— Мама, папа? — кричу я своим родителям, когда открываю французские двери, ведущие в их дом. Я слышу позади себя хихикающую Беллу, и ее радость заставляет меня улыбнуться. Я поворачиваюсь и улыбаюсь ей. Ее смех, как колокольчики, которые танцуют от шепота ветра, и я хочу продолжать дуть, чтобы она звучала так все время. Очень долго время.

Вечность.

Мы проходим через гостиную и находим моих маму с папой, которые сидят за кухонным островком и едят суп, словно голуби на крыше.

— О, привет, ребята. — Мой отец причмокивает супом, пока мать поднимает брови, как я думаю, в приветствии.

— Я рад, что вы сидите. У меня… ну, у нас есть кое-какие интересные новости. — Я смотрю на Беллу, а она смотрит на кладовку моих родителей.

— Запомни, что хотел сказать, Бэтмен. — Она хватает мою руку и смотрит на мою мать. — Народ, у вас случайно нет огромной пачки «Doritos»? Бэтгерл они очень нужны. Этот отказался вести Бэтгерл в «Cum and Go» после нашей феерии, и она проголодалась.

Моя мать указывает на шкаф, и Белла идет за своим угощением. Я улыбаюсь, когда слышу из кладовки ее визг и звук открывающийся упаковки. Она появляется с улыбкой на лице, на ее губах крошки.

— Я могу продолжить, любимая? — спрашиваю я, и она кивает, ее глаза ищут вложенные в пачку фишки, которые находятся в этой пачке.

— Итак, как я уже говорил… — я делаю глубокий вдох, — я попросил Беллу выйти за меня замуж, и она согласилась. — Я киваю и улыбаюсь, перекидывая свой плащ через плечо. Нет, мы не переоделись, потому что были так взволнованы обилием новостей, которые у нас были.

— О, Боже мой, — мама бросает ложку, на ее лице написан шок, в то время как отец выглядит так, будто увидел призрака.

— Черт возьми, Эдвард? Ты женишься? — Он кашляет. Думаю, суп попал не в то горло.

— Да! — восклицаю я и смотрю на Беллу, которая смотрит на моих родителей широко раскрытыми глазами, все еще хрустя своими чипсами.

— Но… но… — моя мама безмолвна. Я знал, что она будет счастлива. Теперь настало время сбросить бомбу — главное торжество на сегодня.

— Теперь главное… моя бэтгёрл подарит мне бэт-малыша. — Я ловлю себя на том, что визжу и прыгаю на носочках.

Все происходит так быстро, что даже мои эмоции не могут угнаться.

Отец теряет сознание и падает со стула.

Мама вскакивает, когда начинает задыхаться, и проливает в процессе суп. Но она не останавливается на этом; она проскальзывает по пролитому супу и падает на пол.

Белла, ну, Белла просто стоит, смеясь, и тянет за мой плащ.

— Это лучше, любой комедии, которую я когда-либо видела.

Я обхожу остров, чтобы увидеть моих родителей, кучей лежащих на полу: отец проверяет пульс, а мать по неизвестной причине хлопает себя по лицу.

— Ну, это было немного драматично… даже для вас, — ворчу я и смотрю на них, будто у них выросло три головы.

— Драматично? Я покажу тебе драматично, — кричит отец, пытаясь подняться с пола, но опирается на колени.

— О. — Я вижу ярость на его лице.

— Слушай сюда, дружок. Я сидел здесь и годами наблюдал, как твоя мать вышивает твое имя на нижнем белье. Я смотрел, как ты выходишь за дверь, чтобы поиграть со своими половозрелыми друзьями, Бог знает, как долго. Ты превратил комнату нашей тещи в вонючую игровую, наполненную пластиковыми фигурками и бог знает, чем еще. — Он делает глубокий вдох, и в это время я замечаю, как моя мама фыркает и прячет свое лицо.

— И теперь… теперь ты приводишь домой девушку, которая такая же сумасшедшая, если не безумнее, чем ты, и говоришь нам, что ты женишься? Я понимаю, что ты тридцатилетний мужчина, и обычно так поступают люди твоего возраста, но, Боже правый, Эдвард. А теперь ты пошел и обрюхатил ее? Что ты собираешься делать… а? Жить в своем глупом мире, притворяясь всю жизнь и… — но мой отец замолкает, когда пакет чипсов врезается в его лицо.

