— Карлайл, послушай, я правда ненавижу, что приходится говорить тебе это... но ты стал слишком сильно переживать за эту девочку. Мы собираемся убрать её из списка твоих пациентов.

С каждым словом, произнесённым этим мужчиной, моё сердце билось всё сильнее и в конце концов разбилось. Белла стала для меня второй дочерью, и я знал, что не могу больше никому - никому — доверить эту работу. Я больше никому не мог доверить её жизнь, такую хрупкую, такую невинную.

— Нет, — сказал я, пытаясь сделать голос твёрдым, но он всё равно дрожал, — нет. Я... — но я не мог продолжить. Но я что? Я только что признался сам себе, что Белла для меня стала как дочь. И те эмоции, что я показал, читая о её анализах, определённо подтвердили все подозрения, что могли зародиться у окружающих.

— Мне жаль, Карлайл, — сказал Самюэль, и его взгляд действительно стал извиняющимся, — всё уже решено. Её основным врачом теперь будет доктор Джеймс. О, и с конца этой недели Изабелла переходит на более интенсивное лечение. Мы надеемся немного снизить некоторые показатели.

— Белла.

— Хмм? - спросил он, вновь выглядя полностью поглощённым своими мыслями.

— Ей нравится, когда её называют Беллой, — прошептал я.

И ушёл.

Пятнадцатое апреля, вторник — 15:33 — Белла POV

— Итак, как мои дела, док? — спросила я, улыбаясь и сжимая руки вокруг коленей. Моя
улыбка стала меньше, когда я услышала тяжелый вздох Карлайла. Но затем почувствовала руку на себе и поняла, что он сел передо мной.

— Дела ухудшились. Белла, ты должна понять, что мы предотвратили рак на небольшом участке твоего тела. Но он начинает распространяться дальше. Мы составили новый план лечения, и он выглядит очень даже хорошо. Ты справишься с этим, понимаешь меня?

Я кивнула, мое сердце билось, пока я пыталась осмыслить эти слова. Я была благодарна, что Эдвард вышел на несколько минут, благодарна, что он не слышал этих слов… пока.

— Шансы? — наконец выдохнула я. — Каковы они?

Голос Карлайла звучал очень мягко, и я знала, что он улыбался: — Белла, это не так серьезно. До тех пор, пока все не станет слишком плохо, ты будешь в порядке.

Я остановилась, осмысляя его слова.

— Оу. Хорошо… Мне будут отстригать волосы?

Карлайл засмеялся, но поднял руку, чтобы поймать прядь моих мягких шоколадных локонов: — Возможно, да.

Я нахмурилась, но потом мои глаза зажглись: — Хорошо, а может отстричь их заранее? Для пожертвования, понимаете. В таком случае это не будет полностью расточительным.

Карлайл засмеялся и провел пальцами по щеке: — Ты самый неэгоистичный человек из всех, кого я знаю. Эдвард был прав. Ты красива и изнутри, и снаружи, Белла.

Я покраснела, но засияла, когда гордость переполнила меня.

— Ты всегда думаешь о других больше, чем о себе. Я, правда, горжусь тобой. И твой отец тоже. Ты же знала это? Он никогда не говорил этого, но это легко можно увидеть в его глазах и действиях. Мы все очень-очень гордимся тобой, Белла. И сильно любим тебя.

Я совсем не знала, что сказать. Слава Богу, меня спас звонок… если можно так сказать.

— Пап, ты клеишь мою девушку?

Карлайл начал сильно смеяться, встав, чтобы освободить комнату для Эдварда. Мой румянец усилился, но я улыбнулась, когда Эдвард обнял меня, взобравшись на кровать.

— Белла, я купил тебе еду. Настоящую. Жирную еду.

— Я люблю тебя, — выдохнула я и схватилась за нее. Эдвард засмеялся и поцеловал меня в лоб.

Однако Карлайл фыркнул и снова рассмеялся: — Эдвард, тебе лучше перестать приносить это каждый день.

— Нет, — ответил он. — Это первый раз.

— Ах.

Комната погрузилась в тишину, когда я начала жевать картошку. Я думала, что Карлайл пытался найти способ сказать Эдварду то, что он сказал мне — о том, что мое состояние ухудшилось. Я вздохнула и закатила глаза, задаваясь вопросов, почему он боялся сказать сыну новости, если сам заверил меня что эти изменения, хоть и значительны, но не опасны.

Я, несмотря на полный рот картошки фри, все-таки решилась сказать:

— Мое состояние ухудшилось.

