Глава 13

- Черт, возьми, папа. Это отстой, - я кричала, пока мне хватало воздуха в легких.
Сегодня мой восемнадцатый день рождения, а я проснулась от ледяной воды, которую мне вылили на лицо. Там было, по крайней мере, ведро. Только папа был таким глупцом. Все остальные знали мой нрав, и не хотели испытать мой гнев на себе.
Избавляясь от воды, я подпрыгивала и, надев халат в попытке хоть немного согреться, отправилась в ванную принять душ. Включив горячую воду, я позволила ей согреть себя до тех пор, пока кожа не стала розового оттенка.
Сказать, что я взволнована, сегодня будет преуменьшением, я стала еще на год старше, на год, прошедший без моего Джаззи.
Находиться в доме, полном вампиров, нелегко, когда ты одинок и груб. Это причиняет боль твоим ушам и заставляет тебя желать иметь возможность очистить свой разум.
Пять лет назад мне, наконец, рассказали, почему моя семья столь непохожа и почему они выглядят одинаково из года в год. Я немного была шокирована этим, но это продолжалось недолго, в конце концов, они моя семья, и я люблю их всех, несмотря на то, кто они. Я могу спросить маму и папу о вампирах, что они могут и не могут. Я могу спросить все их истории и как они стали теми, кто есть сейчас.
Тогда я поняла, что я им не родная дочь, и мое сердце разбилось после этого открытия. Но, я думаю, есть причина, что я вместе с ними, и не задавала вопросов. Я не была им родной по крови, но я была их, и они были моими не меньше. Они большее, о чем я могла просить.
После умывания и мытья волос я выпрыгнула из душа и, обернувшись полотенцем, отправилась назад в комнату, чтобы одеться. Выйдя из гардеробной, я увидела бабушку, которая сидела на моей кровати с картой в руке. Улыбнувшись, я подошла и села рядом. Все в семье знали, как я ненавижу свой день рождения, и не имеет значения, сколько раз я плакала и просила меня оставить одну. Но они не слушали меня и дарили мне подарки.
Единственный, кто попытался услышать меня, была бабушка. Каждый год она приходила и давала мне карту. Он даже разместила глупую сумму денег на моем банковском счете, но, по крайней мере, я имела возможность использовать его, хотя я никогда этого не сделаю.

- Доброе утро, бабушка, - сказала я, поцеловав ее в щеку, когда она меня притянула ближе, чтобы обнять.
- Доброе, моя принцесса. Как ты чувствуешь себя сегодня? – спросила она, хотя знала, что сегодня не будет хорошим днем для меня. Каждый год был таким после ухода моего Джаззи. Я расстроилась, что его все еще нет, что он оставил меня, хотя обещал никогда этого не делать.
Случилось так, что мои воспоминания стали нечеткими. Хотя я до сих пор помню цвет его волос и запах. Я помню, каково это – быть в его объятиях. И как он любил зарываться рукой в мои волосы, когда я лежала на его коленях, смотря телевизор. Но есть многое, что я забыла. Песня, которую он мне частенько пел, но я помню мелодию, играющую в моей голове. Или его увлечения, что он любил смотреть по телевизору. Теперь, когда я думаю о нем, появляется нечеткое изображение кого-то, кого я раньше знала. Это как смотреть через непрозрачный стакан: можно увидеть форму и цвет, но не мелкие детали.
- Спасибо большое, бабушка, – я вздохнула, уткнувшись в ее шею. Это было единственное, что связывало меня с ним. Каменная кожа, которую я чувствовала, когда трогала кого-то из семьи. Это было словно я трогала его.
- У меня есть что-то для тебя, совсем немного, - она сказала мне, заставляя меня в удивлении поднять свою голову и посмотреть удивленно – она никогда ничего не клала на ее карту.
С трудом улыбнувшись, я взяла конверт с картой, она протянула его мне и медленно открыла. Карта была, как всегда, красива, но эта лучшая. Это заставило меня расплакаться, и слезы начали катиться по моим щекам.
С фотографии улыбался мне мой Джаззи, с фотографии, которую я не видела несколько лет. Он сидел на любимом стуле и читал книгу, я помню этот момент. Папа неожиданно заснял нас, так как знал, что все убегали от съемки, независимо от того, что делали. Джаззи читал книгу о гражданской войне, я сидела напротив, рисуя, когда папа подкрался с камерой.
Когда его позвали по имени, его голова повернулась, он смотрел на меня с улыбкой, игнорируя папу. Но он присел сзади и сделал этот снимок. На следующий день папа их напечатал и дал мне это фото. Я ее поставила рядом со всеми любимыми фотографиями моей семьи. Но после отъезда Джаззи они убрали все фотографии.

