Ночью накануне первого испытания мне не спалось.

Мне хотелось кому-нибудь поныть. Том мое нытье не воспринимал, Сириус куда-то свалил, и я привычно хотела использовать для этой цели Снейпа.

Но я была вежливой девочкой, и прежде чем ломиться в его комнаты, я должна была убедиться, что он не спит.

Я развернула карту Хогвартса, которую у близнецов одолжил Драко, чтобы следить за Гермионой — он хотел узнать, с кем она пересекается, и, таким образом, вычислить ее кавалера для Святочного бала.

Судя по точке, Снейп находился в районе своей кровати, а значит, скорее всего, спал.

Я разочарованно вздохнула и принялась от скуки разглядывать карту.

Седрик тоже не спал, кругами ходя по гостиной Райвенкло. Компанию ему составляла Чжоу Чанг. Дамблдор был в своих комнатах. Близнецы ошивались на четвертом этаже. Трелони сидела в гостях у Флитвика. Криви я вообще не нашла в замке — ни одного.

Как и Грюма.

Зато вместо него в Шизоглазовской спальне был… Барти Крауч.

Я моргнула. Протерла глаза.

«ТОМ?!»

«Что?»

«Ты где? Нужна твоя помощь».

Я уже вскочила на ноги и помчалась из гостиной. Барти Крауч. В комнате Шизоглаза. Это не может быть совпадением.

«Я в комнате Шизоглаза, и здесь нет никакого Барти Крауча».

Я встала, как вкопанная.

«А кто есть?»

«Шизоглаз. Он спит».

«Ты думаешь о том же, о чем и я?»



Я настойчиво долбила в дверь кулаком. Если Снейп не откроет сам, я достану отмычки. Не в первый раз.

— Вы совсем сдурели, Блэк?! — очень злой Снейп имел растрепанную шевелюру, босые ноги и черные пижамные штаны, выглядывающие из-под мантии.

Я не обратила внимания на его негодование, отодвинула его в сторону и протиснулась внутрь с картой в руках.

Разложила карту на низком столике у кресла и ткнула пальцем в имя Крауча.

— Смотрите!

Снейп загнал обратно возмущенную реплику, наверняка полную яда, посмотрел на мое серьезное лицо и склонился над картой.

— Кабинет Грюма. Бартемиус Крауч. И? — хмуро спросил он.

— Кабинет Грюма. Два часа ночи. Ставлю весь свой будущий чемпионский выигрыш на то, что это Барти Крауч-младший!

Снейп некоторое время сверлил меня взглядом, потом призвал магией ботинки.

— Нужно сообщить Дамблдору. Но Блэк, клянусь, если мы найдем там Крауча-старшего…

— То я съем собственную палочку, — пробормотала я, хлопая в ладони. — Кричер, перенеси нас сюда, — я ткнула пальцем в квадрат на карте, обозначавший спальню Дамблдора.

В спальню мы не попали — виной тому сильные охранные чары, которые, я была уверена, появились там после ограбления кабинета на моем первом курсе.

Дамблдор открыл в пижаме с летающими снитчами. Его длинная борода была в идеальном порядке, будто он не спал, а занимался ее укладкой.

— У мисс Блэк возникли подозрения, — Снейп забрал у меня карту и показал директору.

— Барти Крауч покинул Хогвартс, — произнес Дамблдор. — Одну минуту, Северус.

Дамблдор накинул мантию, расшитую звездами, и отправился ловить Крауча прямо в тапках.

— Скорее всего, он продался Тьме и имеет доступ к ее ресурсам, — предупредила я.

Дамблдор кивнул.

— Я подозревал это.

Мы достигли кабинета Грюма.

— Держитесь позади, Блэк, — велел Снейп, а Дамблдор вежливо постучал.

За дверью послышалась возня, и нам открыл растрепанный Грюм.

Снейп с Дмблдором замялись, и я их распихала.

— Привет, Барти. Мы, кажется, не закончили?

— Поттер! — удивленно воскликнул лже-Грюм.

— Это он! — завопила я и прыгнула в сторону. Только этот недоумок звал меня Поттер.

