Ранее:
– Ну, раз Белла – мой друг, а вы причиняете ей боль, то, да, мое. – Джейкоб стоял практически нос к носу с Эдвардом, и оба парня выглядели так, словно вот-вот набросятся друг на друга.

– Не суйся, Блек, – сказал Эдвард, его руки сжались в кулаки, что костяшки побелели.

– Заставь меня, Каллен, – сказал Джейк голосом, не уступающим тону Эдварду.

Сэйдж

«Дерьмо» – не придумали еще ругательства, которое бы в полное мере смогло описать испытываемое мной сейчас разочарование. Вина за произошедшее полностью лежала на мне. Это из-за меня они поставили свою дружбу под удар. Я даже не могла поверить в масштабы учиненной мной катастрофы. Я считала, что поступаю разумно и тем самым помогу Белле. Но не знала, что испорчу ей жизнь.

Они знали меня только три дня, а я уже успела посеять смуту в их рядах. Смуту, уничтожившую их дружбу и доверие. Почему я думала, что это был гениальный план? Вот это я больше всего ненавидела в себе: прежде чем обдумать все как следует, делала заблагорассудится.

Но я не предполагала, что они позволят случившемуся встать на пути их дружбы. Думала, что ребята будут счастливы за Беллу и поймут ее мотивы; забудут и примут ее так же, как Розлин меня. Но они поступали эгоистично: им следовало бы поставить себя на место Беллы, и сделай они это, то сразу бы поняли причины ее поступка и простили бы ее. Таково было решение проблемы, однако из-за гнева, мешавшего трезво осмыслить ситуацию, они отказывались это делать.

Кроме того, меня заинтересовал тот высокий загорелый парень. Я не видела его в школе, и ни Белла, ни Каллены о нем не упоминали. В нем было что-то странное, да и они с Эдвардом ненавидели друг друга, хотя обоим нравилась Белла, и, возможно, самой Белле нравились они оба. Я гадала, из-за чего между ними могла возникнуть вражда. Должно было случиться действительно что-то из ряда вон выходящее, чтобы они возненавидели друг друга. Эдвард ненавидел его практически так же, как и любил Беллу.

Прежде чем заговорить, я убедилась, что они оба находятся далеко друг от друга.

– Парни, – сказала я, сделав глубокий вздох, – я согласна с… – я повернулась к загорелому парню и вопросительно посмотрела на него.

– Джейкоб, – представился он.

– Точно, – сказала я, прежде чем продолжить, – я согласна с Джейкобом. Вы погорячились, ведь это не такое уж большое дело, как вы все думаете. Правда, Розлин? – сказала я и повернулась к лучшей подруге для поддержки, надеясь, что они все поймут, как поняли и мы с Розлин, пройдя через нечто подобное.

– Эмн, – колебалась Розлин, переминаясь с ноги на ногу.

– Розлин! – шокировано произнесла я, немного обидевшись на то, что она может покинуть меня тогда, когда я больше всего нуждаюсь в чьей-либо поддержке, чтобы справиться со всем.

– Сэйдж, – осторожно начала она, – вообще-то они правы. Я знаю, что они сейчас чувствуют.

– Розлин! Не могу поверить, что ты на их стороне! – гневно воскликнула я оттого, что подруга выбрала другую сторону, не мою.

– Я ни на чьей стороне! Я просто сказала, что они правы!

– Розлин, перестань подливать масло в огонь! Я обратилась к тебе, чтобы помочь им увидеть истину и простить Беллу, но ты делаешь все с точностью да наоборот!

– Совсем нет! Я просто выражаю свою точку зрения! Почему мне не позволено это сделать?

– Какого черта?

– Почему ты всегда ожидаешь, что я соглашусь с тобой? У меня, знаешь ли, есть и своя точка зрения.

– Да нет же! Я просто просила тебя занять правильную сторону.

– Ну, знаешь, Сэйдж, ты права отнюдь не всегда.

– Возможно, ты права, – медленно сказала я, – возможно, я ошибалась насчет тебя.

Стоило словам слететь с губ, как она замолчала. Я не могла даже поверить, что в моих словах так много яда. Я потеряла Розлин точно так же, как Белла – Калленов. Как и Белла, я не предвидела подобного. Когда дружба между мной и моей лучшей подругой превратилась в ссору? Когда мы начались ссориться? Я отвернулась от Розлин, делая вид, что жутка зла на нее, но на самом деле я просто не хотела, чтобы она видела готовые брызнуть из глаз слезы. Завидев мои действия, Белла одарила меня сочувствующим взглядом, чего я совсем не ожидала увидеть – думала, что Белла возненавидела меня. Почему бы ей и не возненавидеть меня, после того как все встало с ног на голову?