- Белла, - позвала меня мама из-за двери в мою комнату, когда я вновь там закрылась.
- Белла, - она вновь меня позвала, когда я ей не ответила.
- Ты должна прекратить вести себя как маленькая. Это не очень хорошо. Я знаю, ты скучаешь по нему, но он вернется, он не может без тебя.
Я знала, что она права, и однажды он вернется, как и обещал. Но он оставил меня, и все, что у меня было, – это его фотографии. Так я и проводила большую часть своего времени – в своей комнате с его фотографиями. Я все еще ходила в школу и ела за нашим столом, но остальное время я была в своей комнате.
В конечном счете, мама, вздохнув, возвратилась назад по лестнице, зная, что я не выйду, пока не придет время идти в школу.
На следующий день, по прибытию домой из школы, я направилась прямо в свою комнату, чтобы увидеть моего Джаззи. Но когда я посмотрела под подушку, где я все и хранила, то ничего там не нашла. Я подумала, что они упали под кровать, но, посмотрев туда, я их там не обнаружила. После, обыскав всю комнату, но не найдя фотографий, я побежала с криком к папе, вся в слезах.
Это не заняло у него много времени, чтобы опуститься на колени и раскрыть свои объятия, ожидая меня. В конце концов, они перестали скрывать свою скорость теперь, когда мне все было известно. И мы научились на горьком опыте, что кричать и бежать для меня небезопасно.
Я бросилась в его объятия и через секунду почувствовала, как он осматривает меня.
- Белла, дорогая, это неправильно, - говорил он, поглаживая мои волосы.
- Но я видела, - кричала я в его плечо много раз. Я чувствовала, как рычание заставило вибрировать его грудь, когда он взял меня и начал укачивать. Через несколько секунд я могла почувствовать, что папа говорил с кем-то так быстро для меня, что я не успевала понять.
- Как ты можешь? - закричал он.
- Как ты мог сделать это с нашей дочерью? Ты понимаешь, что разбил ее сердце намного больше? Где они, Роуз? - он спросил маму, в то время как я пропитывала слезами его плечо.
- Они убрались. Она собирается быть такой же больной, если она останется такой же, зная это. Да, это причиняет боль, но однажды он вернется к ней, – устало сказала мама.

Я только продолжала рыдать, последнее воспоминание о нем закончилось, и я чувствовала, что мое сердце было разбито на миллион маленьких осколков, папа принес меня обратно к моей кровати и положил, оставаясь рядом в качестве поддержки. Он оставался со мной в течение двух месяцев после этого, каждый вечер он задерживался, пока я не засыпала, но с каждым днем было все труднее и труднее заснуть. Ведь просто я знала, что это не мой Джаззи гладит мои волосы, и это убивало меня, в конце концов, я не выдержала того, что все напоминает мне о том, кого здесь нет, кого здесь не было в течение очень долгого времени, судя по всему.

Мне потребовалось примерно восемь месяцев, чтобы вернуться в свое привычное состояние, вновь быть собой, хорошо, осталась только половина, которой позволили немного больше.

- Я люблю тебя всем сердцем, принцесса, и я обещаю это. Однажды он вернется, - бабушка прошептала мне это в волосы, когда я ее обнимала, прежде чем оставить меня одеться.
Я могла чувствовать, как осколки моего сердца начинают восстанавливаться. Он был красивым, мои нечеткие воспоминания были ничем по сравнению с фотографией. Одной-единственной. Только это было у меня, и это останется со мной, пока он не вернется. Неважно, сколько времени на это уйдет.
Я сидела и смотрела на фотографию в течение нескольких минут, прежде чем аккуратно провести пальцами по его лицу, а затем положила фото на кровать, чтобы одеться. Ощущение большего счастья, чем обычно было в этот день каждый год. Я действительно улыбнулась, направившись вниз по лестнице, каждое движение в районе островка на кухне, где массивный торт стоял и ждал со свечами. Серьезно, я бы прошла через это еще раз, в прошлом году мы раздавали его в приюте для бездомных, потому что осталось еды столько, что это сделало бы меня больной. К тому, же повешенный сахар – это не очень хорошо.
- С днем рождения, - все закричали мне, когда увидели небольшую улыбку на моем лице.
- Спасибо всем, это прекрасно, – сказала я, но в моем сердце был только страх и ожидание. Я действительно хотела смеяться, но не могла. Сегодня я не собиралась никого валить на землю. Я собиралась веселиться и в конце вернуть немного моего Джаззи. Я буду проклята, если у меня будет хмурый взгляд на лице.

