Про третье испытание я не забыла. Я не пропустила его из-за путешествий по Бездне и другим милым местам. Я к нему, можно сказать, даже подготовилась. А именно хорошо выспалась, пробежалась с утра, еще раз посмотрела рисунки Криви с помеченными ловушками и самозарастающими ходами. И спрятала рюкзак недалеко от входа.

А все потому, что вечером у меня была назначена встреча со Шеклболтом — ему очень понравился колдомобиль, и он хотел заказать с дюжину для Аврората. А потому я должна была как можно скорее разделаться с этим цирком, в который меня втянул гнусный Крауч, и заняться бизнесом.

Насвистывая, я крушила себе лабиринтные стены, медленно, но верно продвигаясь к центру, и еще не подозревала, что гнустости Крауча на этом не закончились.

Я как раз остановилась зажевать сникерс и свериться с картой, когда совсем рядом послышался женский вскрик. Я почесала шрам, досадливо вспомнила слова Гриндевальда о «наивной доброте» и помчалась спасать дуреху Делакур.

Похоже, благородство не одну меня томило в этот день — рядом с обморочным, но изящным даже в бессознанке и пыли телом уже стоял Седрик.

— Живая? — спросила я.

Он кивнул, и мы выпустили сноп красных искр.

Я со вздохом посмотрела на Диггори. Из всех нас он лидировал по количеству очков. Потом шел Крам. Потом — я.

Я уж было думала отдать ему карту, да спокойно сесть и просмотреть прайс с наворотами, которые придумал Артур, чтобы нормально вести переговоры, когда в голову без предупреждения ворвался нервный вопль:

«Он здесь, Грета! Крауч! Прямо возле Кубка!»

Ругнувшись, я рванула к центру лабиринта.

Не знаю уж, зачем Диггори побежал за мной. Только вот когда я вписалась в поворот, с ходу выпустив три Ступефая, он врезался мне в спину.

Крауч расхохотался и швырнул Кубок прямо в нас. Я увернулась, кидая в него трансфигурационно-косметическое «Ноги-осьминоги», а Диггори за моей спиной ловким вратарским жестом поймал подарочек. Мы стояли слишком близко, и в тот же миг меня вместе с ним дернуло грубым портальным рывком.

Я не особенно успела оценить обстановку, потому что по прибытии меня ловко оглушили. Судя по ощущениям, лопатой по затылку.

Я очнулась от похлопывания по щекам и поморщилась. Затылок нещадно болел. Руки саднило от жгучих адамантовых наручников, прицепленных к статуе. По одной из них тонкой струйкой бежала кровушка. Вокруг тут и там торчали надгробия, возле одного из них валялось тело Сердика.

«Рядовой Риддл, доложите обстановку», — попросила я Тома, который выглядел донельзя взволнованным.

Он отошел, открыв мне обзор на пухлого сутулого мага, суетливо бегающего вокруг огромного котла и вещавшего какой-то бред типа «плоть верного слуги, кровь злейшего врага». Что за средневековое невежество?

— Кубок — это портключ. Мы — на кладбище, у могилы моего отца. Это — Питер Петтигрю. Он воскрешает… меня.

Недурственно.

«Седрик?» — просила я, приподнимаясь над землей и дотягиваясь затылком до рук. Вытащила из косы шпильку и принялась наощупь шарить, пытаясь отыскать замок у наручников. Том нервно вздохнул и принялся направлять мои руки, прямо как на тренировках. Не зря мы отрабатывали такие ситуации, ой не зря.

— Без сознания.

Дурацкие наручники оказались не так просты, и все никак не открывались.

Тем временем Хвост закончил неуклюже скакать вокруг котла.

— Подожди, — прошептал Том, останавливая мои руки.

Из котла поднялся худой высокий человек. Белый, лысый, красноглазый. Без носа и бровей.

Хвост благоговейно подал ему мантию и все пищал о своей отрубленной ради зелья руке. Дурачье невежественное. Если я хоть что-то понимаю в темномагических ритуалах наподобие этого, хватило бы и пальца.

«Ты мне будешь помогать, или нет? Хватит пялиться!» — нервно окликнула я Тома, и его руки вновь направили движения шпильки.

Новоявленный Волдеморт тем временем задрал рукав Хвостовой мантии и дал клич Ближнему Кругу. Я уже видела такое во снах. Ха. Я делала такое во снах, когда была им.

— Грета Поттер, — тихо прошептал Волдеморт, начав в нетерпении расхаживать передо мной в ожидании пожирателей. — Ты стоишь на останках моего отца…

Он начал городить какую-то сентиментальную муть, а я осторожно и как можно более незаметно шерудила шпилькой.

Да когда этот чертов замок откроется?!

— Чертовы финны с их замками, — ворчал за спиной Том.

У меня начало панически свербить в пятках. Пожиратели уже начали появляться, окружая хозяина и занимая свои привычные места. Я вздрагивала от каждого хлопка.

Только не приходи. Только не приходи.

Если он появится…

Если он появится и попытается меня спасти — его убьют.

А если не попытается… То это убьет меня.

Десять минут — время, в течение которого действует вызов, позволяя явиться по координатам, переданных меткой, — истекло. Он не пришел.

Не явился и Каркаров. У них там в Хоге вообще все в порядке?!

