Когда четверо подземных странников – Гарри, Драко, Джинни и Элизабет – с головы до пят мокрые, грязные, а Гарри еще и в пятнах крови, вошли в кабинет, все, кто так был, ошеломленно замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплем:
- Джинни!
Все Уизли, которые были в кабинете, а это: Молли, Артур, Перси и близнецы – молниеносно бросились к Джинни. Миссис Уизли со слезами на глазах обнимала дочь и что-то радостно шептала.
На диванчике рядом с камином сидели Поттеры-старшие и Джерри. Родители Гарри не проявили столь бурной радости, как Уизли, но все же Гарри смог различить в глубине их глаз облегчение и даже некоторую гордость. Рядом с ними у камина стоял улыбающийся Дамблдор. «Появился, когда уже не надо», - мимолетно подумал Поттер. Рядом стояли МакГонагалл и Снейп. Женщина тяжело дышала, держась за сердце, а мужчина с непередаваемым облегчением осматривал своих подопечных. Мрак, тихо курлыкнув, уселся Гарри на плечо. А потом случилось то, чего Гарри ну, никак не ожидал. Миссис Уизли по очереди крепко обняла их с Драко. Малфой от удивления даже рот открыл…
- Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели? – причитала Молли.
- Нам всем очень хотелось бы это узнать, - произнесла МакГонагалл утратившим обычную твердость голосом.
А вот об этом Гарри совсем не подумал. Он стал лихорадочно соображать, что бы такого наврать, чтобы не рассказывать ни о книге Слизерина, ни тем более о замке Равновесия. Наконец, просчитав все в уме, Гарри начал свой «очень правдивый» рассказ.
- Еще до Хэллоуина я начал слышать голос. Он шел как будто бы из стен. Его слышал только я, никто больше. Второй раз этот голос появился на Хэллоуин, прямо перед нападением на Миссис Норрис. И последний раз я слышал этот голос в день нападения на Рона. Когда я услышал его, Рон вдруг резко сорвался с места и куда-то умчался. Мы тогда не поняли того, что понял Рон. Еще после первого нападения старшекурсники рассказали нам легенду о Тайной Комнате, прибавив, что Комнату уже открывали пятьдесят лет назад, и тогда умерла девочка. Мы с ребятами часто общались с Хагридом и знали, что у него кто-то передушил всех петухов, а еще мы заметили странное поведение пауков. Мы сложили все факты и поняли, что Ужас Тайной Комнаты – это василиск, именно поэтому его и слышал только я. Я – змееуст. Потом мы с Драко подумали, что может быть, та девушка, которая умерла, все еще остается на этом свете. В виде призрака. Мы пошли к Плаксе Миртл и узнали у нее, как она умерла. В общем, вход в Тайную Комнату находился за одним из умывальников в туалете Плаксы Миртл.
Гарри вздохнул и бросил на письменный стол жалкие остатки дневника Реддла.
- С помощью этой вещи и была открыта Тайная Комната, - пояснил он удивленным взрослым. – Дневник Тома Марволо Реддла, более известного под именем Волан-де-Морт, - все взрослые, кроме старикашки, вздрогнули. – Дневник каким-то образом попал к Джинни, - Гарри заметил торжествующий блеск в глазах директора, - но она, к счастью, просто выбросила его, - блеск потух, уступив место ярости. – Его нашла Элизабет, она писала в дневнике, изливая Реддлу свою душу. А потом, став сильнее, Реддл завладел телом Элизабет. Это она открыла Тайную Комнату, но она не понимала, что делает. Так что не нужно ее винить.
Сама Элизабет сейчас опять тихо плакала в объятиях Джинни. Драко же все это время задумчиво буравил взглядом дневник.
- Ни о каком наказании и речи быть не может, - заявил Дамблдор, глаза которого, казалось, хотели испепелить Гарри.
- Но как же вы смогли выбраться оттуда живыми? – спросил Снейп. – И как там вообще оказалась мисс Уизли?
Гарри был готов прибить Снейпа за последний вопрос. Ну, как?! Как он будет это объяснять?! Пока Гарри мучительно выдумывал новые бредни, якобы собираясь с силами для остальных, Джинни уже все обдумала, и смело ответила:
- Я видела, как Лиззи открывает Комнату. Наверное, Реддл подумал, что я могу донести на нее, сказать, где эта самая Комната находиться, поэтому он решил взять меня с собой. Лиззи оглушила меня. Очнулась я уже там, внизу.
Гарри едва слышно выдохнул.
- Там внизу было воспоминание, - сказал он. – Реддл, он был полупрозрачный, но чем слабее становилась Элизабет, тем сильнее становился он. Мы немного поболтали, хотя это скорее был монолог. Знаете, я заметил, у Лорда есть дурная привычка – прежде чем убить он высказывает свои мысли и хвастается своими достижениями. С его стороны это не очень дальновидно, пока он там разглагольствовал, я успел более-менее продумать план действий.
