Глава 7. Приглашение.

- Свон?!!!! Ты когда-нибудь соизволишь явиться с рукописью Смита ко мне в кабинет?!
О, Боже, опять этот слизняк. Чтоб, те пусто было, Джон Говорд! Чтоб твоя долбаная редакция обанкротилась! Сгорела! Под землю провалилась! Всех благ в общем тебе и твоему детищу, козел! Ох, что это я?
И почему я до сих пор не уволилась? Ах, да, Белла. Ты хоть и сидишь на шее у Матвея, но все-таки на свою небольшую зарплату можешь и его иногда удивлять. А то не делать же ему сюрпризы за его же деньги.
Встав из-за стола и взяв пятикилограммовую папку нового сопливо-фантастического романа восходящей литературной звезды Леонарда Смита, я отправилась к боссу.

Спокойствие Белла, только спокойствие.
Это я сейчас волнуюсь или ты?
Хм,… риторический вопрос.

28 этаж. Пимк. Двери лифта открылись и я выхожу. Алекс – секретарша нашего шефа смотрит на меня если не соболезнующее, то, как минимум, сочувствующе. Ладно. Пора. И чего я там не видела? Вот как щас войду, и как…
- СВОН! – рыкнул Джон. Фу! Ну что за тон у мерзавца.
- И тебе привет, шеф, - пропела я, нервно теребя папку в руках и прикрывая надпись на футболке.
- Давай сюда.
Пришлось протянуть, спасательный щит. И ведь не зря прикрывала. Надпить розовым по черному «Fuck me, baby. Do it hard!!!» ему явно не понравилась. Ну ладно, ему она очень не понравилась, и он…
- Белла, ты рехнулась в такой одежде являться на работу?
- А что тебе конкретно в ней не нравиться? – я улыбнулась так, что он мог бы взвыть от моей детской непосредственности. В общем-то, он и взвыл. – Не нужно быть таким занудой, Джон, вчера ты мне показался почти нормальным. И к тому же я осталась на ночь у Челси, и это было единственное, что моя совесть позволила у нее стащить.
Кстати о вчерашнем вечере. У нашей коллеги, еще одной девочке – редактора, вчера было день рождение. Там была вся наша контора во главе с шефом, и оторвались мы на славу. Момент поедания торта я помню смутно. В общем – праздник удался. А еще нам посчастливилось проверить не только наши певческие способности, но и нервы соседей юбилярши. Как говорит Матвей: «Мы пели так, что вытрезвитель плакал».
- Ладно, топай отсюда, но чтобы больше никаких маек. Это последнее предупреждение, Белла! – отлично, раз он перешел к имени, то совсем оттаял.
Свалив побыстрее из кабинета босса, пока он в добром расположении чувств, я пошла обратно на рабочее место. Именно поэтому я тут и работаю. Шеф – задница, но иногда такая душка.
День медленно, но непреклонно завершался. И я уже вышла на улицу, когда зазвонил телефон.

Ну, конечно, кто б сомневался. Ответь, Белла. Кажется, ему тоже позвонила Элис.
Думаешь?
Ага.