Снейп поднял палочку, но тут же фальшивый Грюм дьявольски расхохотался и одним взмахом руки смел их с Дамблдором к стене. Я метнула Ступефай, но история повторилась — он исчез в клубах черного дыма вместе с моим Ступефаем.

— Тесто вам в одно место! — с досадой крикнула я поднимающимся Дамблдору и Снейпу. — И неуд по Боевой магии!

Мы втроем обыскали комнаты Грюма. Фляжка с оборотным зельем — кошмарная, неудобная маскировка, которую не выявляют ни одни чары. Подушка-иллюзия, придающая спящему желаемый облик, пока тот на ней спит — специально против забредшего призрака или портрета. Неудивительно, что Том его не вычислил. Огромный бездонный сундук, на дне которого обнаружился… настоящий Грюм. Он был грязен, небрит и складно ругался матными словами.

Я сплюнула и оставила Снейпа и директора с горе-аврором.

Упустила.

Снова упустила.

Что за лошара.



Нас всех загнали в этот шатер и дали вытянуть по фигурке дракона из мешка. Я на правах самой молодой и самой наглой влезла вперед, хорошенько пошарила и вытянула то, что и хотела — венгерскую хвосторогу.

До начала состязания оставалось минут пятнадцать. Крам сосредоточенно хмурился, Делакур нервно шагала по палатке, я поила Диггори супрастином, чтобы хоть как-то избавиться от красных пятен на его лице. Судя по всему, аллергия на драконью желчь, которая входила в состав защитного бальзамчика. Надо бы дать ему еще бодрящего чего-нибудь, чтобы не уснул после таблетки.

Скитер влетела в палатку, как раз когда я гладила Диггори по голове и пыталась вспомнить, куда дела свою ненастоящую палочку.

— Улыбочку! — воскликнула она, и нас ослепило вспышкой. — Прелестно, просто прелестно! Чувства, вспыхнувшие между соперниками! Запретная любовь и благородство!

Что за чушь?

— Вообще-то… — заикнулся Диггори, но не успел ничего опровергнуть: в шатер ввалились Бэгмен и Крауч-старший, и Скитер чудесным образом испарилась.

Бэгмен принялся вещать, а Крауч этак бочком подкатил ко мне.

— Грета, можно тебя на минуту, — он отвел меня в сторону.

— Ну? — грубовато спросила я, заранее подозревая, о чем он хочет поговорить.

Крауч юлил, извивался и сыпал бюрократическими словечками, напоминая раздражающую смесь Перси Уизли и МакГонагалл. Из хитросплетений его речи я поняла одно: Дамблдор рассказал ему о проказах сынули, и они вдвоем порешали оставить все в секрете от общественности. Тем более что настоящий Грюм оклемался и даже согласился преподавать.

— Ты не могла бы не рассказывать никому о случившемся? — наконец, изложил он свою просьбу, потому что я молчала, нисколько ему не помогая.

Я сперва хотела послать его далеко и надолго, но потом с прищуром оглядела с головы до ног.

— Предлагаю сделку. Что вы знаете о запрете на зачаровывание маггловских автомобилей?

Гелла, конечно, почти довел дело до конца… Но иметь в Министерстве лояльного чиновника на высоком посту — неплохая страховка на случай, если консерваторы из верхушки удумают препятствовать моему проекту.

— Но… зачем тебе это, девочка? — удивился Крауч.

— Давайте так, Барти… Ничего, что я к вам по имени — вы-то сразу на «ты» перешли? Я знаю о вас и вашей семье нечто такое, что возмутит магическое сообщество посильнее покушения вашего сынули на мою жизнь. Например, некоторые факты о вашей жене, которая мотала срок вместо сыночка. Вы гнусный тип, Барти, я не люблю таких. Соглашайтесь на мое предложение — поверьте, оно очень щедрое, если учесть, как я зла на вас и вашу семью.

— Мне нужно подумать… посоветоваться… — проблеял смертельно бледный Крауч, вытирая со лба пот платочком.

— Вы думайте, думайте. Времени вам — две недели.

Я вернулась к остальным участникам.

Недоумок. Неудивительно, что сын его ни во что не ставит.

И где, ради всего святого, моя палочка?