— Я больше не буду лечащим врачом Беллы.

Я подавилась едой, когда слова Карлайла, — сказанные одновременно со мной, — дошли до меня.

— Что? — задохнулась я, а Эдвард был все так же тих. Я нашла и взяла его за руку в знак поддержки. — В… вы больше не хотите быть м… моим лечащим врачом?

— Нет, нет! Конечно же, хочу, — быстро заверил меня Карлайл, и его голос был грустным. — У меня нет выбора. Другие верят, что я слишком сильно погружаюсь в работу с тобой, так что… мне жаль, Белла. На самом деле.

Но я улыбнулась.

— Все хорошо, вы…

Но голос Эдварда — огорченный и напряженный — настиг меня и прервал.

— Х… хуже?

Я быстро взяла его руку и положила голову на грудь. Я хотела объяснить ему, но Карлайл взял это на себя и сказал Эдварду то, что говорил мне несколькими минутами ранее. Честно, я не многое слышала из этого — слишком была занята тем, что слушала медленное и спокойное биение сердце Эдварда. Звук был похож на колыбель. Так красиво. Я улыбнулась.

— Она… она будет в порядке? — наконец спросил Эдвард, и это звучало очень нервно и напряженно. Его тело было все еще напряжено, когда я положила ладошку на холодную щеку.

— Я люблю тебя, Эдвард.

Он зарылся головой в мои волосы и сделал глубокий дрожащий вздох.

— И я. Больше чем что-либо. Пожалуйста, останься со мной навсегда.

Девятнадцатое апреля, суббота — 12:00 — Эдвард POV

Я внимательно наблюдал пока шли дни, но не мог видеть, что состояние Беллы ухудшалось. Даже сегодня, в день ее нового лечения, она все еще улыбалась и выглядела здоровой, как и всегда.

— Держись, — слегка упрекнула ее Эсми с улыбкой на губах. — Я хочу отрезать твои волосы, а не тебя.

Белла тихо засмеялась и села; ее руки были сложены вместе на коленях. Я смотрел на то, как мама медленно и аккуратно отрезала красивые, волнистые локоны Беллы. И хотя было трудно смотреть, как волосы, которые я любил, падали на пол, взгляд гордости на лице Беллы заставлял меня улыбаться.

— Ну, все, — наконец сказала мама; она наклонилась, чтобы подобрать длинные пряди, которые упали на кровать и пол. Я подошел туда, где Белла трепала руками свои очень короткие волосы.

— Я выгляжу глупо? — тихо спросила она, и я поцеловал ее лоб, захватывая ее руки в свои и переплетая наши пальцы, улыбаясь.

— Ты выглядишь так же прекрасно, как и всегда, моя любовь.

Она покраснела и опустила взгляд вниз, но все еще выглядела гордой.

— Правда? — поинтересовалась она и взглянула наверх, будто смотрела на меня. Я кивнул, зная, что она могла почувствовать движение около своей кожи.

— Да. Ты красивая, Белла. Чертовски красивая.

Она широко улыбнулась, ее румянец стал сильнее, и она уткнулась головой мне в грудь, а я обвил руки вокруг ее маленького тела.

— Спасибо, Эсми, — прошептала она, и ее слова были приглушены из-за моего свитера. Мама улыбнулась и провела ладонью по волосам Беллы.

— Не за что, дорогая Белла.

— Мамочка! — проговорила Элис, влетая в комнату. — Мамочка, могу я…

Но она остановилась и уставилась во все глаза на Беллу. Выражение ее с лица сменилось с удивленного на любопытное, а затем на решительное.

— Мамааа! — громко закричала она. — Я хочу волосы как у Беллы. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

— Но, малышка, — начала мама, ее глаза умоляюще засияли. — У тебя такие чудесные, длинные волосы. Я не хочу стричь их.

— Пожаааааалуйста!

— Твой папочка будет грустить.

Элис остановилась, размышляя. Я смотрел, явно веселясь, на сопротивление ее эмоций, — желание угодить отцу и желание быть похожей на Беллу, — сменяющихся на лице. Наконец она глубоко вздохнула.

— Хорошо, — смилостивилась она и вскарабкалась на кровать передо мной и Беллой. — Я оставлю волосы как есть. Но только сейчас. Позже я спрошу папочку, понравится ли ему, если мои волосы будут топорщиться!

