От лица Эдварда.

Я проснулся поздно, от звука голоса Элис, зовущего меня. В кои-то веки у меня не было похмелья, просто чувствовал себя истощенным. Всю ночь образ Беллы терзал меня, гоня прочь сон. Я вертелся с боку на бок, в конце концов, сдался и начал смотреть дурацкие старые фильмы по телевизору, пока не задремал на рассвете.
Я знаю, что с самого начала вел себя как мудак. И понимал это, пока вел себя как мудак. Но тогда я пришел к заключению, что она не заслуживает какого-то особого отношения с моей стороны, ведь она такая же беспринципная, такая же корыстная, как и любая другая алчная, идущая по головам маленькая старлетка* в этом городе. Таким образом, я убедил себя, что все в порядке, когда полапал ее за нашим столиком. И так же я уговорил себя, что все будет хорошо, когда поцеловал ее на парковке. Ведь все завертелось ради привлечения внимания, так? И она должна хотеть этого, раз она находилась там рядом со мной.
Я, однако, лгал самому себе. Главным образом я просто хотел ее поцеловать, пригвоздить ее к чему-нибудь и заявить на нее права. С тех самых пор, как мои губы коснулись ее кожи, я был дико возбужден, совершенно обезумел и хотел намного больше. Вся эта чушь, чтобы разыграть спектакль для фотографа в кустах, была ничем иным как моим осознанием того, что я на самом деле хочу сделать, а именно трахнуть ее.
Затем она вышла из себя, а я занял оборонительную позицию и начал язвить. А потом Белла набросилась на меня, утверждая, что она не из таких девушек и причины ее участия в фарсе более благородны и, дерьмо, она пошла на это ради группы, ради музыки, отдуваясь за всю команду. И могу сказать, каждое слово было правдой. Вот тут я начал чувствовать легкие угрызения совести за содеянное, что для меня явилось новым опытом.
Я провел всю ночь в борьбе с этим грызущим, незнакомым мне чувством вины. Чувством, что я сделал что-то неправильное, от которого я не мог избавиться и которое мне не нравилось.
Весь фокус в том, что я уверен, она тоже меня хотела. Я не придумал то, что случилось у машины. Конечно, я начал это, но она отдавала столько же, сколько получала. Я не набрасывался на нее и не принуждал. Ну, может быть набросился на нее слегка… но ей понравилось. Но мне до сих пор было не по себе, что странно. Полагаю потому, что она решила игнорировать то, что вспыхнуло между нами и что я, как-никак, оказал на нее давление. А затем ей пришлось нелегко, я вроде ее оскорбил.
Возвращаясь к тому, что вспыхнуло между нами… Какого. Хрена. Это. Было? У меня более чем достаточно опыта в отношении женщин. В сущности, это даже смехотворное преуменьшение. Но я не находил определения тому, что случилось прошлым вечером. Электричеству, что прошивало меня каждый раз, как я ее касался. Тому, как мой разум испарился, стоило мне ее поцеловать. Какому-то голому инстинкту, что овладел мной и захлестнул меня чувствами. Это было сокрушительно. Наш поцелуй потряс меня до основания… а ведь это просто поцелуй. Мы не снимали одежду, и мои руки прикасались только к ее плечам и волосам. А теперь я расцениваю произошедшее как одно из самых жарких сексуальных опытов в моей жизни. Как так может быть, черт возьми? Даже сейчас, двенадцать часов спустя, я все еще мог почувствовать ее вкус на языке, мягкость ее кожи под моими руками, ощутить ее пальчики, перебирающие мои волосы… Проклятье. У меня встал…
Я задумался, подействовал ли поцелуй так сильно и на нее тоже и - вспоминая ее отклик, звуки, что она издавала, как она подалась ко мне – решил, что все может быть. И если между нами появилось это потрясающее, заряженное сексом нечто, так непохожее на все испытанное мною ранее, как я могу не реагировать? А вот так, идиот, мы находимся в сложном положении, а это превратит его в крайне сложное. Видимо, она это понимала, а я был слишком твердолоб для осознания. В отличие от меня Белла смогла действовать согласно здравому смыслу, поступать правильно и не быть рабыней своих сексуальных желаний. А теперь я чувствовал себя полным кретином; она вела себя как взрослый человек, а я… нет.