Брать такси я не стала. До дома минут двадцать пешком. Достаю третий раз подряд разрывающийся в нетерпении мобильный (и когда я успела стать такой… стервой?!) и отвечаю.
- Привет, Эдди. Тебя тоже достала эта засранка?
Слышу смех. Нервный? Веселый? Искренний? Все-таки нервный.
- Что делать будем?
- Сдаваться. Еще одного пропущенного праздника она нам не простит, будет суицидом угрожать.
- Согласен.
- Ты едешь не один?
- Нет.
Полминуты тишины.
- А ты?
- Не знаю. Я не спрашивала у него пока.
- Да, ладно тебе, Белла. Элис так и сгорает от любопытства познакомиться с твоим русским, - «и ты тоже».
- Не язви, - огрызаюсь, - у него есть имя. Или ты действительно хочешь, чтобы я к твоей «рыжей» обращалась только так?
- По-крайней мере я её от сестры не прячу.
- И Элис дала благословение? Предательница! - Восклицаю, но сама улыбаюсь, хоть внутри кошечки поскрябывают.
Эдвард смеется. Я так скучаю по этому смеху, так давно его не слышала. Наши обычные и редкие ночные разговоры пропитаны воспоминаниями, редко смешными, все больше любовными. Никак не может избавиться от привычки отравлять друг другу и нашим вторым половинкам существование.
- Не суди её строго. Она тебя любит.
- Я знаю, и сделаю все, чтобы притащить Матвея с собой.
Эдвард снова молчит.
- Ну и чего молчишь? Ты же звонил узнать именно об этом, и просить именно этого.
- Не важно. Ладно, мне пора. Пока.
- До свидания, Эдвард.
Я ложу трубку, улыбаюсь. Он все еще негодует по поводу того, что у меня кто-то есть. С ума сойти. Хотя, чем я лучше? Избавиться от чувства собственности к своей первой настоящее любви сложно? Нет. Это – невозможно.
То есть, когда я узнала о том, что они с Кэти серьезно вместе, у меня был шок. Культурный, моральный, физический и вообще – шок. Маленькая рыжая девчушка, которая так походила на меня еще в школе стала для него уже второй раз моей заменой. Так я думала первые полгода, точнее искренне в это веровала, повторяла как мантру. Но однажды мне позвонила Элис вся такая счастливая и веселая и рассказала, как они вшестером весело провели выходные (то есть Эм, Роуз, Эл, Джас, Эд и КЭТИ!!!). Вот тебе и подруга, хотя я вряд ли могу её в чем-то винить. Она его сестра, хоть и троюродная, и она желает ему счастья. Вот интересно только, как Кэти смирилась с тем, что та называла её Беллозаменителем? Хих.
А вот и дом родной. Захожу в подъезд, здороваюсь с консьержем и прохожу к лифту. Как же хорошо, что я уговорила Матвея переехать ко мне. Да, квартира у меня не большая, но зато моя, родная, очень теплая и уютная. Ненавижу переезжать. Каждая смена места жительства дается с трудом, и чем я становлюсь старше, тем острее для меня этот вопрос. А мне всего-то 23! Всего одна комната, одна кровать, балкон, кухня, и два этажа. Все как у всех.
Открываю дверь ключами. Заперто изнутри?! Он уже дома? Непроизвольно улыбаюсь, слыша его мягкие крадущиеся шаги по теплому ворсу ковра. Он открывает дверь, и изнутри доноситься чудесный аромат. Кажется, сегодня пир намечается!
- Привет, милый! – переступая через порог нежно целую. Плохая примета. И в следующее мгновение цепляюсь кедом за кромку ковра.
- И тебе, мисс Гипс, - засмеялся он, помогая встать.
- Лучше бы поймал!
- Ну, извини. Ты мне сказала тоже самое, когда я был в Аргентине две недели назад, а ты поцеловала пол на кухне, пока мы болтали по телефону.
- Но сейчас-то ты гораздо ближе! И чем это так вкусно пахнет? Насколько я помню, ты, - я тыкнула пальцем в его накаченную грудь, - готовишь отвратительно, даже яйца пожарить не можешь.
- Я заказал в ресторане и просто разогреваю.
- Ммм… особенный повод?
- Решил тебя побаловать.
- О! – все, что и смогла произнести я.
Это было так мило. Матвей удивительный человек. Я никогда не перестану восхищаться его внешней красотой, умом, спокойствием и неординарностью. Конечно, у него есть свои тараканы, свое прошлое, но у кого его нет? Мы уже почти полтора года вместе, и я, должна признаться, счастлива с ним. Он не делает резких движений, никуда не торопиться, он восхитительный любовник и нежный партнер. Ему не мало достается от меня во время ссор, потому что я поняла, что дело и тогда было не в Каллене, а во мне. Для меня возможность немного (ну ладно, много) повздорить, это своего рода как допинг в отношениях, возможность двигаться вперед и не заострять внимание на мелочах, разгребая дерьмо сразу же. Матвей же исправно пополнял сервант новыми тарелками, чашками, соусницами и т.п., и все было просто замечательно.
Да, я иногда сбегаю по ночам на балкон звонить своему бывшему, но это как ежемесячный ритуал, потому что не представляю себе другого. Это глупая и такая же больная потребность – слышать его голос. Вот только видеть воочию его пока не хочу. А придется.
Спустя пятнадцать минут после ужина, который прошел в абсолютной благоговейной тишине, я все еще молчала. Матвей держался из последних сил, но ему, очевидно, было любопытно.
- Ладно, ладно, сейчас скажу.
Одна его бровь в изумлении взметнулась, однако он отложил книгу и чуть хихикнул.

Давай, Белла, это же не сложно, просто скажи.
Просто.
Именно.

- Кроме друзей с работы есть еще несколько человек, которые мне дороги и близки и они пригласили меня на день Благодарения и они невыносимо любопытные и там будет мой бывший, со своей бывшей, но сейчас нынешней девушкой, и вот, - я выдохнула, сама с трудом поняв, что сказала.
- Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой и познакомился с твоими друзьями?
«Да Боже упаси!»
- Ага. Элис мне не простит, если я и в этот раз скрою их от тебя, особенно от нее, - пискнула я в ответ.
- Гюльчатай, открой личико, типа - сказал он, но я ничего не поняла.
- Ты давно обещал научить меня материться по-русски!
Комната заполнилась его прекрасным смехом.
- Ладно, красавица, поедем знакомиться с твоими друзьями. Расскажешь, что я должен о них знать?
- Это бесполезно. На месте разобраться будет легче.
- А об Эдварде?
Это было сродни ушату холодной воды. Я молчала и пристально впивалась в него взглядом, желая разорвать. Он не мог узнать, не порывшись в моих вещах, где я хранила фотографии, письма и прочую любовную мелочь из прошлого.
- Не надо, Белла, не думай обо мне плохо. Я слышал однажды ночью, как ты разговариваешь с кем-то по имени Эдвард.
- Ты никогда не спрашивал, - я оправдывалась, без надрыва, тихо положив голову ему на плечо.
- Потому что это не мое дело. Это прошлое.
Возможно, он прав. Не в том, что не его дело, а в том, что это прошлое. Но прошлое ли?
Я вспомнила свадьбу Розали и Эммета. Я не смогла тогда сдержаться. Смогу ли сейчас? Мы не одиноки, но все еще близки, не физически, а скорее подсознательно, чувственно, по-другому,… иначе, чем кто-либо. Шесть с половиной лет – это так чертовски много.

Весь следующий день мы с Матвеем только и занимались, что сборами в дорогу. Я разбила еще пару предметов кухонной утвари, то пытаясь сварить кофе, то разлить его по чашкам. В общем, все как всегда. Моя природная неуклюжесть стократ увеличилась психованным настроением и плохой погодой. В Нью-Йорке, как и во всем остальном мире, заканчивался ноябрь.

Ирис. (форум)