Мы все замолчали, пока мама собирала свои ножницы и прочие вещи. Затем заговорила Белла:

— Погоди минутку, — сказала она и немного отстранилась. — А разве ты не должна быть сейчас в школе, Элис?

Ответила моя мама: — Да. Она умоляла меня разрешить ей позвонить, что она больна, чтобы быть сегодня с тобой.

— Ага, хух, — весело согласилась Элис, сияя, пока подпрыгивала на больничной кровати вверх и вниз. — Потому что ты мой самый лучший друг. Я даже не возражала сидеть в скучной комнате ожидания час, ведь это для тебя.

На несколько мгновения Белла замолчала и затем очень мило улыбнулась.

— Спасибо, Элис.

— Не за что! — прощебетала она, и я наклонился, целуя ее в лобик. Она излучала счастье, пока взбиралась мне на колени, и свернулась в комок. Я засмеялся и потрепал ее волосы.

— Я буду снаружи, — прошептала мама, нежно проводя пальцами по моей щеке, а затем и Элис, прежде чем медленно двинулась к двери.

— Испугана? — спросил я Беллу, и немного погодя они кивнула.

— Я никогда не боялась, Эдвард, — проскулила она, и я приобнял ее за плечи, не в силах обнять полностью, но желая прикоснуться к ней. — Я никогда не была напугана… больницами или, даже, смертью. Ты сделал так, чтобы я боялась этого, Эдвард. Я не хочу умирать… хочу быть с тобой всегда.

— И я.

Мы оба посмотрели вниз на Элис, которая выжидающе уставилась на нас.

Белла тепло улыбнулась, и я мог видеть, что она едва сдерживает слезы.

— И ты, — согласилась она, и я прикрыл глаза, стараясь запечатлеть такую счастливую Беллу в моей памяти.

Потому что я хочу быть с тобой всегда.

18:59 — Белла POV

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Эдвард и провел пальцами по моему потном лбу. Я икнула, рыдая, и положила голову на его грудь. Я чувствовала себя очень несчастной. Химиотерапия закончилась час назад, и я чувствовала слабость, жар и…

Всё моё тело застыло, и я наклонилась, прежде чем меня вырвало в миску, которую Эдвард молча держал прямо около моего подбородка. Я чувствовала себя ужасно, но старалась этого не показывать.

— Доктор сказал, что ты нуждаешься в пересадке костного мозга в ближайшее время, — сказал он и медленно, в успокаивающем ритме, провел круговыми движениями по спине. — Очевидно, химиотерапия и костный мозг плохо ладят между собой.

Я кивнула и откинулась назад, прямо напротив своего личного Ангела, морщась.

— Больно?

— Мммм, хмм, — пробормотала я, едва слыша себя. Я была слишком усталой.

— Поспи, любимая, — прошептал Эдвард, и принялся напевать песню, написанную для меня. Я улыбнулась, не смотря на боль, ибо его голос был прекрасен. Он был прекрасен. Я все же не могла понять, почему он хотел проводить со мной так много времени, когда я так слаба, но он делал это. Я не понимала, почему он любил меня так сильно, но это было правдой.

И впервые за несколько дней, я засыпала с улыбкой на лице.

23:11

— Папочка, привет.

Отец, спокойно встретив меня, медленно двинулся в центр комнаты, где я лежала в тишине и темноте. Он взял меня за руку и поцеловал каждый пальчик по отдельности; несмотря на то, что я не могла видеть, я знала, что его глаза были полны слез. В его голосе чувствовались эти эмоции.

— Здравствуй, мой маленький боец, — прошептал он и сел в кресло рядом с кроватью. — Как ты?

— Хорошо, — соврала я, не сказав про ужасные побочные эффекты химиотерапии. Он едва мог быть здесь со мной, и мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя плохо. — Эдвард обращается со мной как с принцессой.

Чарли засмеялся, бессознательно стараясь быть тихим насколько это возможно, чтобы не разбудить Эдварда, спящего рядом со мной.

— И хорошо. Он должен обходиться с тобой как с принцессой, ибо ей ты и являешься.

Я закатила глаза: — Навряд ли.

Мы просидели в тишине долгое время и чувствовали себя слегка некомфортно. У нас всегда было так. Даже при взрослении он был всем, что я имела, но это было неловко — обнажать свою душу перед ним. Но…

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — тихо спросила я, кусая губу.

— Конечно, да, детка, — так же тихо ответил он, пробегая пальцами по моим тонким, коротким и коричневым волосами. — И я тоже тебя люблю. Очень сильно, Белли. Настолько, что иногда это ранит.