Вашу мать, я ненавижу чувствовать себя так хреново.
Я услышал, как Элис снова позвала меня, застонал и зарылся лицом в подушку, пытаясь скрыться от нее еще на несколько минут. Какого дьявола она вообще здесь делает? У нее есть свое место жительства, но она там и носа не кажет, предпочитая вместо этого изводить меня. Хотя, честно говоря, я даже рад ее неизменному присутствию в моей жизни. Это одна из немногих вещей в ней, которая остается неиспорченной и доброй.
- Эдвард? – она уже пробралась в мою комнату.
Я высунул голову из-под одеяла и приоткрыл один глаз.
- Что тебе нужно, Элис?
- Как все вчера прошло?
- Не спрашивай.
- Ай-ай.
- Вот именно, ай-ай.
- Что ты натворил?
Я приподнял голову с подушки и смерил ее взглядом.
- А с чего ты решила, что если кто и облажался, так сразу я?
Она склонила голову набок и снисходительно улыбнулась
- Эдвард… да брось ты.
Я простонал и повалился обратно на кровать.
- Ладно. Я облажался.
- Расскажи.
- Элис, это личное.
- Что бы ты ни сделал, фотографии уже наверняка наводнили интернет, так что колись давай.
Я перевернулся на спину и вздохнул, пялясь в потолок.
- Я как бы… набросился на нее… дважды. А потом, когда она вышла из себя и упрекнула меня, я… разозлился. И обидел ее. Ну и, кажется оскорбил, намекнув, что она гонящаяся за славой шлюха.
Элис поморщилась. Она опустилась на кровать рядом со мной и рассеяно погладила по руке.
- Эдвард, - мягко проговорила она, - ты ведь знаешь, что ты придурок?
Вот дерьмо. Ох! Как будто я до этого не чувствовал себя достаточно паршиво. Когда твоя обожаемая младшая сестренка, которая всю свою жизнь боготворила тебя и смотрела как на героя, сейчас смотрит с жалостью и говорит, что ты придурок, то понимаешь, что дальше падать некуда.
Я нервно провел рукой по волосам и потер глаза ладонями.
- Но, Эдвард, - протараторила она, - Ты же не всегда был придурком! Я знаю, что внутри ты хороший! И мы можем исправить тебя! Ты сам можешь исправиться. Тебе стоит только попробовать. Эта… ситуация… в которую вы с Беллой попали, возможно именно то, что тебе нужно. Лоран хочет, чтобы ты выглядел исправившимся. Так что исправляйся! Не только делай вид, что изменился! Действуй!
Я глубоко вздохнул. Она права. Я знал, что она права. Но я чувствовал себя потерянным. И беспомощным. И разбитым.
- Элис, - тихо признался, - Я не знаю, что мне делать дальше.
- Ты не сможешь изменить все разом, так что даже не пытайся. Выбери что-то одно и сосредоточься на нем. Наладь отношения с Беллой. Начни с этого.
- Есть идеи, как это сделать, малышка?
- Сегодня днем я за ней заезжаю, и мы идем за покупками. Поехали со мной. Поговоришь с ней. Извинишься, и начнете все сначала.
- Вы идете по магазинам? – я выгнул бровь. Как так вышло?
- Ага, - произнесла она, чуть ли не защищаясь, - Она мне понравилась. Очень. И ей нужна нормальная одежда. Для такой красивой девушки у нее нет ни малейшего представления о моде. Я нужна ей.
- Она попала в лапы одержимой и помешанной на моде соплячки! Она обречена! – пошутил я, дотянувшись и взъерошив ее волосы.
Элис завизжала и шлепнула меня по рукам, а я рассмеялся - мрачное настроение в секунду рассеялось. Я чувствовал себя лучше, во всяком случае, у меня есть план. Теперь осталось только придумать, что же мне ей сказать.

*старлетка - молодая актриса на второстепенных ролях, мечтающая прославиться; восходящая звезда экрана