Я смотрю туда, откуда прилетел пакет, и вижу, что там стоит Белла.

Ой-ей!

— Ох… вы должно быть издеваетесь надо мной! — она топает ногой, словно ребенок.

Мне это нравится.

— Слушайте, Томас и Марта Уэйн. Вы отвратительны и ужасны! — Она насмехается, но у меня такое чувство, что она еще не закончила.

Не-а, будет еще один раунд.

— Да, Марта. Вы, из всех людей, должны быть счастливы, что ваш сын — ваш единственный сын — нашел кого-то, кто любит его таким, какой он есть. Я люблю этого безумного мужчину, и ничто этого не изменит. И вы… вы, Томас Уэйн, весь такой драматичный с этим падением и проверкой пульса. Вы должны получить «Оскар» или, возможно, «Тони» за образ человека в беде. Хотя единственное, что вам действительно нужно, — это новый мозг, Страшила. Вы должны быть счастливы, но нет, конечно нет. Да, я беременна с бэт-малышом в моей собственной версии пещеры. Он сейчас висит там вверх ногами, возможно, отрабатывает приемы дзюдо и сальто, и вам, ребята, плевать, но мне нет. Потому что он будет надирать задницы, и мы будем любить каждую его безумную бэт-частичку. Знаете… есть и худшие люди в мире, так называемые родители, чем то, кем мы могли бы быть. Ну и что, что мы любим Бэтмена, и все, что с ним связано. Но мы не будем ужасными родителями. Да, мы можем облажаться. Какие родители не совершают ошибок? Но вы знаете, мы собираемся сделать это. — Она делает глубокий вдох, и я влюбляюсь в нее немного больше. Я хочу завалить ее прямо сейчас.

Подождите, она называет нашего малыша «он».

Вся эта суматоха со страстной Бэтгёрл заставляет Робина подняться, насколько это возможно, в моих бэт-трусах. Он ползет, чтобы выбраться, и я должен воздержаться от того, чтобы позволить ему дышать.

Сейчас не время и не место, Робин.

— И еще одно, чтобы расставить все точки над «и», Том… Эдвард попросил меня выйти за него замуж, прежде чем я скинула на него бомбу. Как тебе такие яблоки? Хммм… положи их в свой суп и жуй. Бьюсь об заклад, это вкусно. Так что, давай, попробуй напасть! — Она выпячивает грудь и дважды хлопает ладонями по своим сиськам.

Я люблю ее сиськи.

— Ох, я не должна была этого делать, моим сиськам больно, — гримасничает она.

Я смотрю на своих родителей, и они сидят в изумлении и ужасе.

— Я люблю тебя, — шепчу я и быстро целую ее.

— Я тоже люблю тебя, безумный мужчина. — Она улыбается мне глупой улыбкой, и я целую ее.

— Итак, завтра утром к мировому судье? — спрашиваю ее я, и блеск в ее глазах решет нашу судьбу.

— К мировому судье, — шепчет она в ответ.

Я хватаю ее за руку и возвращаюсь в нашу временную пещеру, потому что теперь знаю, что мы переезжаем. Мы должны переехать. Нам нужно что-то свое, чтобы вырастить целую пещеру безумных летучих мышей. Но я останавливаюсь и перекидываю плащ через плечо, смотря на две фигуры перед нами.

— Вы можете присоединиться к нам завтра, если хотите, — спрашиваю их я и вижу, что они медленно кивают.

— Хорошо, увидимся утром.

— Подожди! — визжит она и, отпустив мою руку, марширует к моему отцу, который все еще на полу.

— Они мне понадобятся. — Белла наклоняется и хватает с пола пакет чипсов, повернувшись, она возвращается обратно и хватает меня за руку.

Я сжимаю ее и подношу к губам, целуя и нежно пробегаясь по кольцу, которое расположено на ее пальце.

К счастью для Бэтгёрл, у меня уже есть наши обручальные кольца. Да, я специально сделал их заранее, потому что был готов к этому.

Потому что я — Бэтмен!