- И все равно чуть не умер, - пробормотал Драко. – Так что радуйся, что он не сразу авадой в лоб.
- А я и не жалуюсь. В общем, я позвал Мрака, и он принес мне мой меч, - Гарри покрутил его в руке, на лезвии все еще была кровь. – Я проткнул эту змеюку. Вот, в общем-то, и все.
- Откуда у вас такой меч, мистер Поттер? – спросил Дамблдор, с интересом разглядывая клинок.
- Подобрали в Малфой-мэноре, - нашелся Драко. – У каждого чистокровного волшебника должен быть свой клинок.
- И вы умеете им пользоваться? – снова спросил Дамблдор.
- Разумеется, - кивнул Гарри. – Я учился вместе с Драко.
- Почему вы в крови? – спросил Снейп. – Вы ранены?
- Василиск укусил, - хмыкнул Гарри, но, заметив побелевшее лицо своего декана, поспешил добавить: - Но все уже нормально. Слезы феникса обладают целебной силой.
- Откуда у вас феникс? – снова задал вопрос директор.
«Вот гад, знает ведь, что спрашивать», - мимолетно подумал Гарри.
- Мне подарил его Сириус, - снова соврал Поттер. – На день рождения.
- Ну, что ж, - вздохнул Дамблдор. – Вы спасли две невинные жизни. Вы оба получите Особые награды за заслуги перед школой. И… по двести баллов каждому для Слизерина.
Старичок явно давал эти баллы скрепя сердцем, но поддерживать имидж доброго и благородного дедушки тоже было нужно.
- А теперь вам всем нужно в Больничное Крыло, - снова заговорил директор. – Можете идти.
Но уйти не получилось. Дверь с грохотом открылась, и на пороге появился злой, как голодная мантикора, Сириус Блэк. Глаза его метали молнии, и он, казалось, готов был убить любого, кто попадется на его пути.
- Если с моим крестником что-нибудь случиться, - зашипел он, в упор не замечая Гарри, - я не знаю, что я сделаю с вашей проклятой школой. Если хоть один из них пострадает…
- Мы живы, Сириус, - тихо сказал Гарри, перебивая своего крестного.
Блэк вздрогнул и перевел полный радости и облегчения взгляд на Гарри.
- Слава Мерлину, слава Основателям! – прошептал он, бросаясь обнимать их с Драко. – Еще раз такое учудите, я с вас шкуру спущу.
- Мы живы, Джинни жива, - сказал Драко, а потом не впопад добавил: - И я должен признаться Астории, что она мне нравиться.
- Что? – изумился Сириус.
- Он пообещал мне, что если мы останемся живы, то он скажет Тори, что она ему нравиться, - усмехнулся Гарри.
- Ладно, - вздохнул Блэк, - вам надо в Больничное Крыло. Пошли.
Сириус обнял мальчиков за плечи и повел к двери. Но почти у самого входа Драко вдруг развернулся и, подбежав к учительскому столу, схватил оттуда дневник, точнее его остатки.
- Хочу изучить его, - пояснил он и, пока не опомнился Дамблдор, выскочил из кабинета.
Сириус и Гарри пошли следом. За ними устремились все Уизли и Элизабет.
- Зачем он тебе? – тихо спросил Гарри, кивая на дневник.
- Есть у меня одно подозрение, - пробормотал блондин. – Хочу отдать его Девоне, пусть посмотрит.
Гарри кивнул. Ему и самому казалось, что в этом дневнике что-то не так. Не просто какие-то чары, а нечто гораздо большее.
В Больничном крыле как раз раздавали микстуру из мандрагор. Но увидев пришедших, мадам Помфри сразу же бросилась к ним. Бегло осмотрев Драко и Джинни, колдомедик пришла к выводу, что они в полном порядке, только слегка устали. У Элизабет она выявила как магическое, так и физическое истощение, поэтому тут же влила в нее чуть ли не литр восстанавливающих зелий. А у Гарри она выявила ослабление организма в связи с пребыванием в нем яда василиска. К счастью, она решила не оставлять Поттера в Больничном Крыле.
А вот Элизабет не повезло. Колдомедик настойчиво толкала ее в постель, а девочка настойчиво сопротивлялась. Нортон вопреки тому, что была грязнокровкой, понравилась Гарри. Она была сильным человеком умеющим признавать свои ошибки. И чего греха таить, ему было немного жаль эту девочку. Родителю пьют, а отец еще и бьет ее, и хорошо, если только бьет… В общем, Гарри решил попробовать с ней подружиться. И он был абсолютно уверен, что Джинни его обязательно поддержит.
- Мадам Помфри, - позвал Гарри. – Отпустите Лиззи хотя бы на праздник. Там все будут. Не лежать же ей здесь одной.