Я начала плакать, не в силах остановить слезы, катящиеся по моим бледным щекам. Я услышала, что Чарли подвинулся, неуверенный что делать – он всегда чувствовал себя некомфортно при слезах. Так что я улыбнулась и вытерла слезы, пытаясь прекратить плакать ради него.

— Я так виноват, что не могу быть здесь, — прошептал он, и я слышала сожаление в его словах. — Я всегда так занят. Я бы не покинул тебя, будь у меня право выбора. Я ненавижу тот факт, что могу только видеть тебя такой. Я ощущаю, что я ужасный отец, Белла.

— Ты лучший отец, какого я могла иметь, — сказала я, и мой голос дрожал из-за едва подавленных эмоций. — Ты не должен быть всегда здесь, па. Я большая девочка.

— Я знаю, — вздохнул он, ложась очень близко ко мне. — Иногда я задаюсь вопросом, где же все это время. Казалось, что только вчера я помогал тебе вставать на ножки, а уже сейчас ты борешься со всем миров в одиночку.

— Нет, — не согласилась я. — Не одна. У меня есть Эдвард.

Можно было слышать грустную улыбку Чарли в тоне его голоса: — Правильно. Эдвард. Ну конечно же. Ему лучше, черт возьми, заботиться о тебе.

Я засмеялась; затем кивнула: — Это так. Ох, папочка. Я его так люблю. Он делает меня невероятно счастливой.

Я вся светилась, пока говорила эти слова, и могла слышать, что Чарли улыбался тоже. А как же он не мог? Моя улыбка всегда делала его улыбающимся тоже.

— И он тебя любит, Белли.

На несколько мгновений мы замолчали; только наше дыхание нарушало тишину. И потом…

— Белла, — простонал Эдвард и перевернулся на этой маленькой кровати, почти упав на пол. Я уткнулась в подушку, чтобы приглушить смех, а Чарли даже не попытался сделать это и громко загоготал. — Люблю тебя, — прошептал Эдвард и причмокнул губами несколько раз, как делают маленькие дети, прежде, чем перекатиться обратно и положить голову на подушку рядом со мной. Я слегка захихикала, но крепко зажала рот рукой, так что вырвалась всего пара звуков.

— Только подумать… — предложил Чарли, и в его голосе слышалась забава. — Этот парень хоть когда-то уходит домой?

— Вряд ли, — сказала я и закатила глаза. — Он ходит домой только для того, чтобы помыться и переодеться каждое утро, а так же забрать задания их школы. Он берет мой поднос для ланча и уходит в кафетерий примерно на пять минут, чтобы взять себе обед. Вот и все.

— Хмм, — пробурчал Чарли, и я знала, что он хотел бы здесь так же часто, как и Эдвард. Я открыла рот, чтобы сказать, приободрить его, но зевнула; и очень, очень громко.

Чарли тихо засмеялся: — Тебе надо поспать, малышка.

— Останься со мной, — попросила я и взяла его руку в обе своих. — Пожалуйста? Пока я не усну?

Он положил голову на подушку рядом со мной и нежно поцеловал в лоб: — Обещаю, я буду здесь. Всегда.

И в этот момент я знала, что он говорил не об этой ночи. Он уверял меня, что будет держать меня за руку и стоять рядом на протяжении всего этого испытания.

И я знала, что даже если не была сильной, он был бы сильным за меня.

Я улыбнулась и подвинулась ближе к Эдварду, сильно сжимая руку отца.

Я была окружена людьми, которых любила… и этого было достаточно, чтобы пройти через что угодно.

Перевод: Winee

Ну вот и новая глава, которая, надеюсь, вам понравилась Не правда ли Элис самая настоящая милашка? Как думаете, что будет дальше? Какую роль все-таки сыграет Джеймс?
Обо всем можно этом можно поделиться на форуме
И, кстати. Если кто-то еще не видел, то у нас появилась офигенная обложка и крутой баннер от Вики. Надеюсь, что вам понравится, и если вам так же нравится история, то буду очень рада видить баннер в подписи
P.S. Дведнадцатого июля (то есть завтра) я улетаю в Америку и вернусь только восьмого августа. Все это время главы будет переводить Алена (Aelitka). Так что не забывайте про перевод и радуйте ее своими комментариями
Спасибо вам за все: за то, что читаете, пишите отзывы, порой очень большие. Это все способствует убыстрению перевода. Это очень приятно.