю, что они сейчас делают. Или Эммет впаривает Эдварду о поступившей к нему в салон машине или о какой-нибудь несчастной девушке, с которой МакКарти вновь пытался познакомиться.
- Хэй, деньги или жизнь? – я совсем не заметила, как около меня остановилась та самая шумная компания, и теперь каждый из них разглядывал меня с явным интересом. В руках одного из парней сверкнул металл, который ни на шутку напугал меня.
- Ребята, Хеллоуин через неделю, - усмехнулась я, глядя на них. Конечно, сейчас мне не было так смешно. Но главное сохранять спокойствие.
- Это не шутка, детка. Гони деньги, - рыкнул тот, что держал в руках нож. Нервно сглотнув , я стала вспоминать, куда же я положила свой кошелек или положила ли я его вообще.
Как оказалось, удача сегодня не на моей стороне. Кошелек остался дома, потому что я не видела нужды брать его с собой сегодня. И еще, сейчас я молю Бога, чтобы Эдвард вышел раньше, чем в меня вонзят холодный металл.
- Незадача. Кошелек остался дома, а вам, ребята, ничего не светит, - пожала плечами я, с вызовом глядя на каждого. Чувствую, что сейчас я чертовски перегибаю палку. Если мой папочка - шериф, еще не значит, что мои возможности безграничны. А в данный момент папочка-шериф, явно ничем не сможет мне помочь. Так что, думаю, мне стоит замолчать и найти в кармане хотя бы цент.
- Доставай все, что есть в карманах, сука, - этот парень большой смельчак, если посмел назвать меня подобным словом.
- Идите к черту, - рявкнула я, резко вставая с лавочки, и уже готовая протиснуться между кучкой отморозков, чтобы убежать, как почувствовала резкую боль в области груди, вперемешку с громким, надрывистым «Нет!».
Второй удар пришелся рядом с первым. В горлу начало что-то приливать, и уже через секунду я ощущала на своем языке вкус крови. Ноги казались ватными, я хотела схватиться за край лавочки, чтобы не упасть, но руки не нащупали ничего, походящего на гладкую деревянную поверхность. Кровь в горле не давала нормально вздохнуть, глаза, будто покрытые пеленой, и в следующую секунду я упала, больно ударившись головой об асфальт.
Я пыталась отхаркивать кровь, но каждая попытка сопровождалась дикой болью в груди. Такой жгучей и невыносимой болью, как будто бы в моей груди устроили настоящий пожар, а я ничего не могу с этим поделать.
Глаза медленно закрывались, но я изо всех сил пыталась бороться с этим, потому что понимала, что если не справлюсь, то больше никогда не увижу мира.
- Бе-е-е-л-а, - я слышала недалеко от себя разрывающийся крик, такой знакомый, такой родной. Эдвард.
- Пожалуйста, Белла, - кто-то тряс меня за плечи, будто бы пытаясь привести меня в чувства.
Сейчас я хотела заглянуть в зеленые омуты, утонуть в них и знать, что я счастлива.
- Эдвард? - каждая буква его имени причиняла мне боль. Сердце разрывалось, дышать становилось еще сложнее. Как знать, сколько еще вздохов мне предстоит сделать.
- Милая, потерпи, сейчас приедет скорая, - я слышала, как Эдвард плачет. Я никогда не видела его плачущим, Эдвард всегда говорил, что пустить слезу он может только, когда случится что-то такое, для него равносильно концу света.
- Я умираю, да? – я пыталась говорить громче, чтобы показать Эдварду, что я еще в порядке, что то, что сейчас твориться в мой груди - пустяк.
- Нет, я не позволю, слышишь? Не позволю, - кричал Эдвард, прижимая к моей груди что-то, явно пытаясь остановить кровь, но, не подозревая, что делает мне еще больнее.
- Возьми меня за руку, - произнесла я, пытаясь помутневшим взглядом отыскать любимого.
Я почувствовала теплую руку в своей. Я попыталась сжать ее, приободрить Эдварда, но слабость была сильнее меня.
- Белла, милая, я рядом, я с тобой. Все будет хорошо, - говорил мне Эдвард.
- Наклонись ко мне. Близко, - прошептала я, с трудом глотая кровь, которая скопилась у меня во рту.
Дыхание Эдварда окутало мое лицо, я даже увидела очертания его лица сквозь пелену. И это было так приятно и так… правильно. Я невольно улыбнулась этому, понимая, что в данной ситуации улыбаться я должна в последнюю очередь.
Медленно, не без труда, я подняла руку и приложила ее к лицу Эдварда, проводя по губам большим пальцем. Я чувствовала на них его слезы.
- Я люблю тебя, слышишь? - произнесла я, пытаясь, хоть немного сфокусироваться на глазах Эдварда, - я всегда буду любить тебя. И я рядом. Помни это.
Чуть приподняв голову, я прижалась к губам Эдварда, лишь на секунду, а потом вновь отклонилась на асфальт.
- Белла, - прошептал любимый, прежде чем я убрала руку с его щеки.
А дальше? Конец. Я закрыла глаза, не в силах бороться. И казалось, это самый приятный момент за последние десять минут, потому что именно сейчас я полностью расслаблена и счастлива тому, что сказала слова любви Эдварду. И не скажу, что я рада перспективе очутиться на небесах, но зачем противиться, если я уже ничего не исправлю.
Смерть – это покой, легкость, а так же необъяснимые обстоятельства, при которых я сейчас лежу тут. Не в то время, не в том месте. И если Господь видит меня сейчас, то лежащую на холодной земле, а рядом сидит мой молодой человек, склонившись надо мной и оплакивающий мое полу безжизненное тело. Держит за руку и просит «Не умирать»
И день с самого начала не предвещал ничего хорошо. Сама погода говорила сидеть дома.
Я никогда не верила в судьбу, даже встреча с Эдвардом – это всего лишь стечение обстоятельств. Каждый день, в любом уголке мира, люди страдают. Маленькая девочка, играя в мяч, не замечая вокруг ничего, попадает на проезжую часть, а в то время сумасшедший водитель, в нетрезвом состоянии не успевает сбавить скорость и летит прямо на девочку. Кто же виноват? Девочка, которая так увлеклась игрой в мяч, что не заметила, как вышла на дорогу, или пьяный водитель, который не успел нажать на тормоза? Стоит ли говорить о том, что парень вообще не должен был садиться за руль в нетрезвом состоянии. Но Бог уже совершил правосудие, и увы, водитель до сих пор обеспечивает свою семью деньгами, водит детей в школу, а маленькая девочка зарыта глубоко в землю, и каждую неделю ее мать носит цветы на могилу своей дочери.
Сегодня же молодой девушке стоило пойти вместе со своим парнем, а не оставаться на улице, может быть, тогда все было бы иначе. Сейчас, держа за руку своего любимого мужчину, она шла бы медленным шагом, наслаждаясь каждой секундой в его обществе, и именно этот момент она бы считала правильным и назвала бы это счастьем.
Так как же назвать все это? Логичнее всего назвать это обстоятельствами, я же скажу, что это судьба.
Сейчас меня медленно покидают силы, я уже не способна бороться, я не так сильна. Возможно, я покину мир через минуту, а может, завтра или не покину вообще. Есть шанс спастись. Факт в том, что неизвестность давит на меня, я не могу считать секунды до того, как жизнь полностью уйдет из моего тела. Поэтому, пока я могу, я скажу то, что должна.
«Я люблю свою семью. Я люблю тебя, Эдвард.»