Элизабет благодарно на него посмотрела, а мадам Помфри недовольно нахмурилась, но все же кивнула, признавая правоту слизеринца. Гриффиндорка же быстро побежала к своим спасителям, опасаясь того, что Помфри передумает.
- Спасибо, - тихо сказала она на выходе из Больничного Крыла.
Мистер и миссис Уизли остались в Больничном Крыле, видимо хотели дождаться воскрешения Рона. Братья Уизли же уже ушли на праздник в Большой зал.
- Я пойду в кабинет к директору, - оповестил ребят Сириус. – Нужно кое-что уладить. А потом нас ждет серьезный разговор. Радуйтесь, что я ничего не рассказал Девоне.
- Все равно придется, - вздохнул Гарри. – Мне надо спросить у нее кое-что, связанное с Комнатой и Слизерином.
Сириус кивнул и, махнув на прощание рукой, удалился в сторону кабинета директора.
- Значит так, - сказал Драко, поворачиваясь лицом к Элизабет, - я очень язвительный и ядовитый тип, поэтому меня лучше не злить. Но если не будешь вести себя, как Грейнджер, то все в норме. Поттер у нас добрая душа. Помогает всем и каждому, а Джинни его в этом активно поддерживает. Рон у нас помешан на зельях, поэтому в его присутствии лучше не говори ничего плохого в адрес зелий, Снейпа и всего с ними связанного. Если нужна помощь в Чарах, обращайся ко мне, с трансфигурацией – в Поттеру, с ЗоТИ лучше всего к Джинни, ну и с зельями – к Рону. История магии, кстати, это тоже по части Поттера.
Гарри чуть заметно улыбнулся. Малфою девочка тоже определенно понравилась, иначе он бы с ней даже не заговорил. Джинни тоже улыбалась. Кроме Астории у нее никогда не было подруг, всегда только Гарри, Драко и Рон.


Гарри бывал в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда еще ничего подобного не видел: все были в пижамах, и торжество растянулось на целую ночь. Рон и остальные пострадавшие наконец-то вернулись к жизни, многие когтевранцы и пуффендуйцы подходили к студентам Слизерина и долго извинялись за то, что подозревали их. А в половине четвертого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул Гарри и Драко по плечам, что те стукнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь радостных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены и прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри и Драко, обеспечили Слизерину Кубок школы еще на один год. А тут еще и Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать Защиту от Темных Искусств, поскольку он спешно уволился. Хотя Гарри сильно подозревал, что хваленный профессор просто позорно бежал. Но с этим он еще собирался разобраться…
В общем, ликованию школьников не было предела, их радость разделили и несколько профессоров, в том числе и Снейп.

В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням – правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по ЗоТИ, из Попечительского Совета исключили Люциуса Малфоя, поскольку попечители весьма открыто жаловались на то, что подписывали документ об отстранении Дамблдора, под большим давлением. Зато его место занял уважаемый в магическом мире Лорд Блэк. Большинство слизеринцев радовалось очередному предотвращению возрождения Темного Лорда. А те, что желали стать Пожирателями Смерти, теперь ходили хмурыми и злыми, но, к счастью, они ничего не могли сделать. Слизеринская теперь уже пятерка стала часто общаться с Элизабет. Не то чтобы они стали лучшими друзьями, но общались они с ней вполне неплохо. А Драко все-таки выполнил свое обещание и признался Тори в своей симпатии. И то, что слизеринка ответила Малфою взаимностью, не стало для ребят неожиданностью. В общем, все стало хорошо.
Быстро, слишком быстро наступило время отъезда. Наши друзья заняли свое любимое купе в Хогвартс-Экспрессе. Астория и Джинни весело обсуждали что- то свое, девичье, Рон уткнулся в книгу по зельеварению, а Гарри и Драко обсуждали свою излюбленную тему – Чары. К ребятам забегала Элизабет, она хотела попрощаться перед расставанием. Ребята пообещали писать ей, а она в свою очередь обещала Джинни отчитываться о своем состоянии. У двери их купе пару раз показывалась Гермиона Грейнджер, но она так и не решилась войти. Впрочем, это было к лучшему, поскольку ничего кроме гневной тирады Рона ее здесь не ждало. Возможно, в следующем году он ее и простит, но уж точно не сейчас…
На платформе Гарри встречали Поттеры-старшие и Сириус, который, кстати, воплотил свою угрозу в жизнь и уже провел с ребятами воспитательную беседу на тему: «О чем надо и о чем просто необходимо рассказывать старшим».
Дома Джеймс категорически запретил сыновьям покидать Поттер-мэнор до проведения ритуала Наследования, который и решит, кому же из братьев достанется титул Лорда Поттера. Сам Гарри не сомневался, что эр-лордом станет его брат, но его друзья почему-то свято верили в то, что титул отойдет ему.
Но перед началом своего заключения в Поттер-мэноре Гарри должен был уладить еще кое-какие дела…