– Мне жаль, что я раскрыла тайну, – извинилась я перед всеми, – прости, что нарушила свое же обещание, – сказала я, повернувшись к Белле, посылая ей полный печали взгляд. Мы потеряли всех из-за моего «блестящего» плана.

– Нет, не стоит. Ты сделала то, что я боялась делать, – проговорила Белла со странным, разбитым голосом. У меня сердце кровью обливалось, когда она так говорила. Они с Эдвардом всегда были такими жизнерадостными. – Ты просто ускорила неизбежное.

– Белла права, – добавил Джейкоб, – кроме того, я не делал из мухи слона, когда обнаружил. Я не так эгоистичен, как вы, – сказал он, повернувшись к Калленам.

– Заткнись, – выплюнул Эдвард, – у тебя нет абсолютно никакого права говорить подобное.

– То есть ты хочешь сказать, что это я эгоистичен? – поинтересовался Джейкоб, взбеленившись.

– Может, и да, – сказал Эдвард, и мне пришлось остановить их, пока оба не поубивали друг друга.

Эдвард

Не останови меня сейчас Сэйдж, то, клянусь, я убил бы этого идиота здесь и сейчас. Как он посмел сунуть нос в наше дело, а затем обвинить нас в эгоизме? Очевидно, единственный эгоист здесь – он, решивший воспользоваться ситуацией и настраивавший Беллу против нас. Ушам своим не верю, что он пытался переложить вину за то, что Белла скрывала свои способности, на нас. Но что расстраивало меня более всего – то, что Белла решила поделиться частичкой самой себя именно с ним. Не с нами. Ему она больше всех доверяла.

Я пугался того, что произойдет потом – Белла уйдет вместе с ним? Что станет с Сэйдж и Розлин? Наблюдая за тем, как рушилась их дружба, мне казалось, словно почва уходит у меня из-под ног. Если их, такая безграничная и крепкая, дружба рухнула в одночасье, то надежды ни у одной не было.

Почему мы до сих пор здесь? И так понятно, где мы находимся, так что можем смело уходить. Я в последний раз обвел взглядом комнату Беллы, зная, что ноги моей здесь больше не будет. А затем в последний раз посмотрел на Беллу, понимая, что она никогда не будет моей.

Белла

Я замерла, наблюдая за перепалкой между Эдвардом и Джейком. Посмотрев на Эдварда, я почувствовала, как осознание случившегося легло на меня тяжким грузом. Потеря Эдварда была равносильна потере личности. Ты чувствуешь себя потерянной и отчаявшейся. Будь у меня второй шанс, то я никогда бы не повторила свою же ошибку. Мне не удастся забыть Эдварда – я пробовала, а потому и не знаю, что делать дальше. Стоит мне увидеть его лицо, как мое сердце разрывается надвое. Чем больше я пыталась, тем сильнее крепчала моя привязанность к нему. На свете просто не существует способа забыть его. Миссия невыполнима. Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации, однако в глубине души я понимала, что рано или поздно это случиться. И не могу винить никого, кроме себя, даже Сейдж.

– Что ж, Белла, – голос Эдварда стал холоднее зимнего бриза, – если ты не считаешь нас хорошими друзьями настолько, что не можешь нам довериться, то, думаю, и дружить нам незачем, – произнеся это, он ушел. Забрав остальных, он пулей вылетел из дома, оставив меня, уставившуюся ему вслед, вместе с стоявшими рядом Сэйдж и Джейком.

Это случилось; никогда не думала, что их уход причинит такую неимоверную боль. Представьте вашу самую сильную боль, которую вам довелось испытать, и умножьте в десять тысяч раз. А ведь даже эта цифра не сравниться с моей болью. Я чувствовала себя так, словно все, что у меня было в жизни, исчезло. Вся основа моей жизни исчезла, оставив после себя одни руины. Клей, благодаря которому я оставалась единым целым, растворился, и теперь я разваливалась на куски. Такое ощущение, словно по моему сердцу провели теркой. И почему любовь была полем битвы? Она заставляла меня смеяться и плакать. Она созидала, но и разрушила меня. Скоро ничего не останется, я уже была пустым трупом. Без чувств и души.

Не знаю, как долго простояла там, раздавливаемая осознанием своей потери. Не успела я оглянуться, как ушла Сэйдж, и я осталась с Джейком.

– Белла, – нежно сказал Джейк, встряхнув меня. Я была не в состоянии ответить. Забыла все. Как дышать, как говорить, как жить без него. Чувствовала себя так, словно увядаю, словно я – призрак. Никому ненужный, неполный. Медленно я позволила чувствам взять надо мной вверх.