Волдеморт расхаживал перед своими нефигово сдрейфевшими слугами. Рассказывал историю жизни, делился впечатлениями, раздавал сувениры в виде Круциатусов.

Потом, видимо, решил, что официальная часть вечеринки позади, и достал палочку. Начать он решил с аперитива.

— Авада Кедавра, — торжественно произнес он, направляя палочку на тело Седрика.

— Акцио Седрик! — завопила я одновременно с ним, наконец-то скинув чертовы наручники, и тяжеленный Сердик, хоть и не метнулся в мои распростертые объятия, но дернулся, и заклинание отскочило от надгробия.

Я запрыгнула за статую, и вовремя — в то место, где я только что была, врезалось сразу с дюжину проклятий пожирателей смерти.

— Не смейте! Я убью ее сам! — завопил Волдеморт.

Пока он осаживал приспешников, я хлопнула в ладони, вызывая Кричера.

— Седрика — в Хог! — выкрикнула я, применяя свой любимый комплекс боевых чар: ускорение, сила, обостренные чувства и реакции.

— Авада Кедавра! — с раздражением повторил Волдеморт, и я рискнула высунуться. Авада снова ушла в никуда — Кричер проворно утащил Седрика за мгновение до того, как смертельное проклятие достигло цели. Красавчик.

Я выкатилась из-за статуи, в кувырке кидая Ступефай в красноглазого.

Он с молниеносной скоростью блокировал Ступефай и киданул что-то незнакомое темномагическое. Я скрылась за надгробием, и оно просвистело над камнем.

— Экспеллиармус! — завопила я, высовываясь сбоку, и невербалкой добавила огненный шар. От шара лысый едва успел уклониться. Если бы у него были брови, я бы их опалила.

— Выходи, трусливая девчонка, и дерись со мной лицом к лицу! — заявил Волдеморт пафосно.

— Хрен тебе, черт лысый!

Я призвала к себе рюкзак, валявшийся у статуи, и кувыркнулась за соседнее надгробие — вовремя, поскольку в тот же миг оно разлетелось на куски, — по пути отправляя массовое осколочное, которым в свое время меня здорово зацепили в музее Камбоджи. Волдеморт защитился, а вот несколько пожирателей не успели.

Том держал щит, пока я доставала флакон с улучшенным коктейлем Молотова.

— Получай фашист гранату! — завопила я, кидая в сторону толпы бутылку.

Раздался оглушительный взрыв, и Волдеморт, на этот раз отброшенный волной, завопил:

— Убейте ее!

Я дьявольски расхохоталась, кидая вторую бутылку, и кувыркнулась в сторону. Каменное надгробие рассыпалось прахом, а мне в плечо ударило что-то нехорошее. В глазах потемнело.

— Бомбардо! Конфундус! Экспеллиармус! — одно за другим прокричала я, и в конце добавила Адский огонь, прячась за дерево.

Несколько голосов завопили, а Том принялся залечивать мое плечо, пока я искала ятаган в рюкзаке. Черт-те что, надо навести порядок! Ятаган не нашла, но в руку попался мешочек с волшебными бобами, которые я сперла в уличной лавке в Китае.

Я киданула горсть бобов в сторону пожирателей, под щитом Тома прыгая за соседнее дерево.

— Гербивикус! — крикнула я и нашла восстанавливающее зелье. Так, у меня есть секунда, пока пожиратели путаются в зарослях гиганстких бобов.

Секунда прошла, и дерево за моей спиной разлетелось в щепки. Я не успела спрятаться, и лицом к лицу столкнулась в Волдемортом.

— Авада Кедавра! — прокричал он.

— Писька-отвались-ка! — ответила я авторским заклятием, прыгая в сторону.

Он промазал, я попала в пожирателя.

— Коллошио!

Ура, первое заклятие попало в Волдеморта.

Пока он разбирался с ногами, прилипшими к земле, передо мной выскочил Люциус Малфой, маска которого сбилась в сторону.

— Ешь слизней! — крикнула я, и Малфой согнулся пополам.

Я не успела спрятаться, и Волдеморт меня подбил.

— Круцио! — крикнул он, и я завопила, падая на землю. Не успел он позлорадствовать, как Том прокричал:

— Империо!

И я в темпе вальса умотала за целое пока надгробие.

Перед глазами прояснилось, а в следующий миг камень взорвался, и в меня прилетело Фините Инкантум.

Империус Тома, как и все мои боевые чары, как рукой сняло.

Я жутко испугалась и завопила:

— Авада Кедавра!

Волдеморт увернулся, а Том возмутился:

— И не думай убить хоркрукс!!!

— Вот уж прости! — нервно огрызнулась я, прячась за дерево и пытаясь прояснить разум после чьего-то Конфундуса.

Пока я возилась с Конфундусом, Волдеморт нес какую-то тарабарщину на латыни.

— Уходим! — заорал Том мне в ухо, когда опознал текст.

Я взвизгнула и повернула кольцо Геллы.

Рогатое чудище исчезло с глаз за долю секунды до того, как снесло мне голову мечом.

Я растеклась по каменному полу фамильного замка Гриндевальда и из последних сил хлопнула в ладоши.

— В Хог, — велела я Кричеру, теряя сознание.

Миссия провалена.