- О Ким! Ким, Ким, Ким! Я не могу поверить! Это ФАНТАСТИКА!

Энджи была сама не своя от волнения. Она прыгала по моей гостиной, забыв про нашу домашнюю работу на полу. Можно и не говорить, что она слышала каждое слово, произнесенное мной и Джаредом на уроке изо. Она не стала акцентировать внимание на том, как внезапно он ушел, но заметила, что я каждый раз вспыхивала, когда он произносил мое имя.

Я скрестила руки на груди, выдавив смущенную улыбку.

- Энджи, пожалуйста, хватит. Он всего лишь спросил мое имя, - я бросила на нее испуганный взгляд. - Я выглядела очень жалко, да?

Энджи рассмеялась и упала на пол рядом со мной, неожиданно заключая в объятия.

- О Ким. Глупенькая Ким. Да, ты говорила так, будто тебя молния ударила.

Я застонала и схватилась за живот.

- Отлично. Теперь он подумает, что я не в себе!

За окном шел дождь, в котором, впрочем, не было ничего удивительного, в гостиной был зажжен весь свет, создавая уютную домашнюю обстановку. Мы пришли сразу после школы. Энджи не терпелось поговорить с глазу на глаз. Думаю, я рассказала историю раз пять, прежде чем она успокоилась. Но все равно где-то глубоко внутри я чувствовала странный груз на сердце. Он ушел. Он оставил меня.

- Ким. Посмотри на меня, - серьезным тоном сказала Энджи.

Я театрально подняла на нее взгляд.

- Я смотрю.

- Парням нравятся девушки, которые ими интересуются.

Во-первых, это замечание пришлось совсем не в тему. Я была на грани нервного срыва, а она выражалась, как психолог из женского журнала типа Космо. Во-вторых, я не верю, что это правда. Разве парням не нравится ощущать себя охотниками? Может, скажем прямо? И честно говоря, мне вовсе не хотелось бегать, разве что в объятия Джареда.

- Энджи, может, пойдешь нервировать Тару? - измученно спросила я.

- С чего бы это? Тебе нервировать намного интереснее.

Я хотела было запротестовать, но одним взглядом она заставила меня замолчать.

- К тому же, если я уйду, ты снова усядешься перед стиральной машиной. А это вредно.

Она права.

Я вздохнула и прислонилась спиной к ярко-красному дивану.

- Итак, думаю, будет лучше, если мы поговорим о деле. Какая будет стратегия атаки?

Энджи ухмыльнулась:

- Ты всегда умеешь меня порадовать.

Я ухмыльнулась в ответ, убирая с глаз растрепанные пряди:

- Я думаю, черные джинсы, голубая футболка с китами, маленькие оранжевые серьги-гвоздики и красные балетки в качестве финального штриха.

Энджи медленно кивнула, глаза ее сверкали:

- Очень в твоем стиле. Одобряю. Теперь скажи, как ты войдешь в класс.

Я рассмеялась, и, наклонившись вперед, посмотрела на нее из-под длинных ресниц:

- Что ж, для начала я опоздаю, как минимум на три минуты. Я войду в класс, подойду к своему месту и пройду за его стулом, не очень близко, но достаточно для того, чтобы он почувствовал мое присутствие. Я поставлю сумку на парту, слегка наклонюсь и потянусь, но не вызывающе конечно. Пару секунд спустя я потянусь за альбомом в сумку, и нечаянно задену карандаш Джареда, и он скатится прямо в его руку. Вот тут и начинается игра.

Энджи подскочила, покатываясь от смеха.

- О да, Ким! Ты покажешь Джареду Тейлу, с кем он имеет дело.

Я услышала, как с резким треском открылась входная дверь.

Снаружи раздался очередной раскат грома, и в дом влетела мама, не переставая громко ругаться, и рухнула на пол.

Я тут же вскочила и, запинаясь, побежала к ней. Никогда еще расстояние от дивана до двери не казалось таким большим. Когда мы с Энджи добрались, она все еще была на полу. Лицо у мамы побелело, как простынь, а глаза горели от неведомого ужаса. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов раздавались лишь хриплые обрывки. Размахивая руками, одной она вцепилась в мою, полностью перекрыв там кровообращение. Другой она не переставала показывать на входную дверь, терзаемую ветром. Я удивилась, когда услышала свой абсолютно спокойный голос:

- Энджи, будь добра, принеси стакан воды.

Дважды повторять не пришлось, и через мгновение она уже вернулась. Я заставила маму взять стакан в руки, и она одним большим глотком выпила все, что там было.

- С-снаружи... огромный... - взвизгнула она, наконец, обретя голос.

Я проследила взглядом за ее рукой, указывающей на черную пустоту шторма за дверью, и прошептала:

- Что, мама, что там?

Энджи пришлось наклониться вперед, чтобы расслышать последующие мамины слова.

- Два огромных волка... медведя... да, это должны быть медведи. Снаружи, прямо у нашего дома. Огромные, гигантские. Оба с очень темной шерстью... разве в Вашингтоне есть черные медведи? Один был точно черный. Массивный. Слишком большой, чтобы пройти сквозь дверь... Ким, ты что делаешь?

Я и сама не знала. Прежде чем я успела что-то понять, ноги понесли меня наружу. На меня обрушился дождь, в считанные секунды промочив до костей, сбегая по лицу, как будто огромные тяжелые дождевые капли были слезами. Я ничего не видела кроме стены дождя и темного пугающего вечернего неба. Ноги несли меня дальше от дома к неявным очертаниям черного леса. Я забыла, что иду босиком, но это и не имело значения. Не существовало ничего кроме невидимой силы, которая тащила меня вперед в направлении леса.

Я увидела белую вспышку, промелькнувшую в деревьях, но она была настолько быстрой, что я подумала, что мне привиделось.

Вторая вспышка. Призрак в темноте.

Я начала запинаться по мере того, как мозг пытался понять, что же я видела в темноте.

Единственным звуком был дождь, заглушивший все остальное. Одежда отяжелела и тянула меня к земле. Я отбросила мокрые пряди с лица. Трава под ногами стала липкой от грязи. И сквозь все это я вдруг ухватила невероятно притягательный аромат.

Сладкий, больше, чем сладкий. Как будто запах жасмина, он висел вокруг меня в воздухе, нетронутый дождем. Был и другой запах, более земляной. Смесь ароматов сосны и океана. Запах нашего племени.

Я не помню, как долго стояла под дождем, возможно, прошло несколько часов, а может быть одно мгновение. Абсолютная тишина шторма была повсюду.

Внезапная вспышка молнии осветила маму, бегающую ко мне, и Энджи, не отстающую от нее ни на шаг. Они что-то кричали, но я их не слышала. Шел дождь, и что-то двигалось в лесу.
Потом я почувствовала, как мама набросила на меня плащ, Энджи приплясывала рядом, и в этот момент тишину прорезал оглушительный вой.

Я замерла.

Самый прекрасный и в то же время наполненный страданием крик пронзил меня. Я шумно вдохнула, сожалея о том, что не могу ответить.

Снова наступила тишина, омываемая потоками дождя.