Всхлипы сотрясали все мое тело, по лицу нещадно текли слезы. Я издала душераздирающий вопль – за ним последовали и другие.

Я сидела на коленях Джейка, оплакивая горючими слезами свою потерю, в то время как он сидел рядом, подставив свое плечо.

– Я все потеряла, – прохрипела я, выплакавшись; моя голова гудела, а во рту пересохло, – у меня никого нет. Ничего, – мой голос надломился на последнем слове, и дрожь скорби вновь сотрясла меня.

– Нет, Белла, – сказал он, беря мое лицо в свои руки, – у тебя есть я.

Сэйдж

Я вошла в дом, который делили мы с Розлин, страшась перспективы столкнуться к ней лицом к лицу после сцены в доме Беллы. Я была готова пасть ниц и извиниться перед ней, потому что сегодня уже совершила самую большую ошибку. В довершение всего не хватало еще и ее потерять. В течение многих лет она была моей лучшей подругой. Мы через многое прошли вместе, и я думала, что наша дружба выдержит пустяковую ссору.

– Розлс? – позвала я ее, используя прозвище. В доме стояла тишина, ответа не последовало. Даже ни единого намека, чтобы я убиралась к чертям собачьим.

– Розлин? – вновь окликнула я девушку, и ответом опять мне стала... тишина. Я не хотела верить, но я понимала, что это значит. Болезненная правда. Розлин не вернется сюда до тех пор, пока не будет готова сорвать на мне свою злость. Как она посмела разорвать наши отношения из-за такой ерунды? Конечно, иногда я обижала ее, пребывая в плохом настроении, но она никогда не позволяла этому встать между нами. Она понимала и принимала мою биполярность. За это, а также за многое другое я и любила ее.

Пройдя по коридору, увешанному нашими общими фотографиями, я не смогла сдержать слез. Я сползла по стене, резко опустившись на пол, и сделала первое, что мне пришло в голову в сложившейся ситуации. Набрала первый номер из адресной книжки в телефоне.

– Привет, – услышала я его волшебный голос.

– Привет, – дрожащим голосом сказала я.

– Что такое, малыш? – спросил он полным тревоги голосом.

– Ты нужен мне, – прохрипела я.

– Еду.

Эдвард

Когда мы расселись в гостиной, нас окутала полнейшая тишина. Никто ничего не говорил и не делал. Розлин попросила у нас разрешения переночевать, поскольку не хотела, вернувшись домой, лицом к лицу столкнуться с Сэйдж. Но мы сидели здесь, слишком шокированные и пораженные горем, чтобы заставить наш мозг функционировать. Я не знал, что делать: злиться на Беллу или на себя? Позволить облегчению или беспокойству съедать тебя изнутри.

Я оглядел комнату – здесь так много напоминало мне о ней. Вот диван, на который я загнал Беллу и измазал ее пирогом. Пятно на коврике, где она села рядом со мной, когда мы играли в «Правду или вызов». Место между кухней и гостиной, где Белла, подбежав ко мне, сбила меня с ног, приземлившись сверху. Игры на полке рядом с телевизором, подаренные ею на Рождество Эммету и Джасперу. Воспоминания о тех временах, что мы провели вместе, заставили мои глаза увлажниться, одновременно с этим распаляя внутри гнев. Потому что она заставила меня плакать из-за нее. Какого черта я так схожу с ума по ней? Она ничем не отличается от других девчонок, с которыми я раньше встречался.

Даже больше: я злился из-за того опустошения внутри, которое оставила после себя Белла. Каллены стали не единственными жертвами урагана «Беллы». Дружба Сэйдж и Розлин тоже пострадала. И это тоже «заслуга» Беллы.

– Вы вернулись, ребята, – вошла мама с теплой, приветливой улыбкой на лице. Злость на Беллу вспыхнула вновь: ведь она так же намеревалась поступить с папой и мамой. Они сильно бы огорчились, узнай, что случилось на самом деле. Они так сильно любили ее, что едва выдержали, когда я в прошлый раз перестал с ней разговаривать. Один бог знает, что случится, когда они поймут, что семья Калленов разорвала все узы с Беллой Свон.

– Где Белла? – спросила она, нахмурившись, заметив, что Розлин здесь, а Белла – нет.

– Ее больше нет! – воскликнул я, а мое тело содрогалось от ярости. – Ее, черт возьми, больше не существует! – выплеснув свои эмоции, я быстро взметнулся вверх по лестнице.