Мой день был весь наполнен дорогими подарками. Папа показал мне, как управлять грузовиком. Я не думала, что это будет так ужасно.
И вот я сидела в своем любимом месте в саду, глядя на звезды с небольшой улыбкой на лице и держа фото на моей груди. Это было удивительно, как много вернулось ко мне, глядя на фотографию, воспоминания, которые были утеряны навсегда, вдруг вернулись мне в голову.
Небольшой холод, как дом для меня, и деревья запели, когда легкий ветерок пошевелил ветви. Это моя любимая музыка. Мне здесь хорошо, я провела много времени здесь после того, как он оставил меня. И теперь я чувствовал, что это, может быть, мое счастливое место. Теперь я могу думать о том, что я получила, а не потеряла, хотя это несравнимо.
Кто-то позади меня прочистил горло, и это вернуло меня в реальность.
- Я скоро приду, пап, - сказала я, не оборачиваясь, желая побыть еще несколько минут наедине со своими мыслями.
- Белли? – голос, который я не слышала годы, раздался позади меня. Обернувшись так быстро, как только смогла, я посмотрела в золотые глаза, которые я ждала так долго.
Он был таким же красивым, каким я его запомнила. Его голос заставил меня полностью покрыться мурашками. Несмотря на то, что я про себя кричала, что нужно запрыгнуть на него и не позволить уйти снова, я не могла сдвинуться с места.
Я видела, как его рука медленно поднималась и замерла в нерешительности, прежде чем дотронуться до моей щеки, вытирая слезы. А я даже не заметила, как они начали капать.
Его прикосновение шокировало меня, выбивая меня из моего замороженного состояния. Его рука прикоснулась к моему лицу, и я просто не могла не уткнуться носом в нее, и это заставило его улыбнуться, а мне вернуть эту улыбку. Я начала медленно поднимать свою руку, смотря в его глаза, хотя он наблюдал за движением моей руки, но потом он посмотрел на меня с любовью, сияющей в этих золотых омутах.

Молча, я убрала прядь волос, упавшую ему на глаза, и нежно провела пальцами над его глазами и вниз вдоль носа, остановившись, чтобы обвести контур губ, и переместила руки так, чтобы они обхватывали его лицо также, как и его мое. В это время слезы начали капать из моих глаз.
Я не могла вынести такого маленького контакта с ним после такой долгой разлуки и бросилась в его объятия, вцепившись в футболку и уткнувшись в его грудь, поскольку я готова была разрыдаться. Его руки обхватили меня за талию и переплелись в моих волосах, и он поцеловал меня в макушку, зарывшись в мои волосы, вдыхая мой запах. Он тоже был готов разрыдаться.
- Пожалуйста, не оставляй меня снова, – я заплакала.
Мягко запустив руку в мои волосы, он держал мое лицо, чтобы посмотреть на меня. Я могла видеть всю ту любовь, что была у него ко мне, когда он смотрел мне прямо в душу, медленно опуская взгляд вниз. Его губы были напротив моих некоторое время, но он начал отступать, чтобы вновь посмотреть на меня. А я его поцеловала, чтобы задержать, и поцелуй вышел более страстным, потому что я пыталась показать, как сильно я его люблю и как по нему скучала.
- Никогда. Я никогда не оставлю тебя снова. Боже, я так скучал по тебе, Белли, – он сказал это, целуя и целуя все мое лицо.

- Я скучала по тебе, Джаззи, – говоря это, я наслаждалась прикосновениями его губ, желая остаться так навечно.