EPOV

Глупый. Глупый. Глупый.

Белла захлопнула дверь в свою комнату с такой силой, что этот звук пронзил меня. Я боролся сразу с несколькими эмоциями, а затем выбежал из своей комнаты и остановился у ее двери. Она плакала. Все, на что я был способен в тот момент, это прислониться головой к стене и закрыть глаза - немая попытка утешить ее. Боль схватила своей уродливой рукой моё сердце, когда воспоминания о реакции Тани обрушились на меня. Белла отреагировала точно также.

Она убежала.

Я уже знал о своих наклонностях Дома, когда женился на Тане. Прошло около года, прежде чем я ей рассказал. Поначалу она это приняла и старалась сделать меня счастливым, но затем начались обиды. Я решил подавлять то, что было естественно для меня… для нее… самопожертвование, которое оставило глубокую рану, до сих пор ноющую внутри. Часть меня желала знать, послужило ли это причиной, из-за которой она ушла к Джасперу. Но ведь все было хорошо до моего отъезда… И сейчас у меня нет ни единой возможности понять, почему и каким образом все пошло наперекосяк.

Блядь.

Я поднял голову и оттолкнулся от двери, сбежал вниз по лестнице на кухню, открыл бар и схватил бутылку виски. Вернувшись наверх, я все еще слышал плач Беллы. Я зашел в свою комнату и захлопнул дверь, открыл бутылку и сделал большой неспешный глоток. Я мечтал стать беспристрастным. Я не хотел ни о чем думать. Чувствовать что-либо. Видеть. Слышать.

Лежа на спине посреди своей постели, я таращился в потолок. Звуки грома снаружи предупреждали о надвигающемся шторме.

Почему я так сильно преследовал ее? Давил на нее? Она пыталась закрыться от меня, блокировать меня. Я сжал переносицу в попытке воспротивиться изображениям ее, привязанной к моей постели еще несколько часов назад. Слезы в ее глазах перед уходом сказали мне, что ее захватил в свою власть ужас и она не имела ни малейшего желания проводить еще одну ночь со мной.

Но Белла была сабом. Я чувствовал это всей своей сущностью. Она лгала себе… мне. Боже, она откликалась так совершенно на мое покровительство… за исключением той темной ее части, которую она скрывала. Но все еще был шанс, что чувство вины убедит ее признаться Джасперу, и это будет последний гвоздь, заколоченный в крышку гроба. Но здесь большее. Мне будет очень легко отказаться от своего плана и сосредоточиться на том, чтобы удержать Беллу рядом с собой.

Она была непокорной в каждом стоне и движении тела, в повиновении моим командам. Я до сих пор хочу ее, нуждаюсь в ней. Я задался вопросом: наступит ли такое время, когда она будет принадлежать только мне.

Черт. Никогда в своей жизни я еще не был настолько потерян. Было чрезвычайно сложно сдержаться от команд, когда она покинула комнату. Дом внутри меня не собирался смириться с ее побегом. Черт. Почему я не могу просто уйти и позволить тому, что происходит между ней и Джаспером развалиться на куски без моей провокации? Зачем связывать себя с кем-то, кто отрицает свою истинную сущность, да еще и неверен?

Черт побери! Пошло оно все. Я хотел ее. Мне не важно, что она изменила ему.

Я подошел к дверям на балкон, открыл их, позволяя прохладному из-за шторма воздуху проникнуть в комнату.

Я такой идиот. Мой эгоизм взял верх надо мной. Каждую минуту в течение всего дня я стремился к ней. Мечтал быть рядом с ней. Внутри нее. Быть окутанным ею. Претендовать на нее. Все эти эмоции были слишком сильны, чтобы распознать каждую в отдельности.

Что делало меня еще большим идиотом. Параноиком. Властным.

Мягкий серый свет луны падал на лужайку около веранды. Мне необходимо было выбраться из этой комнаты, поэтому я сел в кресло в самом углу, избегая лунного света, дразнящего мои ноги. Я хотел исчезнуть… Остаться в тени.

На секунду я засмеялся. Несчетное множество женщин готово молить меня оттрахать их, командовать ими. Будет чертовски просто найти себе одну даже прямо сейчас, главное - желание. Но даже мысль об этом была омерзительна в тот момент.

Мне хотелось верить, что это те самые изменения, заставившие меня переступить через собственные грани. Может быть, это моя гордость. Нет, это точно не она. Даже я, Эдвард Каллен, получал отказы. Но это не становилось большой проблемой. Я просто двигался дальше в поисках очередной задницы, которая меня привлечет. Но сейчас я не мог этого сделать.

Я люблю ее. Теперь я это знаю. Вопрос лишь в том, почему я не могу признаться ей в этом?

Не все так просто.

