Белла

Я сжала губы в линию, пока мы шли по улице. Эдвард заметил это и слегка напрягся. – Можем мы попытаться и расслабиться? Думаю… нам это нужно, – мягко сказал он, и я сделала глубокий вздох. Он снова обнял меня за талию и нахмурился. – Белла, ты должна лучше есть; я могу чувствовать, как выпирают твои кости, – пробормотал Эдвард. – Пожалуйста. Я не могу смотреть, как ты увядаешь вот так.
– Знаю, – мягко ответила я. – Прости.
– Не извиняйся, – бросил он резко, и мы продолжили свой путь в молчании. Мы подошли к ресторану, и Эдвард открыл дверь для меня. Даже при самом ужасном и грустном настроении я не могла не заметить, как мышцы его рук напряглись, когда он открыл дверь, его татуировки, казалось, танцуют. Но потом он опустил рукава рубашки, как всегда делает в ресторане, и мой маленький момент счастья был разрушен.
Наш ужин был неловким и напряженным, чего раньше никогда не было. Наши отношения всегда были такими легкими и полными жизни, даже с самого начала. В конце концов, разговор перешел к теме «ребенок», как я и ожидала. Тема была болезненной, но мы не могли её игнорировать. Это случилось, и теперь нам надо было жить с этим.
– Сегодня доктор звонил, – сказала я после еще одной неуютной паузы. Эдвард посмотрел на меня, приподняв бровь. – Он сказал, что нет никаких причин, чтобы мы… ум, мы снова не попытались. Он сказал, что мне, может быть, понадобится время, чтобы еще раз забеременеть, но это все равно может произойти, – промолвила я мягко. Эдвард кивнул, и я сделала шаткий вдох. – Доктор также предложил группу поддержки, к которой мы могли бы присоединиться. Он сказал, что… он сказал, нам может понадобиться несколько лет, чтобы справиться с таким. Но так как мы будем снова пробовать, я хочу оставить это позади. Я не хочу забыть нашего малыша, но я… мне хотелось бы хоть иногда думать о чем-нибудь другом.
Эдвард снова кивнул, будучи странно молчаливым. – Белла… ты, правда, думаешь, что нам стоит еще раз попытаться? – мягко спросил он. Я замерла, раскрыв рот.
Как он может говорить такое?
– Конечно, я хочу! – ответила я, бросив вилку. – Я хочу ребенка, Эдвард. Также как и ты. Я знаю, что ты хочешь… ты говорил это миллион раз… ты не можешь переменить свои мысли из-за того, что случилось! – я настолько разозлилась, что начала говорить громче, не думая, что кто-то может услышать мои слова. – Мне без разницы, – прошипела я, когда он попытался что-то сказать. – У меня будет ребенок, Эдвард. Мне бы хотелось, чтобы он был от тебя, моего чертового мужа, но если ты не сделаешь его мне, клянусь Господу, я найду кого-нибудь желающего.
Меня не волновало, была ли я слишком громкой, или грубой, или прямой. Потому что он сделает мне ребенка, чёрт возьми. Мы так старались и столько вытерпели, и вот он сидит и спрашивает, стоит ли нам пытаться дальше.
Эдвард взялся за переносицу и осмотрелся вокруг, его глаза были потухшими. – Послушай, Белла, может этот разговор подождать, пока мы не вернемся домой? – попросил он осторожно. – Это не то, о чем ты думаешь. Нам просто… нам действительно надо поговорить об этом, – прошептал он. Я долго смотрела на него, мои глаза наполнились слезами, а потом я просто приступила к еде, ничего не говоря.
До конца нашей, по большей мере, тихой трапезы я ковырялась в еде, ничего особенно не едя. Тот слабый аппетит, который у меня был вначале, теперь совсем пропал. Я чувствовала себя слишком злой и расстроенной, чтобы есть хоть что-то, а особенно разговаривать с Эдвардом.

***

Как только дверь нашей квартиры закрылась, я повернулась к Эдварду и начала бить его ладонями, рыдая, будучи слишком злой и отчаянной, чтобы разговаривать. Эдвард оставался неподвижным и молчаливым, позволяя мне ударять себя. В конечном счете, он поднял руки и схватил мои запястья, останавливая меня. – Белла, – прошептал он, прижимая меня к своей груди и целуя мой лоб. – Я ничего так не хочу, как завести с тобой ребенка. Но я не могу не думать о том, что, если это снова произойдет… я не смогу этого пережить, – нежно сказал он, и внезапно все стены между нами рухнули.
Он боялся. Я боялась. Нам было чего бояться.
– Мы не можем позволить этому причинить нам боль, – рыдала я ему в грудь, пока он продолжал держать меня. – Мы просто не можем. Я не хочу потерять тебя, Эдвард. Я не потеряю. А если мы и дальше будем делать это с собой, то никогда не справимся с этим, – заявила я, а потом схватила его лицо. – Мы сможем. Доктор сказал, мы сможем. Поэтому я спрошу тебя еще раз. Хочешь ли ты иметь ребенка со мной?
Эдвард, ничего не говоря, кивнул, его глаза были полны слез. Он нежно поцеловал меня в губы, а потом прошептал мне на ухо: – Конечно, хочу. Я так тебя люблю.