– Эдвард! – я слышал, как мама позвала меня, но проигнорировал ее и продолжал идти в комнату. Громко хлопнув дверью, я встал посреди комнаты. Охваченный невероятным гневом, я не знал, как с ним справиться. Как избавиться от него. Дрожа, я сжимал и разжимал кулаки. Я схватил ближайшую ко мне вещь – вазу, которую давным-давно подарила мне Белла, что лишь подлило масла в огонь. Я запустил ее в двойные стеклянные двери в конце комнаты с видом на лес, размозжив их полностью. Удивительно, но я почувствовал себя намного лучше. Если это – тот самый способ, который не даст яду разъедать мне душу, то так тому и быть.

Метнувшись к фортепиано, я сбросил стоявшие на крышке статуэтки, удовлетворенно наблюдая, как они падают. Все разлетелись на части. В каком-то смысле они символизировали мое сердце, разорванное на куски. Тут мне на глаза попалась стоявшая на прикроватном столике, вставленная в красивую рамку наша с Беллой фотография. Неожиданно, вопреки испытываемым мной вчера чувствам, сейчас я ненавидел это фото и швырнул его о стену, где, разбившись, оно присоединилось к валявшемуся на полу стеклу. Когда рамка треснула, я заметил кое-что странное. Наклонившись, я посмотрел на фото и увидел, что разрыв произошел точь-в-точь между нами, и едва не улыбнулся иронии ситуации. Крошить все вокруг стало для меня новым кайфом. Я лихорадочно осматривал комнату в поисках того, на что еще можно было бы выместить свой гнев.

Я слышал слабый голос, твердивший мне о том безумии, что я тут устроил, но я лишь проигнорировал его. Меня не волновал устроенный мной же хаос – он не давал мне возможности внезапно слететь с катушек. Он не позволял мне сломаться и проливать слезы, слезы, которые я никогда ни по кому не лил.

В припадке ярости я разрушил в комнате практически все, что хотя бы отдаленно напоминало мне о Белле. Иными словами, разгромил всю комнату. Когда я остыл и повернулся оценить причиненный ущерб, то заметил стойку с музыкальными дисками и тут же вспомнил о своей музыке – во мне поднялась новая волна гнева. Накинувшись на стойку, я смахнул все диски на пол, усыпав пол серебристыми осколками, отбрасывавшими свет, в точности отражающий царящий в моей голове хаос.

Найдя нотную папку, я вспорол ее руками, не желая видеть эту бумажонку, которую я написал для Беллы. Я вообще не хотел о ней думать. Собрав разорванные кусочки, я сгреб их в общую кучу. Покопавшись в ящиках, я нашел спички. Достав одну, зажег и поднес к глазам, наблюдая за пламенем.

Я планировал бросить ее в бумаги, сжечь их вместе со всеми своими чувствами к Белле. И прежде чем я осуществил план, миниатюрная ручка обняла меня, а другая забрала спичку.

– Эдвард, остановись, – умолял меня голос, полный слез.

– Эдвард, останови это сумасшествие, – приказал другой, строгий голос. Медленно мое зрение сфокусировалось на лицах, которым принадлежали эти голоса. Смотря на испуганные лица Розали и Элис, я осознал всю серьезность своего поступка. И снова почувствовал гнев на Беллу, ведь в этом ее вина, что я уничтожил все, что моя семья с любовью сделала для меня.

Элис отвела меня в свою комнату, осторожно переступая через стекло. Я никогда бы не простил себя, если бы она поранилась, попав под горячую руку. Усадив меня на кровать, она встала передо мной на колени.

– Эдвард, возьми себя в руки, – сказала она, обхватывая ладонями мое лицо. Когда я не ответил, по ее лицу опять заструились слезы. И Белла тому виной. Белла являлась корнем всех наших проблем, но нам не стоит сейчас волноваться об этом: корень вырвали, и он не причинит нам больше вреда.

Я думал, что упоминание о Белле вновь разожжет во мне злость, но меня посетило новое чувство, стоило мне увидеть возле входа сумку с вещами Беллы. Ком в горле не давал мне сглотнуть. В глазах защипало, а взгляд затуманился. Наконец-то я перестал бороться с чувствами и принял их. Это необходимо, если я хотел прекратить это безумие.

Я почувствовал себя невероятно смущенным, поскольку заплакал, почему и уткнулся лицом в плечо Элис. Еще крепче прижав ее, я ощутил, что она так же сильно расстроилась, как и я сам. Я не знал, какое нас ожидает будущее, но не сомневался в одном: следующий день станет адом.

Ох-ох-ох. Ребятки натворили дел. Смогут ли они "разглядеть прошлое под покровом будущего", как вы думаете?
Жду на форуме