Не говоря уже о том, что я вел себя, как чертов идиот в присутствии Эммета. Нет никаких сомнений, мне необходимо вернуть свое самообладание и полагаться на ту свою часть, которая жаждала контроля.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя аромат жимолости, роз и свежесть дождя, который подбирался все ближе. Именно поэтому я и любил это место, у черта на куличках. Красота, тишина и умиротворение. По крайней мере, так было, пока я не встретил Беллу.

Тихий шум вырвал меня из приступа жалости к самому себе. Дверь в спальню Беллы открылась, и она вышла на веранду. Лунный свет озарял ее грудь, скрытую под белой рубашкой. Блядь. Моя рубашка. Ее длинные каштановые волосы раздувались от легкого ветерка. Она двинулась в угол веранды, абсолютно не подозревая, что я за ней наблюдаю.

Совершенная красота. Не хватало слов, чтобы описать женщину, стоящую передо мной. Я сделал глубокий вдох, и казалось, время остановилось, когда она подняла свою голову и обратила взор на темное небо. Ее утонченный профиль. Святые угодники! Все те эмоции, которые человек вообще способен почувствовать, поражали мою кожу, словно пчелиные укусы. Страх, желание, сомнение, волнение, возбуждение… И еще миллион других, заставившие меня потерять рассудок… Только чтобы завладеть мной и заполнить реальностью происходящего.

Черт, что со мной происходит? Неужели так и должно быть? Страстное желание, настолько сильное, что ты готов пойти на все, лишь бы стать ближе к кому-то, чтобы не осталось и миллиметра пространства между вами, даже глотка воздуха?

Белла обняла себя руками, пожимая плечами. На ее губах появилась легкая улыбка. Женщины. В одну минуту они в слезах, а в следующую уже счастливы. Белла выглядела счастливой. О чем она думала? Я хотел бы это знать. Мне нужно знать. Желание видеть ее счастливой пронзило меня насквозь.

Даже это уже должно раздражать меня. Мне не следует заботиться о ней. Ее чувства не должны входить в мои планы. Кроме того, когда Эммет выяснит, кто же этот сталкер, она уйдет, уйдет из моей жизни. Если все пройдет удачно, возможно, ее отношения с Джаспером прекратятся. Малую толику меня совершенно не интересовало, с кем она, до тех пор, пока этим кем-то не будет этот мудак.

Белла неспешно повернулась в мою сторону. Она сомкнула губы и прикрыла глаза. Когда же она их открыла, лунный свет отразился в слезинках, скатывающихся по ее щекам.

Именно в тот момент я понял, что никогда в своей жизни не желал ничего сильнее, чем ее. Ни баснословных сумм, ни власти, ни друзей, ни женщин… даже мести. Это была она, и только она, которая заставила меня желать открыть ту часть себя, которой я ни с кем не делился.

Я встал с кресла и вышел из тенистого покрова, поглотившего меня. Белла подпрыгнула, увидев меня, напуганная тем, что оказалась здесь не одна. Она отвела взгляд, когда я открывал дверцу, разделяющую террасы.

- Я думала… Я была…одна. – Ее дыхание сбилось, когда она провела ладонями вверх - вниз по своим рукам. Белла снова отвела от меня взгляд, а затем начала заходить внутрь. Я обхватил ее талию и притянул к себе, обнимая.

В то мгновение, когда я прикоснулся к ней, чувство, настолько сильное, как луч света, прошедший через алмаз, поразило меня. Все во мне кричало не отпускать ее, сделать все, что в моих силах, лишь бы она захотела остаться, подчиняться мне, стать целиком и полностью моей.

Белла спрятала голову на моей груди. Я осторожно опустил палец на ее подбородок, поднимая ее лицо к своему. Неукротимая боль вонзила чертов нож в мой живот и провернула его в обе стороны.

- Белла, моя сладкая Белла, - шептал я.

Она посмотрела на меня: замешательство и паника заполнили ее глаза. Одинокая слеза показалась в уголке ее глаза. Я стер ее со щечки пальцем.

- Ты, должно быть, думаешь, что я глупая и трусливая, – она говорила сдавленно, все время пытаясь избежать моего взгляда. Я аккуратно, но решительно вернул ее подбородок на место.

- Пожалуйста, не отворачивайся от меня. – Она моргнула, быстрый взмах ее ресниц освободил еще больше слез. - Я не думаю, что ты трусиха. Смущение и нерешительность не делают тебя трусихой. И ты тем более не глупая.

Ты гораздо сильнее, чем я когда-либо.

- Ты должен меня отпустить…Я… - Она попыталась оттолкнуть меня.

Никогда. Я никогда тебя не отпущу.

Должно быть, я выжил из ума. Ни одна женщина, даже Таня, не заставляла меня реагировать настолько бурно. Я хотел быть к ней как можно ближе… вечность… если она существует, конечно. Она незаметно окружила меня собой, вызывая мою собственную нерешительность и смущение.

- Нет. Ты такая отзывчивая, Белла. У тебя острый язычок, который просто выводит меня из себя. Твои глаза самые запоминающиеся из всех, что я видел. Невинность, смешанная с чувственностью… Я не могу никак выбрать: хочу ли погубить тебя и привязать к своей постели или прижать тебя покрепче и… - Я не могу этого сказать… Я, черт возьми, не могу этого сказать.

- Эдвард… Я не думаю… Что способна… Справиться с тем, что в той комнате..

Ее неспособность говорить заставляла меня терять те крупицы хладнокровия, что еще оставались во мне. Я давил на нее слишком сильно, слишком быстро, пытался помочь принять то, кем она являлась, заставляя цепляться за самосомнение. Она пострадала от рук мужчины, которого считала своим любовником, своей поддержкой. Он должен был быть ее тихой гаванью. А он, напротив, стал ее кошмаром. И сейчас я чувствовал себя так, будто сам принадлежал к этой категории. Белла все еще пыталась принять то, что видела в комнате, и мне не следует давить на нее еще сильнее.

Иначе я ее потеряю.

Всё еще могу потерять ее. Но я не решился признаться ей в том, что совершил. Мне следовало бы, но эгоизм заставлял меня молчать. Она рядом со мной - это все, что мне требовалось.

- Шшш… Я не хочу говорить о комнате. Я просто хочу тебя поцеловать. – Я наклонился и аккуратно прижался своими губами к ее, оставляя мягкий поцелуй на ее трепещущих губах. Остановиться, чтобы не выпить все до последней капли с ее губ, было чрезвычайно сложным занятием. – Я скучал по тебе, по нашим объятьям, хотел быть рядом с тобой. Я знаю, прошло совсем немного времени… Но… - Теперь ее слезы лились сплошным потоком: неконтролируемый поток крошечных капелек боли.

- Нет, пожалуйста, не говори мне такое.

- Я действительно так думаю, – прошептал я в ее губы. – Надеюсь, что ты тоже скучала по мне.

Она кивнула, отклоняясь назад и закусывая нижнюю губу, борясь с тем, что хотела сказать.

- Я не могу разобраться со всем этим. Такое чувство, что я иду против течения, и мне некуда деться. Эдвард, я не могу… Я просто не могу быть той, кем ты хочешь меня видеть.

О да, ты можешь. Я знаю это. Позволь мне показать тебе.

- По правде говоря… Содержимое той комнаты пугает меня и возбуждает… Я просто… Я не знаю.

- Белла, - я издал низкий, успокаивающий смешок, заправив за ее ушко непослушную прядь волос. – То, что ты скучаешь по мне, не делает тебя глупой. Если это важно, то тогда я тоже глупый. Я не просто скучал по тебе… Я жаждал тебя… Обнять тебя… Дотронуться до тебя так, как ты мне этого позволишь. С помощью и без тех штучек. Послушай, я сожалею, что так давил на тебя, за это я могу извиниться. Но я не могу просить прощения за то, кем являюсь на самом деле.

В ее глазах было понимание. В обычной ситуации, с любой другой женщиной, мой контроль включался на полную мощь. Но это Белла. Ее сопротивление было просто невыносимым. Я обхватил ее лицо руками и накрыл ее губы своими; поцелуй, полный неумолимой страсти и желания. И она это почувствовала, приоткрыв свой ротик, позволяя поглотить себя… Унести все ее страхи… ее дыхание… ее душу.

Я вложил свое сердце в этот поцелуй. Неспешно смешивая сильнейшее желание и сострадание с неспешным скольжением своего языка, отклоняясь, чтобы ухватить ее нижнюю губу. Ее тихие стоны заставляли меня тянуть ее все дальше вглубь.

Я потерялся в ней.

С каждым вдохом я пробовал ее сомнения, ее слезы, ее возбуждение… Я потерпел поражение.

Я целовал каждый миллиметр ее лица. Целовал ее глаза, взывая закрыть их. Эти чертовы слезы убивали меня - я не мог вынести их вида. Прокладывал свой путь по линии ее челюсти к ушку, но она отклонилась от меня.
- Эдвард, я действительно думаю, что не смогу дать тебе то, в чем ты нуждаешься… Быть той, кем ты хотел бы меня видеть.

- Ты уже именно такая, какой я тебя хочу видеть. Тебе нужно просто это принять, – шептал я в ее ушко, чувствуя, как ее тело вновь становится неподвижным. Я отпустил ее, и она отступила назад, оставляя расстояние между нами. Это были жалкие сантиметры, но они казались мне милями.

- Мне нужно подумать обо всем. Ты дать мне время?

Она опустила голову и развернулась, чтобы уйти. Я нежно схватил ее руку, чувствуя, как она уже выскальзывает из моей… Тепло ее пальчиков было последним, что я почувствовал.

Не уходи. Я люблю тебя.

Ледяное покрывало окутывало меня, пока я смотрел, как она заходит внутрь.

Она ушла.

Подумать. Решить. Понять собственные чувства.

Уже сейчас я чувствовал огромную дыру в своем сердце, становящуюся все шире.

---